Разорванный на части

flashback — …И всё-таки, причину говорить не станешь, почему однажды обо всём придётся забыть? — Чонгук ластится своей щекой к ладони Тэхёна и в наслаждении прикрывает глаза, чувствуя необъяснимую заботу со стороны Кима. Это так странно и невероятно одновременно. — Потому что в наше знакомство изначально было вписано страдание. — Ким Джису говорила также, — внезапно выдаёт Чонгук. Тэхён же замирает и распахивает глаза, услышав это имя. Что Чонгук только что сказал? — Повтори, — выдаёт Тэхён, округляя глаза. Чонгук молчит, периодически открывает рот, чтобы что-то сказать, но весь словарный запас куда-то девается, и он не может повторить то, что только что сказал секунду назад. И воздух резко у обоих пропадает, и дышать становится нечем. Чонгук ляпнул, даже не подумав о последствиях. Он догадывался, что Тэхён может быть с ней связан, он давно подозревал, что что-то их связывает. Они ведь так похожи между собой, и Чонгук почему-то был уверен, что было именно так, как он и думал, ведь таких совпадений не бывает. Но зачем он ляпнул это именно сейчас… Именно после фразы, которую он слышал от Ким Джису лет пять тому назад. Кажется, не только ему сейчас больно… — Повтори то, что ты только что сказал. Нет, Чонгук пожалел. Это больная тема не только для него, но и, скорее всего, для самого Тэхёна. Ну зачем Чонгук только что это сказал… Зачем? Полный идиот. Он так и сидит на кровати, молча глядя куда угодно, но только не на Тэхёна. Ему страшно. Страшно поднимать эту тему. Для каждого этот человек имеет свою значимость. Тэхён лишь не понимает, откуда Чонгук знаком с Джису, откуда он вообще узнал о ней. Это невозможно. Они будто поменялись ролями: сейчас молчит не Тэхён, а Чонгук. Не только сам Чонгук нервно кусает губу, не только он вытирает об штаны потеющие ладони и сглатывает ком, стоящий в горле. Тэхён ведь тоже не находит себе места и вмиг углубляется в воспоминания, от которых сердце уходит в пятки, а тот ужасный день стоит перед глазами, когда он стоял с телефоном в руке и звонил своим родителям весь в слезах. А потом… потом, кажется, его жизнь перевернулась на сто восемьдесят, и он уже не смог жить нормальной жизнью. — Ты так и будешь молчать? — Н-нет, я просто… — «полный идиот», хочет сказать Чонгук. — Я не знаю… Тэхён, прости меня. — Не вынуждай меня, — предупреждает, уже собираясь встать с кровати и уйти прочь из этой квартиры. Чонгук же спешно его опережает, но только не в коридор, чтобы надеть ботинки и скрыться от него подальше, а в сторону своей тумбочки, возле которой он садится на корточки и нервно перебирает свои вещи, пытаясь найти фотографию. Из рук всё падает, когда он пытается найти то самое, но когда всё же в одном конверте находит нужную фотографию, то застывает на мгновение, пытаясь перевести дух на предстоящий разговор. Он кое-как плетётся обратно и садится на кровать, нехотя поднимая на Тэхёна взгляд. Фотографию прижимает к своему сердцу и не может оторвать ту от себя, понимая, что ему тяжело делиться воспоминаниями, а ещё тяжело предугадать реакцию Тэхёна. А вдруг… вдруг он встанет и уйдёт от него? Вдруг ему всё это не понравится? Паранойя. А Чонгук… пташка, с трепещущим сердцем, которая не хочет убегать от Тэхёна прочь. — Красивая… — шепчет Ким, пальцем проходясь по глянцевой поверхности. Хотел бы он, чтобы его ладони коснулись её длинных волос в жизни, а не на фотографии. — Очень, — на грани слышимости соглашается Чонгук, замечая в глазах Тэхёна печаль, когда тот разглядывает фотографию. А на фотографии… совсем молодая девчушка. Яркая улыбка, длинные на ветру развевающиеся волосы. Счастливая, в обнимку с совсем молодым пареньком. И тот тоже… такой счастливый, такая яркая улыбка слепит Тэхёна. Ему тяжело поверить, что когда-то это был живой человек, что когда-то этот человек мог своей улыбкой разогнать тучи и своим присутствием всем поднять настроение. — Она обнимает тебя? — спрашивает Тэхён, заглядывая Чонгуку в глаза и замечая в его глазах слёзы. Тот коротко кивает и зажмуривает глаза, пытаясь избавиться от нахлынувших его эмоций. Перед Тэхёном на фотографии стоят два сокровища. Всего лишь два человека, а изменившие жизнь настолько, что сейчас трудно осознавать, как без них Тэхён бы справился. — Моя лучшая подруга, — дрожащим голосом пытается сказать Чонгук, — и твоя сестра. — Мёртвая сестра… — Верно. Оба замолкают на минуту, окунаясь в воспоминания. Минута молчания. Ей было всего шестнадцать, когда она покинула этот мир. Когда Чонгук не находил себе места и когда жизнь Тэхёна перевернулась на сто восемьдесят. — Ты так на неё похож, — Чонгук коротко улыбается, пододвигаясь