Play Therapy

Для Хенджина в этом не было ничего нового. Ему было не впервой просыпаться рано утром и ехать в больницу. Ему был привычен идущий фоном и практически расслабляющий гул людей, с важным видом ходящих по коридорам. Разумеется, он привык часами сидеть в своем кабинете, выслушивая пациентов, рассказывающих о своих семейных проблемах и пережитых травмах. Он привык проводить сеансы терапии, сидя рядом с больничными койками пациентов-инвалидов, и ему уже давно удавалось быстро наладить с ними контакт. Именно этот неугасающий интерес к своей работе, вероятно, и помог ему заработать прочную репутацию не только в больнице, но, что важнее, во всем городе. Если бы вы искали в Интернете рекомендации лучших психологов, то вам бы высветилась фотография Хенджина. Он был довольно молод, о чем говорил тот факт, что он совсем недавно окончил учебу, и стечение обстоятельств, позволившее ему так быстро начать свою карьеру, можно было назвать настоящей удачей. Удачей, хорошими связями, а также рекомендательным письмом от профессоров. Хенджин довольно неплохо читал людей. Он мог без особых усилий погрузиться в жизнь любого, что определенно было талантом. Ему легко удавалось найти общий язык с человеком любого типа личности, научившись подстраивать свою стратегию поведения под каждого и становясь для них другом, о котором те всегда мечтали. Его пациенты обычно искали себе собеседника, кого-то, кто мог бы помочь им вспомнить какие-то моменты из детства, чтобы исцелить своего внутреннего ребенка. Ему было не впервой применять специфические приемы. У терапии не было ничего общего с обычным психологическим сеансом. Это считалось чем-то большим: порой ему приходилось прибегать к тому, что называлось игровой терапией, обычно использовавшейся при работе с детьми, но иногда он применял ее и к взрослым. На первых порах это выглядело странно, потому что ему не рассказывали о том, как люди разных возрастов используют подобные приемы, но Хенджин быстро освоился, да и с юридической точки зрения его работа не позволяла ему осуждать такой подход. Поэтому он старался как можно меньше поддаваться влиянию собственных предубеждений даже в общении с коллегами. Он всегда придерживался нейтральной позиции, опасаясь, что ложные домыслы могут подорвать его карьеру. Скорость, с которой разлетелась известность Хенджина, поражала, и многие считали, что истинная причина крылась в его внешности. Хенджин знал, что был объективно привлекательным, однако из-за того, что все всегда восхищались его красотой, а не умом, у него не было даже шансов развить в себе честолюбие. Стоило его имени начать чаще появляться в онлайн-объявлениях, как к нему на прием внезапно стали записываться толпы клиенток. Из экономических соображений стоимость его приема повысили, чтобы сократить количество посетителей, потому что все свободные часы оказались тут же занятыми, а против листов ожидания выступала уже сама больница. Количество посетителей поражало, потому что все знали, что терапия была дорогим удовольствием, из-за чего то, что столь много людей было готово заплатить вдвое больше, лишь бы встретиться с ним, казалось настоящим безумием. По одному этому эпизоду из жизни можно понять, что Хенджин привык к неадекватному поведению. Не зря же он в конце концов изучал когнитивную психологию. Однако ничто в жизни не подготовило бы его к тому, что он услышал как-то раз во вторник в своем кабинете.

***

— Я хотел поинтересоваться, не могли бы вы прописать мне секс-терапию? Хенджин моргнул, потом опять и так еще раз, пока счет не дошел до четырех. Секс-терапию? Этот вид терапии обычно применялся к супружеским парам: порой для того, чтобы справиться с сексуальными сложностями, возникающими, например, из-за рабочего стресса или проблем в отношениях, была необходима консультация специалиста. Случалось и так, что у пациента возникали проблемы в общении и ему нужен был совет, чтобы преодолеть эту преграду. Женщины сотни раз брали на себя инициативу, приводя своих партнеров, которые не могли удовлетворить их. В этом смысле ситуация была вполне рядовой, хотя, конечно, было странно видеть, как из двух пациентов только один был заинтересован в разрешении проблемы, но это не выходило за рамки чего-то необычного. Сложности возникали уже дальше по ходу. — Конечно. Вы не против обсудить, что вас больше всего не устраивает в сексуальной сфере? Парень внезапно опустил взгляд в пол. Теперь, когда Хенджин заполнил все бумаги, он мог хорошенько рассмотреть его и поэтому приметил некоторые интересные детали. У него были симпатичные черты. Ему казалось, что он смотрел на фею с усыпанной веснушками кожей и светлыми волосами, но что привлекло его внимание больше всего, так это контраст кожи с черной одеждой. В ней не было изысков: черная футболка с несколькими ремнями, опоясывающими талию, и обычные шорты, открывающие бедра. — У меня очень высокое либидо, — парень поднял взгляд, устраиваясь удобнее на диване. Хенджин отметил про себя, насколько низок был его голос. Он совсем не подходил его внешности: парень выглядел привлекательно, но производил совершенно иное впечатление. От него веяло чем-то важным, утонченным и немного циничным. — И что же заставило вас прийти к такому выводу? Не хотите описать тот путь, который привел вас сюда? — Я доехал на автобусе. Хенджин взялся за ручку и в какой-то момент в замешательстве посмотрел на парня. Он не понял, шутка это или нет, но, может, он не так выразился? — Простите? Я хотел, чтобы вы описали симптомы, из-за которых пришли к выводу, что страдаете от высокого либидо. Феликс улыбнулся, встряхнув головой. — Я знаю. Просто пошутил. Но прежде чем я отвечу, скажите, почему вы считаете, что я страдаю от этого? — Прошу прощения за такую формулировку, но это тот диагноз, который пациенты обычно хотят у себя излечить. Я полагаю, вы пришли сюда по той же причине, потому что, должно быть, жить с этим больно и тяжело. — О, но послушайте, мистер Хван, я вовсе не хочу, чтобы меня лечили. Я хочу, чтобы вы помогли мне при помощи секса. Хенджин с удивлением смотрел на парня, пока тот поправлял рубашку, выискивая несуществующие ворсинки. — Скажите мне, Хван. Вы когда-нибудь встречали пациентов с моим «диагнозом»? — спросил он с игривой ухмылкой, изобразив над последним словом кавычки. — Будьте добры, не называйте меня по фамилии. Обращайтесь ко мне как к своему другу, — Хенджин указал на свой бейдж, — и, отвечая на ваш вопрос, да, Феликс, встречал. Именно поэтому