Она не твоя

      Утро. Солнце медленно выходило из-за границ. Постепенно обволакивая леса и озёра, потихоньку добиралось до каменного здания, что стояло на пути. Ветер тихо перешептывался с травой, дополняя свой диалог звонким пением первых птиц. Изобилие природной красоты и умиротворения внушало спокойствие и тишину в хогвартские окна. Все ученики ещё спали в своих назначенных гостиных. Лишь слышны были тихие шаги дежурных деканов, что проходя по этажам корпусов, проверяли соблюдение правил и дисциплины обучающихся.       Всюду царило спокойствие, что напрямую ассоциировалось со светом в конце туннеля. Весь мир замер под заклинанием «Остолбеней», словно недавние кровопролития резко исчезли, как и появились, оставив за собой пустоту в душе каждого сражавшегося. Битва за Хогвартс сплотила многих, кто действительно, рискуя всей своей жизнью, боролся за справедливость, чьё сердце билось в один такт со всеми под звуки гимна школы, кто не побоялся противостоять всемогущему злу и отличился смелостью и отвагой, что причастно именно легендарному волшебнику.       Выйдя из-за лесов, и нависнув над школой, «солнечное ярило» выпустило свои ярко-жёлтые лучи, которые, словно шустрые зайцы, проникая через стёкла, пробегали по стенам, затем перепрыгивали на пол и, в конце, останавливались на кроватях спящих гриффиндорцев. Хотя отныне, они просто считались старшекурсниками, любой воспитанник своего факультета точно знал, кем он является и не отрекался от своего предназначения.       Седьмой курс считался самым итоговым и тяжёлым из всех, что присутствовали в системе образования Хогвартса.  Каждый ученик по окончанию обучения должен был сдавать экзамен «Жутко Академической Блестящей Аттестации», сокращённо ЖАБА, в котором он обязан продемонстрировать полноценность своих знаний, накопившихся за все годы школьной жизни. И отразить как можно лучше в теоретической и практической частях заданий. Ведь результат экзамена мог повлиять на дальнейшую жизнь выпускника и его будущую карьеру в магической сфере деятельности.       Однако Поттеру и Грейнджер уже предложили пройти стажировку в Министерстве магии и волшебства, но ребята отказались от такого предложения, объяснив это «справедливым поступлением». А для этого необходимо окончить школу и пройти итоговую аттестацию.         Ощутив на себе тёплые лучи солнечного изобилия, брюнетка сонно открыла глаза, фокусируясь на маггловском будильнике, что подарил ей Рон на день рождения, стоящем на краю комода. Увидев короткую стрелку на «восьми», а длинную на «двенадцати», девушка немного приподнялась, протирая глаза, и оглянулась по сторонам.       Вокруг царила тишина, переливаясь тихим, женским посапыванием со стороны соседок. Умиляясь увиденному, Грейнджер наслаждалась тем, как рыжеволосая Уизли наполовину скинула одеяло, край которого уже валялся на полу. И, свиснув ногу с кровати, крепко обнимала руками подушку в районе груди. Рядом, справа от младшей Уизли тихо и мирно спала Лаванда, но также обнимала своего плюшевого мишку, что выиграл Рон на хогсмидской ярмарке. Подарок «Бон-бончика», так гласила Браун в тот день. Эта кличка теперь западёт надолго в голове Гермионы, чему девушка слегка улыбнулась.       Немного переводя взгляд на кровать, что стояла ближе к окну, напротив  Лаванды Браун, гриффиндорка не увидела никого. Хотя, это было место Полумны Лавгуд, что вчера поселили в их комнату. Девушку заинтересовал вопрос «Где же может быть её новая подруга? Может она опять отправилась к фестралам или кентаврам, как она это делала раннее, ещё находясь в своей гостиной Когтеврана? Или может, не спала от ночных кошмаров, что настигали многих учеников со времён войны?».       