ближе к Тэхёну и пальцами касаясь его ладони. Кажется, с этого момента, Тэхён навсегда изменит своё отношение к Чонгуку. Он первый переплетает их пальцы и взглядом даёт понять, что Чонгук ему важен, что с этого момента он ему небезразличен. Он многое хочет спросить, но не может из-за кома в горле. Его удушает чувство потери близкого человека, как и Чонгука, который потерял свою лучшую подругу. Если бы только Тэхён знал, что тот самый лучший друг окажется Чонгук, он бы всё ему отдал, чтобы тот попытался её спасти. Проблема только в том, что в смерти никто не виноват… но почему тогда Тэхён винит себя? Почему у него до сих пор перед глазами стоит тот жуткий вечер, когда он, весь в крови, пытался спасти свою сестру? Это убивает… — Мне нужно тебе кое-что рассказать… — Тэхён настроен серьёзно, а Чонгук, кажется, готов заглянуть в глаза правде.

***

«Как и я когда-то» — проносится. Последнее не так пугает, как слова Хосока о том, что он тоже… Чонгук не двигается и, кажется, совсем не дышит. Что всё это значит? И откуда Хосок с ними знаком? — Может, объяснишь? — выжидающе выгибает бровь Чонгук, скрещивая руки на груди. — Чонгук, тебе это не понравится… — Плевать, — перебивает. Ему действительно плевать на все слова Хосока о том, что кто-то там с ним был наркоманом, ему важен сам факт того, что к этому был причастен Хосок. Почему тот обо всём несколько лет молчал? Они лучшие друзья, и он имеет право знать об этом, а не жить во лжи все эти годы, думая, что Хосок самый обычный парень, который доверился однажды Чонгуку. Бред. — Я не стану вдаваться в подробности, главное, что я сошёл с этого пути. Давно уже. Не суть. Начнём с того, что твой дружок, от которого ты так без ума, — до сих пор является наркоманом. Этого должно хватить, чтобы его бросить. Я понимаю, тебе больно, но… — Я знаю, — тихо перебивает Чонгук, глядя на своего друга с безразличным выражением лица. — …пойми, потом тебе полегчает и… стоп, — Хосок застывает, неверяще выпучивая глаза. — Что ты только что сказал? — Что слышал. — Что значит твоё «я знаю»? — хмурится, садясь на диван в гостиной и принимая позу «ждуна», скрещивая руки и выгибая одну бровь в ожидании ответа. — Мин Юнги, Пак Чимин, Ким Тэхён, — перечисляет имена, загибая каждый палец. — Вопросы? — но не дожидаясь ответа, он продолжает говорить: — Мне Ким Тэхён всё рассказал, и знаешь что? Про тебя он ничего не говорил, хотя явно знал. Он прикрыл твою задницу, чтобы не рушить нашу с тобой дружбу, чтобы ты вышел сухим из воды, а сам же первым делом говоришь про моего Тэхёна, мол он такой плохой, наркоман и вообще с ним лучше не связываться. А на деле? На деле он прикрыл тебя и не хотел портить нашу дружбу. Задумайся, кто поступает хуже в этой ситуации. — Чонгук… — Ты первым же делом сдал его, думая, что я изменю своё мнение. Ты ошибаешься, своего мнения я менять не буду, и что дальше с этим всем делать — только моя проблема, прошу, не лезь, — остывает Чонгук, медленно выдыхая воздух и садясь напротив Хосока. — Я знаю, что ты желаешь мне только лучшего, но давай я сам разберусь со своими чувствами к человеку, хорошо? — Он не тот человек, который подарит тебе настоящую любовь. Спорим, он тебе далеко не всё рассказал про то, кем является и чем занимается? — И не должен. Всему своё время, поэтому, прошу тебя, не лезь, договорились? — жалобно смотрит Чонгук, замечая на лице Хосока недовольное, но всё же смирение с ситуацией. Хосок ведь знает, что добром это не закончится, что наступит день и Чонгук пожалеет о том, что связался с таким, как Ким Тэхён. Он не только наркоман, но ещё и тот, кто выполняет поручения Мин Юнги. Опасные поручения, которые портят будущее человеку и которые подвергают опасности близких людей. Но кто был инициатором этого всего… кто первый связался не с теми людьми и зародился глупыми идеями… Хосок. Только он во всём виноват, но обвиняет всех вокруг, что после него приходится разгребать кучу проблем, а сам свалил куда-то в закат. — Меня удивляет то, что ты столько лет обо всём молчал, — после слов Чонгука Хосок лишь виновато пожимает плечами и без слов просит прощения, зная, что не стоило об этом молчать, ведь рано или поздно правда бы всё равно вылезла наружу. И Чонгук ощущает эти извинения со стороны Хосока, так же тихо кивает ему и хлопает по плечу, давая понять, что разговор окончен. Между ними — окончен, но не окончен внутренний диалог с собой, когда внезапная тревога и неподдельный страх окутывает его тело, стоит только взглянуть на дисплей вибрирующего телефона, где большими буквами слово «отец» на входящем вызове, вызывает мурашки по всему телу. Предчувствие — беда.