я и говорю, что вам нужна помощь. Моя работа состоит в том, чтобы помочь вам преодолеть этот тяжелый с эмоциональной точки зрения путь. — Ах, какая жалость, а мне так нравятся формальности, — Феликс облизнул губы, упираясь локтями в колени. Перекатывая на языке каждую букву, он нараспев произнес «Хенджин». — Мне нравится, когда надо мной находится кто-то еще. Нравится быть менее значимым, чем собеседник. — Тогда говорите так, как вам будет удобно, — вдруг почувствовав что-то неладное, Хенджин резко понизил голос. — Я хочу, чтобы вам было удобно, Хенджин. Мне нравится доставлять людям удовольствие. Во всех смыслах. И простите мою резкую прямоту, но я правда сомневаюсь, что вы когда-нибудь встречали такого пациента, как я. — И почему же это? — закончив что-то писать, Хенджин поднял взгляд. Он никогда не нервничал перед пациентами. Его работой было не создавать подобных неловких ситуаций, так почему сейчас он оказался в одной из них? Перед ним сидело очень много людей, некоторые были совершенно ненормальными, и с ними было тяжело работать, но ему еще никогда не было настолько неуютно. — Высокое либидо — это дар, скорее даже чудо — позвольте мне так выразиться, сэр. Я постоянно думаю о сексе, поэтому у меня нет ни минуты на что-то грустное. Разве вам не хотелось бы такого? — Мне нравится контролировать свои эмоции. Мы не можем запретить нашим желаниям существовать. Но мы можем подчинить их себе. И это уже куда сложнее. К несчастью, у Феликса был избирательный слух, поэтому его мозг выцепил лишь первое предложение. — Значит, вам нравится контролировать, да? Я думаю, мы могли бы договориться. — Ничто не может обрадовать меня больше, чем возможность вселить в вас уверенность, что вы можете доверять своему собеседнику. — Знаете, я вообще-то не это имел в виду. Скажите, Хенджин, по-вашему, такие, как я, правда хотят трахаться с каждым живым объектом, находящимся в их поле зрения? — Феликс подергал за заусенец. — Я считаю, что ваше сексуальное влечение выше обычного, из-за чего желание вступить в половую связь с теми, кого вы считаете привлекательным, более острое. — Именно! — заулыбался Феликс. — Я считаю вас очень привлекательным. Когда я попросил вас вылечить меня, я имел в виду разыграть надо мной сценку сексуального характера. Или разыграть ее со мной. Хенджин стиснул зубы. Да уж, у него еще никогда не было таких пациентов, стоило отдать Феликсу должное. Феликс был красивым, с невинной внешностью, если позволите так выразиться. Но то, что вылетало у него изо рта, было чистой воды безумием. Он что, только что предложил ему потрахаться? Из всех людей он правда решил озвучить это предложение именно ему? — Феликс, боюсь, ваши ожидания расходятся с моими реальными возможностями. Я психолог, моя работа — направлять… — Оставьте эти медицинские разговоры при себе, сэр. Вы уже достаточно наскучили мне ранее, но я решил не быть сразу таким прямолинейным, потому что вы очень горячий. — Простите? Я не уверен, что правильно понял ваши намерения, но вы действительно заплатили за прием, просто чтобы потратить свои деньги и мое время? Хенджину запрещалось кого-либо унижать. Ему запрещалось грубить пациентам или оскорблять их, но именно это ему хотелось сейчас сделать. — Ох, дорогой, — Феликс лишь слегка расставил ноги, но одного этого движения хватило, чтобы взгляд Хенджина зацепился за них, из-за чего теперь он не мог оторваться от виднеющихся на бедрах мышц. — Я вижу, как вы смотрите на меня. Мне нравится наблюдать за людьми, мне нравится фантазировать. Я знаю, вы думаете, что можете контролировать меня — и вы даже не представляете, насколько меня заводит мысль об этом — но вы не так умелы в этом, как считаете. Феликс слегка сжал внутренние стороны бедер, а затем начал массировать их круговыми движениями, ни разу не разрывая мучительного для Хенджина зрительного контакта. — Я слегка разочарован, Хенджин. Вы считаетесь лучшим психологом в городе, но, похоже, не можете контролировать язык своего тела. И кстати, в мои планы не входит тратить здесь чье-то время, и довольно мило, что вы беспокоитесь о моем финансовом положении. — Если вы продолжите в том же духе, боюсь, я буду вынужден выставить вас из кабинета, — Хенджин сильнее сжал ручку и раздраженно сдвинул брови. — Как жаль, что у вас ничего не получится. Я не сделал ничего плохого. Я более чем хорошо знаю ваши рабочие принципы. — Феликс, я не знаю, что на вас нашло, но я хочу помочь вам преодолеть эту трудность и выплеснуть свои эмоции, чтобы мы могли начать работать над лечением и вернуть все в норму. Феликс вздохнул, перекинув одну ногу через другую. — Хе-е-енджин, прошу, не надо анализировать меня. Я знаю, что это ваша работа, но я здесь не за консультацией. Вы хотите, чтобы я выразился максимально прямолинейно? — Этим сеансом руковожу я, поэтому, пожалуйста, постарайтесь следовать моим правилам, чтобы мы могли со всем разобраться. Я ведь и правда могу вышвырнуть вас за домогательства. — Домогательства? — Феликс поднял в изумлении брови. — Странно. Я хоть раз тронул вас? Хенджин промолчал, раздраженно щелкая колпачком ручки. — Я задал вам вопрос, сэр. Я хоть как-то прикоснулся к вам? Новый поворот в ходе их беседы сбил Хенджина с толку, и он медленно покачал головой, говоря «нет». Феликс и пальцем его не тронул. — Прекрасно. Может, я трогал самого себя? Тот же ответ. — Значит, вы не можете вышвырнуть меня! — довольно улыбнулся он. В этот момент Хенджин был вынужден признать, что он выглядел мило. Слишком мило для того, кто хотел трахнуть его в его же кабинете. — Так вы готовы вести себя откровеннее со мной? Феликс усмехнулся, прикрыв рукой рот, и от неприличных мыслей на его щеках появился смущенный румянец. — У вас так хорошо получается подкидывать мне идеи, чтобы грязно ответить вам… Я более чем готов вести себя откровеннее с вами, конечно, — игриво подмигнул он. Хенджин уже начал уставать. Он понятия не имел, что делать с таким трудным человеком, и даже не мог определить причину его высокого либидо, но уже понял, что Феликс справлялся с этой проблемой, отпуская грязные шутки. — Феликс, из того, что я смог сегодня увидеть, я могу сделать вывод о наличии некоторых пережитых травм, биполярного расстройства или депрессии. Ничего из того, что нельзя было бы излечить. Я могу направить вас к своим коллегам, которые работают в области медицины, чтобы они прописали вам лечение. Но сперва нам нужно точно определить причину, из-за которой у вас возникло такое состояние. — Ах, как