Светлые тени

Доктор Патрик Джеймсон дважды постучался в дверь, и, не дожидаясь ответа, вошёл в кабинет к главному врачу этой больницы, а также его хорошему другу доктору Вайленту. Патрик приходит сюда почти каждую неделю, чтобы уведомить его о состоянии каждого из пациентов. Если бы возникли какие-то сложности со здоровьем, то именно Вайлент, как глав врач, решает что именно делать в определенной ситуации. И, как обычно, доклад начинается с одного пациента. - Каковы результаты? – не став тратить время даже на банальное приветствие, доктор Вайлент одним небрежным движением руки поправил чёлку, вторым же указал на стул, как бы говоря, что внимательно его слушает. - За эти два месяца состояние Мистера Утриха окончательно пришло в норму, и единственным напоминанием о случившемся является шрам на животе. Сам пациент на это никаких жалоб не давал. Вот полный отчет о его состоянии. – с этими словами Джеймсон достал из кармана свиток с уже нужной информацией, и передал Вайленту. Да, прошло больше обещанного мальчику времени, но даже с медицинской поддержкой из Вейла, лечение человека без Ауры является долгим и кропотливым процессом. Да и сам мальчик никуда не торопился. Доктор Вайлент несколько минут молча смотрел в свиток, иногда кивая головой, будто подтверждая только у него в голове возникшие выводы. - А что с психическим состоянием ребёнка? – наконец оторвав взгляд от свитка, спросил он. - Оно стабильное. Депрессии, попыток самоубийства, разговоров с мёртвыми родственниками и/или чрезмерной вялости не наблюдается. Наоборот, уже со второго дня он был чересчур активным, пытаясь делать физические упражнения, но я вам это и так рассказывал. Общение с другими пациентами, а так же помощь на кухне благотворно повлияло на его психическую стабильность. Разве что упоминание данного инцидента вообще и смертей людей Борика в частности может моментально перевести его из весёлого расположение духа в гораздо более мрачное, но это в пределах ожидаемого. - …Хорошо. Тогда обговорим ещё некоторые детали, получим согласие от недавно пришедших к нам двух Охотников и я подпишу соглашение на выписку и перевоз данного пациента в Патч. - Спасибо. – Джеймсон облегченно выдохнул. - Рано для благодарностей, Патрик. Пока мы не решим, что делать с другими выжившими, расслабляться нам ни в коем случае нельзя. Далее пошло обсуждение других пациентов, и, как и всегда бывает, просидели они долгие часы, обговаривая методы как физического, так и психологического лечения тех или иных лиц.

***

Моё полное обследование заняло целый день, что было действительно скучным и выматывающим процессом. Они давали команды словно собачке какой-то: сядь сюда, встань туда, дыши, не дыши, посмотри вон туда, слушай это, раздевайся, одевайся, нажимай, открывай и ещё много, ну очень много разнообразных команд. Но медсестра ( перед ней было очень неловко раздеваться) сказала, что меня только сегодня настолько тщательно проверяют: в остальные дни проверок будет меньше. И эта новость хоть немного подняла моё настроение. Из-за такого обилия проверок, свою первую ночь в больнице мне повезло спать беспробудным сном. И как только я проснулся, то сразу же решил заняться осуществлением своей цели, а именно – стать Охотником. А какая вещь, помимо Ауры и мастерства важна для Охотника? Правильно - физическая форма. А уж благодаря комплексам упражнений отца, которые я давно выучил наизусть, привести себя в форму не составит особого труда. Однако тут получилась небольша-а-а-а-а-я загвоздка: как только я собрался резко, словно в боевике, встать с кровати на ноги, меня настигла резкая боль, и я с коротким криком упал на пол. Конечно же, на маленький крик и громкое падение прибежали врачи, среди которых оказался доктор Джеймсон, начиная меня расспрашивать, что же такое случилось. Я честно ответил. Врачи как-то странно переглянулись, а доктор Джеймсон сообщил, что если я и смогу заняться упражнениями, то хотя бы через две-три недели. Разочарованию моему не было предела: это ж подумать только, целых ТРИ НЕДЕЛИ придется ничего не делать. Мои, как по мне, логичные претензии сразу были разбиты тем фактом, что по-хорошему мне бы всё это время соблюдать постельный режим и даже не пытаться встать с кровати. А походы на осмотр были банальной необходимостью, и если бы я не смог нормально ковылять, меня бы просто повезли на кушетке. Вот на эту новость у меня натурально отвисла челюсть. Всё ясно, это никакие не врачи, это садисты, что притворились ими, и стараются свести благополучных граждан вроде меня с ума! Но поделать с ними