***

Минута на осознание. Две на принятие. И три секунды на то, чтобы услышать на другом конце провода знакомый голос. Чонгука трясёт. — Всё хорошо? — Тэхён первый спрашивает и первый ощущает напряжённую атмосферу. — Поговори со мной, — жалобно скулит Чонгук. Нет, он шепчет, его еле слышно, но Тэхён отчётливо слышит следующие слова: — Мне плохо. Чонгук плачет? — Ты где? — в голове куча вопросов, но Тэхён клянётся, что слышит плач Чонгука. — Не молчи… Странно, да? Тэхёна впервые пугает молчание. Тишина… А каково тогда Чонгуку сталкиваться с тишиной каждый день? На секунду Тэхёну становится очень плохо. Кажется, он всё осознаёт. — Чонгук, скажи что-нибудь. Тэхён никогда не думал, что станет беспокоиться о каком-то мальчишке. Ещё недавно он ему был безразличен, а что теперь? Как объяснить то, что он, не дожидаясь ответа, бросает трубку и направляется в сторону квартиры Чонгука? Тэхён без понятия, что на него нашло, но он явно не ожидал того, что по-настоящему влюбится в парня, от которого вначале хотелось быстрее избавиться и который ничем не выделялся от остальной толпы людей. Скажем так, обычный. Самый обычный парень. Но какой опыт в жизни… сколько же Чонгук пережил и сколько ещё предстоит. Тэхёну впервые страшно. Минута на осознание — две на то, чтобы сорваться на бег в сторону квартиры Чонугка. И десять на то, чтобы постучать в дверь и ловить остатки воздуха ртом, хватаясь за бок, который вот-вот мог выпрыгнуть из-за боли от быстрого бега. Дверь ему открывает не Чонгук. Лишь поэтому Тэхён на секунду застывает и злобным взглядом испепеляет напротив стоящего человека. — Ты что здесь забыл? — первым спрашивает Хосок, загораживая путь. — Аналогичный вопрос, — злобно шипит Тэхён. Их взгляды пересекаются, и в каждом из них кипит злость и ненависть друг к другу. Оба со своими принципами, оба те ещё ублюдки, которые не могут решить свои проблемы простым разговором. Каждый будет стоять на своём. — Он мой лучший друг, имею право, — гордо произносит тот, не спуская с Тэхёна глаз. — Он мой парень, имею право, — шипит Тэхён, плечом задевая Хосока и проходя внутрь квартиры. Что это на Тэхёна нашло?.. В гостиной его встретил не улыбающийся Чонгук, как хотелось бы увидеть. Его же встретил трясущийся парень, с поникшим взглядом и слезами на глазах. На фоне тихо играл телевизор с какой-то незнакомой Тэхёну передачей про домашних питомцев. Он сам вмиг белеет, когда встречается взглядом с Чонгуком. Печаль, боль, уныние… не только. Хуже всего было увидеть в карих глазах страх. Вспыхнувшее пламя страха, не знающее границ и уничтожающее внутри каждую клетку тела. Страх может поглотить человека, если тот не умеет контролировать свои эмоции и чувства. В случае Чонгука, это объясняется как паническая атака. Точнее, реакция его организма на ситуацию, с которой его разум не может овладеть. Ему критично тяжело. Чонгук буквально не может дышать, ничего не видит вокруг. Разорванный на части… Почему Чонгук не упоминал про панические атаки? — Поговори со мной, — Тэхён садится на корточки, пытаясь заглянуть в закрывшему руками лицо Чонгука. В дверном проёме стоял Хосок, скрестив руки и недовольно наблющему за этой «любовной сценой». Тэхён спиной чувствовал недовольный взгляд Хосока; зубы от злости сжались, но он старался не подавать виду, зная, что сейчас это неуместно и для Чонгука сделает только хуже. Давить на Чонгука не хотелось, как и не хотелось вынуждать что-либо делать, под предлогом, что определённые действия помогут ему успокоиться. Не помогут. Главное глубоко дышать и медленно приводить чувства в порядок. Знал бы только Тэхён, как ему помочь — помог бы, но ничего, кроме как «дыши», он сказать не может. — Хотя бы постарайся сделать глубокий вдох, — просит, чувствуя неловкость перед трясущимся Чонгуком. — Вместе со мной, вот так, — Тэхён