Girls Like to Listen to The Elvis Presley (And Boys Like That Too)

      Дилан обдумывает это решение ещё несколько минут. И если в первые две ему это кажется идеей гениальной, идеей, автор которой достоен звания умника, — в голове звучит голос Кейтлин: действительно, Линайви, кто, если не ты? — то сейчас он начинает сомневаться. А когда Дилан начинает сомневаться — он возвращается к своему состоянию робкого и стесняющегося из-за чужого чересчур громкого дыхания школьника (коим он, на самом-то деле, и является, отличие разве что в том, что он студент). Поэтому он забивает на всё и заходит в соцсеть, пока ещё не поздно.       А когда Дилан заносит большие пальцы над клавиатурой, то в первый раз за все эти минут пять томительных размышлений задумывается о том, что ж ему написать-то. И вот это становится настоящей мучительной пыткой. dylnuts: приветик райан       Это уходит в утиль так же быстро, как и выпечатывается на клавиатуре. dylnuts: прив       И это тоже. dylnuts: привет, райан! как там сара? :)       Не особо в его стиле. Да и как будто он не будет сидеть с Сарой завтра, и та ему сама всё не расскажет. dylnuts: йоу       — Это пиздец, — хнычет Дилан, утыкаясь носом в сгиб локтя, оставляя видными из-под руки только глаза, чтобы можно было убедиться в том, что он случайно этот бред не отправил. Ему приходится стирать очередное провальное приветственное сообщение. — И что я должен ему написать? Зачем я вообще это делаю?       В итоге, спустя три минуты мучений, Дилан вспоминает про шуточное предложение Кейтлин, и, решая не обдумывать этот вариант так скрупулёзно, как остальные, быстро печатает в окне ввода то, что ему нужно. И отправляет. dylnuts: можно выйти за тебя замуж?       Ответ не заставляет себя ждать — Райан был в сети ещё тогда, когда Дилан терзал себя сомнениями, просто тот этого не заметил. erasler: Ты бы хотя бы поздоровался. erasler: А ещё, чувак, мне казалось, что всегда спрашивают наоборот. Типа, замуж зовут. dylnuts: ты пишешь с ПОЛНЫМ соблюдением пунктуации и ещё чёт имеешь против моей любви к творчеству элвиса пресли… ноль слов dylnuts: погодь, то-есть ты не против? ;) erasler: Только если ты перестанешь слушать Элвиса Пресли. erasler: И если на нашей расписке в ЗАГСе ты не будешь включать его треки. dylnuts: ни ко гда erasler: Я знаю. А теперь сделай соответствующий вывод. dylnuts: ты теряешь ТАКОЙ шанс… он выдаётся один раз в жизни знаешь??? erasler: Бля, я не думаю, что теряю многое. dylnuts: ты теряешь меня erasler: О, окей, я беру свои слова обратно, я теряю многое. Ты даёшь вторые шансы? dylnuts: ага только хорошим старшим братьям которые ненавидят элвиса пресли erasler: Понятно, значит, я не один такой. dylnuts: прекращай юзать точки пока флиртуешь со мной это ужасно erasler: А кто сказал, что я флиртую-то? erasler: Так а зачем ты написал?       О, думает Дилан, начинается. А он ведь даже не находил причины написать — просто решил вкинуть что-то в их диалог в соцсети. Теперь ему приходится выкручиваться, но, слава всему святому, делать он это умеет. dylnuts: по поводу твоего дурацкого ника dylnuts: ты мой обосрал с ног до головы а сам-то не лучше ковбой dylnuts: звучит не очень смешно erasler: Это мой первый осознанный каламбур с моей фамилией. dylnuts: бла-бла-бла-бла-бла-бла прикольное смотри что придумал dylnuts: ты же любишь всякую там мистику умоляю скажи пожалуйста что я не ошибся dylnuts: типа. попробуй ryanghostling dylnuts: понял да??? ghost и райан гослинг это ж гениально       Дилан видит, что следующие его сообщения вроде «эй», «ау», «ты там помер что ли» остаются непрочитанными, а потому отвлекается на последнее предложение в конспекте, который он перефоткал у Кейли — девушки из его группы. И не сразу замечает, что ему уже как пару минут прилетел ответ на сообщения выше. ryanghostling: Привет. dylnuts: ого dylnuts: ещё один человек использующий мой каламбур в нике ryanghostling: Воу. ryanghostling: А есть ещё? dylnuts: ага dylnuts: я что-то типа главного каламбурщика в своей компании ryanghostling: Хм. dylnuts: омг не говори что удивился тому что у меня есть друзья ryanghostling: Да не то чтобы. ryanghostling: А теперь серьёзно. Зачем ты писал? Не учитывая штуки про каламбур в моём юне, это был тупой предлог. dylnuts: эй. вообще я хотел кинуть тебе пару треков элвиса пресли чтобы к тебе вернулся вкус ryanghostling: Ха-ха. dylnuts: ладно КОЛЮСЬ мне бы хотелось болтать с тобой где-то помимо твоей квартиры? ryanghostling: Ты у меня спрашиваешь? dylnuts: втф нет ryanghostling: Ты поставил знак вопроса в конец. ryanghostling: Я не тупой, просто меня иногда пугают люди, использующие знаки препинания не по назначению. dylnuts: это ужасно смешно звучит чел ryanghostling: О, отъебись. ryanghostling: Окей, это предложение пошататься где-нибудь? dylnuts: йеп! ryanghostling: У тебя нет субботних пар? dylnuts: не-а dylnuts: а ты по субботам свободен разве? ryanghostling: Перекинулись сменами с коллегой :) dylnuts: и ты не скинул мне новое расписание? dylnuts: ой. я тупо как-то наехал сорян ryanghostling: Да всё в порядке, я понимаю. Я должен был перекинуть раньше, нам просто повезло, что на четверг изменений не накинули особо. Погоди немного. ryanghostling: Пересланное сообщение от @laurakearning Пн 06:00-14:00 (Обеденный перерыв с восьми до девяти) Вт 10:00-18:00 (Обеденный перерыв с двенадцати до часу) Ср выходной Чт 08:00-18:00 (Обеденный перерыв с двенадцати до часу) Пт 08:00-18:00 (Обеденный перерыв с часу до двух, но по пятницам Джеймс куда-то ретируется пораньше, так что может сократиться до получаса) Сб выходной Вс выходной Удачи с новым расписанием! :) ryanghostling: Вот так. Теперь работаю четыре на три, а не шесть на один. dylnuts: о. я думал что мой график уплотнится но он чёт даже поредел ryanghostling: Я подумал, что тебе стоит побольше отдыхать. dylnuts: ? ryanghostling: Забей, ничего такого. ryanghostling: Так что там насчёт субботы? :) dylnuts: абсолютно свободен ryanghostling: Отлично. Не против, если мы завтра подберём место? ryanghostling: А то я с ног от усталости валюсь, глаза слипаются. dylnuts: без проблем dylnuts: погодь dylnuts: а как полное имя коллеги? ну, с которой вы расписанием обменялись ryanghostling: Лора Кирни. А что-то не так? dylnuts: да нене мне показалось всё путём dylnuts: спокойной ночи энивейс ryanghostling: И тебе.