Тихо вылезая из-под одеяла, Гермиона обула свои тапки, и вышла за дверь, чтобы не разбудить своих соседок, что мирно посапывали в их «колыбелях». Аккуратно закрыв дверь до конца, девушка вышла в общую гостиную, где располагались красные кресла, обвитые золотыми нитями, на стенах красовались различные известные картины и портреты знаменитых магов, и сам герб их бывшего факультета, а в центре комнаты тихо горел камин, потрескивая подкинутыми дровами. Переступая шаг за шагом, девушка сокращала дистанцию между ней и огненным другом. Уставившись на ярко-красные язычки пламени, Грейнджер погрузилась в тишину, обретая внутренний покой.         «Вот и всё. Даже не верится, что война закончилась, и мы победили…» – едва стала размышлять Грейнджер, как резко её мысли прервались прикосновением чьей-то руки.         – Доброе утро, как спалось? Кошмары не пугали? – неожиданно лёгкий и нежный голос прервал недавно воцарившуюся тишину.         – О, Мерлин. Луна, это ты, – выдохнула с облегчением Грейнджер. – Всё в порядке, просто захотелось проснуться. Через час завтрак.         – Даже не верится, что всё закончилось. Буд-то время остановилось, – присаживаясь на мягкий диван, что располагался напротив камина, где «золотое трио» часто любило проводить свободное время, разгадывая новые тайны и исторические послания из жизни Тома Реддла, сказала Лавгуд.         – Согласна. Эта битва заставила каждого перевернуть свои взгляды на мир. Как тебе на новом месте? – сменив тему, обратилась Миона к своей новой соседке по комнате.         – Довольно мило и уютно. Мне нравится находиться в компании с тобой и Джинни.         – А с Лавандой?         – Она немного достаёт своими преувеличенными восхищениями о Роне. Я это заметила ещё на пятом курсе, – не сводя взгляда с огня, отвечала когтевранка. – Знаешь, я очень рада, что мы победили. Даже воздух стал другим.         – Другим? – не поняв высказанное, переспросила Грейнджер.          – Более свободным. Нет больше напряжения. Даже русалки предсказывают дальнейшее спокойствие в нашем мире.         – Ты умеешь говорить на языке русалок? Ты меня удивила. Я в хорошем плане, – обращаясь к светловолосой Лавгуд, вымолвила Гермиона.         – Как-нибудь и ты с ними поговоришь.         – Договорились.         Девушки просидели в тихой комнате несколько минут, едва удержавшись, чтобы не уснуть от гипнотизирующих звуков камина, а затем вернулись в свою комнату, где всё также спали их подруги, глубоко погрузившись в царство Морфея.       Но всё прервалось звонким треском будильника, что стоял у кровати Грейнджер. «Этот звук даже сатану заставит проснуться», так всегда отзывалась рыжеволосая Джинни. Но в этот раз подруга, не зарекаясь, встала с кровати и направилась в ванную принимать гигиенические процедуры.         – С добрым утром, Джинни! – проводя сонную подругу радостно выкрикнули пришедшие в комнату соседки, а затем засмеялись от того, как младшая Уизли вышла из ванной с щёткой во рту, и не разборчиво, и довольно таки устало ответила:         – Доброе, блин.         Следом за умывающейся гриффиндоркой, проснулась Браун. Как обычно она поцеловала своего медведя, представив образ Рона пред собой, а затем отправилась прихорашиваться в ванную для своего «Бон-бончика».       Тем временем, расчесав под заклинанием ярко-рыжие волосы, что не так сильно запутались, в отличие от волос Мионы, и, надев обычную одежду в виде повседневных джинсов и белой футболки, Уизли взяла под руку Грейнджер, что тоже надела маггловские штаны с клетчатой блузкой светло-голубого оттенка, и направилась в гостиную.         – Полумна, ты как, с нами? – перед выходом успела спросить рыжеволосая гриффиндорка.         – Не волнуйтесь, я вас догоню. Я, пожалуй, дождусь Лаванду. Иначе она обидеться, – тихим голосам ответила Лавгуд, поправляя лямки своего джинсового комбинезона. Её светлые волосы невообразимо красиво отражались в солнечном сеянии, что Гермионе на секунду показалось, будто перед ней стоит «сам ангел».         – Какая же ты добрая, – ответила Джинни а затем быстро вышла из комнаты, захватив с собой Грейнджер.         Недалеко от их комнаты находилась спальня, куда вчерашним вечером переместили компанию Слизерина. В отличие от комнаты девушек, тут царила напряжённая атмосфера. Парни ещё не успели до конца разобрать вещи, так как были буквально сбиты с ног недавней новостью о переселении в гостиную Гриффиндора.       Драко лежал на белой, расправленной кровати, уткнувшись лицом в подушку, словно хотел стереть этот день из своей головы. День, когда его жизнь стала зависеть от старухи Минервы и её гриффиндорской свиты.         «Чёртовы рабы старой грымзы. Конечно, мы весьма благодарны, что вы нас не отправили следом за нашими предками в Азкабан, но поселить нас вместе с этими глупыми гриффендорцами, которые постоянно находят приключения на свою пятую точку. До этого мог додуматься только сумасшедший» – вспомнив прошлую ночь, размышлял Малфой.         Он резко приподнялся, облокотившись на локти, и повернул свою голову на то место, где спал его чернокожий друг.         «Да, Забини, вот это мы влипли. Зато живые» – ухмыльнувшись про себя, проговорил блондин.         Белобрысый резко встал с кровати, подошёл к окну, и отодвинул пёстро-бордовые шторы, украшенные золотыми узорами, на концах которых свисали рыжие волоски, словно львиная грива. Яркий свет проник в комнату, озарив все тёмные углы, и стремительно стал жарить всю мебель, что окружала ребят, в особенности и кровать, где спал Забини. Поморщившись от настоятельно проникающих лучей, мулат скривился, а затем взглянул на того, кто нарушил его сновидения.         – Твою мать, Драко, ты чего так рано встал? Ещё пол часа до завтрака, – продолжал щурится Блейз, обращаясь нарушителю его покоя.         – Я больше не могу ни минуты находиться тут, – с ярко-выраженным отвращением выразился слизеринский принц.         – Придётся привыкать, иного выбора у нас нет. Либо здесь, либо в Азкабане с крысами и сыростью вокруг.         Немного задумавшись о словах друга, и представив себя в тюрьме,  Малфоя резко передёрнуло от противных ощущений, отчего парень быстро схватил полотенце и направился в ванную.       Не успев дойти до нужного места назначения, блондин услышал приглушенный стук в дверь. Он подошёл тихо и прижался к деревянному отверстию, чтобы понять, что за ранний гость решил навестить их. Мысль одна промелькнула в голове – «грязнокровка». Ведь её недавно назначили старостой девочек. Но какое право она имеет приходить к мальчикам? За это должен отвечать другой староста, которого ещё не определили.         «Грязнокровка, если это ты, то я на тебя сразу же наведу «Аваду». Вот Поттер удивиться, увидев мёртвое тело своей подружки, что спасала их в течение всех школьных лет» – оскалив зубы, обрадовался слизеринец запланированному, но его мечты оборвались громким голосом из-за двери.         – Блейз, Драко, вы проснулись? – послышался знакомый голос за деревянной оградой.         – Пэнси?         – И Дафна тоже. – добавил другой, более низкий, но всё такой же звонкий женский тембр.         Малфой с помощью заклинания открыл дверь и впустил своих подруг в их общее дружеское логово, от которого постоянно тошнило, из-за обилия красных и золотых оттенком интерьера.         – Как видишь, – парень стоял на половину раздетый, демонстрируя своё подкаченное тело, проработанное регулярными тренировками, держа в левой руке зелёное полотенце, с которым собирался отправиться в ванную.         – А Забини? – неожиданно спросила старшая Гринграсс.         – Спит мёртвым сном.         – Уже нет. От вас шума не меньше, чем от диких обезьян, – простонав, высказался мулат, продолжая лежать с закрытыми глазами.         – Давай вставай! Иначе я тебе такую обезьяну покажу! – ринулась будить своего друга зеленоглазая Паркинсон. Дафна тоже долго не стояла, и решила поддержать подругу, щекоча спящего. По её лицу можно было понять, что это доставляло ей огромное удовольствие.         – Да встаю, встаю, только не щекочите меня больше, – защищающим жестом Забини резко вскочил, создавая дистанцию между собой и нападающим женским полом.         – Вот и хорошо, – обрадовалась Пэнси, и дружно подхватив свою подругу, вышла из спальни парней. – Мы вас будем ждать в гостиной.         – Договорились, – ответил, вышедший из ванной Драко. Парень быстрым жестом палочки высушил себе волосы и накинул одежду, которая соответствовала его статусу. Чёрная рубашка всегда превосходно гармонировала с чёрным галстуком и классическими брюками, придавая образу дерзости и аристократичности.       Блейз же наоборот, походил на маггла больше, чем на наследника. Его прикид был похож на тот, что носят старшеклассники американских школ. Удосужившись в своей красоте, слизеринцы отправились в столовую. Ребята не догадывались, что там их тоже ждёт сюрприз.         Заходя в Большой зал, четвёрка заметила, что стол, принадлежащий их факультету, был занят какими-то первокурсниками, что весело и задорно хомячили школьный завтрак.         – Какого Дракла!? – громко выразился Малфой, не сдержав своих накопившихся эмоций. – Сначала суют в гриффиндорскую нору, затем заставляют учиться на одном курсе с этими заносчивыми болванами, а теперь и лишают места, где всегда восседал наш факультет! Они нас вообще не считают за людей?!         – Тихо, Малфой, директриса идёт, – толкнув парня локтём, заметила Паркинсон. Отчего парень замолчал, сохраняя отвращение на своей прекрасной физиономии.         – Доброе утро, ученики. Как спалось? Рада вас видеть свежими и отдохнувшими, – немного улыбаясь пришедшим, пролепетала Макгонагалл.         Увидев подходящую особу, четвёрка синхронно поклонилась, приветствуя директора, как подобает истинным аристократам. Уж, что-что, а правила этикета у этих змееносцев в крови. Услышав вопрос, Драко кивнул одобрительно, но про себя подумав: «Ни черта не выспался в вашей слащавой норе».          – Пройдёмте за мной, я покажу вам новое место, где вы будете сидеть весь этот год, – обращаясь к слизеринцам, Минерва провожала новоприбывших к их новому столу.         Ученики отправились следом за колдуньей, проходя между бывшими столами Слизерина, Когтеврана, Гриффиндора, и остановившись у длинного стола Пуффендуя, где уже завтракали знакомые лица гриффиндорцев. Малфой сразу обратил внимание на «золотое трио», которое мило общалось между собой в компании младшей Уизли, Лавгуд, Долгопупса и заносчивой Браун, что вцепилась как пиявка в своего рыжеволосого парня.       Заметив близко подошедших к столу слизеринцев, что выглядели как сотрудники похоронного бюро, судя по их мрачному виду, старшекурсники замолчали, в ожидании чего-то нового и необъяснимого.         – Отныне, это ваш стол. Проходите, присаживайтесь, – приглашая на указанное место, закончила свою экскурсию Макгонагалл.         – Это шутка? – возмутилась зеленоглазая Паркинсон. Как бы смешно это не звучало, но все четверо мысленно задались тем же вопросом, и только Пэнси не выдержала наплыва эмоций, и громко выразилась.         – Нет, мисс. Это не шутка. Приятного аппетита, – не поддаваясь провокационным возгласам ученицы, ответила директор, а затем направилась на своё место к другим учителям.         Компания ещё долго стояла возле стола, где уже тихо завтракали ученики, из-за нежданных гостей, а затем по велению голодного организма сели и принялись поглощать всё, что видят.       