хватает обеими руками щёки Чонгука и подносит лицо к своим глазам, нягладно делая медленный глубокий вдох и потряхивая того за лицо, дабы тот не терялся и повторял за ним. — Давай, Чонгук, — шепчет. Тэхён всё делал и делал эти глубокие вдохи, пока Чонгук не стал повторять за ним и пока медленно не привёл себя в чувства, ощущая ладони Тэхёна на своих щеках. Хосок, стоящий в дверном проёме и с беспокойством смотря на Чонгука, резко остывает во взгляде и хлопает в ладони, испепеляя Тэхёна своей ненавистью. — Молодец, а теперь прекращай этот спектакль и проваливай отсюда, в ваших услугах мы больше не нуждаемся, — Хосок демонстративно указывает на двери, намекая, что Тэхёну здесь не рады. — Кое-кто сильнее нуждается в твоих услугах, — Тэхён не поворачивается в сторону Хосока, он и так знает, что тот замолчал и недовольно скривил своё лицо. Они оба поняли, о ком идёт речь… — Можешь отсосать ему или… не знаю, что больше всего предпочитает Юнги. Успокой свои нервишки, я и тройничок могу устроить, только Чимину позвоню, он против не будет. — Себе устраивай… — Заткнись ты уже, а? — перебивает Тэхён, сразу же переключая своё внимание на поникшего Чонгука, что даже не обращал внимания на их словесные перепалки. — Ты как? Только не молчи, прошу. — Мне нужно в больницу, мне нужно к маме, — задыхаясь, кое-как произносит Чонгук, каждый раз теряясь в словах и смысле сказанного. Но Тэхён понял всё с первого раза и поэтому тут же хватает Чонгука за руку и помогает надеть ботинки, замечая, как тот не в состоянии даже самостоятельно что-либо сделать. — Мы идём вместе, — но Чонгук и не слышит, он просто следует за Тэхёном и что-то несвязно бормочет под нос. Хосок же скрывается на кухне, зная, что его компания сделает только хуже, поэтому пусть лучше Чонгук пойдёт за Тэхёном. — Я боюсь, но я хочу к маме, — тихо бормочет Чонгук, стеклянными глазами залипая на стену. — Чонгук, мы идём к твоей маме, всё хорошо, успокойся, — пытается хоть как-то успокоить, но знает, что сейчас нет смысла этого делать, тот итак еле держится, чтобы не впасть в панику по-новой. — Мне всё надоело, — бормочет и бормочет, сам не осознавая, что говорит. Тэхён вновь потряхивает лицо Чонгука и направляет его лицо к глазам, дабы тот очухался, послушал его. Не терялся… — Тебе нужен отдых, — заявляет, прекрасно осознавая, что Чонгук вряд ли сейчас в состоянии фильтровать слова Тэхёна. Где-то на подсознании слышит, но не может воспринимать, чувствует себя как в вакууме. Поэтому Тэхён и пытается немного встряхнуть Чонгука, чтобы тот концентрировал своё внимание на его словах, на его присутствии, а не плавал где-то в глубоком море, где совсем другая реальность и где нет ни друзей, ни близких. Там тишина, которой он так боится. — Я рядом, — но неловкость после этих слов у Тэхёна не пропадает. Он в принципе не умеет поддерживать людей, а когда дело доходит, то чувствует неловкость в проявлении каких-либо чувств, как и сейчас, когда он несколько минут перед Хосоком устраивал, как говорил Чон «любовные сцены». Ему от этого неловко, даже если он делает всё правильно. Но, возможно это из-за того, что он сам не умеет любить и не умеет показывать свои чувства другим? Может, его чувства когда-то высмеяли и он закрылся от этого мира навсегда? А теперь боится, теперь неловко, но всё же он плевать хотел на эту неловкость, так как хватает ладонь Чона и тащит в больницу, прекрасно зная, что сейчас быть рядом с Чонгуком необходимо. — Я хочу уехать отсюда, — на пути бормочет Чонгук, даже не заглядывая в глаза Тэхёна. А тот наоборот останавливается на секунду, что-то обдумывает и встаёт напротив Чона, решительно произнося: — Мы переезжаем. И нет, Тэхён не шутит, он настроен решительно. Не шутит и тогда, когда первый касается губ Чона и нежно целует, оставляя после себя мокрый след.