же все печально, — Феликс тяжело вздохнул, поднимаясь со своего места. — Я уже не знаю, как попросить вас, чтобы это звучало менее вульгарно. Я просто хочу, чтобы вы нагнули меня над этим столом и вставили мне по самое не хочу. — Почему вы так не хотите содействовать нашему ходу работы? С каждым шагом вперед мы будто бы делаем два назад. — Что я могу сказать, мне нравится, когда это делают сзади. Наступило недолгое молчание, и Феликс прыснул от смеха, но Хенджин не поддержал его, промолчав, — видимо, снова что-то записав. — Не будьте таким занудой, доктор. Я просто пошутил, чтобы снять нарастающее напряжение, — он вновь искренне улыбнулся, и это выглядело довольно пугающе, если брать во внимание все сказанное им. Не то чтобы Феликс выглядел как психопат или социопат, скорее наоборот: он располагал к себе, даже учитывая то, что он говорил и как себя вел. Вся проблема заключалась в смысле его фраз, хотя он, как ни странно, не казался психом. Возможно, так было из-за того, что он казался Хенджину милым, пускай даже ему нельзя было думать о том, нравился ему пациент или нет. — Феликс. — Послушайте, док, я знаю, что вы напуганы, ясно? Я бы тоже испугался, если бы какой-нибудь горячий парень вроде вас предложил мне себя на ночь, вынуждая меня бессовестно наплевать на годы учебы. Я понимаю. Вы рискуете своей лицензией, но знаете, почему я в курсе, что вам можно делать, а что нет? — Феликс постучал пальцами по своей руке. Хенджин изо всех сил постарался сохранить невозмутимое выражение лица. У него не получалось скрывать эмоций, которые вызывал у него этот разговор, и это ярко демонстрировало его агрессивное постукивание ногой по полу. — Мне как пациенту, которому необходима терапия, отказывали разные психологи по всей стране. Я где только ни побывал, если вам интересно, но речь не об этом. Никто не смог по-настоящему помочь мне, Хенджин. Они все настолько привыкли к своему формализму, что не смогли понять, что мне было нужно на самом деле. Мне нужен секс. — Вы, должно быть, были очень настойчивы, из-за чего они вам отказали, — фыркнул Хенджин. — Верно, я и не буду отрицать. Они были очень зашорены и зациклены на своем принципе «врач не может спать с пациентом». Но я считаю это элементарным отказом от требований, которые я имею полное право им выдвигать. И вы, сэр, обязаны их выполнять. — Обязан переспать с вами? Это звучит довольно-таки непрофессионально, даже скорее как сексуальное домогательство. — Хенджин, мне что, всему вас надо учить? — обессиленно вздохнул Феликс. — Если два человека хотят сделать это, то это может считаться за обоюдное согласие. В этом нет ничего плохого. Да и потом, единственное, что может разрушить вашу карьеру, — это если вы расскажете кому-нибудь об этом… я прав? — Естественно, — Хенджин уже едва сдерживал раздражение в своем голосе, и ему постоянно приходилось следить за собой. — И прямо сейчас я говорю вам, что у меня нет желания, чтобы кто-то узнал о том, что мы переспали, если такое вдруг произойдет. Я уверяю вас. Этот парень был чокнутым. На голову чокнутым. То, как он искажал факты и свои слова, чтобы они звучали более убедительно, было абсолютно неправильным и все же работало. Хенджин чувствовал, как был готов в любой момент повестись на его уловки. — Даже если бы это было чисто теоретически допустимо с нравственной точки зрения, то с чего вы решили, что я вообще захочу переспать с вами? Феликс закатил глаза, присаживаясь на край стола, так что теперь он смотрел на Хенджина сверху вниз, покачивая ногами в воздухе. — Прекратите убивать весь настрой своей манерой речи, я вас умоляю, — воскликнул он. — С чего мне вообще пытаться возбудить вас? Вы страдаете от высокого либидо, а я просто пытаюсь вести себя так, как говорит мне моя профессия. — Пф, потому что, отвечая на ваш предыдущий вопрос… — Феликс медленно провел рукой от колена к бедру. — Я знаю, что нравлюсь вам. Разве я не говорил уже этого? Я знаю, что вы в тайне хотите меня. Может, вам нравятся парни, может, нет. Может, вы вообще никогда не встречались и полный профан в отношениях, не говоря уже о том, держались ли вы с кем-то за ручку. И если не рассматривать тот вариант, где вас не заботит секс в той степени, в какой он заботит меня, и где единственным, что снимает ваше напряжение, является ваша же рука, то я более чем уверен, что вы пожираете меня взглядом, потому что хотите меня. Хенджин продолжил кусать внутреннюю сторону щеки, пытаясь не сказать в ответ чего-нибудь компрометирующего. Этот мелкий засранец начинал все больше действовать ему на нервы. — Феликс, прежде чем вы продолжите мешающий моей работе монолог, я хочу узнать, почему вы ходили за сексом к психологам, если могли банально найти кого-нибудь на улице. — Хенджин, вам правда лучше уволиться, если вы настолько отвлекаетесь во время беседы, — Феликс обхватил пальцами его подбородок и резко поднял его голову, и от внезапного прикосновения они оба вздрогнули, — или, может, вам лучше перестать пялиться на мои бедра? Вас что, посетили какие-то неприличные фантазии обо мне? Феликс издал веселый смешок, отчего взгляд Хенджина потемнел и в нем мелькнуло что-то похожее на раздражение. — В общем… — Феликс быстро убрал руку от его лица, — мне нравится, когда кто-то, находящийся на более высокой должности, чем я, подчиняет меня себе. У меня такой вот фетиш, док. Я всегда хотел потрахаться с учителем в закрытом классе, пока все остальные уже давным-давно разошлись по домам, но теперь осуществить это сложнее, потому что я уже давно не хожу в школу. Теперь моя, если можно так выразиться, заветная мечта — это жесткий секс в кабинете психолога. — Вы не думали попробовать ролевые игры? — И, по-вашему, это должно возбуждать меня в той же степени? Не-а. Я перепробовал все. У меня был партнер с очень высоким либидо, но, поскольку из-за своего, как вы его называете, диагноза я был одержим навязчивым желанием спать с посторонними людьми, мы расстались. Я устаю от однообразия, Хенджин. Мне нравится риск быть пойманным, я люблю это чувство, — Феликс так пристально смотрел на него, будто следил за каждой эмоцией, которая могла промелькнуть у него на лице. — Вам нравится риск того, что меня могут уволить? И это, по-вашему, честно? — Пока вы держите рот на замке, все будет в порядке, — Феликс беспечно пожал плечами. — Да и потом, если что-нибудь всплывет, вы будете знать, что я тут не при чем. Я бы никогда не стал рисковать, чтобы вас потом уволили. Если мы окажемся на одном уровне, это уже будет не тем. — Вы пытаетесь испытать на мне свою удачу или уже пробовали провернуть это с моими коллегами? — Так забавно, что вы считаете меня таким глупым, — Феликс рассмеялся, начав еще сильнее болтать ногами. — Я бы не стал пробовать дважды в одном и том же месте. Я знаю, что обо мне могут расползтись слухи и меня сразу вычеркнут из листа ожидания. Хенджин испытывал смешанные чувства, потому что он и правда обдумывал предложение Феликса. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как тот начал уговаривать его, это правда. И да, у Феликса были на удивление аппетитные бедра, хотя, возможно, все дело было в обнаженной нежной коже. Хенджин довольно-таки нечасто заводил интрижки. Как и самих людей, которые ему нравились. Обычно любой, кто пытался сблизиться с ним, не соответствовал его стандартам. Но Феликс казался чем-то невозможным. — Ну так что, сэр? Каков ваш ответ? Вы сможете оттрахать меня, пока я буду изо всех сил пытаться не издать ни звука, чтобы не разрушить вашу карьеру? Подумайте об этом, вы убьете двух зайцев сразу: сохраните свое рабочее место и сможете жестко поиметь парня. Я почти уверен, что вы никогда не спали с мужчиной, я прав? Не волнуйтесь, это почти не отличается от секса с женщиной… если только вы не настолько скучный, что и с женщинами у вас ничего не было. Ну, в таком случае, если у вас прямо совсем все плохо, не беспокойтесь, я сохраню это в тайне. Единственным минусом будет то, что я останусь по-прежнему неудовлетворенным, и, вероятно, мне придется искать нового психолога или психотерапев… Хенджин в конце концов прервал его, раздраженно схватив за рубашку и притянув к себе. — Как насчет того, чтобы я засунул тебе что-нибудь в рот и ты наконец заткнулся? Хенджин никогда не вел себя жестоко или агрессивно по очевидным причинам, но в этот раз в нем проснулось нечто дикое. Это было совершенно неправильно, и он не должен был этого делать, но соблазн был очень велик. — Оу, правда? — у Феликса порозовели щеки, и он вызывающе изогнул бровь. — «Что-нибудь» это что именно? А то вдруг у вас маленький чл… Ему вновь не удалось закончить предложение, потому что Хенджин внезапно оттолкнул его и быстрым шагом направился к двери, чтобы запереть ее. — Закрой. Свой. Чертов. Рот. — Оу. Устроившись на столе, Феликс улыбнулся от мысли, что получил наконец, что хотел. Хенджин тем временем уже был готов выйти из себя. Неужели он правда собирался выбросить в помойку годы работы только ради того, чтобы потрахаться с этим парнем? — Вижу, вы приняли решение. Что, красавчик, наконец-то скажешь «пока-пока» своим скучным принципам? — У тебя на редкость болтливый рот, — процедил Хенджин. — Стоит отдать должное твоему умению заговаривать зубы, но сначала я бы хотел проверить, годится ли твой рот на что-нибудь еще. Феликс спрыгнул со стола и робким шагом приблизился к нему. Просто удивительно, как быстро он стал по-другому вести себя. — Вы уже во второй раз упоминаете мой рот. Похоже, вам действительно хочется его опробовать. Он провел руками по своей одежде, изящно поигравшись с пуговицами белой рубашки, будто хотел расстегнуть ее. — Но я должен сразу предупредить вас, Хенджин, я слушаюсь с первого раза. Несмотря на всю мою уверенность, я довольно застенчивый. Пока тот говорил, Хенджин мысленно отмечал про себя все признаки, скорее всего, присущие биполярному расстройству. — Знаете ли, доктор, мне очень нравится делать то, что мне говорят. Правда, о вас я думал как о том, кто очень нежен в постели. Ваша жена, наверное, купается в ваших поцелуях, да? — задал он риторический вопрос, осматривая руку Хенджина. — Оу, нет кольца. Тогда вы, вероятно, любите обниматься со своим партнером или вам нравится медленный секс. Опять же, ничего страшного. Я здесь, чтобы вы смогли открыть для себя новое поле возможностей. Хенджин не проронил ни слова, наблюдая за тем, как Феликс расстегивал его ремень. — Я хочу быть хорошим с вами. Но я не хочу, чтобы вы были хорошим со мной, если вы, конечно, на такое способны. Я хочу, чтобы вы держали меня за волосы, пока будете трахать глубоко в рот. Я справлюсь, не волнуйтесь, — он опустился на колени. — Даже не представляю, насколько вы вкусный. Я хочу, чтобы вы заставили меня полностью взять его и проглотить все до последней капли. Феликс потерся щекой о скрытую под одеждой промежность, через штаны чувствуя полувставший член. Он посмотрел на Хенджина, и в тот миг, когда взгляд его невинных глаз встретился с чужим, остатки самообладания покинули Хенджина. — Ты слишком много болтаешь, — он надавил большим пальцем на нижнюю губу, заставляя Феликса раскрыть рот. Феликс тут же подчинился и чуть облизал его, в то время как Хенджин полностью расстегнул штаны и приспустил их вместе с бельем так, что член оказался прямо у того перед лицом. — Черт… — восхищенно прошептал Феликс. — Можно мне прикоснуться к нему? — Быстрее. Феликс улыбнулся и, обхватив рукой ствол, пару раз провел по нему, внимательно следя за реакцией Хенджина. Но Хенджин отреагировал точно так же, как и до этого — абсолютно безэмоционально. Ни на секунду не отводя взгляда от чужих глаз, Феликс продолжил аккуратно, словно котенок, облизывать головку. — Не смей дразнить меня. Давай уже быстрее закончим с этим, — Хенджин дернул его за волосы, вызвав в ответ тихий стон. — Не торопитесь, у вас еще даже не встал… Но, если честно, мысль о том, как он станет твердым у меня во рту, и правда заводит, — Феликс подул на головку, отчего та дернулась, а потом полностью вобрал член в жаркий рот. Хенджин замер, позволив ему привыкнуть к ощущению, но в итоге все равно слегка качнул бедрами вперед, позволив удовольствию взять над собой верх. Феликс был действительно хорош в этом: он вылизывал основание и пытался работать ртом так усердно, как только мог, постепенно вбирая в себя все больше и больше. — Да, вот так. Я знаю, ты можешь взять его полностью, ну же, — настоял Хенджин, сильнее сжимая его волосы в кулаке, когда Феликс начал работать головой так, что кончик касался задней стенки горла, отчего он практически давился. Он издал стон боли от силы, с которой Хенджин удерживал его, и от прокатившейся по члену вибрации у Хенджина засверкали перед глазами звезды. — Используйте меня, — отстранившись, загнанно выдохнул Феликс, а затем вновь насадился ртом, будто только этого и ждал. И Хенджин как настоящий порядочный человек выполнил его просьбу: удерживая его голову на месте, он начал ритмично толкаться ему в рот, заглушая