"С ума сошёл, кудрявый?"

Тёплое сентябрьское солнце ярко освещает зеленый газон на пришкольной территории, пока Бессмертных, зябко сгорбившись от прохладного утреннего воздуха, греет спину в его лучах. Непривычно ранний подъем, встреча с одноклассниками спустя три удивительно коротких летних месяца — всего этого было достаточно чтобы выбить Ваню из привычного за последнее время образа жизни со сбитым режимом сна и нахождением дома в приятной тишине и одиночестве. Территория школы с течением времени все стремительнее заполнялась людьми и гулом из разговоров и громкой торжественной музыки. Все сильнее становилось желание закрыть глаза и уши и в таком положении ждать окончания. — Ванёк! — голос одноклассника заставил парня оглядеться и слабо помахать группе товарищей. — Ты чего так рано припёрся? Или ты тут недавно? Они обменялись приветственными рукопожатиями и вчетвером уселись на каменную ступеньку. — Серёгу по дороге не видели? — Неа. Проспит, наверное. Вы виделись летом? По-моему, он совсем пропал. Как сквозь землю. Может, съебал куда на каникулы? — Виделись первую половину, а потом он свалил к подруге в другой город погостить. — Ваня тяжело вздохнул и сонно потер глаза. — Ясен хер, у него там девушка, наверное. А нам, друзьям ни слова. Бессмертных усмехнулся, но ничего не ответил. Он задумчиво опустил взгляд и вытянул вперёд затёкшие ноги. «Скукота», — подумал парень и от всей души зевнул. Он долго думал, чем занять свои глаза, чтобы они не закрылись в какой-нибудь важный момент, пока его не увлекла группа детей за пределами школы, гоняющая мяч по полю. — Пацаны, смотрите. К Серёге какая-то девчонка катит. Вон там, у входа. Ахуеть, ха-ха. Ваня заинтересованно вытянул шею, и его сердце тихонько подпрыгнуло от вида кудрявой головы Пешкова, вдруг появившейся на горизонте. Его темные кудри, что были чуть длиннее чем обычно, мягко поблескивали под пятнистым светом, а кожа была всё такой же светлой, будто он всё лето пробыл там, где не светит обжигающее московское солнце. Серая толстовка, полупустой рюкзак, перекинутый через плечо, зажженная сигарета в правой руке и нежный улыбчивый взгляд. — Продолжения не будет. — Ваня самоуверенно усмехнулся и уселся на своё место. — Сюда идёт. Серёг! Мы здесь! Пешков тут же засверкал широкой улыбкой. Он в последний раз затянулся и швырнул окурок в мусорное ведро. «Хоть бы немного поубавил это своё свечение. Ведь ни разу за месяц не написал.» — Привет, чувак. Ты теперь пользуешься популярностью у девчонок? — Просто подруга. Парни столкнулись взглядами, и между ними повисла какая-то странная неловкая пауза. Не зная, куда деться, Ваня засунул руки в карманы, выудил телефон и сделал вид, будто ему срочно понадобилось что-то написать. — Ну что? Как лето провели? — Пешков замялся, когда заметил на себе взгляд Вани. Взгляд исподтишка. Обычно, когда он так смотрит, он зол или недоволен и непременно думает, что делает это незаметно. Среди толпы учеников началось активное движение. Учителя собирали свои классы для переклички. Ваня тяжело поднялся на ноги, стряхнул со штанин несуществующую грязь и хвостиком зашагал за одноклассниками. Привычное за десять лет событие казалось бесконечным, а людей стало настолько много, что они заполонили все свободное пространство. Начальные классы толпились у крыльца с уставшими букетами в руках, старшие чуть поодаль. Припекало солнце, и Ваня пожалел, что не захватил панаму, ведясь на прохладную утреннюю погоду. Он досадливо похлопал себя по нагревшейся макушке и поднялся на мысочки в надежде углядеть хоть какой-то намёк на завершение торжества. Бессмертных ощутил лёгкий толчок в спину. Их класс запускали в школу, и ученики медленно устремились ко входу. И, будто ненамеренно, их с Серёжей пальцы невесомо соприкоснулись всего на пару секунд, заставляя снова вслепую искать теплые подушечки руки Пешкова где-то рядом со своей, но его уже, кажется, и след простыл. Так легко потеряться в этой толпе. Было уже некогда искать его, только смотреть под ноги, чтобы, поднимаясь, не навернуться с лестницы. Нужный этаж, большой коридор, сквозняк, откуда-то внезапно возникший Серёжа, приглашающим жестом указывающий Ване на дверь в пристройку. Он показательно нахмурился и покачал головой. Жест означающий: «Айда обратно. Иначе получим пиздюлей». Сергей подходит ближе, хватает Бессмертных за руку и тащит за собой. Дверь за ними тихо прикрывается, и они оказываются в самой тёмной части коридора. — Дурак что-ли? Наше отсутствие заметят. — Ваня рад, что в полутьме Пешкову наверняка не видно его раскрасневшегося лица. — Да чего я не видел на этом классном часу? Все как обычно. Там нечего делать. Сережа мягко улыбается. Его темные кудри спадают на виски, а глаза чёрные-чёрные как пуговки внимательно разглядывают растерянного парня. Тот почти отскакивает когда замечает, что расстояние между ними стремительно сокращается. — С ума сошел, кудрявый? А если кто-то зайдет? — В этом году здесь не будут проходить занятия, потому что пристройка закрывается на ремонт. — Пешков соприкасается с Бессмертных носами. Запах табачного дыма, исходящий от его кожи, пушистые волосы, щекочущие щёки. Какой-то ненастоящий, выдуманный, нарисованный. Как в песнях Земфиры о море, любви и звёздах. Ваня сомневался всего несколько секунд, а потом обвил шею Пешкова руками и нетерпеливо притянул парня к себе, повис на его широких плечах, путая длинные пальцы на кудрявой макушке. Бессмертных поддается ещё немного вперёд, и теперь их тела соприкасаются так плотно, что он может полностью расслабить ноги и повиснуть в объятиях крепких рук Сергея на своей талии. Он мог согласиться остаться здесь вот так подольше, если бы ему было можно. — А ты подрос. — Не тебе же одному быть самым высоким. Так что всё честно. — Пешков задумался. — Ты на что-то злился? Он знает, что сейчас Ваня в состоянии выдать любую правду. — Где ты был до конца августа? — Я же рассказывал. — А почему не написал, когда приехал? Кудрявый впал в лёгкий ступор. — Я думал, ты считаешь, что мы ещё не в тех отношениях для такого, вот и не стал тревожить. Ты же всегда ведёшь себя так, будто тебя не волнуют подобные вещи. Ваня слегка отстранился. Ровно настолько, чтобы мог заглянуть в глаза парню. — Но меня волнуют. Я думал, ты забыл обо мне или что-то в этом роде. Вечно ты… вечно у нас это взаимное недопонимание. — Бессмертных недовольно фыркнул. Сережа коротко рассмеялся. — В любом случае, ты мог сам у меня спросить. — Ну мог. — Парень закатил глаза в ответ на насмешливый хохот Пешкова. — Ой, да заткнись ты. Ваня оставляет на его губах последний поцелуй перед тем, как за дверью в коридоре зазвучат оживленные голоса и звуки шагов по лестнице. — Мы погуляем после? — Да, только портфель домой закину.