***

      — Да я тебе говорю, они были в сговоре всё это время! — жалобно выдавливает из себя Джейкоб, словно ребёнок. — Они все смотрели «Мыслить Как Преступник» и притворялись, что нет, чтобы не смеяться над моими шутками!       — О, мой милый Джейкоб, — зубоскалит Дилан. — Я смотрел этот сериал с пелёнок. Тебе, кстати, тоже пора переходить на нормальную одежду, зачем тебе пелёнки, чувак? И сними подгузник, пожалуйста, не позорься. Почти разменял два десятка же, ну.       — Ты знал! — Джейкоб охает и делает глоток из кружки с излишне возбуждённым видом, ставя многострадальную кружку обратно на стол и вызывая «сие действом» почти мягкие смешки у сидящей за столом компании. — Ты знал про это и тоже был с ними в сговоре! Это предательство, бро, почему ты не смеялся над моими шутками? Я, ребята, вас ненавижу. Всех и каждого. Вместе и по отдельности.       — Многовато на себя берёшь, Джейк, — злорадно усмехается Кейтлин, сидящая напротив Кастоса, но зато рядом с Диланом. — Ты знаешь, что объявляешь нам битву, когда говоришь это. Но ты не выдержишь и одного словесного тычка.       Эмма раздражённо вздыхает, но, в принципе, по её виду нельзя сказать, что она несогласна — небось, ухмыляется ещё.       — Да ладно вам, ну, — Эби встревает в шуточную перепалку вовремя. В плане, до того, как кафе будет разнесено в щепки. «Шуточная» перепалка, ага. Знают они такие. — Вы ж его знаете, он про это забудет через пять минут. Или через час. Но вы меня поняли.       Кейтлин кивает той, но всё равно продолжает поддевать бедного — бедного ли? — Кастоса. Помещение, в котором они собираются исправно как минимум раз в неделю в свободное время, выглядит очень приятно и опрятно — окна почти во всю стену по правую руку, удобные компактные столики и мягкие диваны и пуфики, на которых после пар хочется улечься и не вставать вообще никогда, блестящий пол с узором, имитирующим мрамор, стены из тёмного дерева, уютная кофейная стойка и маленький прилавок со всяческими сладостями на любой вкус. Там есть даже лакрица. Фу, лакрица. Дилан неосознанно морщится и возвращается в реальность, прислушиваясь к диалогу двух своих друзей.       — Ага, а ты помнишь, как, пока мы все дежурили в кабинете физики после уроков, сделал вид, что скинул ключ от двери с подоконника якобы «случайно»? — Кейтлин немножко забывается. — И что, если бы не смекалка Дилана и Эммы, её заколка и какая-то вонючая спиртяга из подсобки, мы бы не выбрались оттуда до прихода преподов? А так ушли в десять вечера. Всего ничего.       — Эй! Я извинился за тот случай, между прочим. И вообще, — подключается Джейкоб. — Ты помнишь, как на сончасу в детском саду ты включила пищалку игрушечного плюшевого зайца, разбудила всех и скинула это на меня? И потом меня дома очень, очень сильно отругали? И это не единственный твой проёб!       Пока они продолжают препираться, Дилан думает, что надо бы этот цирк уже сворачивать, пока они не подрались и не снесли здесь всё к чертям собачьим. А такое произойти может. Дилан знает. Дилан проверял. Он тогда был наедине с ними и не смог их должным образом остепенить, поэтому штраф за испорченное имущество пришлось выплачивать ему. Впрочем, сейчас ему ничего не мешает остановить двух будущих дебоширов.       — Тише. — цыкает Дилан, повышая голос и одновременно как бы углубляя тембр, меняя взгляд со своего повседневно-уставшего с хитрыми искрами на «я убью вас и всю вашу семью, если вы не заткнётесь прямо сейчас». Что определённо имеет свою долю влияния и пользы.       Спорящие друзья детства тут же смолкают и как-то пристыженно опускают головы. Дилану почти смешно, но он порыв смеха сдерживает — в отличие от Эммы, которая на фоне хохочет уже вовсю.       — Вот эти твои педагогические приёмчики меня тоже выбешивают, — закатывает глаза на выходку Кейтлин. — Серьёзно, мне, бля, стыдно становится сразу, когда ты так на меня смотришь. Это просто ужасно.       После её слов смеётся уже Дилан.       