любой стон, готовый сорваться с губ. В какой-то момент, смотря на Хенджина сквозь застилающие глаза слезы, Феликс прижал язык к задней стороне члена. — Ты такой горячий, — прошептал тот, ускоряясь. — У тебя даже слюнки текут. Что, так нравится? Я потом прослежу, чтобы ты прибрался за собой. Ты так хорошо слушаешься меня. Феликс закивал, насколько ему позволяло его положение, прося Хенджина продолжать говорить, и для удобства вцепился в его бедра с такой силой, что, наверное, оставил на них несколько царапин. — Тебе правда такое нравится? Нравится подчиняться кому-то? Ты в самом деле выглядишь как тот, кого создали, чтобы сосать члены. Феликс в очередной раз простонал от услышанного и начал подаваться бедрами вперед, отчаянно пытаясь потереться обо что-нибудь. Однако прикасаться к себе ему не хотелось — так было неинтересно. Стоило Хенджину резко отстраниться, чтобы перевести дыхание, как Феликс тут же возмутился: — Почему вы остановились? Пожалуйста, пожалуйста, кончите мне в рот, я хочу… — Слишком многого. Ты хочешь или нет, чтобы я взял тебя на этом столе? — Хенджин опять намотал его волосы на кулак и, оттянув за них, посмотрел на него. В его взгляде плескалась самая настоящая похоть. — Да, пожалуйста, Хенджин, — пробормотал Феликс, облизнув влажные, натруженные губы. — Сэр. Для тебя я сэр, — холодно отозвался Хенджин, а затем, прикоснувшись к его нижней губе, поигрался с ней. — Какие яркие и нежные… Феликс смотрел на него, лишь одним взглядом умоляя сделать с его губами что-нибудь еще. — Сэр… поцелуйте меня, пожалуйста. И как мог Хенджин отказать своему пациенту в столь приятной просьбе. Они тут же столкнулись губами, и стоило Хенджину, попросив разрешения, скользнуть в чужой рот, как он сразу ощутил на языке свой вкус. Их поцелуй почти сразу стал чересчур мокрым от того, как Хенджин посасывал его язык, — точно так же, как ранее это делал Феликс. Положив руки ему на бедра, Хенджин притянул его к себе, в то время как Феликс в ответ обвил его за шею. — Еще… — пробормотал он сквозь поцелуй и вновь впился в чужие губы. Они были очень нежными, отчего его голову внезапно посетила мысль о том, насколько мягкими они казались бы ему, вылизывай его Хенджин в другом месте. При мысли об этом Феликс начал тереться животом обо все еще обнаженный член Хенджина, желая вновь взять его в рот. — Черт, остановись… — Хенджин отстранился, чтобы его член не касался одежды. — Даже не пытайся заставить меня кончить, пока я не вошел в тебя. — Тогда поторопитесь, — капризно ответил Феликс, зная, что Хенджин уже с трудом терпел его недовольный тон. — Ты еще пожалеешь, что попросил об этом. Подхватив его под бедра и уложив на стол, Хенджин раздвинул его ноги и встал между них, принявшись оглаживать красивые бедра, которые уже столь долгое время пожирал взглядом. — Просто сделайте уже хоть что-нибудь, пожалуйста, — Феликс снова вскинул бедрами вверх, чувствуя, как слезы начинали скапливаться в уголках глаз. В шортах было тесно, и отсутствие какого-либо контакта только лишь причиняло ему нестерпимую боль. — Чш-ш, тише, — шикнул на него Хенджин. Спустившись ниже, он оставил на коже влажный поцелуй, от которого Феликс непроизвольно свел ноги в коленях. — Полежи спокойно для меня, хорошо? Или мне надо связать тебя? — с небольшой улыбкой пригрозил Хенджин. Раздвинув его ноги в стороны, Хенджин начал их осыпать их поцелуями, чередуя с покусываниями и облизывая те места, на которых оставались следы от зубов, будто Феликс был для него самым вкусным блюдом. — Я знал, что у вас фетиш на такое, но не думал, что вы настолько этим одержимы, — выдохнул Феликс, когда Хенджин начал оставлять на нем больше засосов и ярких меток. Через какое-то время он начал подниматься и, добравшись до груди, принялся неторопливо ласкать ее. — Пожалуйста… — в отчаянии пробормотал Феликс, умоляя, чтобы к нему хоть раз прикоснулись. — Снимай рубашку, — скомандовал Хенджин, и тот быстро подчинился, шустро стянув ее с себя. Прохладный воздух тут же коснулся кожи, и по ней пробежались мурашки. — Не волнуйся, прелесть, я хорошенько согрею тебя. Хенджин еще ближе наклонился к его шее и затем, опустив голову, провел по ней языком. С губ Феликса сорвался неожиданный стон, и он прикрыл рот ладонью, попытавшись заглушить его. — Так не пойдет, Феликс, нет. Я же говорил, никаких звуков. Будь хорошим мальчиком. Услышав свое имя, Феликс чуть ли не издал еще один всхлип, но все же решил послушаться. Хенджин продолжил исследовать его гладкую кожу. Добравшись до крепкой груди, он обхватил губами сосок и, зажав другой большим и указательным пальцем, начал играться с ним. — Как же хорошо, — пробормотал Феликс, запуская руку ему в волосы и слегка сжимая их в кулаке. Не желая обделять своим вниманием ни один сантиметр его тела, Хенджин поигрался с каждым соском и затем спустился к его животу. — Это женщины научили вас баловаться с сосками? — подразнил его Феликс и получил сильный удар по левому бедру. — Сомневаюсь, что тебе не понравилось. А теперь заткнись, пока я не передумал. Хенджин провел языком по каждому изгибу его мышц, которые стали четко видны, стоило Феликсу напрячься от щекочущей кожу влаги. — Сэр, я хочу большего. Я уже не знаю, как еще попросить вас об этом, — Феликс вздернул бедрами, так что Хенджин практически уткнулся носом в его промежность. Он коротко улыбнулся и, расстегнув ремень на шортах Феликса, попытался их снять, чтобы они ему не мешались. До предела возбужденный и без капли стыда оказаться в абсолютной власти Хенджина, Феликс помог ему стащить их с себя. — Симпатичный, — просто отметил Хенджин, и Феликс залился румянцем. Кто, черт возьми, называет член симпатичным. Прежде чем он успел выразить свое негодование по этому поводу, Хенджин слегка подул на его дырочку и услышал удивленный всхлип в ответ. — Вы что, собираетесь… Хенджин пожал плечами и, быстро нырнув ему между ног, провел по коже языком мокрую и длинную полосу. Феликс едва сдержал в себе вскрик — его мечта вот-вот готова была осуществиться. Хенджин повторил так несколько раз, пытаясь устроиться удобнее — все же это был первый раз, когда он кого-то вылизывал. Он мог устоять перед кем угодно, но только не перед Феликсом, выглядящим столь очаровательно, что от того, как он извивался под ним, было невозможно оторвать взгляд. Надавив на колечко мышц, Хенджин проник языком внутрь на считанные миллиметры и услышал, как с губ Феликса сорвался тихий выдох. — Ваш язык… Такой… приятный, — выдохнул