К счастью их с «золотым трио» отделяла компания когтевранцев. Это больше всего радовало Малфоя и Паркинсон. Забини давно смирился со всеми требованиями министерства и Минервы, а Дафна так и продолжала смотреть на мулата влюблёнными глазами и повторять все его действия. Наконец-то гриффиндорцы встали из-за стола и отправились к себе в гостиную.       Провожая своим презирающим взглядом, Драко дождался, когда известная команда Ордена феникса покинет зал, и он сможет покушать нормально. Заметив это, Пэнси нежно ухватилась за руку парня, пытаясь сказать: «Я с тобой! Мы вместе пройдём через всё это!», но блондин, не обращая внимания на поддержку подруги, резко вытащил свою руку из объятий зеленоглазой слизеринки и принялся есть.       Допивая стакан тыквенного сока, Малфой заметил, как к их столу идёт профессор Северус Снейп. Мужчина уверено шагал, волоча за собой край плотной чёрной мантии. Подойдя к их столу, блондин обратил внимание на письмо, что держал Снейп в правой руке.         «Неужели от матери, но есть же совы» – промелькнуло быстро в голове.         – Доброе утро, ученики, – всё так же монотонно начал разговор профессор. – Мистер Малфой, Вам просили передать письмо. Но, перед тем как откроете его, директор поручила Вам одну просьбу. Она хотела бы видеть Вас и мисс Грейнджер у себя в кабинете. Не заставляйте её долго ждать.         С этими словами Северус слегка поклонился, а затем вышел из Большого зала, ведя за собой удивительные взгляды учеников и самого Малфоя.         – Что это? – не удержавшись от любопытства, схватилась за письмо Паркинсон.         – Не знаю…не трожь, – агрессивно выхватив письмо из тонких пальчиков подруги, парень спрятал его в карман. – Это личное.         – У тебя есть секреты от меня?         – Мне сказали открыть его после разговора с директором.         – Так мы можем мельком взглянуть, а потом обратно запечатать, как и было.         – Пэнси, ты прикалываешься?! Думаешь, это обычное письмо, которое можно легко открыть в любое время и директор этого не заметит? Какая же ты…!         – Хватит! – резко прервал спор мужской голос Блейза. – Вы хуже гриффиндорцев, ссоритесь из-за какой-то фигни!         – Да чёрт с вами! – взорвался Малфой и вышел из-за стола, направляясь к выходу, где недавно скрылся профессор Снейп.         – Вот и позавтракали, – выдохнула с горечью Дафна.         Направляясь к гостиной Гриффиндора, блондин размышлял над приказом директора. «Зачем ей вызывать их с «грязнокровкой»? Чтобы получить очередное наказание из-за того, что ты наследник Пожирателей смерти? Спасибо, вы меня итак уже наказали, смешивая чистокровных с могглорождёнными. И почему эта всеми любимая Грейнджер опять появилась на моём пути, итак мусолила глаза, улыбаясь своим друзьям-болванам. А потом выскочила из-за стола и, под руку со своей рыжей бестией, вприпрыжку выбежала из зала, будто она не заметила никаких изменений. Или просто не обращала на нас внимания. Ну ничего, «грязнокровка», этот год ты запомнишь надолго. Ещё сама будешь просить о переводе в другую школу».         Не заметив как быстро пролетело время, блондин добрался до гостиной, где встретился с мерзкой компанией, которая уже сидела на диване и продолжала всё так же «слащаво», как и их интерьер, общаться друг с другом. Пробежавшись глазами по отвратным физиономиям, Драко не обнаружил «грязнокровки». Ещё с более рассерженным видом он близко подошёл к компании, нарушив их душевные разговоры:         – Эй, Поттер, где «грязнокровка»?         – Тебе какое дело, где она, хорёк? – внезапно, прервав диалог, ворвался Рон.         – Я не у тебя спросил, рыжий, – презирая своим взглядом, отреагировал Малфой, оценивая его внешний вид. – Всё так же донашиваешь вещи своих братьев?         – Зато я никогда не жалуюсь папочке! – пытаясь вырваться из объятий Браун, выкрикивал Уизли.         – А тебе, зачем эта информация? – наконец-то ответил Гарри, презрительно смотря на слизеринца, что едва сдерживался от нарастающей драки с Уизли.         – Директор попросила меня найти её и привести.         – Директор попросила тебя? В это сложно поверить. Вдруг ты хочешь отомстить Мионе. Где доказательства того, что ты прав? – встав с дивана, рыжий друг преградил путь Малфою, скрестив руки и насмехаясь над ним, как это делали раньше слизеринцы с их компанией.         – Вот, – блондин вспомнил про письмо, где стоял штамп Хогвартса и подпись Макгонагалл, адресованная Драко. – Держи.         Он протянул письмо Поттеру, не взирая на стоящего перед собой Уизли, что пыхтел как разъярённый бык.         «Что такое, Уизли?! Переживаешь за свою подружку? Не волнуйся, я её не трону, наверное» – пытался мысленно донести Малфой своему, сорвавшемуся с цепи рыжему врагу.         – Хорошо, она в библиотеке, – убедившись в правоте рассказа слизеринца, ответил Поттер. – По крайней мере, сказала, что там будет как минимум час.         – Спасибо, – забрав письмо, Драко направился по направлению в библиотеку, но был резко остановлен сильной рукой, что ухватилась за его плечо, словно ветка гремучей ивы, пытающаяся задушить.              – Только попробуй с ней что-то сделать, и ты труп, – выплёвывая каждое слово, шёпотом проговорил Уизли.          – А что, ревнуешь? – продолжал парировать слизеринец, но затем выдернул своё плечо из львиных лап и вышел из гостиной.          «Чёртова Грейнджер. Чёртов Поттер. Почему я должен слушаться грифиндорцев?! Где справедливость, что умный поклоняется дураку? Вот найду тебя, всё выскажу о тебе, поганая «грязнокровка». Скинуть бы вас всех с обрыва и наблюдать за тем, как ломаются ваши конечности об скалы!» Таким злым Драко себя ещё никогда не чувствовал.              Приблизившиськ входу в библиотеку, блондин сразу заметил коричневую шевелюру, уткнувшуюся в письменные пергаменты. Парень быстрым шагом направился к своему источнику всех страданий, и, не ожидая от себя, громко хлопнул по столу.          – Какого Дракла, я должен бегать за тобой по всему Хогвартсу, «грязнокровка»?!          – Малфой?! Т-ты что здесь забыл? – От неожиданной встречи начала заикаться Гермиона.          – Как бы это не звучало мерзко, но «тебя».          – В смысле?          Парень в очередной раз достал письмо из кармана и протянул взволнованной девушке:          – Вот, письмо от Минервы. Она попросила нас зайти к ней в кабинет. Сейчас же, – продолжал злиться блондин. – Не заставляй её ждать.          Девушка взяла письмо из рук блондина, а затем, убедившись в правоте высказываний слизеринца, а стала собирать вещи.          – Интересно, почему она и тебя вызывает, – задумалась гриффиндорка.          – Мне тоже, поэтому давай, собирайся быстрее. Не хочу, что бы меня увидели в компании с тобой, – последнюю фразу Малфой будто выпустил стрелой, поражая сердце Грейнджер, что сильно задело девушку.          – Могу сказать то же самое. Ты думаешь, деньгами сможешь очистить своё прошлое, но нет, ты глубоко ошибаешься. Твою гнилую душу уже ничем не смыть, – не оставаясь поверженной, начала Миона.          – Закрой свой рот, «грязнокровка».          – А то что? Пожалуешься своему папаше? Он тебя не спасёт. Это его надо спасать. Молись, чтобы он остался жив после всего проделанного, – подойдя так близко, проговорила гриффиндорка, а затем схватила сумку и вышла из библиотеки.          «Стой, дрянь! Я этого так не оставлю!» – расплывался гнев внутри Малфоя, из-за чего парень ринулся за девушкой.          Догнав жертву, он дёрнул её руку на себя, что заставило развернуться Грейнджер и скорчиться от боли. Драко еле сдерживал себя, чтобы не сломать хрупкую кисть гриффиндорки.          –  Да кто ты такая, чтобы оскорблять меня! Ты должна знать своё место, поганая «грязнокровка».          –  Отпусти, мне больно! Мерзкий хорёк! –  Пыталась брюнетка вырваться из мёртвой хватки блондина, но он только сильнее сжимал её кисти, и это доставляло дикую боль.            – Извинись передо мной и моим отцом, сейчас же!          – Не дождёшься! – наступив ногой на пальцы слизеринца, Гермиона высвободилась и побежала к кабинету директора.          – Сука! Как же больно! – Завыл блондин, но затем направился следом за «грязнокровкой».          Зайдя в кабинет, Малфой заметил, что ничего не изменилось, только появился портрет Дамблдора, бывшего директора. Старик вечно исчезал, перенося ответственность на шрамоголового, как он сделал это с битвой против Волан-де-Морта.          – Проходите, присаживайтесь, мистер Малфой. Рада, что Вы откликнулись на мою просьбу и не прочитали письмо перед приходом ко мне, – заметив блондина, приглашающим манёвром позвала Макгонагалл.          Она сидела уже за столом, помешивая ложкой горячую жидкость в чашке. Запах зелёного чая с добавлением лимона, поглотил всё помещение. К удивлению Малфоя, у директора был хороший вкус, не то, что тот удушающий аромат сладкой карамели в гостиной Гриффиндора, от которого уже глаза слезятся.        Справа от директора сидела Грейнждер, которая нервно перелистывала свой блокнот с многочисленными записями.          «Очередная маггловская фигня. Чем тебя так папирусы не устраивают? Или может, ты не справляешься с магией письма?» –  мысленно злорадствовал Малфой. Он подошёл к женским особам и галантно присел за стол.          «Самовлюблённый нарцисс. Нечего так выпячиваться перед директором. Надеюсь, она прикажет тебя отправить в Азкабан за твоё мерзкое поведение» –  не могла уняться Гермиона, продолжая копаться в материалах.          – Мисс Грейнджер, мистер Малфой, ­– обращаясь к каждому гостю начала свою речь Минерва. – Я вас вызвала не просто так. Недавно мы провели совещание с представителями Министерства магии и учителями нашей школы, где пришли к выводу.          «Ой, не тяни, старая» – терпел серглазый блондин, продолжая постукивать пальцами по деревянному покрытию стола.          – С этого года, Вы – мисс Грейнждер, так же добросовестно продолжаете выполнять свои обязанности на должности старосты девочек, а Вы – мистер Малфой, назначаетесь старостой мальчиков.          – Что?! –  хором возмутились оба приглашённых.          –  Совет принял это решение, поэтому возражения не принимаются. А теперь вы свободны. Мисс Грейнджер, ознакомите мистера Малфоя со всеми обязанностями старосты, – обратилась директор к девушке, что вот-вот готова была взорваться от поражающей новости на мелкие кусочки.          – Да директор, я постараюсь его ознакомить со всем, – покорно ответила Грейнджер, а затем встала из-за стола.          «Судьба-злодейка, за что мне всё это? Как Министерство могло выбрать этого отвратительного, нестерпимого, эгоцентричного хорька? Почему именно он? Если уж и выбирать среди воспитанников Слизерина, то Блейз бы больше подошёл. Он и к магглорождённым спокойно относится. Ну уж точно не Малфой» –  продолжала гриффиндорка раздумывать, выходя из кабинета директора.          – Мистер Малфой ещё кое-что, – отозвала парня Макгонагалл. – Сегодня к вам с мистером Забини поселят ещё одного юношу, будьте добры, встретьте его гостеприимно.          – Хорошо, директор, – поклонился Малфой, как истинный аристократ и вышел следом за брюнеткой.         «Чёрт, эта старая грымза. Вы меня решили добить, назначив меня старостой? Конечно, семья бы гордилась, за то, что меня избрали на эту должность. Но работать с «грязнокровкой»?! Не могли кого другого подыскать? К примеру, та же Уизли, она вроде тоже умная. О, Мерлин, ты решил поиздеваться надо мной? Ещё и нежданный ученик поселиться у нас. Надеюсь, это будет слизеринец, ну или максимум когтевранец. Ещё одного гриффиндорца я не выдержу и убью в первую же ночь» – выйдя из кабинета, блондин увидел медленно шагавшую гриффиндорку и ускорил шаг, сокращая дистанцию.         Услышав приближающие мужские шаги за спиной, Грейнджер не подавая виду, продолжила не спеша переступать с ноги на ногу, готовясь к очередному нападению хорька.          – И как ты это объяснишь? – резким движением парень повернул Гермиону на себя, от чего девушка едва удержала равновесие.          – Ты о чём?          – О ваших тёрках с Макгонагалл.          – Каких тёрках, Малфой?          – Ты думаешь, я не догадался, что это твоих рук дело?! Назначить меня старостой, чтобы я по утрам убивался над дурацкими планами, а по ночам ходил патрулировать, не смыкая глаз. Ты хочешь меня в гроб загнать?          – Ты в своём уме?! Если не хочешь, то иди и откажись от этой должности!          – Нет уж, меня назначили, значит, я этого заслуживаю. И ты теперь не отвертишься, «грязнокровка».          – Да мне всё равно, староста ты или нет. Я в ответе только за свои действия. А сейчас мне надо работать, – повернувшись спиной, направилась Грейнджер обратно в библиотеку.          – Погоди, никто тебя не отпускал, – хватаясь за руку девушки, слизеринец пытался остановить её, но Грейнджер одним приёмом, которому научил её Рон для самообороны, едва не свернула его кисть.          – Ты никто, чтобы командовать.          – Ах ты…          – Драко, бро. Я тебя всюду ищу! – послышался голос друга из-за спины блондина, что являлось спасательным сигналом для Гермионы. Девушка повернулась и быстрым шагом направилась к прошлому месту, где два часа назад спокойно работала.          – Блейз, ты не вовремя, – упустив «грязнокровку», высказался Малфой.          – Что такое, нарушил вашу романтику? – подыгрывая бровями, спросил мулат.          – Какую романтику?! С ней? Никогда! Тут такое произошло, – ухмылялся Драко своей новой должности.          – Давай рассказывай, – ударив парня в плечо, заинтересовался Забини.          Блондин поведал другу о том, как его назначили старостой мальчиков. Что возможно, это проделки Грейнджер, ведь она всегда мечтала отомстить ему за школьные обиды. Также Малфой упомянул о вечернем пополнении в их мужской компании. Парни размышляли над тем, кто бы это мог быть. Очевидно, гриффиндорца бы не поселили рядом с ними, так как они не дожили бы до утра и убили друг друга. Возможно, это будет Крэбб или Гойл, но как известно, их тоже поселили в других комнатах, значит этот вариант отпадает.        Чуть позже к парням в комнату пришли их слизеринские подруги, покинувшие свои комнаты из-за соседок, которые то и дело оскорбляли девушек. Малфой поведал и им о своём повышении, от чего Паркинсон была непредельно рада.          – Бедный Драко, тебе придётся постоянно проводить время с это «грязнокровкой», – прижимаясь к Малфою и, поглаживая его платиновые волосы, переживала Пэнси.          – Ничего, эта «грязнокровка» ещё попляшет у меня, – огненным взглядом Драко взглянул на всех присутствующих.          День близился к вечеру и ребята не заметили, как быстро пролетело время. Компания вспоминала шутки и проделки своих давних школьных лет, из-за чего пару раз взрывалось диким хохотом. Старшекурсникам нравилось находиться в компании друг друга и промывать косточки знаменитым гриффиндорцам. Они этим так увлеклись, что не услышали, как стучали в двери. На третью попытку отозвался Драко и подошёл к двери. Отворив древесную преграду он удивился, но в то же время обрадовался увиденному.          – Тео?!          – Скучали? – проводя по волосам рукой, отозвался кареглазый брюнет.