Как из мухи вырастает слон

С самого утра он проснулся разбитым в пух и прах – такого не было очень давно. Всё тело болело, хрустело; то в спине стреляет, то в пояснице ломит, то в голове мигрень поселилась (не то чтобы она куда-то съезжала), то в глазах режет, то дыхание прерывается. А ведь этому телу всего-то лет двадцать. Что же со мной станет к тридцати? Оттого Кэйл был раздражён в край: встреть он кого-то вроде Вениона Стана, Адина, Клопе или ещё какую поехавшую личность, безо всяких сомнений запустил бы за горизонт. И не подумал бы о последствиях. Тот самый, всегда предусмотрительный Кэйл! Его вечные спутники, занимавшиеся праздной чушью это заметили. А Кэйл лишь сдерживался, как бы не зарядить в кого-нибудь Огнём Разрушения. Возможно, в себя. Может, в небо. А может в назойливую фигуру Чхве Хана, маячущую рядом с ним уже битый час. – Можно хоть сегодня обойтись без вашей навязчивой опеки? Кэйл постепенно начинал сдавать позиции. Всегда спокойный голос охрип, спустился на несколько тонов ниже, стал звучать резче и прерывистее. Стоическое выражение на лице пустило трещину, расползавшуюся с каждой секундой всё больше. Стали заметны признаки раздражения – однако они всё ещё не были ярко выражены, наверняка сказался характер Кэйла – стучащие по подлокотнику кресла пальцы, ещё больше охладевшие глаза, покачивание ногой и рука, которая отчего-то сама собой тянулась к ножу, лежавшему на подносе. Кэйл заметил этот порыв, отчего ему захотелось оторвать себе же руки. Насмехаясь над самим собой, в голове носились мысли: И что ты собрался с этим делать, идиот? У этого тела всё равно никаких навыков владения оружием. От опытного взгляда Молана старшего это тоже не укрылось, но видя настроение молодого господина он решил не замечать этого вслух, ибо себе дороже. На внешние раздражители Кэйл реагировал очень даже чутко, особенно, если эти раздражители были на ножках и вроде как являлись людьми. – Кэйл-ним, вы хорошо себя чувствуете? Где-то в кресле послышался хруст заламываемых пальцев. – Зачем задавать бессмысленные вопросы? Ты и сам в состоянии понять. Услышать не «я в порядке» было сюрпризом. Правда, сюрпризом очень больно бьющим по спокойствию команды и волновавшим сильнее харкания кровью. Ведь Кэйл никогда не позволял (или думал что не позволяет) анализировать своё состояние, как физическое, так и моральное. А потому эта реплика была эквивалентна прямому и громкому заявлению «всё плохо». Чхве Хан и Рон начали суетиться. Кэйл остановил их взмахом руки. – Рон, отмени все мои встречи на сегодня. – Да, молодой господин. – Сведи к минимуму количество всех, кто здесь находится. Сегодня я не пойду никуда, устрой это. – Будет сделано. – Забери этот лимонный чай и можешь идти. Чхве Хан всё так же пристально смотрел на Кэйла, ожидая более ясного ответа на свой уже довольно давний вопрос. На это Кэйл мог только вздохнуть. – Я устал. Не могу больше себя контролировать. Мне нужен отдых. Если дошло до того, что Кэйл сам говорил об отдыхе в серьёзной манере, стоило ожидать спецназа, идущего громить всё и вся. Спецназ этот состоял из Он, Хонга, Раона, Чхве Хана, Розалин и многих других, кого волновало состояние Хэнитьюза. Поделившись своими знаниями насчёт настроения Кэйла, Чхве Хан предложил направить силы на проведение с ним времени, а не разрушение Королевского Дворца Роан за завал Кэйла работой. Послышались радостные возгласы, и разношёрстная ватага полным составом завалилась в виллу Супер Камня, наследив довольно-таки прилично. Сегодня Бикрокс пойдёт убивать.

***

У Кэйла ожидаемо задёргался глаз. Кто ж знал, что в первый за долгое время выходной к нему в спальню заявится такое бедствие? Сюда даже сумел затесаться Кронпринц. Все наперебой спрашивали Кэйла о его состоянии, с каждым словом всё сокращая и сокращая запас терпения, что так долго казался безграничным. Кэйл в отчаянии кинул взгляд утопающего на Альберу, но тот печально пожал плечами, мол помочь не могу, уж извини. Кэйлу хотелось отгородиться от навалившихся проблем, но проблемы эти были самыми близкими ему людьми, что весьма осложняло желание молодого господина. Поэтому идти напролом показалось ему не таким уж плохим решением. – Я очень устал. Мне хочется спать. Тишина. Прекрасно. Кэйл с удовлетворённым выражением лица завалился на мягкую кровать. Последовало множество вопросов, ведь такого поведения от Кэйла ещё не видели. Ему пришлось сесть на кровать и начать разъяснять. – Я устал себя сдерживать. Общество аристократов тяготит. На мне большая ответственность – одних только вас сколько? Всех вас нужно защищать, в меру контролировать, в то же время есть проблемы с Белой Звездой, к тому же я главнокомандующий, у меня на попечении вся страна. Ошибка недопустима. Если я облажаюсь, умрёте вы. А лучше умереть самому чем так. Поэтому я на протяжении – Кэйл прервался на загибание пальцев и высокоинтеллектуальные подсчёты – лет четырёх контролирую каждый свой шаг и нахожусь в необычайном напряжении. Мне кажется, не будет ничего странного, если я посреди этого разговора свалюсь замертво. Слышать такой длинный диалог от экономящего слова Кэйла было необычайно непривычно. И страшно, что уж скрывать. Каждое слово заколачивало очередной гвоздь в крышку гроба здравомыслия каждого присутствующего здесь. Только теперь в полной мере был осознан объём работ и бремени Кэйла, которое он тащил один. А ведь он не раз говорил, что ненавидит любое проявление ответственности. Всем стало необыкновенно стыдно. Альберу и Розалин корили себя за то, что не заметили, не поняли страданий Кэйла; Чхве Хан грустил, что оказался бесполезным, да ещё и грузом; дети хотели идти убивать за своего человека; Локу просто было грустно, а Моланы шокированно стояли в стороне. Один только Кэйл мирно посапывал в своей кровати. Алые волосы разметались по кровати, бледное лицо чуть освещалось полуденным солнцем, худые руки подтягивали одеяло на себя. А шумная ватага затихла настолько, насколько вообще возможно и покорно вышла за порог. Кэйлу стоит ждать множественного вмешательства в свои дела и бесчисленных извинений. А может, известий о том, что дети разрушили Восточный Континент. Кто знает.