Часть 5 "трепещущее сердце"
12 сентября 2022 г., 18:40
— Я хочу тебе кое-что сказать… — Чонгук молчит несколько секунд, а затем осторожно касается кончиков его пальцев, чувствуя мурашки. Тэхён ожидаемо молчит. — Ты посчитаешь меня сумасшедшим, но я влюбился в тебя ровно в тот момент, когда увидел твои зелёные глаза. Странно, да? — Чонгук коротко хмыкает, переводя взгляд на его глаза. Зелёные, как густой лес. Невероятно красивые. — Я привык к твоему постоянному молчанию. Меня оно не напрягает, но я боюсь тишины, а тишина внутри меня.
Тэхён заглядывает тому в глаза, не понимает, что так сильно зацепило его в этом парне, почему с Чонгуком ему одновременно и хорошо, и плохо. Как объяснить чувства, которые прячутся у него глубоко внутри? Сердце тоже бешено стучит, а ладони потеют, когда Чонгук переплетает их пальцы. И, что самое главное, он сейчас находится в обычном состоянии, его зрачки не расширены, голова в трезвом состоянии, но он всё равно чувствует бурю эмоций. Как это объяснить?
— Мне очень страшно, — признаётся Чонгук, горько хмыкая.
«Мне тоже» — повторяет Ким в своей голове несколько раз. Тишины он не боится, и не понимает, зачем боятся тишины, если в этом нет ничего страшного. Возможно, он никогда не поймёт Чонгука. Ведь он безумно любит тишину.
Лёжа на кровати, Чонгук укладывает свою макушку на грудь Тэхёна, слыша стук его сердца. Стук сердца — не является тишиной, ему комфортно от осознания того, что может держать за руку Тэхёна и чувствовать на макушке его дыхание. Своего же сердцебиения он боится чертовски.
Плохое предчувствие появляется у Тэхёна в тот момент, когда он понимает, что разговора про Ли Минхо не избежать и про то, откуда Чонгук вообще знает об этом деле. Да-да, дядя полицейский и его рассказы, но до конца его это не убеждает, нужно узнать лично от самого Чонгука. И только он хочет открыть рот и спросить обо всём, как его осторожно накрывают чужие губы. И Тэхён замирает. Почему именно сейчас ему непривычно чувствовать на себе губы Чонгука и отвечать на поцелуй? Почему ему приятно от осознания того, что Чонгук кончиками пальцев касается его щеки? И опять слёзы на щеках. Опять Тэхён стирает со щёк Чонгука слёзы, которые нескончаемо стекали и капали на его щёки.
Почему Чонгук плачет? Это всё из-за боязни тишины?
Спрашивать Тэхён не станет о причине слёз. Столько раз, сколько они целовались, столько у Чонгука и стекали слёзы. Не его дело, ведь Чонгук не поднимает эту тему, а значит и спрашивать нет смысла. Вопрос лишь в том, как за столь короткое время, Чонгук сумел поселить в нём чувства, в которых он не нуждался всю свою жизнь. Ему не нужна любовь, не нужен близкий человек, ведь таких не осталось, он должен до конца своих дней остаться одиноким. Никого не подпускать, одному блуждать среди одиноких душ и надеяться на скорую смерть. Ему уже ничто не поможет.
Первым должен был отстраниться Тэхён, но сделал это Чонгук, смущённо опуская глаза на губы Кима и теребя край футболки. Глаза мокрые, кривая улыбка доказывает, что Чонгуку плохо. Ему от чего-то совсем грустно и больно на душе. Что же творится в его душе?
