amor imperial

— Лера, спасибо, что позаботилась обо мне ночью, — сказал Сергей, сидя за столом и попивая травяной чай. Светило утреннее солнце. — Сейчас мне уже намного лучше. — Помогать Вам, Ваше Величество, — мой смысл жизни. Император рассмеялся и поставил чашку на блюдечко. — Да, ты права. Сергей задержал взгляд на зеленых глазах, которые откровенно смотрели в ответ. Сочувственно закусив губу, он сказал: — Прости, что вчера так получилось. Ты расстроила меня тем, что напомнила мне о жене и любви. Я понимаю, нужны наследники, но я верю что вот-вот она появится. — Кто... Она? — Моя любовь. Сергей вдохнул запах цветущей вишни, которая стояла в вазе букетом на столе. Он оглянулся и вид был более чем чудесен: птички пели и радостно порхали крылышками, весенний ветер несильно обдувал лицо. — Столько дел... А уходить совсем не хочется. Вот бы сидеть тут вечно... Сергей взглянул на смотрящую вдаль Леру. — А почему Вы не хотите казнить Ивана Валентиновича? — Не хочу и все. Он теперь мой придворный крестьянин. Я за него сорок душ отдал. Император хотел показать на пальцах эту цифру, но потерялся и рассмеялся. Она по-дамски прикрыла рот рукой, скрывая смешок. — Но зачем Вы его выкупили? — А зачем ты задаешь так много вопросов? Хочешь чтобы у меня опять пошла кровь? Фрейлина виновато опустила глаза. — Ладно, это уже не столь важно, сколь собрание Сената, — Сергей намекающе взглянул на Леру. — Самое время его собрать. Часики не ждут, Лера. Она встала, поклонилась и ушла. *** Ваня гулял в саду на заднем дворе. Сумасшедший запах весенних цветов одурманивал разум и мысли завязывались в морские узлы. Каждое недоразумение в голове было трудно объяснить: «Что я тут делаю?», «Почему Его Сиятельство не печëтся обо мне?»... — Иван Валентинович! Что Вы тут делаете? Его окликнул граф Леонтьев, который стоял перед пышным кустом красных хризантем. — Ваше Сиятельство, — Ваня поклонился. — Я жду, пока Его Величество меня не вызовет... Он отвлекся от разговора потому, что увидел куст красных, пышных, невероятно красивых цветов. Ваня подошел к нему. Присев на корточки, зрачки расширились. — Это красные хризантемы. Их отправил японский император в знак благодарности, — Вячеслав наклонился и улыбнулся. — В Российской империи это единственный куст. Потому за ним так старательно ухаживают. — Я никогда не видел вживую хризантем. Только на картинах, — Ваня, завороженный, осторожно гладил раскрывшийся бутон. — Что они символизируют? — Красные хризантемы значат материнство, — он выдержал паузу. — И признание в глубокой любви. — Они прекрасны... *** — Я собрал Вас, чтобы поручить обыск комнаты Ивана Валентиновича. Нужно найти письмо, которое он украл, — сказал Сергей, стоя перед столом возле своего стула. — Ежели оно попадет в неудачные руки, дело закончится худо. Алексей Александрович?.. Он вопросительно посмотрел на графа. — Будет сделано, Ваше Величество. День прошел быстро и незаметно, поэтому за окном уже садилось солнце. Уставший император лежал на кровати и медленно закрывал глаза. Дыхание замедлилось, сердце постукивало равномерно и спокойно. Сергею слишком надоело возиться с бумагами по поводу посадки цветов из других стран, чтобы думать о предстоящем плохом сне. Каждую ночь они приходят, так что уже пора свыкнуться. Свыкнуться с тем, что, похоже, Сергей уже не выспиться от этого голоса. Ярослав Альбертович говорил, что недосып нужно лечить парой рюмок хлебного перед сном, но это бред полный. Император пробовал, наутро только хуже становилось. — Ваше Величество, хотите, я сделаю Вам приятно? — спросил Ваня, расположившись между его ног и закусив губу. Сергей удивленно расширил глаза. Парень приблизился и начал медленно расстегивать пуговицы на трусах. Судорожно выдохнув, император перехватил Ванины руки. А тот улыбку выдает пьяную и тянет пальцы к императорскому пенису. Осторожно касаясь, Ваня гладить ствол через тряпку начинает и наблюдать за реакцией Сергея. — Иван Валентинович!.. Он тихо шикнул и сказал: — Разве Вам не нравятся эти движения, Ваше императорское Величество? — шепотом. Ваня целует головку и языком обводит уздечку. Сергей неожиданно ахнул, когда почувствовал горячий рот вокруг ствола. Пенис наливался кровью и твердел. Император застонал, когда парень медленно начал двигать головой вверх-вниз по всей длине. Вокруг поплыло, и Ваня оторвался от члена. Он облизал три пальца и ввел в свой анус сразу два. Возбужденный Сергей в смятении смотрел на закатывающиеся зеленые зеницы и закусанную нижнюю губу. Это единственное, что запомнилось ему. Внезапно открыв глаза, император шумно выдохнул и схватился за мятую простынь. Он сел и потер руками раскрасневшееся лицо. Стоящий член бугорком выпирал через одеяло. В панталонах предательски намокло. Вошла Лера. — Ваше Величество, Вам снова снился плохой