Феликс, что придало Хенджину еще большей уверенности, и он начал облизывать свои пальцы, обильно смачивая их слюной. — У меня нет смазки… Это же не страшно? — Кому она вообще нужна, боже?! Я же не девственник. Хенджин закатил глаза на этих словах, обводя подушечками пальцев дырочку и с удовольствием наблюдая за тем, как Феликс буквально боялся дышать, привыкая к ощущениям. — Вообще-то я пытаюсь проявить к тебе уважение и забочусь о тебе. А ты, оказывается, ведешь себя просто как обычная шлюха. Феликс закивал, чувствуя начинающее сжиматься у себя в животе нечто неописуемое. Стоило длинному пальцу Хенджина проникнуть в него до фаланги, как удовольствие волной нахлынуло на него, заставляя практически захлебнуться в нем. Ощущение хотя и доставляло легкий дискомфорт, но было приятным. Хенджин удостоверился в том, что Феликс был в порядке, и начал неспеша растрахивать его, двигая пальцем вперед и назад. Он подумал, что оказался в каком-то эротическом сне, когда взглянул на распахнутые и блестевшие от слюны губы Феликса. — Вставьте еще один. Пожалуйста, — робко попросил Феликс, пряча лицо в ладонях. — Как, уже? — фыркнул Хенджин, поглаживая его вход средним пальцем. — Конечно, прелесть, но тебе нужно смотреть на меня, понятно? Феликс кивнул и убрал руки от лица. Увидев его полный мольбы взгляд, Хенджин сдался и добавил второй палец. — Хороший мальчик, — выдохнул он. Феликс зажмурился от охватившего его возбуждения, которое постепенно нарастало где-то у него в животе, а потом, раскрыв глаза, начал бегать взглядом по кабинету в поисках того, что позволило бы ему отвлечься от боли. В один момент он остановился на маленькой плюшевой игрушке, стоявшей на полке среди остальных, и попытался сосредоточиться на ней, чтобы выровнять дыхание. Заметив, как Феликс притих под ним, Хенджин проследил за его взглядом и изогнул бровь. — Тебе нравятся мягкие игрушки, милый? Вопрос вырвал Феликса из своих мыслей, и он поднял на Хенджина растерянный взгляд, едва заметно качая головой, как бы говоря «нет». — Хм, а я почти уверен, что да, — Хенджин вытащил из него пальцы, на что Феликс отозвался долгим разочарованным стоном. — Что вы делаете? Феликс быстро приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, куда направился Хенджин. Ему с трудом удавалось не обращать внимания на внезапную пустоту внутри — ему нужно было снова почувствовать Хенджина в себе. Он даже не знал, насколько милым сейчас выглядел от волнения, отчего Хенджин не удержался и усмехнулся. — Не волнуйся, я никуда не ухожу, — взяв с полки мягкую игрушку, он внимательно осмотрел ее. — Если ты еще не знал, Феликс, я провожу с большинством пациентов одну вещь, которая называется игровой терапией. И провожу ее даже с такими взрослыми, как ты. Феликс моргнул. — Мне кажется, тебе понравится. Да и помимо прочего, это может помочь тебе с твоей проблемой, ты так не думаешь? — Хенджин улыбнулся и, вернувшись на прежнее место между его ног, начал поглаживать двумя пальцами то место, в котором они совсем недавно находились. — Почему вы даже сейчас говорите о моем высоком либидо, Хенджи… Ах, черт, — Феликс запрокинул голову и, не удержавшись на локтях, не совсем удачно рухнул обратно на стол. — Ты хотел сказать «сэр», так ведь? И я вообще-то говорил о другой твоей проблеме, — вздохнул Хенджин и в следующую же секунду погрузил в него пальцы, заставляя Феликса поджать пальцы ног и впиться зубами в ладонь, чтобы не дать ни единому звуку вырваться наружу. Не медля ни секунды, Хенджин обернул маленькую плюшевую игрушку вокруг члена и сжал ее, и во взгляде Феликса смешались удивление и любопытство. Он терялся в догадках о том, что, черт возьми, тот собирался с ней делать дальше. — Откинься назад и получай удовольствие. Не мешай мне хотя бы сейчас. Хенджин начал водить игрушкой вверх и вниз по всему члену, параллельно пытаясь подстроиться движениями пальцев под одинаковый темп. — Ох, боже, что вы делаете?! — всхлипнул Феликс, чувствуя, как его вот-вот накроет оглушительная волна чувств. Его тело начала пробирать дрожь, из-за чего он цеплялся кончиками пальцев за края стола с такой силой, что на коже выступили вены. — Нравится? — негромко спросил Хенджин, сгибая пальцы так, чтобы попасть по простате. Феликс с силой сжался вокруг них, мотая головой в разные стороны, чтобы отвлечься от того, как ему было хорошо. Настолько, что даже слишком. — Остановитесь, прошу. Я сейчас кончу, — воскликнул он, чуть приоткрывая глаза, чтобы увидеть ту картину, о которой так мечтал: Хенджин самозабвенно водил рукой по его члену, в то время как пальцы другой раскрывали его стенки. Феликс даже не представлял, сколько удовольствия могла доставить ему одна плюшевая игрушка. Он даже понятия не имел о том, какой приятной она могла быть. — Разве не этого ты хочешь? — Хочу, но… — выдохнул он, пытаясь не застонать во весь голос. — Я хочу, чтобы вы были во мне в этот момент, пожалуйста… сэр, — он не забыл про обращение, но произнес его неуверенно, будто постеснявшись. — Но я уже в тебе. Или мне напомнить об этом еще раз? — согнув в этот момент пальцы, Хенджин резко проник в него глубже обычного. — Ах… Да-да… но я хочу, чтобы ваш член был во мне, пожалуйста, просто войдите в меня. Феликс напрочь позабыл про свое достоинство, и Хенджина это более чем устроило, так что в следующее мгновение он медленно выскользнул из него, и теперь колечко мышц непроизвольно сжималось само по себе. — Что за капризный мальчишка. Тебе должно быть известно, что эффект от терапии приходит не сразу. Нельзя торопиться, — нараспев проговорил Хенджин, дразня его, и продолжил дрочить ему игрушкой. — Разве я и так не слишком добр к тебе? Я выделил для тебя эту милую маленькую игрушку, которую мне потом придется выкинуть, потому что ты, как настоящая шлюха, смотрел на что угодно, кроме меня. — П-простите… сэр, пожалуйста, прекратите, — не справляясь с дрожью, проскулил Феликс, чувствуя, как вот-вот кончит. — Кажется, я сказал тебе смотреть на меня. Или я ошибаюсь, м? — Хенджин стиснул игрушку вокруг члена, останавливая руку. — Д-да, вы правы… П-простите меня… — Я не обязан повторять тебе все по сто раз. С этого момента я требую от тебя полной сосредоточенности. Я понятно выразился? — Да, да, я буду слушаться вас, только, пожалуйста… — Хороший мальчик. Вижу, сеанс пошел тебе на пользу, — усмехнулся Хенджин, отбрасывая игрушку в сторону и с восхищением глядя на член Феликса. — Он весь такой красный… Тебе не больно, детка? — он указал на