— Я уже говорил… но я хочу узнать тебя лучше, — Чонгук прячет глаза, поджимает губы и громко выдыхает, когда всё-таки решается задать тому вопрос: — Давай хотя бы начнём с небольших вопросов, например, музыка… — взгляд падает на тёмные пряди Тэхёна, на губы, руки, но не глаза. Сегодня ему страшно туда заглядывать. — Ты слушаешь музыку? Что я спрашиваю, все слушают! Любимая есть? Хотя бы одна, — и совсем отчаявшись, не заметив в его глазах заинтересованности, — любимая…
Молчание, что виснет между ними, напрягает только Чонгука, тот и глазами бегает, чего-то боится, кусает губы изнутри, зажмуривается, будто сморозил какую-то глупость. Наверное, не стоило даже спрашивать, ведь Тэхён ясно дал понять, что Чонгуку с ним не светит, что бросит при первой же возможности. Или не говорил? Чонгук не может понять самого себя, но помнит лишь то, что Тэхён не обещал ему светлого будущего. А Чонгуку многое и не нужно, только почувствовать себя любимым, даже с таким человеком, как Тэхён. На свете же столько прекрасных людей, которые по-разговорчивее Тэхёна и которые характером лучше, так для чего же Чонгук прицепился именно к нему? Он и сам не знает, возможно из-за того, что Тэхён напоминает ему одного человека, а возможно из-за того, что своим молчанием тот цепляет больше остальных. А эти глаза… эта татуировка в виде зелёной слезы — сводит с ума.
Тэхён сам пришёл в его дом, сам постучал в двери и вошёл внутрь. Не Чонгук ему звонил, не он умолял, а Тэхён сам! Лишь поэтому они сейчас оба сидят на кровати Чонгука, разглядывают ночное небо за окном и осторожно касаются друг друга, желая хоть на секунду почувствовать то, что недоступно другому человеку. И он чертовски пугается, когда Тэхён встаёт с кровати, присаживается на корточки и локтями опирается о колени Чонгука, серьёзно заглядывая в глаза.
Этот так странно…
Что это на него вдруг нашло?
— Ты не знаешь эту песню, — почти что шёпотом произносит Тэхён, укладывая подбородок на одно колено Чонгука и разглядывая того сверху вниз. — Её мало кто знает. Тебе не понравится.
— Поделись, — голос Чонгука дрожит, как и его тело, стоит только подумать, что Тэхён сам сел перед ним на корточки и уложил свою голову у него на коленях. Ему чертовски жарко. И голос Тэхёна такой низкий, глубокий, от того щёки горят ещё больше, а пальцы нервно теребят футболку.
— U.D.O. — They want war, — действительно, про эту песню Чонгук ничего не слышал, но обещает себе, что обязательно послушает и обязательно добавит в плейлист. Он уверен, что ему понравится.
— Они хотят войны… — цитирует название песни Чонгук, усмехаясь. — Заинтриговал.
Тэхён обратно садится на кровать, заглядывает в глаза Чонгука и цитирует свои любимые строчки.
— Всмотрись в их широко распахнутые глаза, они умерли, не успев даже заплакать. — Чонгук на секунду застывает, внимательно слушая строчки из песни. Медленно осознаёт, что это вовсе не весёлая песенка, что это не шуточное название. Всё совсем наоборот. — Они погибают на улицах и в бою тогда, когда делают то, что им было велено. А сейчас бездыханно лежат, и их глаза закрыты. И никто не знает, кем они были…
Кто научил их молиться? Кто сказал им, что они попадут в рай, если будут умирать?
Маленькие пташки с трепещущими сердцами, бегите прочь.
— Маленькая пташка с трепещущим сердцем, беги от меня прочь, пока есть возможность, — Тэхён предупреждает, хватая того ладонь и поднося к своим губам.
— Ты сам пришёл, — Чонгук дрожит, смотрит в глаза и ему от чего-то страшно. Страшно от текста песни, от которой мурашки прошлись по коже, страшно от взгляда Кима. И от того, что тот прижимается своими губами к ладони Чонгука и прикрывает глаза, медленно выдыхая.
— Ещё не поздно… потом пожалеешь. Выбирай сейчас, — и Чонгук, резко осознавший, что ему дают шанс прекратить их общение и жить дальше, но только без Тэхёна, резко выдёргивает свою руку и утвердительно произносит:
— Поздно. Я уже выбрал.
Тэхён предупредил. Теперь и он уверен, что Чонгук тот, кто может помочь ему избавиться от невыносимой боли внутри. Они помогут друг другу, верно?..