сон?.. Все произошло так быстро, что Сергей только и успел прикрыть рукой пенис и крикнуть вдогонку испуганной фрейлине, которая в сию же секунды спряталась где-то за дверью. Он встал и, прикрывшись халатом, пошел за ней. — Лера, вот скажи честно, тебя родители как вообще воспитывали? Разве они не учили тебя стучаться в дверь? — из-за внезапного пробуждения после такого сна Сергей начинал злиться, а голос срывался на крик. — Тем более ко мне! Гневно топча пол, он хлопнул дверью и скинул шлафрок. — Приготовь мне ванну! *** Русские солдаты врываясь в комнату, кричат громко и острые шпаги достают. Они неправильно поняли; император хотел, чтобы они забрали письмо без агрессии. Граф Губанов прошел вперед к испуганному Ване. — Где письмо? — Алексей смотрел прямо в зеленые глаза. — Какое письмо, Ваша Светлость? — Не придуривайтесь. Вам грозит петля на эшафоте, а Вы письмо отдавать не хотите? Честно говоря, я даже и представить не могу, зачем Вам оно. Может расскажете? — Ваша Светлость, Вам не понять. Вы управляли мной и заставляли работать по двенадцать часов в сутки. Я не хочу работать на Вас... — Строите из себя жертву? — граф рассмеялся. — Таких, как Вы, больше половины Российской империи. Работай и плати налоги! Да как-то поздно уже, Вас выкупил Его Величество. Граф положил руку на его плечо. — Не подведи меня. Служи ему верно и без капризов. — Вы меня продали?.. — Да, и к сожалению... Алексей остановился на полуслове, потому что заметил, как сильно Ванины щеки раскраснелись. Его лицо бесстыдно отражало большое облегчение. — Я больше не принадлежу Вам! — Ваня улыбнулся. — Так что можете радоваться, что такой капризный слуга, как я, больше не будет играть на Ваших нервах, Ваша Светлость. — Как Вы смеете!.. — он нахмурил брови. — Письмо мне уже не нужно, так что забирайте, — Ваня подошел к кровати и вытащил из под подушки скомканное письмо, бровки сложил в наигранном сожалении. — Государю сейчас совсем тяжело? Как же я сочувствую... Может показаться, что Ваня, действительно, очень капризный. Отчасти это правда, но у него трудное прошлое. Папа, перед тем как погибнуть на службе, продал его в дом терпимости за каких-то жалких шесть рублей. Ваня совсем мальчишкой был. За такую сумму можно было прожить недели две-три. А мама сожалела и говорила, что надобно не забывать свою любовь к себе. Надобно любить и не давать себя в обиду. Ваня старается придерживаться ее словам, ведь он любил ее. Она не хотела отдавать своего сына в публичный дом, но что поделать. Перечить отцу было все равно что желать себе смерти. В юношестве, каждая капля Ваниных слез от боли, которую причинил ему очередной вонючий мужик, значила для него самого признаком слабости. Ваня не хотел такой "жизни". Он не хотел работать проституткой. Но однажды граф Губанов приехал в дом терпимости. Снять публичную девицу на вечер. А ему на глаза попался восемнадцатилетний Ваня. Он снял его, но не с целью предаться утехам, а чтобы понять, почему мальчик такой грустный. Он помнит, как Ваня сказал ему: — Потому что я здесь не по своей воле, Ваша Светлость. Мне делают больно. В то время все проститутки работали только добровольно, к слову. Но Алексей, проникнувшись сочувствием, купил его у хозяйки дома и забрал к себе в поместье. Заставил работать там, но это еще ладно. Остальные крепостные графа работали в промышленности, Ваня не углублялся. Он думал, что его выкупят и он будет жить спокойно и счастливо. Но все оказалось немного хуже, чем он думал. Ваня цену себе понимал и, правда знал, что он стоит больше, но никто не видел эту цену. Это было оскорблением для него, когда граф сказал драить пол. Ведь в борделе никого не заставляли прибираться, там просто зарабатывали деньги с помощью утех. Граф помог и спас его, но Ваня не был готов к такому способу оплаты. Он привык работать телом, почти всю жизнь посвятил этому. А сейчас ему двадцать один и его избивают крепостные Алексея за слишком дерзкий язык. Ваня счастлив, что он теперь придворная проститутка. Он засмеялся от такой мысли, глотая кровь и боль. *** — Как он? — Иван Валентинович бунтует и много капризничает. Крепостные Алексея Александровича его... побили. Сергей непонимающе взглянул на Кристину. Они сидели в его кабинете за столом. — Зачем? — По словам Его Светлости, Иван Валентинович наговорил лишнего и поплатился. Она передала мятый пергамент в руки императора. Он взял спички и поджег бумагу. — Напишу новое письмо. Предупреди Ивана Валентиновича о сегодняшнем ужине. Кристина поклонилась и вышла из комнаты. Сергей взял белое перо в руки и написал: «Матушка, кажется, я тяжело заболел. Я требую Вашего приезда и Вашей помощи. Мне доподлинно известно, что Вам нужны наследники, но без Вашей материнской помощи их не будет. Жду Вас в воскресенье, матушка. Ваш сын, император Сергей Николаевич».