Мрак в тени Солнца

…у неё треснувший свод морали и пара случайных убийств. Снаружи — девочка с цветами и сбитые кулаки. — А как же мы?.. Петра ненавидит быть жалкой. Уязвимой. Маленькой. Она сильная, она должна быть сильной, чтобы помогать людям, спасать их, дарить надежду. Петра предпочла бы умереть, чем показаться слабой. — Нет никаких нас! Желваки красноречиво пульсируют на шее и висках, губы плотно сжаты в тонкую белеющую линию. Тони сердито качает головой и полностью выходит из костюма. Он возвышается над ней совсем незначительно, сантиметра два или три, не больше. — Но я люблю Вас! В глазах застывают слёзы, она отчаянно взывает к тому, с кем строила жизнь, кого успокаивала во время кошмаров и панических атак, с кем пересматривала звёздных войн и чужого. Кого ценила больше супергеройства. Петра сжимает маску, слыша треск ткани и стекла линз, и отступает. Чуйка громко кричит: «От опасности». — А я — нет. И разводит руками, словно разбивая в очередной раз вазу, а не хрупкое сердце. Ни капли сожаления или раскаяния. Как будто это должно было случится с самого начала. Петра не верит. Не верит, не верит, не верит. У них же, у него же, они же… просто… выдумка? Она ненавидит быть жалкой. Петра до крови сминает стекло и поднимает огромные глаза. Сухие, злые, ядовитые. Царапая и обжигая одновременно. Готовясь нападать — не отражать атаку — нападать на предателя. Тони отшатывается, видя дикого зверя, хищника, цепко следящего за ним из засады. Оголодавшего и жесткого. — Значит, лицемер вовсе не Роджерс. Клыки у неё бритвенно острые, под стать отравленным горечью словам. — Что Вы сейчас ответите, мистер Старк? Железный, до мельчайших деталей спроектированный костюм разлетается по всей крыше одним точным ударом. Если хочет говорить, пусть делает это на равных, на одном уровне. Она смотрит точно напротив, в онемевшее от шока лицо. Беззащитный. Открытый. Слабый. — Что у тебя кишка тонка зайти так далеко. Скалится, но делает шаг назад, спиной впечатываясь в невысокие перила многоэтажки. Внизу минимум 15 этажей свободного падения и одна репульсорная перчатка. Тони смотрит с вызовом, уверенный в своей правоте на 110%… А у неё в крови кипит давно забытое чувство власти и превосходства. Тёмное, тлеющее, мрачное до черноты космоса. Она поднимает его пушинкой над чистой пустотой здания и опасно наклоняет голову вбок. Карамельные кудряшки комично липнут к розовым щекам и кроваво — алым губам. Шея под тонкими пальцами судорожно пульсирует. — Думаете? Свысока заглядывает в нелюбимые коньячные глаза своими угольными, выжигающими дотла. Глубже, глубже, плывёт умело — бывалая. В один момент туманной тенью паники заволакивается зрачок. За ним радужка и всё тело. Но это ведь сам Тони Старк, идеал Америки и просто супергерой. Он лучше умрёт, чем покажется уязвимым. Петре достаточно этого нервного кивка и намертво сжатых на узком девичьем запястье грубых мужских ладоней. — Так скажите это. Она знает, что это. Какого это. Ярость и адреналин вытесняют всё человечное, показывая животную, первородно дикую сущность. Дыхание спокойное, размеренное, пока ритм сердца скачет по горам Кордильер. Петре плевать насколько далеко она зайдёт. — Что — то… в горле… поперёк встало… Швыряет его бумажным стаканчиком в урну. Перед истинной ней он абсолютно бессилен. Как котёнок или уличный грабитель. Различия никакого. Она упивается данной властью. Ведь Тони Старк — гений, миллиардер и далее по списку, — позорно помятый подростком, срывается на крик, вызывая Пятницу. Запрашивая Марков. Подмогу против Петры Паркер. Не сводя с неё глаз и активируя последний шанс — часы. — Не только Вы можете быть злодеем. И на языке снова возникает та поганая горечь: виски вперемешку со стыдом поражения. Не будь Тони героем, у них обязательно бы всё сложилось.