Разорванный на части

— В тот момент… В тот момент я почувствовал нечто похожее на любовь. Она так на него похожа, Хосок. Невероятно красивая. Чонгук тоже… красивый. В тот момент во мне родилась идея, и я сказал ему, что видел звёзды. Звёзд не было. Были тучи. Звёзды были не в его глазах, а в моих. С того момента я понял, что не хочу больше его отпускать. — Но ты…

***

— И на кой тебе этот клуб сдался? Тебе двадцать один год, по клубам шататься нужно было в подростковом возрасте. — А я ещё не пережил подростковый возраст, — отвечает Чон Чонгук, укладывая волосы у зеркала. — И, тем более, парень сам по себе не найдётся, Хосок, — добавляет Чон, улыбаясь ему. — А, то есть именно в клубе ты и найдёшь себе парня, верно? — недовольно бурчит Хосок. — Именно так и будет, — игриво отвечает Чонгук, пританцовывая у зеркала, как бы готовясь к предстоящему веселью, что его ожидает. — Чушь собачья, — говорит друг, устало вздыхая. — Давай-давай, выше нос. Будешь таким угрюмым, вообще никого себе не найдёшь. — А мне и не надо. Хосоку изначально не понравилась эта идея идти в клуб и там отдохнуть. Расслабляться нужно в другом месте, где нет толпы потных тел, где нет громкой музыки, что бьёт по ушам. Однако его лучший друг, видимо, решил, что расслабляться нужно именно таким способом. А раз уж его лучший друг, чёртов Чон Чонгук, уговорил его пойти в клуб, то зачем отказываться? Возможно, к нему нужно прислушаться и действительно отдохнуть именно таким способом. — Та-ак, — тянет Чонгук, разворачиваясь к Хосоку. — Я готов, ну, а вы, Чон Хосок, и по совместительству мой лучший друг, готовы ли вы? Веселье там, всё такое. Игривый Чонгук — редкость. Радостный Чонгук — редкость. Тот только делает вид, что такой. — Пошли уже, черти зовут. Музыка в клубе была настолько громкой, что, кажется, проникала в каждую клетку тела. Люди были разбросаны по всему клубу: кто-то сидел у барной стойки и выпивал, кто-то же искал приключений и со всеми подряд танцевал. Девушки прилипали к каждому, кто угощал коктейлем. А за этим ли они пришли? Чонгук как раз-таки оказался сыщиком приключений, а если быть точнее — искал красивого парня, чтобы потанцевать, познакомиться. Ну, может, и не только… Вокруг толпятся люди, Чонгук кое-как протискивается в толпе и следует за Хосоком к барной стойке, где их встречает довольный бармен, предлагая попробовать новый коктейль, который обещает поднять настроение. Хосок сразу отказывается, не видя никакого смысла напиваться в таком месте. Ему ни к чему такое веселье, где всё зависит от количества выпитого алкоголя. А вот Чонгук, в общем-то, и не сопротивляется, заказывая сразу два коктейля, и, один выпивая почти залпом. А потому что так быстрее ударит в голову, так быстрее его обнимет настоящее веселье, как, кстати, и обняла одна девушка, перепутав Чонгука со своим парнем. Будучи пьяной, та не сразу заметила, что обнимает совсем чужого парня, даже когда Чонгук её несильно отодвинул от себя, девушка только что-то недовольно пробормотала и забрала Чонгуков коктейль, уйдя в непонятном направлении. Хосок, стоя под боком, лишь закатил глаза и, недовольно цокнув, сел за свободный стул. Заказав себе ещё один коктейль, но уже покрепче, Чонгук так и скрылся в толпе, чувствуя внезапную лёгкость, он будто мог танцевать днями напролёт. Мысли испарились как по щелчку пальцев, он чувствовал, как потные тела прикасаются к его, ощущал невероятный кайф, закрыв глаза и следуя ритму музыки. Прикрыл глаза и наслаждался особой атмосферой, что царила в клубе. Все веселятся, выпивают, танцуют, общаются, вытворяют дикие вещи, но при этом ни о чём не думают. Чонгук тоже ни о чём не думал, он чувствовал, как к нему липнут девушки, приглашая на танец, он и не отказывался, обнимал за талию, что-то шептал на ушко, хотя, честно говоря, он просто говорил «бла-бла» и больше ничего, ведь никто итак не поймёт, когда