«Чонгук, ты ведь мне поможешь? Чонгук? Ты меня слышишь? Помоги…»
И как устоять перед Чонгуком, который нервно кусает губы и пытается скрыть свою печаль улыбкой? Как устоять перед таким человеком? Он безумно красив и в его глазах можно увидеть пережитую боль, что создавала его как личность. Карий омут всегда ему нравился. Но, что, если… смешать зелёный с коричневым. Что, если их цвета глаз смешать воедино: из этого получится любовь? Тэхён представил, как это будет выглядеть, и сразу понял, что они друг другу подходят и друг без друга не смогут. Ведь листва держится на стволе… дерево. Чонгук и Тэхён — это дерево, это зелёный и коричневый, они не могут друг без друга, они сочетаются между собой. Так и должно быть всю жизнь.
Как долго Тэхёну придётся это осознавать, как долго он будет отвергать свои чувства?
Но своё решение он уже сделал. И, к сожалению, в пользу Чонгука.
— Когда-нибудь… Мы потеряем это?
— Да, — коротко отвечает Тэхён, костяшками проходясь по щеке Чонгука.
— Тогда, давай договоримся так… — Чонгук чему-то улыбается, будто в нём только что родилась самая гениальная идея в жизни. — Если ты всё-таки решишь меня бросить, то ты сделаешь себе ещё одну татуировку в виде слезы и перекрасишь свои волосы обратно в голубой цвет.
Чонгук издевается?
Я хочу защитить тебя и эту угасающую улыбку… Звенящий голос, зовущий меня, исчезает. Как в наших искажённых воспоминаниях, однажды мы всё поймём.
— Тебе десять лет? — щурится тот. — Тебе точно десять.
— Меня это тоже касается, — улыбается тот, — но, если уж так случится, что я думаю, вряд ли я сделаю татуировку в виде слезы, но волосы красить не буду.
Тэхён диву даётся, и ему даже смешно от этого. Что за ребёнок перед ним?
— Значит, я должен возвращать голубой, а ты, нет?
— Ну, мне этот цвет не идёт, а тебе очень, — лыбится Чон, но затем грустнеет, когда осознаёт, что им придётся однажды набить эти татуировки… он сильно не хочет видеть Тэхёна со второй татуировкой и голубыми волосами. Если так случится, ему будет больно… — И всё-таки, причину говорить не станешь, почему однажды обо всём придётся забыть? — Чонгук ластится своей щекой к ладони Тэхёна и в наслаждении прикрывает глаза, чувствуя необъяснимую заботу со стороны Кима. Это так странно и невероятно одновременно.
— Потому что в наше знакомство изначально было вписано страдание.
— Ким Джису говорила также, — внезапно выдаёт Чонгук. Тэхён же замирает и распахивает глаза, услышав это имя.
Что Чонгук только что сказал?
***
Двумя днями ранее… Никто и слова вымолвить не может. Тэхён прикрывает ладонью рот, Юнги стоит в бешенстве и старается не материться вслух. Возможности говорить нет, Чимин выхватил нож и приложил к руке выше локтя, намекая, что либо он сам сделает это, либо это сделают они. А вариант, в котором Чимин сам это сделает — хуже всего, ведь по неосторожности можно сделать большую ошибку, тем более, когда Чимин стоит чуть ли не в панике. Надпись, что гласит о прослушке и чипе внутри него — не может не шокировать парней. Они не двигаются и молчат, зная, что микрофон может уловить их голоса и тогда их легко смогут вычислить. Им только этого для полного счастья не хватало. Первым берёт себя в руки Тэхён, доставая телефон и что-то печатая на телефоне, показывает текст Чимину: «Ты уверен в том, что внутри тебя чип?» Чимин с уверенностью кивает, опуская нож и выхватывая у Тэхёна телефон. Пальцы дрожат, когда Чимин пытается что-то напечатать. Он нервно кусает губы, часто моргает и всё-таки осиливает дописать текст. «Скорее всего, этот чип — прослушка со встроенным GPS, вы должны поскорее избавиться от неё, иначе они могут нас выследить» Юнги, читая всё это, не может поверить, но догадаться стоило, что такой трюк может произойти с ними, в любом случае пришлось бы с этим столкнуться. Чимин жив и вернулся — это главное, но появляется проблема поважнее. Это то, что у него внутри. И от этого нужно поскорее избавиться. Тэхён, нехотя, но