Путь целителя

Целители не сильно похожи на обычных сталкеров. Карманы на штанах — их наверное штук двадцать если не больше, — на куртках их еще больше, на шеях обереги в виде лапок животных или ещё чего похуже, у меня висит кость пса, бусы вымочены в травах, браслеты и блокнот висят где угодно, главное не потерять. И язык у нас свой, похожий на смесь английского и латыни, наверное, я давно перестал понимать, просто заучил. Все мы выглядим как ходячие вешалки, на руках тряпки, поверх браслеты, бусы и ещё что-то, что можно нацепить, половину дарят в день очищения, другую сами наживаем. Штаб исписан весь фразами, рисунками и рецептами. Стены всегда выглядят цветно и жизнерадостно, пока не поймешь суть написанного. Штаб — это катакомбы созданные давно. Длинный коридор, где часто сидят сталкеры исписывая их новой важной и не очень информацией, и комнатушки, где живут по три или четыре человека. Есть у нас и праздники, все собираются либо в одной комнате, либо на улице, как повезёт и отмечаем. Я сижу в коридоре, пишу про рецепт от «дня зоны», только через год решился. — Сокол, пройди к Соловью — отцу нашему, — позвал меня Воробей. Я встал, отряхнулся и пошёл. Не стуча вошёл в кабинет и сразу на входе сел, согнув ноги под себя. — Ты принципиален, — вздохнул Соловей. — Давайте по делу, — голос мой звучит грубо. — К тебе пришли вольные сталкеры, — он улыбнулся. И только сейчас я заметил Пятерку и Вальта, сидящими на диване слева. — Мы хотим стать целителями, — Пятера говорит уверенно, — позволь стать твоими детьми. — С чего это? — чисто из интереса спросил я. — Без тебя мы бы умерли, — начал Валет, — ты нас спас и мы решили тоже помогать людям, пожалуйста, прими нас. — Ладно, — кивнул я, — Соловей, дубликат ключей от восемнадцатой сможешь выписать? — К себе решил подселить?! — удивился он. И понятная реакция. Восемнадцатая после смерти Ворона, стала только моей, я напрочь отказывался кого-либо подселять ко мне, только в гости, только не надолго. Это быстро поняли и больше не лезли, а тут сам сказал что бы ко мне посадили. — Пошлите, — скомандовал я и встал, — через час подойдем. И я ушёл, за мной и они пошли. В коридоре все смотрели на них, как будто это снорки идут за мной. Вот повернул в свою комнату. — Ваши эти две кровати, — указав на верхний этаж двухъярусной кровати и на обычную кровать по другую сторону. В комнату вошёл Дятел, единстеный мой друг, и тот, кому позволено оставаться в моей комнате на долго. — Когда праздновать будем? — Сразу начал он, — предлагаю завтра им рассказать обо всем и потом два дня очищения. — Не забывай, вольный сталкер быстро не летит, — упав на кровать сказал я, — да и очищения они с трудом переживут, но они знали на что подписывались. Так ведь? Они хором закивали, оба сидели на кровати и что-то обсуждали. — Сороку пока не видно, — с опсакой проговорил Дятел, — как узнает… пол зоны обрадует. — Не то слово, — усмехнулся я, — чёт клонит в сон. И лег уже нормально, и почти сразу отключился. Не знаю сколько Дятел провёл времени у меня в комнате, не знаю, спали ли Пятерка и Валет. Но на следующий день всё было так же. Валя и Пятера сидели на кровати, а Дяка — как я привык его называть Дятла, — сидел у меня в ногах. — Я им уже всё объяснил, — улыбаясь сказал он, — и к Соловью за тебя сходил, ключи забрал. Я только выдыхаю, обожаю его, помогает, когда видит, что мне тяжело. Встаю, подхожу к тумбочке, достаю шоколад и протягиваю ему. — Спасибо, Дяк, — протянув шоколадку пробубнил я. Он я с радостным визгом забрал ее, и сразу спрятал во внутрений корман куртки. Я закрул, предложив другим, те отказались. На столе стоит газовая плита, на которой уже варятся бусы и верёвки к оберегам в мутной жидкости, я снял с руки два браслета и кинул их туда же. В комнату влетел Сорока и начал тороторить. — У нас новые! Говорят вольные! Осталось узнать в какой они! Сорока это сплетник, ведёт себя как девка, узнает что-то и бежит по комнатам. Он заметил их и начал ещё громче. — Так это вы! Я так рад! Вы сыновья Дятла? — Мои, — голос звучит угружающе. И он сразу замолк. Через минуту он ушёл. Я выключил плиту, завтра доварю. А дальше день прошел как обычно. Утро. Все толпились у моей двери, значит первый день очищения начался. Очешение проходит в два этапа, каждый по одному дню. Первый это знакомство и придумывание кличек. И все ждали, пока я их выведу, я так и сделал. — У них уже есть клички, от вольной жизни, — Сразу сказал я, — Валет и Пятерка. Это значило, что их клички должны начинаться на эти буквы. Все замолчали. — Я Стресагуска — протянул руки один И все сразу начали подавать руку и представляться. — Пересмешник, — положив руки на плечи Пятеры сказал я. — Вяхер, — представил я Валета. Они молчали, значит Дяк им хорошо объяснил. Этими птицами ещё никого не называли, да и просто что в голову пришло. Шум, гам и на стене появилась надпись: 《Пересмешник и Вяхер, — дети Сокола, покажут новый путь》. — До завтра, — эхом говорили все и расходились. День прошёл шумно, в коридоре пахло травами и многим другим. Все готовились к завтрашнему дню, по традициям все должны были подарить любую вещь. Помню, как мне было неудобно в первый день со всеми цацками, просто непривычно, а сейчас редко когда куда-то выхожу без них. Последний раз я вышел год назад, не знал, что меня так далеко занесёт, тогда я и познакомился с Перессешником и Вяхером. Привыкнуть надо, что тогда это были другие люди. Целый день к нам заходили люди, дарили ножи, спицы и много какого-либо оружия, к концу вечера принесли им по блокноту, из исписанных в них по две страницы. Я тоже оставил свою фразу «Когда-нибудь мы полетим, а пока берём разгон Ск.». Уже вечерело. Я повёл их спать со словами: «Завтра вас ждёт много чего».

