amor imperial

Карета остановилась на дороге возле старого и дряхлого дома. Сердце у Бессмертных билось так сильно, либо от скачущей температуры, либо от осознания того, что сейчас, похоже, дворецкого придеться убить. Сглотнув комок в горле, Ваня подошел к дверце, там его ждал уже подошедший мужчина. Опустив на землю парня, дворецкий высокомерно на него посмотрел. Сщурив глаза, Ваня скользкими от пота руками схватил за рукоять трости. Мужчина уже начал было поворачиваться обратно к своему месту. «Он отвернулся! Сейчас!..» — мысль долбилась в мозг неприятной болью. Страх окутал тело и все вокруг будто замерло. Одно движение и тяжелое тело упало на землю, изворачиваясь в конвульсиях. Ваня так испугался, подступила тошнота, очи зажмурились, чтобы не видеть это противное зрелище. Свалившись на землю, парень попятился назад, и, держа в руке трость Егора, пополз к забору. Но, перед этим забрал мешочек с деньгами из кармана дворецкого. Открывая калитку, он увидел, как его мама, одетая в белое крестьянское платье, сидела на крыльце и о чем-то думала. Вид у нее был не самый лучший: глаза потускневшие, кожа нездорового цвета, русые волосы были совсем неухоженными и тело худощавое. Она обратила внимание на звук и увидела своего сына, сидящем на земле. Резко встав, женщина прикрыла рот в удивлении. Она подбежала к нему и сказала: — Я думала, ты погиб! Господи, что с тобой? Она обняла Ваню и помогла ему встать. Опираясь на трость, парень дошел до крыльца с помощью мамы. Они присели и Бессмертных показал ей мешочек с деньгами. Ее очи округлились и она спросила: — Ты это украл? — Нет, мама. Это мои деньги. Она посмотрела на его перевязанную грудину. — Меня наказали. — За что? — За кражу письма Его Величества. — Ты что, с ума сошел?! — Я не хочу об этом говорить сейчас. Все тело так сильно болит, ты не представляешь. — Давай зайдем внутрь и ты мне все покажешь? Ваня кивнул и они зашли. Присев на табурет, парень повернулся спиной и его мама взглянула на раны. — Сколько раз тебя ударили? — Четыре раза. — Как же так можно? Ты бы видел, как тут все распухло. Поживешь тут, пока не заживут раны? — Мама, хотел бы я остаться, но я сбежал. Меня выкупил Его императорское Величество у Алексея Александровича. Меня будут искать. — Я... — женщина пыталась переварить полученные новости. — Мама! У меня есть план. Мне нужно залечить раны здесь, а потом бежать. Мне помогут! Матушка, — парень поцеловал ее руки. — Со мной все будет в порядке. Вот увидишь. Я оставлю тебе денег: купишь себе еды и одежды. — Ваня... Он улыбнулся. Она погладила его по щеке. — Нам надо торопиться. Неси свои зелья. Женщина принесла белую тряпку и наполовину наполненное ведро чистой воды. Он повернулся к ней спиной и она намочила ткань. Аккуратно коснувшись, Ваня зашипел. Мама предупредила о возможной неприятной боли и продолжила. Кулаки сжались. — Как же так получилось, Ванечка? На спине были четыре ровные резаные раны, почти не пересекающие друг друга. Только на четвертый удар, палач плохо размахнулся и случайно задел раннее поставленную полосу кнутом. «...полосы ран ни в коем случае не должны пересекать друг друга...», — гласилось в когда-то давно поставленном императором указе. Промыв раны, она открыла жестяную баночку с вязкой жидкостью и обмакнула туда пальцы. Ваня почувствовал холод на кровоточащих порезах и зашипел. Женщина ласково подула, пытаясь успокоить сына. Домазав, она начала обматывать его грудную клетку чистой тканью. Сердце перестало биться так бешено и быстро, и Ваня наконец-то ощутил спокойствие и умиротворение. Дыхание замедлилось и парень мягко провалился в сон. *** Поприветствовав сенаторов, Сергей опустился на свой стул и посмотрел на сидящих. Сердце у одного из них готово было выпрыгнуть из груди. — Мне доподлинно известно, что мой крепостной Иван Валентинович сбежал из лечебницы. Кто-нибудь из Вас видел его? Все оглядели друг друга, ища свидетеля. Егор старался не выдавать себя, но, кажется, это плоховато получалось. — Егор Николаевич... — парень посмотрел на мужчину заинтересованным взглядом. — Мне вдруг стало интересно. Где она? — Кто она? — Ваша трость. Сглотнув, граф вытер потные руки о синий камзол. Прочистив горло, он ответил: — Забыл в поместье. Я с самого утра сам не свой. — Значит, вчера Вы уехали домой? И во сколько же это было? Сергей чувствовал напряжение, исходящее от графа. Это была словно испытывающая проверка. — В девятом часу, Ваше Величество. Парень отвел взгляд от Егора и его внимание привлек граф Смоляр, который говорил: — Сергей Николаевич, сегодня утром Ваша фрейлина мне сообщила, что дворецкий куда-то исчез. — Как ни странно, — император сделал фальшивую удивленную улыбку и оглядел всех. — Мой дворецкий и Иван Валентинович пропали почти в одно время. Дворецкого жаль, а вот на крепостного наплевать. Все равно от него никакой пользы. Все сидящие молча смотрели на Сергея, который возмущенно что-то бормотал себе под нос. — Ваше Величество, — его осторожно окликнул граф Булаткин. — Может, мне стоит заняться поисками Ивана Валентиновича? — Зачем же искать его? Он все равно не выживет один... Ежели, конечно, не вернется в публичный дом. У нас есть дела намного важнее поисков какого-то там крепостного, ведь так, Егор Николаевич? Граф кивнул, отводя взгляд в сторону и мысленно покрестившись. За себя? «Да», — ответил бы Егор, задай ему этот вопрос несколько дней назад. А сейчас нотка сомнения проехалась по нотному стану в голове. Невероятное облегчение, которое обрушилось на его плечи, к счастью, осталось незамеченным. Обговорив еще несколько политических дел с сенаторами, император окончил собрание. Выходя из Кабинета, Егор взглянул на карманные часы и поспешил по лестнице на выход. — Мы едем в поместье, — крикнул в догонку Булаткин. — Хорошо, Ваше Сиятельство. Запрыгнув в новенькую карету, граф захлопнул дверцу. Внутри пахло еще совсем свежим и только отделанным деревом. Солнечные лучи пробивались через небольшие, красиво вырезанные, окна. Транспорт тронулся и звуки стучащих подков лошади и едущих деревянных колес заполнили улицу. Граф нервно выдохнул. Мысль о том, что император обо всем догадался, не давала покоя до самого поместья. Спрыгнув с кареты, Егор забежал по лестнице в парадные двери и остановился перед служанкой. — Ваше Сиятельство, Вы так рано приехали! Куда Вы так спешите?.. — Скажи возничему, чтобы он освободил карету. Скажи кухарке приготовить еды и хлебного мне в дорогу. Да побольше! — он загибал пальцы, перечисляя задания. — Еще мне понадобится теплая одежда. Загрузите все в карету. Служанка кивнула, но недоуменно нахмурила брови. — Как же можно так бессовестно просить о выполнении стольких дел одновременно? Ваше Сиятельство, Вы могли хотя бы нас предупредить, что собираетесь на охоту! — Прости, но это было невозможно. Я прошу, чтобы ты убедила всех сделать все как можно быстрее. У меня каждая секунда на счету. — Я не понимаю, к чему такая спешка? Егор неодобрительно посмотрел на женщину, и та убежала на кухню. Сам мужчина поднялся по лестнице и свернул в коридор, ведущий к его комнате. Зайдя в нее, он увидел свою новую трость, которую занесла служанка после отъезда графа. Счастливая улыбка украсила лицо мужчины. Бриллианты на ручке сверкали на солнечных лучах, тонкое древко покрыто черным цветом и золотыми узорами. Легким движением руки он проверил заточенную шпагу с соответствующим звуком. Ухватив ее покрепче, Егор вернулся к карете. Проверив багаж, граф погладил белую лошадь и, сев на кресло, взял поводок. Он отправился в сторону Ваниной деревни. *** Парень проснулся от громкого стука в дверь. Его мама ахнула и подбежала к сыну. — За тобой приехали? Ваня ощутил, как быстро начало биться его сердце. Мама аккуратно накинула на его спину какое-то тряпье и он подошел к двери. Открыв ее, Бессмертных облегченно выдохнул. — Ваше Сиятельство, Вы приехали... Я должен выразить Вам бесконечную благодарность, — Ваня завел графа домой. — Проходите. Егор подошел к женщине и поцеловал ее руку. — Вы приехали забрать моего сына? — Я лишь привез Вам еды, милая крестьянка. И у меня новость. Он посмотрел на Ваню. Тот заинтересованно наблюдал за действиями графа. — Его Величество решил не тратить свое драгоценное время на поиск Ивана Валентиновича. Можете не беспокоиться, что Вашему сыну придеться прятаться. Мама подбежала к парню и крепко обняла. Она ласково шептала слова облегчения и радости. Ваня ответил ей слабой улыбкой. — И что мне теперь делать? Вернуться в дом терпимости? — Ваня развел руками и мама отпустила его. — Думаю, Вы можете делать все что захотите. Его Величество дает Вам некую неофициальную свободу. Женщина поблагодарила Егора и мужчины вышли к карете. — Теперь я должен Вам кучу денег, — рассудил Ваня и схватил корзину с едой. — Я все Вам верну, Ваше Сиятельство. — Я довольно богат, и мне не надобны деньги от Вас. Считайте, что я Вам помог, — ответил граф и взял ящик с алкоголем. — Вы очень щедры... Они неспешно заносили продукты в дом и решали, куда же деть Егорову карету с лошадью и труп дворецкого. Булаткин понимающе взглянул на Ваню: смерть мужчины была необходима. Ежели бы он вернулся во Дворец с знанием о местоположении Вани, — дело закончилось бы смертью парня. И они оба это понимали и просто похоронили тело где-то в лесу. К вечеру Егор отправился обратно в поместье. Он чувствовал спокойствие и большое облегчение за жизнь парня. Таким образом Ваня и его мама оставались дома, никуда не выходя. Через неделю, после заживления ран, они грустно прощались: Бессмертных уходил в публичный дом, зарабатывать денег. Ему не хотелось туда возвращаться, но, кроме как вертеть попой перед чьим-то мужем, ничего лучше у него не получалось.