музыка играет громче, казалось бы, Вселенной, но ведь выглядит со стороны это романтично, не правда ли? И девушки, делая вид, что всё услышали, смущённо улыбались и оставляли в кармане свой номер. А Чонгуку от этого смешно и совестно. Но он чувствовал, и это было лучше всех этих танцев с другими. Вернулся к Хосоку Чонгук на крыльях свободы, ощущая энергию во всём теле и чувствуя, что алкоголь дал свои плоды. Друг на него недовольно посмотрел, но всё же не осуждал, ведь прекрасно знает, что тому как никогда нужно расслабиться и почувствовать лёгкость. — Хосо-ок, мой самый любимый, лучший и всё такое, друг, — пьяно лепечет Чон, по-дружески целуя того в щёку. А как смачно поцеловал, что аж мокрый след остался. — Я тебя та-ак люблю. Ты мой самый-самый… друг, — Чонгук будто и сам не понимал, что говорит, но говорил он, по его мнению, очень понятно и уверенно. Хосок же так почему-то не считал. — Чонгук, ты перебрал, — обеспокоенно произносит тот, хватая его за руку и убеждая, что сейчас самое время отдохнуть дома. — Но мы же только пришли… — расстроенно бурчит Чонгук, вырывая свою руку. — Чонгук, — твёрдо говорит. Ведёт себя, как старший брат, ей богу. Хосок даже не удивляется, когда на месте, где стоял Чонгук, остаётся лишь ветер и убегающая куда-то в толпу макушка. Ладно, не в этот раз, пусть веселится мало́й, ему можно. Направляясь в сторону столиков, Чонгук замечает возле дивана стоящего парня. Чёрные волосы того были зализаны назад, а его лицо украшали солнцезащитные очки. Парень что-то печатал в телефоне, ни на кого особо не обращал внимания. И вот он, кажется, шанс познакомиться с красавчиком и пригласить на танец, а может и номерок свой оставить. Чонгук уверенным шагом направляется в сторону этих самых столиков, где как раз и стоял этот парень. Предвкушения были разные, а глаза как заблестели! — А я Чон Чонгук, — весело произносит тот, не стесняясь в этот вечер особо никого, хотя в жизни он не такой общительный, как казалось бы на первый взгляд. Скорее не так активно показывает своё желание знакомиться с новыми людьми. Удивительно, что алкоголь делает с людьми. — Я этого… познакомиться хочу. И хочу, чтобы ты хотел… стой, а что хотел? Ай! Чтобы ты хотел познакомиться со мной! Я Чон Чонгук, кстати, — если бы Чонгук только посмотрел на себя со стороны, а главное в трезвом состоянии, вряд ли бы был доволен своим поступком. Какой позор! — Мин Юнги, — коротко отвечает тот, особо не обращая на него внимания, однако из вежливости всё равно протягивает руку и пожимает ладонь. В самом деле, в этом нет ничего плохого. Паренёк явно перебрал с алкоголем и явно не ведает, что вытворяет. — Юнги… звучит красиво. Потанцуем? — а глазки-то как хлопают, а улыбка-то какая. На пол лица! — Прошу прощения, но я всё-таки откажу… — Какого хрена, — резко перебивает подошедший парень, стреляя в Чонгука и в Юнги злобные взгляды. — Потанцуем? — цитирует тот же парень. Юнги не выглядит довольным. — Ты к кому лезешь, ребёнок? — Чимин, успокойся, ты же видишь, что он пьян. — Мне какая разница? Я, по-твоему, должен спокойно стоять и смотреть на то, как тебе строит глазки незнакомый человек? — Ну вот только не начинай эти истерики, они ни к чему… А у Чонгука будто весь воздух из лёгких выбили. Он даже не заметил, что недалеко от этого Юнги стоял какой-то там Чимин или как его там. Да если б он только знал! Лучше бы его пришибло током, чем оказаться в такой ситуации. Отбивать парня не входило в его планы, да и не стал бы, но он ведь не знал. А теперь какой-то там Чимин готов убить одним лишь взглядом, и кажется тот обращается сейчас именно к нему: — Ребёнок, тебя вызывают, — щёлкает пальцами тот. — Я два раза повторять не буду: ещё раз я увижу, как ты ошиваешься возле моего парня, то поверь, я церемониться не буду. — Я правда не знал, простите меня, — пытается как-то выйти сухим из воды, однако его резко