было нечего, и оставалось лишь томно вздохнуть, принимая столь суровые условия. И уже на завтраке я столкнулся со второй проблемой – едой. Нет, она тут съедобная, полезная и питательная, однако как человек, проживший всю свою жизнь в ресторане, я не мог принять внешний вид данных блюд. Каша больше походила на какую-то болотную жижу бело-серого цвета, имеющая вязкость, большие комочки и тянущуюся, словно карамель текстуру. На это было больно смотреть. И тут у меня в голове поселилась идея. А почему бы не помочь поварам, когда я смогу свободно ходить по больнице? Ведь по факту меня лечат бесплатно, тратя на меня драгоценное время и оборудование. Почему бы не отплатить им, а заодно и другим пациентам хотя бы такой помощью? И это никак не было связано с отвратительным внешним видом пищи(почти), я действительно искренне хотел поблагодарить всех врачей и помочь другим пациентам! Ведь еда – один из наиболее важных факторов при выздоровлении. Далее день прошёл просто в выдаче лекарств и небольшими разговорами с врачами, что мне их приносили. А затем наступила третья, и наиболее ощутимая проблема – кошмары. В первую ночь я слишком устал, чтобы видеть хоть какие-либо сны, а вот потом у меня завиднелся постельный режим. Не трудно догадаться, про что были эти кошмары, но содержимое их менялось со скоростью очереди праховых пуль. Вот я видел свою маму, что в зубах Беовульфа молила о помощи, вот постояльцы ресторана с кровавыми порезами на руках, отсутствующими глазами в глазницах и переломанными ногами стояли на коленях и во всё горло обвиняли меня во всём случившемся, вот спасший меня Охотник в чёрном и бездонном капюшоне приставлял нож к моему горлу и говорил, что моё спасение было ошибкой. За ночь я открывал глаза в холодном поту целых пять раз, и на утро рассказал доктору Джеймсону об этом. Он говорил, что это явление временное, и такие сны являются нормой после пережитого. Говорил, что вскоре они пройдут. Он оказался неправ. И последующие три недели проходили для меня словно один и тот же день, повторяющийся двадцать один раз. Утром заходил Джеймсон, спрашивал меня о самочувствии и кошмарах, я в ответ промывал ему мозг по поводу помощи на кухне. Затем завтрак, что я с неохотой употреблял в пищу. Потом первое принятие лекарств и разговор с врачом. Обед. Второе принятие лекарств и разговор. Полдник. Третье принятие лекарств и разговор. Ужин. Четвертое и пятое принятие лекарств с последующим разговором. И так двадцать. Один. День. В какой-то момент у меня даже промелькнула мысль, что я попал в действия фильма «День Гримма», в котором главный герой столкнулся с уникальным видом Гримм, был ранен им, а потом переживал один и тот же день снова и снова. Меня, вон, Гримм тоже ранил, так что, почему бы и нет? Однако наши разговоры с врачами всегда были разными: совсем недавно обсуждали организацию фавнов «Белый Клык», что решили пойти против корпорации Шни и их праходобывающих шахт вообще, а также расистскому отношению к фавнам в частности. Интересная получилась тема, да и по таким обсуждениям сразу понятно, что хоть немного, но я сблизился с ними. Но вот, наконец-то дни моего «заключения» были закончены, и я смог свободно ходить по больнице. Сама она была трехэтажной: на первом находился приёмный пункт, столовая с кухней, площадка для прогулок( который своим видом напоминал парк: скамеечки, деревья, пожилые люди сидящие не далеко друг от друга и что-то обсуждающие…в общем полный набор) и несколько игровых автоматов, видимо предназначенных для детей. На втором и третьем этаже уже находились комнаты для пациентов, кабинеты для врачей, подсобки, туалеты, и прочее. Но что меня удивляло, так это отсутствие библиотеки. Почему её нет? Я думал, в каждой уважающей себя больнице должна быть библиотека! Если бы она была, я мог бы хотя бы книжки почитать во время своего «заключения»! Первым же делом доктор Джеймсон отправил меня на кухню и познакомил меня с поварами. Сначала было видно, как скептически они относились к своему новому «товарищу», но в последствии я с ними очень хорошо сдружился а на поварском поприще в слове товарищ можно было спокойно убирать скобки. Так же довольно быстро я с другими детьми оккупировал игровые автоматы. Может по мне и не скажешь, но я просто ОБОЖАЮ видеоигры и комиксы, так что это место, наравне с кухней, скоро стало для меня святым. Стрелять в Гримм через игрушечные пушки со своими сверстниками было весело: мы побивали уже установленные кем-то рекорды, а потом сами же побивали свои, что вселяло в нас чувство неимоверной гордости за себя! Также