всё же берёт нож в руки и глубоко вдыхает воздух, готовясь к предстоящему ужасу, что его ждёт. Даже пытается вытянуть сигарету из кармана, чтобы затянуться перед всем этим, но сигарет он не находит, поэтому приходится на ходу брать себя в руки и успокаивать нервы. Ему страшно от того, что один неверный шаг может всё испортить, и тогда они больше не смогут жить полноценной жизнью. У них ни аптечки, ничего нет, а идти к кому-то в квартиру — себе дороже. Если там действительно встроенный GPS датчик, то эти люди узнают их местонахождение и им будет очень плохо. Этого случиться не должно, любая утечка информации приведёт к катастрофе, а они и так много чего уже упустили. Юнги снимает свою чёрную толстовку и рукав от толстовки плотно засовывает в рот Чимина, дабы тот не кричал, дабы ни единого звука не было услышано этими людьми. Сам Чимин морально готовится, сильно зажмуривая глаза и падая на колени, дабы меньше дёргаться, когда Тэхён начнёт своё дело. Нащупав то самое, холодный металлический нож касается плеча Чимина. Тэхён напоследок выдыхает и кивком даёт знак, что он начинает. Его руки дрожат, сам он замечает, как Чимин отворачивается и сильно зажмуривается, а Юнги держит Чимина за руку, чтобы дать хоть малую часть поддержки. Но больше никто о другом и не думает, когда нож глубоко проникает на верхнюю часть руки, как с громким, неприятным звуком режется плоть, а сам Чимин резко распахивает глаза от боли и зубами сильно сжимает рукав футболки, чуть ли не разрывая её. Юнги даже пальцы разжать не в состоянии, чувствуя, как Чимин от боли мёртвой хваткой вцепился в его ладонь. Тэхён не может на это смотреть, он хочет блевать, когда кровь стекает по его ноже и капает на его ладони. Слышать звук рвущейся плоти, с невероятным количеством крови практически невозможно, Чимин со всей мощи зубами вцепляется в ткань толстовки, сильно жмурясь и плача от боли. Ему чертовски хочется кричать, что есть мощи, но то нельзя делать, ему слишком больно ощущать, как Тэхён ножом осторожно пытается найти то самое, из-за чего им нельзя издавать каких-либо звуков. Самое ужасное случается тогда, когда Тэхён понимает, что придётся резать глубже, так как он не может зацепить кончиком чип. Тот плотно успел врости в мясо и никак не хочет цепляться за нож. Кровавой рукой, Тэхён смахивает со лба стекающий пот, а сам нервно на пару с Чимином и Юнги неровно дышит, ощущая, как сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Ему страшно сделать ошибку. Сейчас ему как никогда тревожно заглядывать им в глаза, намекая, что это ещё не конец и придётся чуть-чуть потерпеть. Чимин весь в слезах на секунду открывает глаза и поворачивается в сторону Тэхёна, но затем вновь громко кричит в ткань и жмурится, что есть сил, чувствуя, как нож проходится по открытой ране. По мясу. Больно. Чертовски. Уже все на грани срыва, Тэхён из-за количества крови не видит, где ему будет удобнее зацепить маленький чип, поэтому молится всем богам, что существуют и, резко ножом цепляясь за чип, вытягивает наружу, не замечая того, как глаза Чимина искрятся от боли, а сам он чуть зубы себе не ломает от жгучей его боли. Тэхён смог. У него получилось. Он быстро хватает чип, действительно замечая, что здесь был совсем маленький GPS датчик и прослушка, а затем открывает дверцу в гараже, которая ведёт в подвал, и кидает туда чип, сразу же закрывая дверцу и тихо произнося: — Юнги, бегом в аптеку. И Юнги выбегает, не замечая вокруг ничего. Он единственный, кто не заляпан кровью, кто ещё в состоянии сделать хоть что-то. Тем временем Тэхён выхватывает толстовку и сильно прижимает к руке Чимина, надеясь, что инфекция не попадёт в его организм и у них получится избежать последствий. Чимин часто дышит, отходя от происходящего, и на выдохе произносит, чуть улыбаясь: — А ты смелый, — совсем хрипло выходит, давясь собственным кашлем. — Скучал по твоей роже. Скалится. Идиот. — Заткнись, ты меня уже