***

На улице тепело, да и дождь не намечался, значит будем там праздновать. Целый день их водили по территории: к главарю, в комнаты и ещё куда-то. Их одели в рубахи и штаны — одна из традиций. Потом собрали костёр и подожгли, уже притащили воду. Вечер уже наступал, а значит второй этап настал. Их посадили на табуретки спиной к костру. Ножом я срезал им пряди волос и кинул в костер. Это знак того, что ты отпускаешь своё прошлое. Дальше я повесил на каждого обереги, у двоих это сплетеные перья и лапки ворон, нацепил браслеты и все начали повторять за мной, кто бусы повесит, кто браслет из круглых бусинок, а кто-то даже браслет из костей, на что новые целители были в шоке. Все смеялись, говорили пожелания на нашем целительском. После, двое вылели по ведру воды им на головы, в знак новой жизни. Пересмешник и Вяхер, конечно, были в шоке, они еще не поняли всю суть нашей большой игры. Я подошёл к ним и подал плед. — Так выпьем же за их удачу и долгожительство! — крикнул Соловей. — Не пейте эту штуку, — сказал я Пересмешнику, когда он уже был готов выпить, — вас сразу отключит. Это настойка на еловых шишек в добавок ещё и переваривают раза два, я точно не знаю, не готовил. Когда от костра остались угли мы решили гадать. Гадание происходит вечером. Кидаем смесь трав и смотрим, что показывает. Вяхер кинул показался силуэт кота — знак удачи. У Пересмешника был тигр — знак силы. У новичков всегда только будующее показывает скудно. Моя очередь, я кинул, вижу: дорога, пес и Ворон раскинул руки, мол иди обними. Я отошёл в ужасе. Все указывает на мою смерть. Я обернулся посмотреть на других, те смотрели с грустным взглядом. Всё повторяется. — Пошли, — положив руку мне на плечо, сказал Дятел. — Дяк, забери детей моих к себе, — уже в коридоре сказал я. Его комната на четырех человек, хотя там живут трое. Дятел меня понял и пошел обратно, пока я дошел до своей. Я зохлопнул дверь и сел на пол. Помню как на гадание выпала моя смерть, только вместо Ворона была сестра, она умерла еще в пятнадцать лет, мне тогда только двадцать стукнуло. Тогда я не умер благодоря Ворону, он меня спас от мутанта. А сейчас я понимал что сам должен спасать их. — Ты давай, не хорони себя раньше времени, — в комнате появился Дяка с бутылкой водки, — Я вот принес. — Увел их? — грустно улыбнулся я. — Увел, переодел, молочка дал, спать положил, одеялком укрыл, все в лучшем виде, — говорит он, на каждом действии загибал палец. Дятел достал из тумбочки рюмки и сел рядом. — Они не поняли суть этой игры, — выдохнув сказал он. — Скоро поймут, эту игру никто не понимает с начала, — я закурил, — тогда, после очищения, я тоже не понимал, что значат послания. А когда понял, было сложно осознать, теперь часто так пишу. А бусы и вся береберда? Это все обереги, но от чего? «Чтобы не умереть», как многие считают, но это спасло Ворона? А Аиста? Нет, они все умирают. Сложно это принять, но никто не уходит, ведь это игра нравится всем. Не хочу, чтобы они пережили это. — А научи их по другому, я помогу, — разлив по рюмкам водку пробормотал Дяк, — ну что? За то, за это и за всё! Любимый тост Дятла, хотя и звучит смешно, но так можно сократить количество тостов. я залпом выпил и поставил рюмку на пол. Так и просидели весь вечер. А потом и спать легли.