головку. С полными слез глазами Феликс кивнул ему в ответ. — Ох, настолько плохо? Я это скоро исправлю, ведь моя задача — чтобы ты лучше себя чувствовал. Развернись и обопрись на локти. Ни разу не сведя с Хенджина взгляда, Феликс восстановил сбитое дыхание и затем повернулся к нему спиной, чувствуя, как все его тело потряхивало. Хенджин мягко надавил ему на поясницу, заставляя еще больше прогнуться, и Феликс немного расстроенно всхлипнул из-за того, что теперь не видел написанного на его лице блаженства. — Детка, прогнись еще чуть-чуть, иначе будет неприятно, — прошептал Хенджин ему на ухо таким нежным голосом, каким еще ни разу не говорил с ним, и это сразу же сработало — Феликс тут же послушался его совета. — Теперь ты достаточно готов? — спросил Хенджин, сминая в ладонях его мягкие ягодицы и чувствуя, как в нем все больше нарастало возбуждение. — Д-да, пожалуйста, сделайте это уже наконец. Я сойду с ума, если вы продолжите медлить, — Феликс повилял задницей, пытаясь привлечь внимание, и это, к счастью, сработало. Хенджин шлепнул его, а затем сразу огладил кожу, чтобы боль не была такой сильной. — Стой на месте, я сейчас, — прошипел он, начиная дрочить себе и пытаясь не застонать от удовольствия, которое разом нахлынуло на него из-за того, что он столь долгое время игнорировал собственное возбуждение. Он отвесил Феликсу еще один шлепок, и тот простонал, с трудом оставшись стоять на месте, как тот того и хотел, но все же Феликс не смог сдержаться и позволил себе обернуться, когда услышал раздавшиеся позади себя тихие, низкие стоны. Он едва ли не свернул себе шею, посмотрев через плечо, и тихо всхлипнул от открывшейся ему картины ублажавшего себя Хенджина. — Вы такой горячий, — прошептал он, прикусывая губу и украдкой наблюдая за небольшим представлением перед собой. Хенджин резко замер и вскинул бровь. Он оставил свой член и, прижавшись к Феликсу сзади, схватил его за подбородок. — Я что, говорил вам поворачиваться или разрешал смотреть на себя? Что-то не припомню такого, мистер Ли. — Простите… Но вы так хорошо выглядели, что я не смог устоять… — А-а, Феликс, не спорь со мной. Ты уже извинялся и только что опять нарушил данное слово. Кажется, мне придется научить тебя дисциплине, — сильнее сжимая подбородок, прошипел ему в лицо Хенджин. — Х-хорошо… Я сожалею, что дважды ослушался вас, сэр… — Феликс отвернулся к стене, чувствуя прокравшийся внутрь страх и что-то еще, похожее на возбуждение. — Я заставлю тебя по-настоящему сожалеть об этом, — Хенджин выпрямился и достал что-то из ящика в столе. Феликс хотел снова обернуться, услышав звук чего-то открываемого, но не рискнул и лишь шепотом спросил: — Что вы делаете? — Надеваю презерватив, прелесть. — Что? Зачем? — воскликнул он, нетерпеливо покачав задницей из стороны в сторону. Мысль о дурацком куске резины как о единственной преграде, что помешает им стать единым целым, заставила Феликса с раздражением посмотреть перед собой. — Потому что как бы сильно мне ни хотелось заполнить тебя своей спермой, мне будет нечем потом ее оттирать, — усмехнулся Хенджин. — Да и к тому же ты спал далеко не с одним партнером. Ничего личного, но я бы не хотел подхватить от тебя что-нибудь. — Я не говорил вам, что спал со всеми подряд… Я уже давно ни с кем не был из-за своего необычного фетиша, о котором вы уже знаете. Феликс недовольно надулся, хотя знал, что Хенджин бы этого не увидел. — В любом случае нам будет неудобно без него, если не учитывать еще тот факт, что мы не проверились у врача. Безопасность превыше всего, Феликс. Обещаю, ты даже не почувствуешь разницы. Хенджин провел головкой между его ягодиц в надежде, что Феликс наконец заткнется, и это действительно сработало. — Но я хочу… ох черт, пожалуйста, продолжайте, — Феликс постарался изо всех сил прогнуться в пояснице и начал тереться задницей о член. — Терпение — это то, чего нам всем не хватает, — Хенджин подразнил его дырочку, с наслаждением подметив, какой растянутой она была, и вновь приставил к ней головку. — Мне кажется, час сеанса подошел к концу и я довольно неплохо справился со всеми вашими указаниями. Внезапно Феликс завел руки за спину, прислонившись щекой к холодной поверхности стола, и, взявшись за половинки задницы, раздвинул их в стороны. — Неужели вы не видите, как во мне пусто? Вы мне очень нужны. У Хенджина перехватило дыхание от одного этого вида, и он соединил запястья Феликса у него за спиной. — Да к черту, — пробормотал он и в следующее мгновение погрузился внутрь, отчего им обоим пришлось резко глотнуть воздуха. — Ты слишком узкий… — прошипел Хенджин, пытаясь войти глубже, но практически сразу останавливаясь из-за того, что Феликс только сильнее сжимал его в себе. — Постарайся расслабиться, иначе у нас ничего не получится. — Ох, боже, просто… У вас такой большой, что я… — Феликс чувствовал, как весь горел. Внутри все обжигало, но для него в этом не было ничего страшного — просто он уже очень давно этим не занимался. — Дайте мне привыкнуть, — прошептал он. Хенджин разжал пальцы, выпуская для удобства его запястья, и начал осыпать легкими поцелуями его спину. — Я подожду, сколько тебе будет нужно. За то время, что Феликс пытался сконцентрироваться на приятных ощущениях и позабыть о боли, его дыхание стало более ровным. — Можете продолжать, — наконец сказал он в предвкушении, когда Хенджин приступит к своей части. На лице Хенджина появилась улыбка, и, выпрямившись, он подался вперед, срывая с губ Феликса неожиданный вздох. — Больно? — Нет. Оказавшись полностью внутри, Хенджин с трудом подавил в себе желание начать тут же втрахивать его в стол, и поэтому начал с медленных и размеренных толчков, которые не позволяли ему попасть по чувствительному пучку нервов. Но Феликсу это и не было нужно, потому что он с трудом мог вытерпеть, когда головка каждый раз с силой билась по самому чувствительному месту. Ему нравилось, когда она делала так лишь иногда. — Ну же, Хенджин, продолжай. Только прошу, не останавливайся, — он еще сильнее прижался лицом к столу, надеясь, что это приглушит звук его голоса, едва Хенджин начнет трахать его в более быстром темпе. Хенджин не стал обращать внимания на то, что его назвали по имени, сосредоточившись на ощущениях, и тут же ускорился. — Ты даже не представляешь, как в тебе хорошо, Феликс. Феликс простонал от таких слов и двинул бедрами навстречу. — Ч-черт, как же хорошо. Я даже не ожидал этого. Феликс был абсолютно уверен в том, что от того, как громко он дышал, завтра