перебивают: — Ой, хватит уже, Чимин. Кому этот твой Юнги сдался. Отстань уже от парня. Он сказал же, что не знал, ну так что прикапываешься? Давно истерик не устраивал? Нехватка внимания? Или недотрах? Парень пожимает руку Юнги, игнорируя того самого Чимина и резко переключив своё внимание на Чонгука, что стоял в полном шоке. Алкоголь выветрился со скоростью света. После этого Чимин лишь натянуто улыбнулся, пуская недовольные взгляды на Чонгука и на того самого, который переключил всё внимание на Чонгука, а затем, будто для показухи, пошло улыбнулся, облизал губы и стал целовать Юнги, утащив его на танец. Чонгук же так и стоял в полном шоке, пока тот самый парень не обратил на него внимание: — Ты в порядке? Волосы у парня были голубые, как небо: яркие, завораживающие, будто сам художник их красил, а не какой-то парикмахер. Глаза зелёные и тоже — завораживающие. Чонгук сначала не понял, что тот спросил, но вопреки всему отвечает: — А, да… Я Чон Чонгук. — Балбес, — парень закатывает глаза. — Балбес? Почему балбес? — непонимающе хлопает глазами Чонгук, не догоняя, почему тот так сказал. — Я спрашивал, в порядке ли ты, а не твоё имя, — поясняет тот. — Ай, да-да, я в порядке. — Ким Тэхён. И не только волосы, и не только глаза, но и имя… Красивое. Тэхён… А как мягко звучит, особенно из его уст. Нет, не влюбился, такое невозможно, просто… Красивый. Без шуток красивый. Мягкие черты лица, голубые волосы, зелёные глаза. Всегда приятно видеть таких красивых людей. Но стоило ему предложить Тэхёну потанцевать, как тот резко становится равнодушным к нему и отказывается, не желая особо уделять внимания. Вот такого Чонгук точно не ожидал. Ему второй раз отказывают! Такой вот поворот. И ничего против и не скажешь, ведь это выбор Тэхёна отказать в танце. К ним же поспевает Хосок, с улыбкой оглядывая Тэхёна и протягивая тому руку. Не знал он, что Чонгук успел уже познакомиться с каким-то парнем. Да ещё и красавчик какой! Он весело приветствует Тэхёна и между делом знакомится, проявляя особый интерес, хотя до этого был не в самом лучшем настроении. — Чонгук, когда ты успел? — спрашивает Хосок, имея в виду, что когда он успел познакомиться. А Чонгук даже и не знает, что ответить, чувствуя неловкость из-за того, что Тэхён отказал ему в танце, а Хосок теперь думает, что всё наоборот. Не успевает Чонгук всё объяснить Хосоку, как к ним подходит Юнги, сразу же обращаясь к Чону: — Чонгук ведь, да? — Чонгук кивает, чувствуя, как краска прилипает к лицу. — Прости ещё раз за Чимина, ты и в самом деле не знал, — Юнги ему коротко улыбается, а Чонгук понимающе кивает. — Юнги, я долго тебя буду ждать? — вклинивается Чимин, опять же натянуто всем улыбаясь и ведя себя совсем не скромно. Лицо же Хосока вмиг меняется. Яркая улыбка спадает и он долго хмурится, кое-чего не понимая. «Юнги?» — проносится в голове. Он смотрит, как макушка этого парня удаляется, а сам стоит в шоке и не может поверить. Неужели это тот самый? — Тэхён, — начинает Хосок, всё-таки выдавив из себя что-то на подобие улыбки. — Вы с ним знакомы, верно? Тэхён, залипнув в телефоне, коротко отвечает: — Лучшие друзья. Что-то не так? — Да не, всё хорошо, я ошибся просто. Ничего Хосок не ошибся. Это же Мин Юнги! О, господи, это же он. Странно, что тот не узнал Хосока, однако встретить его было самым неожиданным за последнее время. Да какое время, ведь прошло столько лет! Он так и хмурится всё это время, пока Чонгук не обращает на него внимание: — Эй, с тобой всё хорошо? — Чонгук смотрит обеспокоенно и явно не понимает причину такого резкого изменения в лице. — Я себя неважно чувствую, — лучше и не придумать. — Чонгук, не думаю, что тебе стоит с ними связываться. Пошли домой. — Не связываться с кем? — не понимает Чонгук, переведя взгляд на Тэхёна, который, кажется, что-то понял. — Я просто познакомился, перестань усугублять ситуацию. — Послушай лучше