amor imperial

Ваня неспеша шел по темной улице и думал о том, как его жизнь снова вернулась к этому месту. Когда граф Губанов забирал его из публичного дома, ему было восемнадцать. И спустя три года забвение дало о себе знать в полной мере. Остановившись перед тускло освещенным крыльцом на расстоянии нескольких футах, парень ощутил аромат дешевых духов и услышал смех и стоны из открытых окон второго и первого этажей. Из дверей вышли мужчина и несколько публичных девушек. Они о чем-то оживленно разговаривали и нюхали трубки. Внезапно обратив свое внимание на парня, мужчина громко, так, чтобы он услышал, сказал: — У нас много услуг и большой выбор проституток на вечер. Не желаете ли присоединиться? Ваня усмехнулся и начал медленно подходить к ним. Свет керасиновой лампы упал на его лицо и девушки ахнули. — Вот опять ты за свое. А ежели я был полицмейстером, твою шарманку бы мигом закрыли. Глаза мужчины округлились. Он подошел к парню и крепко обнял его. — Ваня! Что ты тут делаешь? — Я пришел заработать денег. Знаешь ли, кормить матушку тоже надобно. — Но тебя же выкупил этот... как его, — он отошел от Вани и пытался вспомнить имя графа. — Алексей Александрович, кажется. Неужели он тебя отпустил? — Давайте зайдем внутрь и я все расскажу. Александр Янович Ермолаев — так звали лучшего сутенера в их деревне. Он был богат и в имении у него было много красивых девушек. Когда Александр выкупил этот бордель у прошлой хозяйки, Ване было всего четырнадцать лет от роду, а ему самому девятнадцать. Девушки, сидящие внутри помещения на диване, удивленно уставились на гостя. Некоторые девушки бросились ему на шею. — Блудной сын вернулся! Ванюша, мы так скучали! Парень широко улыбался. В какой-то степени он тоже скучал по этим чудным и крайне привлекательным молодым девицам. Они — его первые друзья. Несколько девушек, как и он, выросли тут, в борделе. Они воспитали и выучили его жизни. Ваня хорошо помнит растроенные лица этих девушек, когда он уезжал от них. Вокруг пахло табачным дымом и душистыми духами. Все публичные дамы были одеты откровенно, без особенных усилий. Были и новые лица, но все улыбались Ване. Они вместе расселись на больших диванах. — А где же остальные? — Они работают, Ваня. Для того они и здесь, чтобы работать, — мужчина рассмеялся. — Ну, рассказывай. Каким ветром тебя сюда занесло? Из уст Вани полились безостановочные истории, произошедшие за последние несколько месяцев. Кража письма, наказание, побег, — он старался поделиться со всеми воспоминаниями. После рассказа лица у всех отражали удивление и беспокойство. — Боже правый, как твоя спина? Все зажило? — забеспокоился сутенер, пытаясь взглянуть на Ванину спину. — Благодаря средствам моей матери. Она как волшебница... Сделала так, чтобы все зажило быстро и эффективно. — Я очень рад, правда. Наверное, ты устал после приезда, давай поднимемся наверх и я покажу тебе твою комнату. Ваня кивнул и они отправились на второй этаж. Открыв какую-то из комнат, Александр отдал ему ключ. Парень оставил сумку и они отправились обратно вниз. — Ты же отдыхать ушел? — спросила блондинка с карими глазами. — Я давно всех Вас не видел и хочу провести этот вечер в кругу своих друзей. Я не сильно устал, можешь не переживать, милая. Спокойно меняясь новостями, Ваня оглядел девушек, с которыми вырос и провел все свое юношество. Они ему совсем как родная семья. Тепло внутри разливалось от вида их счастливых, невероятно красивых лиц. Их беседу прервал громкий стук в дверь. Александр подбежал к ней и открыл. Внутрь зашел взрослый мужчина, лет тридцати. Было видно, что он довольно состоятелен. — Добрый вечер, милые дамы... и господа. — Добро пожаловать в наш дом терпимости. Какая из девушек Вам больше всего нравится? Мужчина оглядел сидящих дам, но никакая из них его не зацепила. Но Ваня, сидящий собрав коленки и любопытно разглядывавший гостя, показался ему отличной целью. — Я желаю того парнишку... Сколько будет стоить с ним одна ночь? — К сожалению, этот парнишка сегодня не работает... — Я с радостью проведу с Вами ночь, — перебил Александра Ваня и подошел к мужчинам. — Данная услуга стоит одиннадцать рублей. Мой хозяин не против? Ваня взглянул на сутенера и тот кивнул. Незнакомец насыпал мелочь в руку Александру и они убежали вверх по лестнице. Зайдя в свою комнату, Ваня посадил мужчину на скрипучую кровать, а сам ушел в уборную. — Куда же ты? — он вопросительно посмотрел на уходящего парня. — Нам стоит помыться перед сеансом, не так ли? — Но я мылся перед приходом сюда. — Простите, Вы у нас впервые? Наверное, Вы не знаете, но у нас такие правила. Сначала вымоетесь Вы, а следом я. Я дам чистое полотенце. Мужчина зашел в комнату и увидел большую деревянную(!) ванну и биде с рядом стоявшим кувшином. Сполоснувшись и одев панталоны, он вернулся к Ване. Но парень схватил свою сумку и сразу забежал в уборную вслед за ним. Мужчина нудно проворчал что-то невнятное и сел на кровать. А Ваня тем временем хорошо себя промывает: с опытом он научился делать это за несколько минут. Накинув какую-то сорочку из сумки, он неспеша выходит. Заждавшийся мужчина видит его красивое тело через просвечивающую ткань. Ваня сел к нему на коленки и ласково поцеловал. А руки мужчины с большим трепетом оглаживали его бедра. Он нежно перешел на его шею, а Ванино сердце ускорилось и дыхание участилось. Его посетила мысль, что ощущения точно такие же, будто все это происходит в первый раз. Ваня старался привыкнуть к этой жизни, старался вспомнить любимые позы и имена особенных клиентов. Так, в смешанных чувствах, прошло два месяца с момента, как его брал первый мужчина за три года. Адаптация давалась более тяжко, чем обычно. Окружающие его друзья всячески его поддерживали, но чего-то не хватало. За время, пока Ваня был тут, он съездил четыре раза домой к матушке, передать денег и рассказать новости. Помнит он, когда в первый раз пришел к маме, она так крепко его обнимала. Она говорила, что жалеет о Ваниной работе и называла своего покойного мужа ужасным человеком. Ваня всячески отмахивался тем, что ему там нравится и никто его не обижает. По своей сути, он откровенно лгал прямо в лицо матери, но нужно было просто смириться. С тем, что это, похоже, единственный способ заработать денег для Вани. Ему перестало это нравится. Даже ночи, казалось, совсем перестали приносить удовольствие. *** Сергей сидел на кровати в мраке комнаты. Время было давно за полночь. Слезы безысходности катились по щекам, уста дрожали, сердце так быстро стучало и в груди что-то давило. Он сосредоточился на сглатывании кома в горле, но все попытки оказались тщетны. Императору приснился все тот же сон о том, что у него все еще нет любви. После пропажи Вани прошло два месяца. И именно на период, пока парень был во Дворце, Сергею не снились плохие сны. Парню хотелось увидеть это красивое лицо еще хоть раз. Чтобы эти хвойные очи устремили свой взор на Сергея еще хоть один раз. Его тянуло к Ване. Он встал с кровати и вышел на балкон босыми ногами. Еще совсем только восходило солнце и птички сонно что-то напевали. Воздух был особенно чист и свеж. Новые слезинки покапали на пол. Вид из балкона был потрясным: широкое поле было усажено рядами дремящих тюльпанов. Бутоны были ласково закрыты. Боль пронзила голову и Сергей вытер рукавом сопливый нос и горячие щеки. В газетах еще давно, около полугода назад, ежедневно писали о том, что император дурно себя чувствует. В первый месяц граждане, правда, интересовались самочувствием Сергея. А сейчас все привыкли к большой надписи на газетной бумаге, кричащей о скорой смерти императора. «Они будто наперед все видят», — плохие мысли тоже не давали покоя. Матушка его не приезжает к Сергею, видимо, совсем не пугается смерти сына. У него никого не осталось из близких людей. Парень не хотел умирать, но все будто ожидали этого. Зеницы совсем раскраснелись и болели от напора слез. Густая кровь капнула на чистый шлафрок. Сергей заметил это и снова вытер нос рукавом. Вернулся в кровать, закутался теплым одеялом до подбородка и сомкнул очи. Лекарь Ярослав Альбертович, кажется, единственный, кто переживает за здоровье парня. Ну, на то он и лекарь. Но даже он не так близок императору, хоть и знает все о его здоровье. Утро далось намного легче обычного: за эти несколько часов, вроде, ничего не успело присниться. Лера заботливо ухаживала за ним. Возникло желание собрать Сенат, который не собирался уже целую неделю. Почистив зубы щеткой, Сергей повелел собрать Сенат. Императору показалось, что завтра будет идеальный день для случайной ночи с кем-нибудь. — Объявляю маскарадный бал! — радостно сказал Сергей, видя как ошеломленные сенаторы пытались понять что происходит. — Ваше императорское Величество, мы всем составом Сената очень рады что у Вас появилось настроение устроить праздник! — тепло ответил граф Яцкевич. — Спасибо, Илья Александрович. Подготовьте все к завтрашнему дню. И всем обязательно вырядиться по традиции! Разошлите всем приглашения. Собрание окончено. Сергей уже собирался уходить, но его окликнул граф Булаткин. — Ваше императорское Величество, есть новость о Иване Валентиновиче. Он остановился, трость грозно опустилась на пол и в груди что-то защемило. Сглотнув, император обернулся и уставил взор на Егора. — Я выяснил, что он вернулся в дом терпимости, где и вырос. — Что-нибудь еще? — Нет, это все, что я знаю. — Хорошо. Сергей поспешил удалиться из Кабинета в свою комнату, но в коридоре его нагнала фрейлина Лера. — Простите, Ваше императорское Величество, но Вы объявили маскарад. И потому, я всего лишь хотела узнать, подготовить ли для Вас женский костюм? — Ты что, извращенка? Хочешь увидеть Всероссийского Самодержавца в обличии женщины? — шутливо отмахнулся Сергей и фрейлина рассмеялась.