Как из мухи вырастает слон

      Кэйл пошатывался, размытым взглядом наблюдая свои подрагивающие руки.       На него смотрели обеспокоенные пары глаз. Эрухабен, Альберу, ещё кто-то стоял – невидно. Цветовые пятна.       По лицу что-то течёт. Вряд ли слёзы. Испарина наверное. А вдруг кровь? Не разглядеть.       Кэйл запнулся. Не стал даже задумываться, о что тут можно запнуться и из-за чего он упал.       Когда его оперативно несли в кровать, в мозгу лишь мельтешила мысль «что со мной». Но и она быстро померкла.       Осталась чарующая тишина. Тихий и пронзительный звон в ушах угасающего сознания. Штиль перед штормом.       Разлепив глаза, Кэйл увидел кабинет, и глаза его задрожали.       Совершенно обыкновенный кабинет: чёрный вертящийся стул, небольшой диван, рабочий стол, кипы документов, жалюзи, окна, тишь – но это кабинет Ли Су Хёка.       Лишь усилием воли Кэйл удержался от непрошенных слёз. Это уже стало у него навыком.       Командир стоял весь хмурый скрестив руки на груди. На удивление ни намёка на улыбку – обыденно пронеслось в голове Хэнитьюза.       Да, было бы хорошо, будь это обыденностью. Или нет? – Здравствуй, Рок Су.       Привычный голос выдернул Кэйла из пучины мыслей. – Н-да, смерть на тебе никак не отразилась.       Су Хёк усмехнулся. Совсем как всегда. – Да и ты тот же невежливый панк. – послышался глубокий вздох. – Послушай меня. Бог Смерти попросил передать тебе кое что.       Кэйл закатил глаза, фыркнув в знак своего недовольства. – Снова этот ублюдочный бог. – Кэйл плюхнулся на диван. – Что же он такое попросил передать тебя, что ему самому смелости не хватило?       Ли Су Хёк всё ещё выглядел мрачным. Хэнитьюз насторожился. – Тебе стоит выбрать, умрёшь ты тут или вернёшься домой.       Кэйл нахмурился пуще Су Хёка, и тот хмыкнул. Да, в этом Рок Су мастер. – Я уже дома. – Я говорю про наш дом. – Мир апокалипсиса? Разве это можно назвать домом? Меня там ничто не держит. Ты то мёртв. И Чжон Су тоже. Здесь все важные мне люди. – ...       Кэйл протяжно вздохнул, кидая искоса взгляд на Ли Су Хёка. Тот стоял с невыразимой гаммой эмоций на лице. Ещё один вздох. И Кэйл всё ещё прекрасно его понимает, а сердце неприятно щемит и сжимается, когда он вспоминает прошлое.       Это не дело. – Получается, что я выбираю раз и навсегда?       Су Хёк кивнул. – Да, у тебя лишь одна попытка. Это перманентно. Совет от меня: выбери так, чтобы потом об этом и не вспоминать. Мне главное, чтобы ты был счастлив, панк ты невезучий. Даже если ты выберешь свой новый мир, – Су Хёк глянул в окно кабинета. Тут всё это время было окно? Там отображалась королевская кровать и лежащее на ней тело Кэйла. – я не обижусь.       Кэйл очень был благодарен Ли Су Хёку. Он всегда говорил то, что нужно было услышать, хотя высказывал при этом правду и собственное мнение. Гремучая и сложносочетаемая смесь, оттого добротная.       Хэнитьюз оглянулся. Над ним суетились многие знакомые лица, и все взволнованные, напряжённые. А в другом окне, на противоположной стене, лежит тело. Тоже его. Одно. Никого рядом. Сидит и копается в бумажках. Никому нет до него дела.       Я всю жизнь буду жалеть, если ошибусь. Там меня ничто не держит, это верно. Я не настолько сентиментален, чтобы возвращаться лишь по старой памяти и воспоминаний ради.       Кэйл ничего не ответил вопрошающие глядящему на него Ли Су Хёку. Лишь подошёл к окну и тронул его пальцами.       Кэйл поднялся на подушке, и глядя в радостные и взволнованные лица раздалось тихое – Я дома.