своего друга, он дело говорит, — в разговор резко вклинивается Тэхён, отстранённо смотря то на одного, то на другого. Чонгук так вообще ничего не понял, но, попытавшись взять номер Тэхёна, получил очередной отказ. Да что здесь вообще происходит? Сначала Тэхён был весёлым, а потом и вовсе отстранился, будто не был заинтересован в знакомстве. Ну ладно, если отказал, может на это есть свои причины? Вдруг у него там девушка или парень есть, но ведь просто пообщаться никто не запрещает, так в чём же дело? Всю дорогу Чонгук только и делал, что ворчал, испепеляя взглядом Хосока за то, что он там наговорил перед Тэхёном. Говорил, мол это было глупо с его стороны говорить такое при Тэхёне, а вдруг из-за этого он и не захотел продолжать знакомство. Чонгук готов был выпускать пар из ушей, настолько ему была неприятна эта ситуация. Вопросы «почему не связываться» и тому подобное, Хосок умело игнорировал, переводя тему и оправдываясь, мол он перепутал. И опять это перепутал! Да сколько можно, ещё так нагло врать уметь нужно. — Ты не скажешь, да? — всё не может успокоиться Чонгук, не в силах противостоять подкатывающей обиде. — Мне просто показалось, прекрати уже мусолить эту тему. Я устал и хочу спать. Разве это ответ? Хосок прекрасно понимает, что Чонгук его словам не поверит, так и идёт, показывая свою обиду, пиная камушки на асфальте. Ему не показалось, в этом вся проблема. Тот самый Мин Юнги, который когда-то был его… удивительно, что он не узнал Хосока. А может узнал, только не придал внимания? Скорее всего, не узнал. Сколько лет прошло после всего, что было.

***

Забыть «незнакомого знакомца» Чонгуку удалось уже на следующий день, когда, полностью очухавшись и приведя свои мысли в порядок, он понял, что перебрал с алкоголем. Не совсем, конечно, забыл, но старался это сделать, ибо чувство стыда не покидало его до самого вечера, пока он вновь не уснул и морально не подготовился к работе. Лично для Чонгука работа в службе доставки посылок не является чем-то сложным. Естественно, нужно с утра загружать посылки, доставлять в квартиры и специальные терминалы, куда тоже можно оставить посылку, однако труд не вызывает в нём никакого дискомфорта. Он привык, так легче. Работа имеет свои плюсы, так как, развозя посылки, ты практически всё своё время находишься в машине, где играет музыка на любой вкус и изредка попадаются люди, которые чем-то недовольны и хотят вернуть посылку обратно. Не то, чтобы он любил с людьми контактировать, но ведь так легче справиться с мыслями, что крутятся у него в голове практически без остановки. Лишь поэтому труд на работе позволяет потушить огонь в голове. Чувство стыда так и пропало, стоило несколько дней погрузиться в работу. Так было даже лучше. Думать меньше — работать больше. Девиз глупый, Чонгук с этим не согласен, однако делает всё наоборот, чем не гордится. Запихивать свои чувства и раздумья на второй план не есть хорошо, это как раз-таки то, что потом приводит к нервным срывам, коими он может похвастаться остальным, ведь те бывают часто, а Хосок помогает. Не спешит расспрашивать, сидит рядом, выслушает, если потребуется. В повседневной жизни, Хосок ведёт себя совсем не так: лезет с вопросами, вечно угрюмый, недовольный, в общем, список может продолжаться до бесконечности. Но когда у Чонгука проблемы, когда тот чувствует себя морально разбитым, тогда Хосок меняется моментально и проявляет ту сторону заботливости, за которую Чонгук его и полюбил как лучшего друга. Дружат они довольно давно, уже как несколько лет. За это время Чон Хосок не сильно вдавался в своё прошлое, да и сейчас не особо как-то рассказывает Чонгуку, но тот и не обижается, ведь всё рассказать не заставишь, это выбор самого человека. То, что они лучшие друзья, ещё не значит, что автоматически они должны знать все секреты друг друга. Это вполне естественно. Да, Хосок рассказывал что-то там, что до их с Чонгуком знакомства, он имел «особого» друга, но их пути, вроде как, разошлись… На этом всё, большего Чонгук не знает и особо не любопытничает на эту тему. Это история Хосока, он захочет — расскажет, не захочет — так тому и быть. Тема этого человека для него, почему-то, больная, и касаться Хосок её не любит, однако Чонгука он уважает всем сердцем и заботится о нём, как о младшем брате. Хосок его старше на целых три года. Ему двадцать четыре, Чонгуку же двадцать один, разница небольшая, да и они её особо не чувствуют. Действительно как братья, и Хосок всегда о нём заботится, что бы ни случилось. Спустя ещё одну неделю, Чонгук успел потерять не только счёт во времени, но также успел вымотаться на месяц вперёд. Как ни странно, он решил взять себе полную рабочую неделю без выходных, из-за чего с утра до вечера пахал как лошадь, но взял себе заслуженные выходные на следующие четыре дня. Так поступить он решил из-за денег. Не сказать, что он слишком в них нуждается, однако деньги нужны на более важные вещи, которые его уже за долгое время вымотали в край. От того ему и грустно, что деньги в этом мире решают всё, но он хочет как лучше, хочет, чтобы всё в его и не только жизни было хорошо, ведь это главное. Наверное? После работы Чонгук прогуливался по улице, не имея явного желания возвращаться домой и отдыхать в постели. За эти четыре дня ещё успеет отдохнуть. А когда ночной летний ветерок обдувал его волосы и развевал в воздухе его рубашку, он невольно улыбался чему-то, будто эта улыбка может спасти его от всех бед, будто внезапная лёгкость сможет уберечь его от слёз. К сожалению, нет. Даже, когда вдалеке он видит сидящего у подъезда Тэхёна — Чонгук практически никак не реагирует, просто идёт вперёд, не чувствуя какой-то там стыд, что ещё всплывал в мыслях две недели назад. Удивительно, что Чонгук его узнал. Больше всего Чонгука удивило не то, что он не чувствовал себя неловко, а то, что этот Тэхён, кажется, его вспомнил и даже обратился к нему: — А, это ты, — мычит. — Балбес Чон Чонгук, верно? — Чон кивает в ответ. — Ясно. Чонгук, долго не думая, отвечает: — Я сяду? — без злобы спрашивает, даже улыбаясь в ответ и садясь на ступеньки возле него. Он даже не обращает внимание на то, что Тэхён в солнцезащитных очках, хотя на улице давно стемнело. Тэхён так и не ответил согласием. — По-хорошему сваливай, — как-то слишком отстранённо отвечает Тэхён. Чонгук с удивлением наблюдает за таким поведением, хотя, возможно, тот всегда так себя ведёт. Ну вот, что поделать, когда хочется с кем-то поговорить… — Ты рад меня видеть? — Чонгук мило строит глазки, в шутку пытаясь строить из себя хорошего и невинного. — Очень, — недовольно цокает Тэхён. — Зачем тебе солнцезащитные очки? На дворе ночь, — игнорируя это «очень», спрашивает Чонгук, на самом деле интересуясь. Вдруг прячется от кого-то. — А мне солнце в глаза светит, как тут не надеть очки, — неохотно отвечает, отворачиваясь к Чону спиной. И правда не хочет поддерживать диалог. Чонгук, коротко хмыкнув, поворачивается к Тэхёну и замечает, что тот странно покачивается на месте, будто пьян. Ведёт себя как-то уж слишком необычно для трезвого, однако алкоголем даже не пахло. Чонгук не понимал, что с ним не так и уже хотел оставить его одного, чтобы пойти домой и выспаться, однако тот пальцем указывает на одного старичка, что неспеша шёл в сторону одного из подъездов. — В руке у него женская сумочка, — обращается к Чону Ким, одновременно кланяясь старичку. И сам не знает, зачем говорит. Секунду назад и видеть его не хотел, а теперь сам же заговорил. — Сумочка как сумочка, — не совсем понимает Чон, опять же хмурясь и наблюдая за Тэхёном, что грустно улыбался. — Из окна моей квартиры, выходящего на его подъезд, я каждый день наблюдал за прогуливающимися пожилыми людьми. Они приходили каждый день, всегда в одно и то же время. Они смеялись, шутили, держались за руки, проводили время друг с другом. Это был их ритуал, ежедневный момент наслаждения. Он всегда снимал с её плеча сумочку, обнимал её и носил ту в руках, — Тэхён грустно рассказывал эту историю, на самом деле сам не ожидав, что его потянет на длинные разговоры. Да и разве Чонгуку будет интересно? — Они победили. На мой взгляд, они преодолели много испытаний, но в конечном итоге в жизни они победили. Мне стало интересно, каков рецепт таких отношений, какой должна быть золотая середина, чтобы быть в состоянии идти с таким человеком до глубокой старости. Для них «навсегда» перед алтарём означало «навсегда», а теперь «навсегда» означает «надолго». Я обожал их и, возможно, даже восхищался ими. Он был явно очарован ею, иногда он даже собирал ей цветы. У них были молодые души. И вот однажды я заметил, что старик пришёл один, потом ещё раз и ещё. Я понял, что произошло. Его потеря была очевидна. И самое печальное и одновременно самое прекрасное во всём этом было то, что он по-прежнему приходил каждый день, а в руке держал её сумочку. Я думаю, что они продолжали ходить вместе. Он обещал выводить её на прогулки каждый день и делал это, даже когда её не было дома. Они были, есть и будут для меня в этом мире примером того, что любовь преодолеет всё, что угодно, что когда ты любишь кого-то, он есть, несмотря ни на что. И когда вы даёте обет, вы придерживаетесь его… Чонгук, кажется, проникся… — А теперь сваливай, ты мне не нравишься, — напоследок выдаёт Тэхён, превращаясь в того отстранённого парня.

***

Хосок хмурится. Держался две недели, обдумывал что-то. Боялся? Боялся. Не знал. Не знает и сейчас, но, стоя у нужной квартиры, что, скорее всего, и не изменилась за долгие годы, так и не решается постучать. Просидел на ступеньках более получаса, пока всё-таки не решился постучать в эту проклятую дверь. Первая секунда — гробовая тишина. Следующие несколько секунд — шорканье за дверью. Та открывается и его встречает молодой паренёк в шёлковом халате, подозрительно оглядывая Хосока и всем своим видом показывая, что ему здесь не рады. А Хосок помнит, это вроде тот, что в клубе ревновал ко всем этого Юнги. Чимин, кажется? — Тебе чего? — без дружелюбия фыркает паренёк, смотря на Хосока как на что-то незначительное. — Юнги здесь? — отзеркаливает манеру общения Хосок, тоже не имея особого желания общаться с «таким». Ему бы немножко опустить свою самооценку и эго. — Что тебе от него нужно? — злобно спрашивает, не стесняясь того, что в этом халате практически все его прелести были видны. Ему, знаете, как-то всё равно. — Поговорить, — коротко и ясно. Хосоку не надо притворяться дружелюбным, чтобы добиться своего. Если уж решился, значит до конца. — Ещё чего, — фыркает, а затем на пороге появляется Юнги и гладит Чимина по руке, тем самым давая понять, чтобы тот успокоился и вернулся в свою комнату. Чимин лишь злобно оглянул Хосока, а затем, кинув завистливый взгляд на Мина, медленно ушёл вглубь квартиры. — Прошу прощения за него… — сразу же говорит Мин, но тоже без улыбки и без каких-либо дружелюбных чувств по отношению к Хосоку. — Вы кого-то ищете? — Ищу. Тебя, — Юнги на секунду удивляется. — Мин Юнги. Ты ведь знаешь, кто я такой, — а Юнги, кажется, застыл… Застыл и взглянул на лицо незнакомца… И этот голос, это лицо, эти глаза… — Чон Хосок… — шепчет, меняясь в лице. Столько лет прошло… Прикрывает глаза, ещё раз оглядывает, точно зная, что это тот самый. Медленно встаёт на одно колено, осторожно берёт ладонь Хосока и прижимается к ней лбом. Целует, вновь прижимается. Стоит на одном колене и не может поверить. Хосок, после стольких лет… он здесь. Рядом. — Я… — Юнги не знает, что дальше говорить, но поднимается с колена и смотрит тому в глаза, вновь утопая в них, как и тогда. — А я не скучал, — будто предчувствовав недосказанные слова. Глаза Хосока бегают. Он опять лжёт?..