он проснется с больным горлом. — Не ожидал чего? — фыркнул Хенджин. Влажные шлепки голой кожи о кожу эхом отскакивали от стен кабинета. — Не ожидал, что я заставлю тебя стонать, позабыв обо всем? И ты еще думал, что трахнешь меня, ну ничего себе. — Меня устроил бы любой расклад. Вы слишком красивы, чтобы я злился на то, какой вы в постели, — бросил ему шепотом Феликс, чувствуя, как с его члена начинала постепенно капать смазка. Его заводила мысль о том, что он терся головкой о стол и, скорее всего, оставлял от себя следы, которые Хенджину потом придется убирать. — Ты просто наплевательски относишься к процессу, — процедил Хенджин и, отвесив ему шлепок, с силой начал массировать кожу, отчего Феликс простонал громче обычного. — Черт, черт, сделайте так еще раз. — Нам нельзя шуметь, ты же знаешь. Это был последний раз. Чтобы их не услышали, Хенджин заставил Феликса забраться на стол и сесть прямо, чтобы он мог приобнять его за талию и накрыть ладонью рот. — Так нас хотя бы не услышат из-за тебя, — как бы между делом прошептал он и продолжил трахать его с такой силой, что под ними зашатался стол. Наклонившись к шее, Хенджин оставил на коже несколько засосов, и Феликс закатил глаза от удовольствия. — Черт, Феликс, поверить не могу, что ты уговорил меня сделать это. Неужели тебе совсем не стыдно, — начал беспорядочно бормотать Хенджин, входя в него по самое основание. Феликс попытался что-то ответить, но все его слова заглушала лежащая на рту ладонь, из-за которой его вскрик получился смазанным, стоило Хенджину попасть головкой по его простате. — Оу, что, наконец-то? Хенджин с силой толкнулся еще раз, и Феликс дернулся, попытавшись вырваться из хватки. — Тише, прелесть, — шепнул Хенджин ему на ухо, и его губы коснулись капелек пота, выступивших на лбу от их бешеного темпа. В следующую секунду его взгляд остановился на обнаженном и медленно истекавшем смазкой члене Феликса. — Ты весь течешь… Хочешь прикоснуться к себе? Хенджин убрал руку со рта и помог Феликсу обхватить свой член. — Н-нет… Я вот-вот уже кончу. Хенджин очень медленно провел его рукой по всей длине несколько раз. — Я к этому и веду. Я хочу, чтобы ты кончил, потому что я тоже уже близок, — Хенджин бросил взгляд на часы на стене. — У меня через несколько минут будет новый пациент, так что давай закругляться. — Но Хен… Хенджин не доверял самообладанию Феликса, поэтому быстро накрыл ладонью его рот и тут же начал вколачиваться в него, с трудом сдерживая даже собственные стоны от того, как приятно стенки Феликса обволакивали его член. Почувствовав себя на пределе, Феликс начал толкаться в кулак, подстраиваясь под темп Хенджина, и в этот момент по его щекам покатились слезы. — Я почти, — пробормотал Хенджин. Его голос прозвучал где-то совсем рядом, отчего у Феликса все закружилось перед глазами, и, когда его пальцы сжались чуть плотнее вокруг члена, он с громким сдавленным вскриком кончил себе на живот. — Черт… ты такой горячий. Постой так еще немного, хорошо? — попросил Хенджин, со всей силы вбиваясь в сокращавшуюся вокруг члена дырочку, которая еще сильнее вбирала его в себя. Феликс не сдержал в себе очередной вскрик от того, как резко Хенджин толкался в него. Он слишком устал и мог с трудом терпеть неприятные ощущения от перевозбуждения, но все еще держался, потому что очень хотел, чтобы Хенджин кончил. Уже почти достигнув разрядки, Хенджин схватился за его плечо и стиснул его, чтобы не упасть. — Х-Хенджин… черт, пожалуйста, пошевеливайся. Почему ты такой долгий? — Феликс от отчаяния чуть ли не вырывался из хватки, чувствуя, как все его конечности начали становиться ватными. — Прости, — низко простонал Хенджин, входя в него и наконец достигая пика. Ощутив, как что-то теплое разлилось внутри него, Феликс с облегчением выдохнул. Хенджину потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, и только тогда он медленно вышел, чувствуя, как взмокшие волосы прилипли к коже. — Это было… невероятно, — с трудом выдохнул он. Феликс обессиленно рухнул на стол, весь в липком и противном поте. — Ты как? — с усмешкой спросил Хенджин. Он выбросил в мусорку презерватив и поправил штаны. — Мфпх… — сонно пробормотал Феликс. У него не было ни малейшего желания подняться и хотя бы вытереться салфеткой. — Прости, я, наверное, переборщил. Мне казалось, ты именно этого и хотел, — смущенно проговорил Хенджин, вытаскивая из сумки влажные салфетки, чтобы помочь ему. — Я именно этого и хотел. Просто… устал, — Феликс лениво сел и, окинув взглядом беспорядок, в котором находился стол, с отвращением осмотрел себя. — Гадость. Извините за все это. Я сейчас же здесь приберусь, чтобы ваш следующий пациент не узнал про ваш маленький секретик, мистер Хван. — Все в порядке, я сам это сделаю, — Хенджин протянул Феликсу салфетки и опустился в кресло, пытаясь привести мысли в порядок. — Поверить не могу, что я только что переспал со своим пациентом, — он помассировал виски, осознав масштаб трагедии. — Поверить не могу, что мне удалось уговорить вас сделать это, — весело фыркнул Феликс. — Но не переживайте: я же говорил, что, окажись вы на одном уровне со мной, секс был бы уж не тем, что надо. И он тут же подмигнул. — Ты что, хочешь повторить? — Хенджин неверяще посмотрел на него. — А вы нет? — Я… это была определенно ошибка. Такого вообще не должно было произойти. Не отрицаю, я неплохо провел время, за что очень благодарен тебе, но такого больше не повторится. И, что еще более очевидно, ты не можешь быть моим пациентом в привычном понимании. Феликс неторопливо протер салфеткой живот и только потом, ухмыльнувшись, поднял на него взгляд. — Знаете, Хван. Я очень сомневаюсь, что у нас правда разные фетиши, учитывая, что в вашем ящике хранится целая пачка презервативов. Так что даже не пытайтесь этого отрицать. — Они даже не мои, я… — Ничего страшного, если вы признаетесь, что наши предпочтения совпадают. Я не буду заставлять вас повторять это со мной, но просто знайте, что я так просто не оставлю вас. Теперь, когда я знаю, что это такое, мне будет мало одного раза. Особенно зная то, что идеальный студент-отличник, получивший ученую степень и сделавший себе имя во всем городе, выделившись среди лучших психологов, идеален далеко не во всем. Не такой уж вы и элитный. Хенджин лишился дара речи. Закончив одеваться, Феликс добавил: — Еще увидимся, сэр. Я бы дал вам свой номер, но он у вас уже есть в моей медкарте. Просто позвоните, — подмигнул он. И во что только, черт возьми, он ввязался?