Окей. А вот теперь начнём с того, что у Дилана Линайви охрененные друзья. А ещё он, безусловно, очень сильно любит Джейкоба, как и остальных. Но его как-то по особенному, потому что ведёт он себя, как подросток в начале пубертатного периода или как ребёнок. Большой такой, великовозрастной ребёнок в кепочке. Может, как большая собака или шиншилла. Но за этим всегда очень приятно и забавно наблюдать, учитывая то, что Джейкоб — капитан университетской команды по футболу и постоянный посетитель качалки. И всё ещё ведёт себя, как ребёнок. Это круто, думается Дилану, быть таким открытым и весёлым, но при этом в меру умным и смешным, он бы тоже хотел так уметь. Но у него не получается, поэтому он живёт с тем, что у него есть. Одни из факторов, с которыми ему приходится иметь дело — любовь к детям и вытекающая из него чистая, почти родительская, очень сильная платоническая любовь к Джейкобу. Кейтлин для Джейкоба как бойкая сестра для одногодки брата-придурка, Эмма выглядит, как единственная дочка семейной пары, Эбигейл же — как старшая, а Ник вполне себе похож на младшего, спокойного и немного зашуганного старшими, брата. Дилан не имеет понятия, на кого похож сам, но он всегда рад наблюдать за своей компанией со стороны. Самое главное — они принимают его, его шутки и скрытое за личностью ботана в прошлом желание быть дурачьём хотя бы иногда. И этого ему вполне достаточно.       — К слову, — переключается Кейтлин на Эбигейл, сидящую в сторонке. И вообще не к слову, кстати. — Как у вас там с Ником на любовном фронте? — Она подмигивает.       Дилан в это время — ну наконец-то — отвлекается-таки на свой двойной эспрессо и стоящий рядом с ним на блюдечке брауни, параллельно слушая мямлящую от смущения Блайг и почему-то нервничающую Кейтлин. Мысленно он делает себе пометку на будущее — поговорить об этом с подругой.       — Ник — придурок, — выносит вердикт Эмма. Все, кроме Кейтлин, кидают на неё осуждающие взгляды, и та закатывает глаза: — Да что опять не так?! Ну сами посудите, единственный знак внимания, которым он одарил Эби — он ей сумки помог донести до кампуса общежития! Всё мнётся, как сопля. Фу. Его бы подтолкнуть, что ли.       — Ага, а ты хочешь, чтобы он, как Джейкоб, ключик потерял? — Усмехается Дилан. — Джейк, бро, без обид. А вообще, единственный ключик, который он потеряет такими темпами…       —…Это ключик от сердца Эбигейл. — Заканчивает за него Эмма и тянется через стол, чтобы дать Линайви пять, пока Кастос на фоне готовится к своей возмущённой тираде.       В любом случае, Дилан отдаёт ему половину своей порции брауни и поражается тому, насколько близок был снова — Джейкоб тут же забывает об обиде и, задорно так, смеётся. Точно, да. Широкоплечий, великовозрастной ребёнок. С кепкой. Именно так.       — А у тебя там как? — Кейтлин толкает Линайви в плечо. Тот, в ответ на это, лишь вопросительно хмыкает и поднимает одну из своих бровей. — Я имею в виду, как там ты и твой жгучий красавчик?       Дилан закрывает стремительно начинающее краснеть лицо обеими руками и стонет в протест, когда видит, как вытягиваются лица его друзей и подруг, после растягиваясь в хитрых ухмылках. Нет, Дилан их ненавидит.       — Он вам не рассказывал?!       Кейтлин, впрочем, не выглядит удивлённой, даже пытаясь изобразить эту интонацию.       — О, старина Линайви, — с усмешкой перетягивается через весь стол, копируя прошлое действие Маунтбэнк, Джейкоб, чтобы хлопнуть по плечу бедолагу напротив. — Кто он и как его зовут?       Из Дилана не получается выбить ни-че-го-шень-ки ещё минут шесть, потому что он просто бубнит себе что-то в ладони. Его друзья почти сдаются, как вдруг неожиданно слышат тихое, но довольно разборчивое:       — Я подрабатываю няней.       — Ого, а мы и не знали. — Саркастично хмыкает Эмма в ответ. Кейтлин шипит ей «помолчи».       — И я… В общем и целом, — Дилан убирает, наконец-таки, от своего лица ладони (и это он ещё что-то Саре по поводу этого говорил). — У меня почти все будни в графике есть одна девочка… Меня нанял её старший брат. И, господи, с ним очень приятно разговаривать. У него глубокий голос, а ещё прикольная одежда и хорошо построенная речь. И, в плане… Недавно он подвозил меня, когда я опаздывал на пару, и я осмелился попросить у него аккаунт в инсте. Я написал ему какое-то говно, мы проболтали где-то час. Мне стыдно, очень стыдно. Его зовут Райан, кстати. — Линайви задумывается, но в итоге забивает и добавляет: — И он «просто ненавидит» Элвиса Пресли.       Эмма поднимает брови в удивлении:       — Воу, явно не твой типаж, мужик.       — Он просто исключение, — в шутку произносит Дилан, пафосно откидывая чуть отросшие (серьёзно, пора сходить к парикмахеру) волосы плавным жестом руки, пока Кастос кивает с уважением на «просто ненавидит Элвиса Пресли» (он тоже терпеть его не может).       — Ну так… — наконец подключается к разговору излишне спокойная, но чуть заробевшая Эби. — Он тебе нравится или?…       — Что? — Дилан смеётся: — Нет-нет, Эб, это, типа, как когда ловишь на рандомного чела симпатию, платоническую, я имею в виду. Как «словить краш». Во, слэнг. Он мне нравится, но не то чтобы романтически. Я бы хотел стать его хорошим знакомым. Как минимум. Как максимум — лучшим другом. Ну, знаете, это чувство окрылённости при влюблённости, а потом — неожиданный спуск на землю… Нахрен мне это надо? Платонический краш в сто раз лучше.       На моменте со «…спуском на землю» Дилан случайно сталкивается взглядами с Ка. Та отворачивается. Поговорить с ней, снова мысленно отвешивает себе оплеуху Линайви. Как напоминание — но мысленным клеймом на коже.       — Ну, вот такие пироги! — Хлопает в ладоши Дилан. — Ничего такого необычного. Джейк, — он кивает парню. — Так что там у тебя с матчем? Его разве не перенесли?       — Кинулись с баскетболистками в итоге. Короче, там такая тема — ректор всё напутал и поставил нам универские матчи в какую-то жопу. Вы прикиньте, сначала на масштабный матч в среду, а потом — ещё на два матча в четверг, между парами? Вот и я не могу. У баскетболисток матч должен был быть в следующую среду, а у нас — в понедельник, но, как говорится, хер там плавал. Еле разобрались хотя бы между собой. О! Ещё…       Постепенно теряя нить разговора, когда Эмма начинает о чём-то болтать с Джейкобом, Дилан слышит слабое пиликанье в кармане своих брюк и вытаскивает оттуда телефон — на дисплее высвечивается уведомление. Пользователь(-ница) ryanghostling оставил(а) реакцию 😍 на Вашу историю       В истории Дилан улыбается Кейтлин, пока та корчит лицо в выражении «немыслимого недовольства и ужасной усталости». Фотография подписана, как «моем жопы и на пары». В любом случае, в следующей истории Линайви уже не выглядит таким довольным, а ещё — показывает Кейтлин средний палец. Та выглядит всё так же, как и на первой фотографии. dylnuts: о чел какого хрена ryanghostling: Извини. Случайно. dylnuts: да всё путём dylnuts: …ты смотрел мои сторис? ;))) ryanghostling: Эм, ну. Да, я думаю. ryanghostling: В ленте увидел. dylnuts: ой да не парься ты так можешь уже признать факт того что ты по мне фанатеешь райан ryanghostling: Хотел спросить, а на фоне случаем не магазин всякой винтажной чуши? dylnuts: наверное? хз чувак я редко по этому району хожу.. а ещё ты просто безбожно игноришь мои сообщения ryanghostling: Прости. Я просто ощущаю себя немного неловко, когда со мной. ryanghostling: Эм, наверное, флиртуют. Если ты флиртуешь, конечно. dylnuts: просто дружеский флирт! ничего такого ковбой ес по чесноку я флиртую со всеми хорошими старшими братьями милых девочек ненавидящими мой музыкальный вкус ryanghostling: Ты опять. dylnuts: ага :D dylnuts: кст всё в силе завтра? ryanghostling: Ага. Надеюсь, что Нью-Йорк не затопит, а то получится неловко. dylnuts: да не вродь даже солнце передавали по радио ryanghostling: Ты слушаешь радио? dylnuts: агааа… я больше тебе скажу в прошлом году я был ведущим какой-то радиостанции ну так ради ржаки ryanghostling: Ого. Чувак, да ты крут. ryanghostling: Кстати говоря, ты не забыл, во сколько забираешь Сару? dylnuts: ох бля dylnuts: сейчас побегу за ней. спасибо за напоминание я сЕРЬЁЗНО ryanghostling: Аккуратнее. dylnuts: ? ryanghostling: Вчера я видел, как ты, второпях, споткнулся и упал. dylnuts: ты всё-таки видел этот позор. я тебе это ещё припомню, райан эрзалер ryanghostling: Для начала, запомни, во сколько ты должен каждый день забирать Сару, — а потом и об этом поговорим :) dylnuts: ДА ИДУ Я       — С кем ты так активно переписываешься там? — тыкает Линайви в плечо взбодрившаяся Кейтлин, пока тот задумывается о том, что вместе с новыми знакомствами у него зарождается какая-то странная традиция — его все торопят.       — С Беном Аффлеком, — в тон ей отвечает Дилан, впопыхах складывая в сумку зарядку и выкладывая из кошелька с Микки Маусом и какими-то странными собаками деньги (с одной лишней купюрой) на стол. — Я лишнюю кинул, оставьте во-о-он тому официанту чаевые. Новенькому. Он очень забавно смущается.       Джейкоб заинтересованно хмыкает.       — Окей, ловелас, оставим, но куда это ты прёшься? — По голосу слышно, что Ка это правда интересно. Приплыли.       — Да за девочкой, нужно с ней до шести посидеть сегодня. — Дилан закидывает сумку на плечо и вскакивает с пуфика, посылая всей компании, не обделяя никого, воздушные поцелуи. — Увидимся в понедельник!       Джейкоб хохочет и машет ему рукой на прощание, Эмма улыбается и отправляет ответный воздушный поцелуй, Эби желает удачи, а Кейтлин прощается с другом посылом куда-то подальше и продолжает выглядеть нервной. «С-п-ро-си-ть», — напоминает себе Линайви и выходит из кафе, пружинящим шагом направляясь к нужному ему жилому комплексу.       Вечер для него заканчивается танцами с Сарой под половину дискографии Элвиса Пресли и вычиткой сайтов про него. А ещё — робким Саровым «мне понравилось». Один-ноль, Райан Эрзалер, один-ноль.

***

      Утро следующего дня для Дилана начинается ужасно — он еле поднимает голову с подушки. Вчера вечером они с Райаном договорились встретиться где-то в три часа дня, и, о Боже, он не знает, зачем согласился — но не смог отказать Райану. Даже несмотря на то, что по субботам только встаёт в три, а его сборы длятся где-то час. Снова. И почему у него в голове не всплыло даже хотя бы одного варианта того, как можно отказать? Хорошо, Райан не объяснил ему причины, по которой хочет пойти гулять не вечером, но уступил выбор места встречи — каков джентльмен. О, ещё Дилан не помнит, как добирался до квартиры и как уснул — он так устал, что даже не вспомнил про Содома и Гоморру и про то, что им нужно положить еды. Зато теперь активный пушистый кот с очень, очень странной окраской — какой-то ржавоватой, но достаточно светлой, местами ореховой, пятнистой, — крутится около его бёдер, перепрыгивая через них, как через костёр, ей-богу, пока его более спокойный друг с короткой чёрной шёрсткой и пронзительными глазами тщательно вылизывает свои лапы в сторонке. Да, думается Дилану, назвать их Содомом и Гоморрой было достаточно глупой идеей — оба были активными разносчиками жуткого хаоса только в совсем мелком возрасте, а сейчас их характеры друг другу противоположны. Хорошо, ладно, это было идеей получше, чем назвать их Диз и Натс. Кейтлин была права, когда отвесила ему и Джейкобу подзатыльник за эту гениальную мысль.       — Привет, дружок, — Дилан тянет ладонь к заинтересованно дёргающемуся ушку Содома, начиная почёсывать место за ним. Тот подставляется под руку хозяина, пока сам хозяин улыбается так нежно, как только может улыбаться человек. — Простите вашего покорного слугу за вчерашний проступок? Да, да, это было очень хреново, признаю.       Линайви правда чувствует себя виноватым, прямо как тогда, когда он случайно уронил торт их совместного с матерью приготовления или тогда, когда он сначала не обратил внимания на жалобное мяуканье рядом с мусорным баком и просто прошёл мимо. Но в итоге всё равно вернулся обратно почти сразу.       Дилан встаёт с кровати, смотрит время на дисплее — восемнадцать минут десятого — и просматривает уведомления — ничего интересного: пара сообщений от Кейтлин, вроде бы, это скрины из «Твиттера», селфи Джейкоба в общем чате, уведомление от «Duolingo», звучащее, если честно, как угроза, и ещё несколько мелочёвок, не имеющих особого значения. Он выключает телефон и ставит устройство на зарядку, потому что вчера, видимо, забыл это делать, и идёт на кухню, чтобы насыпать бедолагам корм, — между прочим, самый дорогой и качественный, который можно найти в ближайшем районе — потому что на приготовление чего-то изысканного или на поиск необработанного мяса в морозилке времени у него нет. Дальше он возится со стиркой, матеря, кажется, весь мир и себя в том числе, ставит чайник, чтобы заварить себе кофе на основе крепкого чая (если о здоровье своих котов он заботится, то о своём — не особо), моет посуду с прилипшей к ней из-за непредусмотрительности гречки вчерашней давности и пытается приготовить что-нибудь съестное на завтрак. В итоге ограничивается простым скрэмблом, на фон включая свой плейлист «я ем под дабстеп» для особенных дней, предварительно сбегав в комнату и сняв телефон с зарядки.       — Ну приветик, Лин, — к этому моменту он уже отмывает от тарелки следы сегодняшнего завтрака и зажимает забренчавший телефон между плечом и ухом, принимая вызов щекой. — Так скучаешь без меня, что аж в такую рань вскочила? Может, поспишь ещё?       Кейтлин на том конце трубки определённо закатывает глаза с наигранно-раздражённым вздохом. Последнее Дилан слышит, а в первом уверен, как никогда.       — С каких это пор ты волнуешься о моём режиме, папаня? — Фыркает она. — Свободен сегодня?       Он ставит тарелку на сушилку, встряхивая руками, чтобы избавиться от лишней влаги, и вытирает их о надетый на него фартук с забавной хрюшкой и пальмами, подаренный когда-то Эби в шутку. Милый фартук выглядит на широкоплечем и высоком парне немного странно. Честно, насколько стереотипен факт того, что он подрабатывает сиделкой?       — Ну тут смотря на то, во сколько.       — Хм, — Кейтлин, очевидно, водит по дисплею, судя по звукам, чтобы что-то посмотреть, — допустим, что в час-два. А ты уже занят сегодня?       — Ага, что-то типа того. — Дилан усмехается и стягивает фартук с себя, включая «громкую связь» и выходя из кухни с телефоном, чтобы подобрать себе аутфит на сегодняшнюю встречу.       — Неужели тот жгучий красавчик?       — Я отсюда вижу, как ты играешь бровями. — Линайви показательно морщится, хотя знает, что та его не видит. — Фу, прекращай, у тебя не получается. Ну уж точно никогда не получится так, как это выходит у меня.       Она тепло смеётся.       — Окей, мистер «Энгри Бёрдс», твоя взяла. Ну так что?       Дилан медлит с ответом, выбирая между рубашкой-поло с рукавами чуть выше локтя и достаточно миленькой футболкой.       — Да, я иду с ним гулять. Не на свидание, Лин-лин, попридержи коней. — Он не может остановить свой выбор ни на одном из вариантов и устало вздыхает. — А ещё я не могу выбрать, в каком аутфите мне выйти в свет.       — Дело пахнет жареным, Дилан, — присвистывает Ка. — ты давно так не парился по поводу своего имиджа. Жгучий красавчик должен действительно хорошо выглядеть, чтобы мой лучший друг так переживал о каком-то там аутфите.       Иногда Кейтлин бывает невыносимой. В хорошем смысле этого слова.       — Эй, вообще-то у него имя есть, подруга.       — Дай угадаю, ты ни разу не называл его по имени?       Линайви робеет.       — Эм, ну… Было дело. Короче, — отсекает он тему. — Во-первых: сегодня я занят, а во-вторых: поможешь мне с выбором? Пожалуйста.       — Ладно-ладно, — как будто бы поднимает руки в мирном жесте девушка, одной фразой заставив Дилана подумать, что она действительно это сделала. С телефоном в руках, ага, как же. — Показывай давай, что у тебя там.       В итоге они останавливаются на немного специфичном наборе вещей: на хлопковой тонкой рубашке-поло с вышитыми на воротнике миниатюрными цветами, каком-то серовато-голубом жилете, о существовании которого в своём гардеробе Дилан узнал только сейчас, и на бежевых шортах ниже колена — первые минут семь он пытался отказаться от того, чтобы надевать это маркое нечто на себя, но Кейтлин, естественно, закон неписан.       И, смотря на себя в зеркало, он думает, что действительно себе нравится. Хоть и выглядит довольно нелепо. А ещё натягивает себе на пальцы несколько колец, составляющих из себя фразу «devil in disguise», чтобы увидеть в шутку закатывающиеся глаза Райана, и накидывает свою странную сумку-рюкзак на плечо. На ней много значков, куча всяких росписей, пара автографов знаменитостей, типичные «здесь был Джейкоб» и много потёртостей. Она какого-то приятного цвета, что-то между охрой и молочным. Грязно-бежевый, вероятно? Во всяком случае, не сейчас Дилану об этом думать, потому что ещё немного — и он опоздает. Поэтому напоследок он насыпает котам ещё немного еды, поглаживает обоих на прощание и с чистой душой выходит из своей квартиры.

***

      — Я начинаю составлять список причин, по которым ты меня пугаешь.       Только что подошедший к выходу из метро, у которого они должны были встретиться, Райан растерянно смотрит на Дилана и хмурится, пытаясь понять, чем вызвана такая реакция.       — А ты принципиально не здороваешься, да? — Дилан кивает, — о, хм, а были в том списке ещё пункты?       Линайви задумчиво берёт в ладони несуществующий лист бумаги и как бы растягивает его до асфальта, стараясь держать лицо серьёзным и проходясь по воздуху пальцами, имитируя подсчёт пунктов.       — Около ста. А что? — Эрзалер фыркает в ответ. — Так, ладно, если без шуток, то… Ты не любишь Элвиса Пресли, — он вытягивает руку перед собой, начиная загибать пальцы, — ты пишешь с точками и полным соблюдением пунктуации, как-то справлялся со своей сестрой и работой до того, как нанял меня, а ещё… Бля, чувак, ты пришёл ровно в три, какого хрена?       Райан отмирает:       — А, это, — он подходит чуть ближе. — Некоторых людей реально часто пугает то, что я прихожу вовремя. Типа, прям ни на секунду позже. Жизнь научила меня рассчитывать время.       — М, — кивает Линайви с уважением, — а я вот либо опаздываю сильно, либо прихожу раньше где-то на полчаса.       — Ага, да я заметил.       Дилан смеётся:       — Да ладно тебе, ещё и следишь за мной? — Райан немного робеет, не находясь с ответом, но неловко подмигивает, намекая на то, что это он ещё не закончил.       Они отходят на достаточно большое расстояние, чтобы выход из метро только маячил где-то вдалеке.       — Так куда мы двигаем? — на вопросительный взгляд парня Эрзалер отвечает: — Ты ж выбрал место для встречи, может, подбирал варианты на потом или вроде того?       «Парень» хмыкает.       — Интересно ты придумал, конечно, — задумчиво трёт пальцем подбородок, — я, вообще, не очень хорошо знаю Нью-Йорк. Я приезжий и переехал сюда, м… Даже не скажу сейчас, когда, но в старшую школу я пошёл уже здесь.       — Ого? По тебе и не скажешь… — хмыкает Райан. — А откуда ты?       — Из Калифорнии, — тот мечтательно улыбается. — Так-то я родом из Риверсайда, но где-то в средней школе мы с моей семьёй переместились в Лос-Анджелес. Проездом оказались в Нью-Йорке, так, на пару дней всего, родителям здесь понравилось, и они решили потом вернуться сюда. А ещё у меня топографический кретинизм, так что я и в Риверсайде мог путаться.       — А ты единственный ребёнок в семье?       — У своих родителей — да. А мои косвенные племяшки, двоюродные братья, сёстры и остальные родственники остались в, эм, Калифорнии, — Дилан запрокидывает голову и смотрит на ярко-голубое небо, — и я очень скучаю. А ты здесь родился?       Они идут не то чтобы медленно, поэтому довольно скоро оказываются в единственном хорошо знакомом Дилану, помимо центральных, парке. Это правда достаточно уединённое место, а его пугают скопления людей, поэтому стало его любимым оно быстро — тем более, тут очень красиво. Редкие опавшие зелёные листья под ногами не хрустят, а превращаются в мокроватые комочки, истекающие небольшим количеством жидкости. В парке в принципе шума не так много, как кажется из-за того, что он окружён людными кафе: тут только изредка слышен лай собак, отрывки тихоньких разговоров и хруст веток, сопровождаемый тихим свистом ветра. Листья подсвечиваются солнцем, теплеют под прикосновениями его лучей, трава пахнет прошедшим недавно дождём и тоже выглядит светлее, чем обычно — солнце было в зените пару часов назад. Всё вокруг сверкает и пестрит оттенками зелёного и жёлтого, но не так, чтобы в глазах рябило, чтобы хотелось жмуриться и прикрывать их руками — просто выглядит сказочно: так, как будто сейчас маленькие лесные феи вылетят из-за деревьев и начнут водить хороводы. В некоторых местах в парке есть выложенные асфальтом дорожки, при прогулках по которым можно заметить одиноко стоящие лавочки — будто украденные из самых чудесных снов, не вычурные и тоскливо прячущиеся под деревьями. О ножку одной из таких Дилан почти что спотыкается, но его вовремя одёргивает Райан.       — Ну-ка, осторожнее, — мягко ворчит он. — Так и расшибить себе что-нибудь можно. Так о чём ты спрашивал?       Эрзалер берёт парня под руку, объясняясь тем, что иначе он опять замечтается и упадёт. Дилан, всё ещё думая только о тёплой, крепкой руке на своём локте, шутливо бьёт того по плечу оставшейся свободной рукой.       — Я спрашивал о том, родился ты здесь или нет, ковбой.       — Родился здесь, да. Но в какой-то момент нам пришлось переехать в пригород, и вот, я снова здесь, — Райан обходит валяющуюся на дороге собачку и улыбается на то, как она поджимает лапку. — В любом случае, я знаю этот город вдоль и поперёк. Это вообще довольно странно, в плане, то, что ты не потерялся, пока искал наш жилой комплекс. Он ж где-то в самом ужасе между другими домами…       — Эй, я просто пользовался Гугл Картами. Между прочим, — сдавленно хохочет в ладонь Линайви, — очень полезная штука.       Эрзалер приподнимает уголки губ в лёгкой улыбке, что для него равносильно громкому смеху. Это уже успел выучить Дилан за всё время работы с его сестрой.       — Кста-а-ати, Райан, слушай, — начало фразы уже звучит достаточно подозрительно, но собеседник позволяет ему продолжить, — как тебе новый музыкальный вкус Сары?       Райан непонимающе зыркает на парня, ещё с минуту, видимо, не осознавая смысла вопроса. А потом резко останавливается, из-за чего набравший темп Дилан чуть ли не падает, и, блять, честно, в список пугающих его черт Райана он уже готов записать «слишком хорошая реакция» следом за «охренеть какая пунктуальность», потому что тот сразу же ловит его за талию, отпуская лишь тогда, когда Линайви возвращается в исходное положение (и, благодарный парню за отсутствие отбитой об асфальт задницы и пары-тройки ранений от того же бедного асфальта, он реально считает обе черты больше горячими, чем пугающими. Твою мать).       — Только не говори мне, что ты включал ей Элвиса Пресли.       Тот почти шипит, проговаривая эту фразу, но явно делает это в шутку — не может держать серьёзного лица. Дилан почти снисходительно улыбается:       — Я удивлён тем, что ты до сих пор не заметил, чел, — и дёргает кистью руки, зацепленной локтем за локоть Райана. Райан в ответ смотрит на его пальцы с надетыми на них кольцами — и устало вздыхает.       — Господи, Дилан, ты серьёзно? Пресли буквально преследует меня. Из-за тебя. Ты такой бессовестный, это ужасно. Почему мы вообще так много говорим о нём?       Дилан знает, что ни одно слово, сказанное с напускной злобой, не является правдой, и ему так хорошо — он ощущает себя невероятно комфортно, несмотря на всё ещё присутствующую неловкость. Это клише, но он думает, что они были любовниками или лучшими друзьями в прошлой жизни. И это ощущается так правильно, так трепетно и очаровательно, что он млеет от одного этого чувства.       — Разговоры о его музыке создают какую-то романтическую обстановку, ты так не думаешь?       Райан чуть улыбается:       — Упаси меня Боуи, нет.       Они возобновляют шаг.       — Что ж, ты, вроде бы, говорил что-то о пригороде? При каких обстоятельствах вы переехали туда и, ох, ковбой, кем ты работаешь? Меня терзают сомнения того плана, что ты можешь оказаться серийником и прирезать меня после нашей прогулки.       — Откроешь сценаристам «Мыслить Как Преступник» новый сюжет для серии?       — О, я тебя уверяю, там уже была серия с таким сюжетом, — прикрывает он глаза и самодовольно хмыкает. А потом резко их открывает: — йоу, постой, ты что, смотрел этот сериал?…       Райан выдыхает что-то типа «ты ещё спрашиваешь?», а Дилан опускает уголки губ вниз и приподнимает брови, как бы показывая своё уважение этим жестом.       — М, так вот, ты знаешь, что я не особо многословен, я думаю, — ого, интригующее начало, Райан Эрзалер. Но парень по правую руку немного мрачнеет, как будто бы что-то вспоминая, и это не может ускользнуть от внимания Дилана так просто. — В общем: обстоятельства были не лучшими, но… Впрочем, забей. Финансовые трудности и всякая такая хрень. Мне было около тринадцати, когда мы с этим столкнулись, и я искал небольшую работу, которую могу выполнять без соглашения между работником и работодателем, в плане, эм, косить газоны, например… Тогда мне помог Крис.       — …Хэкетт?       Райан коротко кивнул и продолжил рассказ:       — Половина проблем покрылась, когда мы переехали в город, но всё было бы не так радушно, если бы не он, — Райан действительно выглядит очень благодарным и даже чуть улыбается. В который раз за их прогулку по парку, что не может не радовать. — Крис устроил меня и ба с дедушкой туда, где, как ему показалось, мы будем чувствовать себя комфортно. Сначала я работал в речном порту, потом — тренером по парусному спорту в небольшом лагере, а теперь — я работаю в винтажном магазине.       На этом моменте Дилан вскидывает брови в удивлении:       — Подожди, ты поэтому меня спрашивал про?…       — Ага, — отвечают ему, не дослушивая до конца, — но я предупреждаю тебя заранее: никакого стаффа с Пресли в мою смену. Или я откушу тебе руку.       — Хм, — в притворстве теряется в раздумьях Дилан. — Какую: правую или левую?       — Левую, — поглядывая на кольца на правой руке, отвечает Эрзалер, — чел, ни за что, серьёзно, в моём желудке не будут барахтаться кольца с названием песни… Его. Названием его песни.       Когда Линайви выпутывает свою правую руку и тянет пальцы ко рту, чтобы в шутку сделать вид, что он проглатывает бедные кольца, Эрзалер вовремя его останавливает, — снова, ёбанный, блять, Господи, — хоть и выглядит поначалу растерянным и не осознающим того, что происходит. Но руку парня тот отпускает окончательно, и Дилан успевает заскучать по ощущению тепла.       — Так почему этот парк, а не, например, центр? — Райан засовывает руки в карманы своих джинс.       — Ненавижу, блять, центр. Хадсон Ярдс с Манхэттеном и прочую хуету, — он брезгливо морщится, — типа, да, сначала я был такой «Ого, небоскрёбы!», а сейчас ощущаю себя, как «Фу, небоскрёбы!». И это ужасно.       Райан удивлённо моргает:       — Я думал, что ты, типа, из тех, кому нравятся Бруклин-Бридж, Вашингтон-сквер и Манхэттен? — как будто бы вопрошает он то ли у самого себя, то ли у Дилана. — Воу. Типа, воу.       — Ой, ну мы что, собираем список стереотипов обо мне? — лукаво ухмыляется Линайви. — Да ладно тебе, слишком много нудных списков за этот день.       Насколько помнит Дилан, Райан исчерпывает почти все свои запасы ресурсов на разговоры довольно быстро, поэтому он уверен в том, что остаток прогулки будет говорить сам. И оказывается прав. Он болтает про всё: про комиксы Марвел, про олдскульные вещи в своей квартире, любовь к своим котам, обиду на родителей за то, что в детстве они не давали ему завести собаку, про свою компанию, про еду, которая ему, по каким-то причинам, не нравится. И Райан слушает. Что более того, иногда он отвечает, часто приподнимает уголки губ в мимолётной улыбке и ведёт себя чуть более раскрепощённо, чем в начале прогулки — Дилан искренне кайфует от того, что они поймали какую-то невесомую нить, становящуюся всё крепче и постепенно превращающуюся в клубок, за который они могут держаться. Клубок для общения, действительно.       Когда парни выходят к парку развлечений, время переваливает за пять часов вечера — лучи солнца уже не слегка подмывает к горизонту, а само солнце стремится, готовится к подмене себя луной. Издалека видно пестрящее яркими красками колесо обозрения, выделяющееся на фоне бледновато-розового неба, как выглядел бы павлин, сидящий на белоснежном кафеле. Дилану смешно от сравнения: под кожей как будто бы взрывается в своём великолепии шипучка, оставляя после себя мурашки и лёгкий холод, скользящий по эпидермису. Он кивает Райану в молчаливой просьбе, мол, давай зайдём. Эрзалер соглашается и даёт Дилану пройти в парк первым, наступая на ветку и оставляя после себя хрустящую крошку из верхнего слоя древесной коры.       — Первым делом мы пойдём на колесо обозрения.       Райан возражать не собирается, судя по всему, и, поэтому, Дилан тащит его за руку вперёд.

***

      За два часа молодые люди, уже успевшие стать друзьями, успевают прокатиться на всех спокойных аттракционах в парке, потому что, как выясняется — у обоих кое-какие проблемы с вестибулярным аппаратом. Точнее, у Райана они совсем небольшие, но он не заинтересован в активном отдыхе в виде проката на всяких безбашенных аттракционах. На этом они и сходятся — и прокатываются на колесе обозрения три раза. Даже успевают подержаться за руки — за руки! — и шутливо побраниться в кабинке. Ругается в основном Дилан (что и неудивительно).       — Райан, Райан, это срочно! — Дилан чуть ли не подпрыгивает на месте, указывая мизинцем на ларёк метрах в двадцати от них. — Гляди, там сладкая вата, пойдём.       — Разве её называют не сахарная вата?       Дилан почти что раздражённо закатывает глаза:       — Да ну какая к чёрту разница?! Пойдём, зануда, это самая важная часть посещения парков развлечений.       — Никогда не пробовал сахарную вату, если быть честным.       — Ты что? — Линайви охает. — Знаешь, теперь мы просто обязаны купить себе по палочке. Ну-ка, давай. Нет-нет, никаких возражений в этом случае я не принимаю, пойдём, ну.       В итоге они и вправду покупают сладкую вату, и Райан говорит, что это достаточно вкусно, но немного приторно — на что Дилан пожимает плечами и отвечает «сколько людей, столько и вкусов», а Эрзалер подкалывает его насчёт Элвиса Пресли, мол, когда я сказал, что он мне не нравится, ты не был так добродушен. Линайви лишь хлопает его по плечу, а потом слышит трель своего мобильника, закинутого на дно сумки, извиняется и начинает искать свой чёртов телефон — и кто ему звонит?       Он вытаскивает телефон из-под груды всяких ненужных вещей с горем пополам, на автомате принимая вызов, даже глазком не желая смотреть на юзернейм того, кто так настойчиво названивает. Но на экране слишком ярко и резко высвечивается ник «jacobsmonarch». Твою ж, блять, мать.       — Йо, Дилан! — Джейка еле-еле слышно из-за помех, но его лицо видно почти отлично. — Слушай, короче, так как ты пропускаешь нашу тусу, она становится очень тухлой без тебя.       На фоне слышится «да, придурок, без тебя и Эби эта вечеринка — тухляк» — голос своей лучшей подруги Дилан может отличить от сотни других, даже очень похожих, даже сквозь помехи.       — А Эби тоже не пришла?       Джейкоб складывает губы трубочкой, имитирует обиду и задумчивость, и Линайви не может удержаться от нежной, трепетной улыбки.       — Она с Ником! Вы, блин, предатели. Жуть какая, я не думал, что ножи мне в спину воткнут те, кто были так близко… Кто были так горячо любимы мной… — по всем законам жанра Джейкоб смахивает несуществующую слезу и строит грустную рожу. К нему присоединяется Кейтлин, искусно имитирующая шмыганье носом и всхлипы, и это прекращается только тогда, когда Эмма на фоне говорит им быть потише, потому что она «пытается посмотреть чёртов фильм».       — О Господи… Вы в слюни, ребята, советую вам прилечь и поспать, — смеётся парень. — Какой кошмар. Так-с, ладно, я отключаюсь, бывайте, мои дорогие Нью-Йоркские плюшки!       Под недовольный вскрик Кастоса Линайви с улыбкой заканчивает вызов. Он поворачивается к Райану и подходит к нему чуть ближе.       — Прости за это, они… Неважно, просто они ненормальные! — беззлобно проговаривает Дилан.       — Ага, да, я понял. Хотя всё ещё уверен в том, что ты ещё хуже всех их вместе взятых. — смеётся Райан, но резко замолкает, — а это разве не твой парень?       — Джейкоб-то? — Дилан вздыхает: — Господи, этот придурок — никогда. Я его люблю, но не настолько сильно, чтобы… Да. Ну, ты понял меня, короче.       — Как жестоко.       — Окей, ковбой, пора сворачивать это дельце, — он снова похлопывает Эрзалера по плечу, игнорируя его предыдущую реплику. — Тебя наверняка уже заждалась Сара.       Райан начинает похлопывать ладонями по карманам, но, видимо, вспоминает о том, что положил телефон в сумку-бананку. Только вчера, когда Дилан собирался уходить от Эрзалеров, обсуждали, почему людям не всё равно на то, что носят другие люди, и не всё равно на чёртовы бананки — и вот, Райан надел эту сумку сегодня. На их встречу. Эрзалер вытаскивает телефон, смотрит на время и чертыхается:       — Твою мать, реально. Я побегу тогда, ладно?       Линайви неловко кивает на прощание и вдогонку успевает крикнуть тому «я заразил тебя отсутствием пунктуальности!», оставаясь довольным.

***

      Дилан чувствует себя ужасным другом, потому что вспоминает про Кейтлин только к наступлению глубокой ночи, уже после того, как спрашивает у Райана «как тебе сегодня? :) норм?» и получает положительный ответ.       Поэтому, перед тем, как уснуть, минут пятнадцать мучается из-за раздумий и чувства вины, пока вокруг скачет, как бешеный, Содом, а на лицо из окна падает свет от вывесок каких-то круглосуточных магазинов и неожиданно яркого полумесяца. Всё мешает, всё ужасно раздражает и мешает спать ещё больше, чем ворох мыслей в голове на ночь глядя. Сну способствует только мурлыканье двух котов. