Разорванный на части

Разве бывает тяга к определённому человеку? Когда ладони потеют, а сердце при виде его бьётся чаще? Тэхён долго думает, но не приходит к какому-либо заключению, всё перемешалось в одну большую кашу. Пригласил на свидание для прикрытия, да и не имел никаких планов на будущее, а после поцелуя… после этого влюблённого взгляда и милой улыбки в его сторону что-то внутри него трескает, но он не представляет даже, что это может быть. О чувстве симпатии мысли не допускает, зная все последствия и о том, что сделает только хуже. Чонгук ему безразличен и точка. Он лучше сдохнет, чем заговорит с ним ещё раз. Не хочет, не будет. К сожалению, а даже к счастью, он не тот человек, который подарит ему крепкие отношения. Причинит боль, разорвёт на части, но не подарит ему того, чего Чонгук будет ожидать. Тэхён не умеет по-настоящему. Не знает, не может, он не тот человек, с кем стоит связываться. Потерянный, чувствует своё сердцебиение и не понимает самого себя: что происходит и почему он чувствует. Никто не должен догадываться, кем он является на самом деле. Потерянный. Он чувствует себя в некоторой мере потерянным ребёнком, чувствует, что всё сильно изменилось. Ему не нравится вся та боль. Многое из этого трудно принять, и из-за этого чувство влюблённости должно притупиться. Тэхён думал, что пройдёт это испытание с болью в груди. Будь такой шанс, Тэхён бы с радостью станцевал на могиле того, кто не испытывает угрызений совести. Станцевал бы на своей могиле, но совесть на него надавила, это хуже всего. Ничего не ясно, ничему нет объяснений. Сбившийся с пути, некого упрекать, некому рассказать. Работа не даёт забыться: кассиром быть не так уж и легко, как он предполагал, но даже большая загруженность не даёт того самого чудодейственного эффекта — погрузиться в работу и забыть. Забыть не удаётся, это даётся сложнее всего. Тэхён никогда бы не подумал, что будет думать о каком-то там мальчишке. Но прекрасно знает, где может того встретить и где тот обычно ошивается. Откуда знает? Узнать никогда не составляло трудностей, тем более несколько лет работая с Юнги. Он и не такое проделывал. Слежка за людьми, как и остальное — всегда давалась ему легко, поэтому Юнги ему и доверял подобные задания, как например, и узнать имя того самого парня в клубе. Ли Чонсок. Интересно, кто он такой и чего добивается, но в подробности Тэхён не станет вникать, так как уже два года вне игры. И как-то так получилось, что после работы Тэхён встретил Чонгука… Он действительно не ожидал того увидеть, даже не знал, как реагировать, когда Чонгук ярко улыбнулся и рукой подозвал подойти. Он был не один. За руку его держала какая-то маленькая девочка, что-то всё время болтая. — Я так рад тебя видеть, — Чонгук ярко улыбается, Тэхён молчит. Солнцезащитные очки не позволяли Чонгуку увидеть большее. На небе тучи, солнца нет. Зачем солнцезащитные очки? — Чонгуки, а кто это? — спрашивает девочка, пальцем указывая на Тэхёна. — Это мой друг, Ким Тэхён. «Я не твой друг и никогда им не буду», — проносится. Тэхён хмурится, чувствуя что-то необъяснимое внутри. — Я Чон Соён, — радостно светится девочка, Тэхён лишь коротко улыбается, но так ничего и не отвечает, игнорируя дружелюбный настрой девчонки. Кажется, это его сестра… Они так похожи. — Прогуляемся вместе? — предлагает Чонгук. Тэхён хотел отказать, уже открыл рот, чтобы произнести эти слова, но его ладонь резко хватает маленькая девочка и радостно визжит, что теперь они будут гулять вместе. Отказать не получилось. Чувства выключить тоже… О чём он только думал, когда решил для прикрытия воспользоваться Чонгуком. Теперь уже не отвяжется. Оно к худшему. Он лучше сдохнет либо сбросится с крыши, но никогда не заговорит с ним и не станет больше целовать. Однако глаза Чонгука такие… Нет, это уже беспредел какой-то. Тэхён от неожиданности, когда Чонгук легко коснулся его ладони, взглянул в даль, окутанную враждой и тьмой… ему так тяжело дышать. Пускай он слаб, но это его судьба и ни за что не откажется от неё. Так пускай их имена сквозь века сияют во тьме. Он этого не хочет, не желает взаимности, Тэхён вовсе не тот, кем кажется. Исчезнет, убежит в ад своего будущего, а позже вся его мечта ускользнёт от него. Но ни время, но ни место ничего не значат впредь для Тэхёна, когда он чувствует мурашки на коже. Ему не нравится Чонгук. Он не хочет. Не будет. Не станет. Ему плевать. И улыбки Чонгука вновь разгоняют страх и боль. Нет, не разгоняют, наоборот — призывают. Тэхён ногтями выскребет на своём сердце слово «страдание». Но не это больше всего удивило Тэхёна, не это заставило его содрогнуться и покрыться мурашками. Совсем другое… — Чонгука, а когда мама выздоровеет? — реакцию Чонгука тот не мог не заметить. — Скоро, Соён, совсем скоро, — садится на корточки, хватая её маленькие ладошки. — И мы с ней будем вместе гулять на улице и играть? — в глазах надежда и радость, а Чонгук только прикрывает глаза и тяжело вздыхает, улыбаясь сестрёнке. Тэхён сразу понял, что не выздоровеет. Глаза и реакция Чонугка не врут. — Конечно, это я тебе обещаю, — лжёт. Девочка радостно улыбается, прыгает от счастья, лезет на руки к Чонгуку и крепко обнимает. Любит братика, верит и ждёт выздоровления своей мамы. Чонгук отводит её домой, просит Тэхёна подождать. А Тэхён, по непонятной ему причине, остаётся и ждёт. Чего ждёт, зачем… не знает. Но знает одно: Чонгук переживает что-то очень страшное в своей жизни. Тот сразу же, как только приходит к нему, говорит: — Рак четвёртой стадии, долго она не протянет. — Зачем сестре врать? — безразлично спрашивает, пытаясь держать дистанцию и не проявлять сочувствия, дабы не прилипать, дабы и Чонгук не видел в нём кандидата и не надеялся на большее. — Ей всего четыре года, — больше они эту тему не поднимали. Однако… Тэхён видит в его глазах, сломленных болью и печалью, что тот и сам не может излечиться. От душевной боли. Смеётся при разговоре, но не искренне. Делает вид. Его плечи согнуты под тяжестью прошлого, которое не стереть. Он не выбрасывает свою волю к жизни. Чонгук держит его за руку… «Я держу Чонгука за руку…» Когда-нибудь… он потеряет это? Знает, что не сможет защитить эту угасающую улыбку. Звенящий голос, зовущий его, исчезнет. Даже если со временем ветер сотрёт его… Тэхён не станет его искать. Это невозможно, ему плевать, плевать, плевать… Тэхён снимает солнцезащитные очки, поворачивается к Чонгуку, а тот весь замирает, покрывается мурашками. На расширенные зрачки не обращает внимания, но на татуировку под глазом… Татуировка, в виде зелёной слезы. Под глазом. Чонгук не будет произносит таких слов, как «Я не могу улыбаться» или «Я ненавижу людей». Всё, что случится в неизвестном будущем, имеет значение. Ему надо держаться, ведь настанет время — и он восстанет, как заржавевшая личность. Это чувство пустоты, когда он просто ещё один из тех, кто на вершине. — Тэхён… — Чонгук и слова выдавить не может. — Это очень красиво, — кое-как, собрав последние силы в кулак. Тэхён думает, что мог бы жить сам по себе, с обычной своей любезностью. Но он страдает от боли где-то, где не может дотянуться до него. «Твоя рука, которую я держу, ищет немного простого тепла», — Тэхён думает и чувствует это. Кто первый начал эту игру. Кто всё это затеял. Тэхён опять молчит, но после минутной тишины говорит: — Познавший боль, ты можешь стать необходимым другим людям? Управляй своей жизнью, — на эти слова Чонгук хмурится, не понимая, что тот имел в виду. Тэхён знает, что ему вскоре придётся столкнуться с болью со стороны близких. Смерть матери не за горами, и ему, чёрт возьми, почему-то въелись слова маленькой сестры Чонгука: «Скоро ли мама выздоровеет?» — Чонгук, тебе не стоит со мной общаться. — А как я тогда смогу узнать смысл жизни? Чонгук опускает взгляд, но ладонь Кима не отпускает — держит крепко. Это так странно, они ведь почти незнакомы, а связь растёт быстрее, чем ожидалось. Но из-за чего? И почему у Тэхёна расширенные зрачки? Чонгук из-за своей грусти и нужде в любви быстро влюбляется. А Тэхён… из-за расширенных зрачков. Он себя не может контролировать. — Я единственный исчезну из твоей жизни. — Ты и так всё время отстраняешься от меня, — заявляет Чонгук, — а потом целуешь. — Тебе лучше забыть обо всём. Вспомни лучше другую свою жизнь, там, где другие люди, но без меня. Держись от меня подальше, — Чонгук бы послушался, но Тэхён, кажется, не отпускает его ладонь. Тоже за что-то держится? Тоже борется? А что гложет Тэхёна? «Если ты это сделаешь, помни… мы всё же не сможем вернуться», — Тэхён этого не говорит, но одновременно открывает рот, чтобы что-то произнести, но опять же не делает. Опять отрешённый взгляд и безразличие. «Как в наших искажённых воспоминаниях, однажды мы всё поймём», — Тэхён всё думает, но не надеется на лучшее. Знает, чем всё может кончиться. Он ведь воспользуется и ранит. Очень сильно. — Просто попробуем, — убеждает Чон, грустно опуская взгляд. — Пошли ко мне. Идём, давай, не бойся, мы просто попытаемся друг друга узнать получше. Большего я просить не буду. «Я боюсь тишины…», — так и не было произнесено Чонгуком.

***

Хосок всё замечает — не слепой. В последние дни Чонгук был будто сам не свой: улыбался, как дурачок, что-то бормотал про парня из клуба, говоря, что это тот самый Тэхён и тот пригласил его на свидание, а потом они поцеловались. Господи, Хосок мог лишь стучать себе по лбу, не зная даже, как поступать в такой ситуации. С одной стороны, он понимал, что Чонгуку необходимы хоть какие-то чувства, что заставят оторваться от суровой реальности, что заставят полюбить и чувствовать себя нужным в этом несправедливом мире. Но с другой… Тэхён является лучшим другом Мин Юнги, а это не предвещает ничего хорошего, ведь все друзья Юнги не такие, как все… их всех кое-что связывает. Он пытался Чонугку объяснить, что не стоит связываться и общаться с Тэхёном, говорил, что тот о нём через какое-то время забудет и позже не вспомнит, ведь это не тот человек, который ему нужен. Чонгук не слушает — делает по-своему, ну а как иначе, когда Хосок даже причину сказать не может, а просто так с порога об этом заявляет. Ну нельзя же так. Дверь не была запертой, Юнги будто предчувствовал, что сегодня он будет не один. Так и сидел на своей кровати, разглядывая вошедшего Хосока, ещё и улыбаясь чему-то. Он рад, он бесконечно рад, что может вновь встать на одно колено, поцеловать ладонь Хосока, отдать честь, как самому дорогому человеку на свете. Привычки остаются навсегда. Ему плевать на чужое мнение, всегда, когда они где-то встречались вместе, Юнги вставал на одно колено и целовал тому руку. Хосок никогда не понимал такой привязанности, но Юнги не раз говорил, что сделает всё ради любви и вечно будет ему поклоняться, даже если однажды им придётся разделить путь. Мин не соврал. А Хосок лжёт сам себе. Он помнит всё, но и себя больше мучить не может. Всё зашло слишком далеко. — Моя душа, моё сердце, — шепчет Юнги, лбом прижимаясь к ладони Хосока. Никогда и ни перед кем он не будет так унижаться и вести себя как покорный слуга. Только перед Хосоком, которого он бесконечно любит и готов подарить ему всё, чего тот захочет. Странно, как характер в зависимости от человека рядом, может так быстро измениться. Перед Чимином он никогда не был таким, никогда ничего не обещал и не сдувал пылинки. — Даже не надейся, — шепчет Хосок, от чего-то прикрывая глаза в тоске. Тоже скучает? — Я по делу. Юнги поднимается, заглядывает в глаза, грустит. Ему жаль. Жаль, что несколько лет назад всё так обернулось. Он не должен был, но сделал ради Хосока и позже делал всё только для него. — Я слушаю. — Ты позволяешь Тэхёну общаться с Чонгуком, зная, что ни к чему хорошему это не приведёт. Думаешь, я в клубе тогда не видел его глаза? А Юнги даже не помнит, чтобы видел в клубе Хосока… Печально. — У Тэхёна своя жизнь, моими делами он больше не занимается. Он давно покончил с этим. — А как ты объяснишь глаза? — злится тот, на самом деле очень волнуясь за Чонгука. — Он сам вправе решать, как ему лучше, — вновь констатирует очевидное. — Юнги, ты же знаешь, я просить не буду, но я очень волнуюсь за Чонгука, он и так пережил много, а теперь на голову ещё свалился Тэхён. Не заставляй Чона страдать. — Ничего не обещаю. Парень сам себе на уме. — Спасибо, — еле слышно произносит Хосок, поворачиваясь в сторону выхода. Хочет что-то сказать, но не решается, как и не решается Юнги, опустив взгляд. Оба теряются в молчании, не представляют даже, как быть дальше во всём этом. Судьба их разделила, их же снова и соединила. Дальнейшие действия? Молчать. Хосок пытается делать вид, что не скучает, Юнги — не изменился. Всё также до беспамятсва любит и готов ради него на всё. Все эти годы он не знал, где находится Хосок, боялся его искать, несмотря на желание. Чон сказал, что его не нужно искать — он так и поступил. Сказал, что их больше ничего не связывает — поверил. Но не до конца. Кто ж знал, что спустя столько лет, тот сам постучится в дверь его квартиры и заявит о себе. Некогда пропавший из его жизни Хосок, который пришёл лишь с одной целью: уберечь друга. Юнги попытается, но ничего не обещает. Ему бы губы Хосока почувствовать.

***

Квартира Чонгука маленькая, но просторная. Тэхён сразу замечает на стене рамку с семейной фотографией. Соён выглядит совсем маленькой, а мать очень красивой, и взгляд нежный. Чонгук на фотографии выглядит тоже молодым и красивым… — Мне здесь восемнадцать, — говорит, с грустной улыбкой разглядывая фотографию. Тэхён молчит. Разве это не противоречит тому, как Тэхён ощущает себя по-настоящему? говорит: «А ещё недавно…» А ещё недавно он жил спокойной жизнью, зная, что он никому не принадлежит и не станет, потому что он отличается от остальных, он долго не протянет в этом мире. Он делает то, что другие посчитали бы идиотизмом и не выходом из ситуации, но разве он может иначе? Не только у других плечи согнуты в тяжёлой ноше прошлого. Он тоже прогнулся по самое не хочу. Он не выбирал, кем ему родиться, но выбрал свою судьбу и сделал выбор в пользу зла, что захватило его. Хотя он показывает ему частичку настоящего себя. Молчание и есть его частичка. Он говорит только тогда, когда зрачки максимально расширенные и когда в голову ударяет, а настроение меняется с невыносимой скоростью. Всё зависит от настроения, от ударов в голову блевотным кайфом. И этого он больше не чувствует. Уже давно не чувствует… Но только всё время раздражается и раздражается, обращаясь с Чонгуком как с какой-то вещью. Разве это не противоречит тому, как он недавно поцеловал его и как недавно не отпускал его ладонь? «А ещё недавно…»? А ещё недавно он сжимал его ладонь и что-то почувствовал. — Знаешь, на самом деле я мало тебя знаю, но я уже понял, что ты всегда молчишь. Хотя иногда говоришь больше обычного. История про старичка, она меня зацепила, — подмечает снова Чонгук, садясь на свою кровать. — Иногда ты говоришь странные вещи, как будто мы с тобой уже давно вместе, а ты уже готовишься к тому, что оставишь меня одного. — Я тебя оставлю, — говорит загадками, как будто они и правда вместе… Чонгук не может понять, но ему это чертовски нравится. Он не знает, что конкретно выдаст Тэхён, поэтому в любую минуту можно ожидать чего угодно. — Чтобы ты никогда не исчез, чтобы не вычеркнуть тебя, что я должен сделать? Это любовь? Или дружба? Я просто хочу знать обо всём. — Мы с тобой даже не вместе, какая, к чёрту, любовь? — Ну… ты мне нравишься, ты необычный, — Чонгук улыбается, смотрит на Тэхёна и всё не может перестать любоваться татуировкой. А ведь Тэхён видел, как тот пялился на его серёжку… — Слишком расплывчато, я ничего не понимаю, — Чонгук хмурится, касается ладони Тэхёна, а тот и не отстраняется. — Ты целуешь, но говоришь, чтобы я держался от тебя подальше. Сжимаешь мою руку и сам же не отстраняешься. Ты странный, — по-детски смеётся тот. И чувство это непонятное: в животе порхают миллионы бабочек. Тэхён странно себя ощущает, или это последствия того, что он принял? Как тогда он объяснит мурашки по коже, когда Чонгук кладёт свою ладонь на его колено? Пахнет дурно, а ведь он не хотел, это всё из-за касаний, это всё из-за зрачков, которые, кажется, влюбились. — Я ведь жду, что однажды ты постучишься в дверь моего сердца, это уже давно касается не только меня одного, — продолжает Чонгук, не обращая внимание на молчание. — Почему бы тебе самому немножечко не пострадать? Из уст Тэхёна вылетает смешок, когда слышит последнее предложение, так и настроение даже поднимается. Не ожидал, но справедливо, ведь это по его вине Чонгук влюбился. Не стоило тогда приглашать его на свидание. — Почему ты так много сомневаешься? Куда делся этот вечно неудовлетворённый ты? — после неожиданного смешка выдаёт Чонгук, отзеркалив настроение. — Я не заржавею от смеха, — говорит коротко, смотрит только на Чонгука и не может поверить, что на свете существует такой красивый парень. — А я не исчезну, — говорит, а Тэхён опять хмурится. — Зря, — выдаёт, отрываясь от разглядывания. «Вырвись сам и заставь меня громче выть», — проносится в голове Кима. Его нутро не даёт вырваться воле к лучшей жизни наружу. Он не желает самому себе счастья, ему только страдать и быть одиноким. «Я не заслуживаю счастья». Счастье помешает жить в реальности, а это дополнительная надежда, которая его погубит. Надежды всегда губят людей, ему ли не знать со своим прошлым? Это мир, который он осознаёт, потому что изменился. Но сейчас… похоже, что он проецируется на нынешнего себя. — Как выглядит будущее, которое ты представляешь себе? — спрашивает Чонгук, тем самым пытаясь узнать его лучше. Ведь хочет, желает и не знает, как держать себя в руках. — Будущее… — у него нет будущего. — Я отправлюсь в завтра без любви. «Не удерживай меня — даже если я тоскую по тебе, я хочу двигаться вперёд». — И всё-таки, я хочу тебя поцеловать. — Тогда я тебя укушу. Будет больно, — предупреждает Тэхён. — Попробуем. Чонгук улыбается, наклоняется к губам Кима и первый касается их, чувствуя чужое тепло, чувствуя, как где-то внутри него всё содрогается. Его действительно кусают, но не душу, а губы. Языком Тэхён проходится по губам Чона, большим пальцем касается щеки и вытирает невидимые слёзы, которых не было на глазах Чонгука, однако ему всё время казалось, что слёзы есть и что тот плачет. Непонятные ощущения, но рукой плавно опускается на талию Чона и чувствует, что с ним проделывают аналогичные действия. Под тяжестью пальцев рубашка Чонгука расстёгивается на несколько пуговиц, Тэхён и не жалеет за свои действия. Чонгук тоже. Лишь поэтому опускается к шее Тэхёна, целует там, оставляет отпечатки любви и одновременно зарывается в его волосы, чувствуя естественный запах. Запах тела сводит с ума, Чонгуку он нравится, он готов его вдыхать вечно. Глаза в наслаждении прикрываются, в них у Чонгука стоят слёзы, от которых он не может избавиться, но чувствует что-то совершенно иное и не хочет больше отпускать, потому что нравится. Когда волосы Тэхёна путаются в его пальцах. Нравится. Когда оставляет на ключицах очередные следы от любви — тоже нравится. И когда Тэхён сжимает его талию и водит руками под рубашкой, периодически находя губы Чонгука, чтобы вновь почувствовать его вкус. Под вкусом солёных губ чувствуется вкус любви. И он такой странный, Тэхён даже не знает, какого это — влюбиться и целовать того, кому в будущем придётся причинить неизлечимую боль. «Жизнь моя, чего ты хочешь? Каким ты хочешь, чтобы я был во сне? Я расскажу тебе о своих снах. А если я засну, я встречусь с тобой когда-нибудь потом», — Тэхён всё думает, но не хочет признаться себе в том, что ему чертовски нравится чувствовать чьи-то губы на своих губах. Его сердце заблудилось в безумной жизни, но в этом вовсе нет вины Чонгука. Во всём виноват именно он. И это так обидно. — Что мне сделать, чтобы узнать тебя лучше? — спрашивает Чонгук, отстраняясь от губ. — Я лучше умру, чем… — «расскажу тебе». Тэхён затыкается, долго думает, но всё-таки произносит: — Тебе только хуже, — как и ему.

***

— Тебе делать нечего, как докучать меня с самого утра, — сонно бормочет Тэхён, впуская в квартиру этого сумасшедшего. — Заткнись и слушай, — Юнги злится, когда замечает на тумбочке возле кровати Тэхёна упаковку с разноцветными «конфетами», как они это называют. — До чего я тебя довёл, — скорее Юнги больше злится на себя, нежели на Тэхёна. Это всё по его вине. — Юнги, не начинай. — Я беспокоюсь, — это правда. Тэхён ценит и все дела, но заливать мозг с самого утра не самая лучшая идея. — Говори, что хотел, и проваливай. И закажи чего-нибудь, я жутко голодный. Юнги сразу понимает, почему тот голодный, поэтому без вопросов заказывает две пиццы и ещё еды по мелочи. — Тянуть кота за хвост не буду, скажу сразу: не делай хуже этому мальчику. Ты испортишь не только свою жизнь, но и Чонгука. Хосок попросил — Юнги сделал. Заставлять Тэхёна он не станет, тот и сам не тупой — всё понимает. Взгляд выдаёт за себя. Юнги опять же хмурится и не сразу понимает, но кое-что замечает по выражению лица Тэхёна: кажется, влюбился. Плохо, очень плохо. — Не говори, что ты… — Я не влюбился, перестань. Какая тебе вообще разница, с кем я там общаюсь? — Большая, лучший друг Чонгука беспокоится, — говорит честно. — Тот самый Хосок? — издевательски произносит его имя. — Тебе никогда до этого не было дела, а как только объявился твой Хосок, так сразу заволновался. Издевается. Юнги ведь любит, и Тэхён это прекрасно знает. И тоже ведь всё это делает из-за любви. Иронично и смешно. — Мальчика я уж уберегу, а вот что насчёт тебя? Не из-за любви ли всё это? Я вижу, мы с тобой братья по несчастью, а проблема у нас одинаковая — любимый человек, — Тэхён лыбится, замечая злой взгляд Мина. Кажется, он попал прямо в точку. Режет правду-матку. — Тебя это тоже не касается, — Юнги отводит взгляд, сжимая кулаки. Сам же сейчас и наступает на те же грабли. Шутка выходит из-под контроля. — Тогда не лезь в мою жизнь, я тебя, конечно, очень люблю и уважаю, но я сам решу, как мне поступать. Тэхён и без Юнги знает, что должен делать. Знает, что погубит мальчишку, всё ещё отстраняется, но и контролировать себя не может. Чонгук запал в душу, но придётся от этого удовольствия отказаться, иначе всё обернётся в худшую сторону. Он так и поступит. Но всё меняется ровно в тот момент, когда на следующий день звонит Юнги и говорит то, чего он больше всего не хотел слышать. Внутри всё содрогнулось и он понял, что всё идёт не по плану и не стоило Чимину лезть в это дело. Теперь уже проблемы будут не только у него, но и у всех, если они в ближайшие сроки не узнают подробности. Голос Юнги был поникшим и каким-то страшным. Тэхён даже не узнал, но понял, что шуткам здесь не место. А всё из-за одного: — Тэхён, Чимин пропал.