нервируешь, — закатывает глаза Тэхён, устало выдыхая. Пот всё ещё стекал с его лица, а сердце бешено стучало, но короткая ухмылка всё равно повисла на его лице. Он не призна́ется в том, что скучал, Чимин и сам это замечает, поэтому довольно лыбится. — Думал, откинулся уже? — лыбится, но в глазах больше нет той искры. Кажется, за те несколько дней, что его искали, он успел достаточно натерпеться. Что странно, никаких побоев и царапин на нём нет. — Надеялся, — подмигивает тот, усмехаясь. Оба ухмыляются, переглядываясь. Долго Юнги ждать не пришлось, тот спустя семь минут примчался в гараж и все купленные наспех бинты с дезинфицирующими средствами, кинул Тэхёну, не имея представления, как всё это использовать. Тэхён тут же принялся антисептиком брызгать свои руки и без промедлений обрабатывать рану Чимина, слыша громкое шипение с его стороны. Жгучая боль новой волной прошлась по Чимину, и он еле сдерживал себя, дабы не закричать во всю мощь от жгучих ощущений. Но вскоре боль утихла, и Чимин уже нормально смог усесться на землю и спрятать свою забинтованую руку под рубашку. Тем временем Тэхён спиртом смывал с себя засохшую кровь и мокрой салфеткой то же самое проделал с ножом. Страшное позади, теперь дело остаётся за малым. — Что будем делать с прослушкой? — Тэхён серьёзен и судя по его выражению лица, он понимает, что этим всё не закончится, им нужно будет ещё многое пережить. Наверняка Ли Минхо про них всё накопал и теперь только ищет удобные обстоятельства, чтобы их подставить. — То, что должны были сделать с самого начала, — Юнги по лестнице спускается в подвал, с минуту ищет чип, затем поднимается обратно и как ни в чём не бывало, кросовком раздавливает вещицу, не желая даже думать о том, что их ждёт дальше. Что же их ждёт дальше? У Чимина ведь есть объяснение, верно? — Верно, — Чимин больше не ведёт себя, как последняя шлюха, он спокоен, на разговор настроен серьёзно, больше не шутит. Ну, может, совсем чуть-чуть. — Это просто игра, мы и так все умрём, — Чимин лыбится, но всё же вздыхает и произносит: — Я понятия не имею, как он узнал, что я заодно с вами, но скажу так… — хриплый кашель оглушает гараж, Чимин на секунду застывает, а после добавляет: — Он давно про нас знает. М-м, идея пролить на него свой коктейль была хорошая, Тэхён, но он и об этом знал. Вопрос только: как? Меня они долго не держали, хотя могли убить, как и остальных. — Как они тебя вообще отпустили? — задаёт логичный вопрос Юнги. Вряд ли бы такого свидетеля отпустили бы на волю просто так. — Я сказал, что меня мама зовёт кушать, поэтому попозже к ним заскочу, — и чего лыбится. — Не в этом суть. Испанский язык я учил со средней школы, от них же, когда я притворился, что в отключке, узнал, что в меня вкололи этот чип и у них будет возможность проследить за тем, где находятся наши места сбора. Ну и подслушать наши секретики, конечно. Юнги застывает, ничего не понимая. Здесь, само собой, куча несостыковок, от которых вопросов становилось всё больше, а ответов всё меньше. Тэхён же, кажется, всё прекрасно понял и поэтому коротко хмыкнул: — М-м, секретики в туалетике, — а затем на полном серьёзе: — они изначально хотели тебя одурачить и напугать. Вкололи чип, думая, что ты ничего не заметишь, а потом выпустили, якобы сделав тебе большую милость, когда от тебя и слова не смогли вытянуть. — А на деле всё это они изначально продумали, чтобы проследить за нами, — Юнги заканчивает фразу вместо Тэхёна и кивает сам себе, подтверждая эту теорию. Скорее всего, ради слежки Ли Минхо всё это и продумал. — В этом и дело, — соглашается Чимин, — единственную ошибку, которую они допустили, это испанский язык. Кто бы знал, что однажды он мне пригодится. Я даже боли не чувствовал и не подозревал, что во мне может быть чип. — Что будем делать дальше? — Тэхён улыбается, чувствуя, как надвигается что-то грандиозное и страшное. — Ждать, — отвечает Юнги. Чимин скалится в ответ и липнет с поцелуем к Юнги, ожидаемо произнося, что невыносимо по нему скучал и не находил себе места. Они не знают, чего ожидать, так как всё равно в этой истории много несостыковок и они не могут быть уверены в том, что это Ли Минхо и что этот ход событий не продуман заранее.***