отдельным пунктом для меня был душ. О да, три недели, а до этого ещё несколько дней, от меня пахло словно от кабана. Волосы были грязными и сальными до ужаса, а про запах изо рта говорить вообще ничего не нужно. Так что струя тёпленькой водички воспринималась мной словно манна небесная, а выданная мне зубная щётка с пастой лишь дополняла этот эффект. Не забыл я и про физическую подготовку. Теперь каждое утро и вечер я делал небольшой, и немного ограниченный, из-за недостатков оборудования, комплекс упражнений моего отца. И сначала это было до ужаса тяжело! Не думал, что три недели постельного режима так плохо скажутся на мне. Некоторые упражнения, которые раньше давались легче лёгкого, сейчас были суровым испытанием для меня, и это действительно огорчало. Но такая форма имеет сразу два плюса. Первый состоит в том, что я выматывался настолько сильно, что кошмары меня не тревожили, ибо я просто отрубался. А второй был очень прост: я ощущал свой прогресс гораздо сильнее. С целью избавиться от кошмаров я тренировался до предела, и вскоре стало заметно, как эти самые пределы начали увеличиваться. Это очень воодушевляло! И так проходили оставшиеся дни. Я тренировался, помогал на кухне, играл в автоматы с ребятами, общался с другими пациентами, гулял по парку и под конец дня ходил в душ. Но что меня удивляло, так это отсутствие хоть кого-либо из Борика помимо меня. На мои вопросы мне отвечали, что довольно многие сейчас находятся без сознания или проходят такой же постельный режим, какой я проходил раньше. И почти каждый раз после ответов на мною же заданные вопросы, бывшее ранее хорошим настроение падало ниже плинтуса. Я хотел бы обсудить это с тем, кто пережил то же самое что и я. Ведь одно дело слышать поддерживающие слова от медбратьев и медсестёр, а совсем другое от того, кто имел такой же опыт. Может среди лежачих там был и кто-то из моих знакомых, но посещать кого-либо мне строго-настрого запретили. Это было очень обидно. Однако, так или иначе, мои дни нахождения здесь подходили к своему концу. Было немного боязно ехать в детский дом. Почему-то мной это воспринималось как клеймо, которое будет преследовать всю жизнь. Да и по прочитанным комиксам было ясно, как будут относиться к человеку, если кто-то из сверстников узнает что он из детдома. Но с этим поделать ничего было нельзя: это одно из тех зол, которое необходимо принять для дальнейшего продвижения. Ведь может, меня возьмёт какой-то Охотник, что обучит меня мастерству сам, или даже отправит в обучающую школу Сигнал. А если уж я слишком надолго там задержусь…то сбегу. Наверняка я успею изучить всё здание вдоль и поперёк, так что это будет не слишком сложно. А уж что делать дальше я решу сам, по мере поступления идущих на меня проблем. За день до отбытия я узнал, что до Патча нас будут сопровождать профессиональные Охотники! И боже мой, как я хотел их увидеть! Не то чтобы в Борике их не было, просто они жили как будто в отдельности от остальных, и видеть их где-то помимо постов наблюдения было редкостью. А тут они будут совсем рядом! Я хотел посмотреть на их оружие, расспросить об Ауре и проявлениях, посмотреть на броню, которая возможно будет на них надета. Одним словом я был в предвкушении. И вот, в день отъезда, меня и нескольких других людей вывели из больницы прямо к приземляющему нас Буллхеду – воздушному транспорту, что служит для перевозки людей и разнообразных грузов. Своими глазами я выискивал Охотников, водя окулярами по всей поверхности транспорта, и вскоре смог обнаружить данных людей на входе в Буллхед. Их было двое. Парень и девушка. У парня были коричневые волосы, чёрные глаза, мускулистое телосложение и броня, что закрывала все участки тела кроме лица. И, несмотря на свой грозный внешний вид, его оружием была…трость? Девушка же имела чёрные волосы, переплетённые в два хвостика, яркие зелёные глаза, и сама по себе была одета во всё черноё. Она была ниже своего напарника почти на голову, и, сколько бы не пытался, я не смог найти у неё оружия. А ещё она была чертовски симпатичной! Прямо моделью, сбежавшей с обложек журнала. Насмотревшись на них вдоволь, я не торопясь начал заходить внутрь и занимать место. Пристегнувшись двумя ремнями, что были за моими плечами с обоих сторон, я увидел как Охотники сели прямо напротив меня даже не пристегнувшись. Сами же они смотрели на пилота, что занял своё место и быстро нажимал на какие-то кнопки. …Неужели мне улыбнулась удача? Наконец-то я смогу опросить настоящих профессионалов, и, я очень надеюсь, они не будут увиливать в своих ответах!