Чонгук застывает в дверном проёме и пялится на неожиданного гостя, одаряя его искренней счастливой улыбкой. — Хосо-ок, дружище! Сколько не виделись! — на радостях кричит Чонгук, пытаясь задобрить того обнимашками, но Хосок умело отворачивается, не желая чувствовать на себе объятия. Ну, ворчливый, да, не тактильный, ну и что? На самом деле они не виделись всего неделю. — Я к тебе поговорить пришёл, а не целоваться, — заходя внутрь, выплёвывает Хосок, с чувством отвращения наблюдая за тем, как изменился запах в квартире Чонгука. А запах он помнит досконально, а это значит, что? Правильно — значит, что в доме часто засиживается другой человек, вот откуда этот чужой запах. Хосоку, честно, всё это очень сильно не нравится. Ему лишь безопасность Чонгука важна, но тот даже слушать его не хочет и делает по-своему. Правильно, конечно, не маленький ведь мальчик, но когда дело касается вовсе не тех вещей, о которых даже знать не стоит… тогда ещё хуже. И Хосок пришёл к нему не только для того, чтобы поделиться с этим, но и для того, чтобы Чонгук сам понял, что сотворил ошибку, связавшись с Тэхёном, и верным решением будет его в ближайшее время бросить. Так уж сложилось в жизни Хосока, что ему впервые придётся огорчать Чонгука и делать ему своими словами больно. Он слишком не хочет, чтобы тот после услышанного грустил, но всё это он делает только ради Чонгука и больше никого другого. Его лучший друг должен знать правду, а не жить в неведении. Однако, что-то Хосоку подсказывает, что Чонгук будет стоять на своём до конца, и, о Господи, как он этого не хочет. — Поговорить? — Чонгук застывает на секунду. — О чём поговорить? — Ты и сам прекрасно знаешь, о чём и о ком, — сразу же прилетает в ответ. Ну вот опять Хосок за своё. Опять он лезет туда, куда не надо, и пытается Чонгуку навязать то, что никому и подавно не сдалось. Что плохого в том, что они с Тэхёном общаются? Чонгук не умрёт, если будет вечера после работы проводить с Кимом, ему ведь хорошо и это главное. Больше никто не может вызвать в нём таких искрящих чувств, как Ким. И, кажется, уже поздно, он ведь по уши влюбился и решил, что не станет отпускать. Для него Тэхён — загадка, которую он хочет разгадать, и не только… ему нравится в нём всё, их связывает нечто больше, нежели обычная связь, это что-то на уровне сердца. Сердце подавно сошло с ума, и Чонгук не знает, как утихомирить чувства к Тэхёну, при этом самому не обжечься любовью. Невероятно, но всего за несколько дней возможно влюбиться в человека так сильно, что ты без него не можешь представить свою жизнь и тебе безумно хочется проводить в обнимку каждый вечер, каждую минуту жизни и разделять взаимные чувства друг с другом. Взаимные ли?.. — Сколько раз тебе повторять, что мне комфортно с ним и я не хочу вот так вот прекращать с ним отношения. Ты даже не говоришь в чём дело! Может, хватит уже? Мне надоело… — Он наркоман, — перебивает, локтями опираясь о кухонный стол, но не разрывая зрительного контакта. Чонгук застывает, опустив глаза, не в состоянии переварить только что сказанную информацию. На губах так и стоит не сказанное «что?». Хосок, кажется, читает мысли и для пущей убедительности подтверждает свои же слова: — Он наркоман, Чонгук. Такого не может быть. — Как и его примерные дружки… как и я когда-то, — на грани слышимости говорит Хосок, стыдливо опуская взгляд. — Хочешь сказать, что ты никогда не видел расширенные зрачки Тэхёна? Ты игнорировал всё это время очевидные вещи? «Как и я когда-то», — проносится в голове. Последнее не так пугает, как слова Хосока о том, что он тоже… Чонгук не двигается и, кажется, совсем не дышит. Что всё это значит? И откуда Хосок с ними знаком?
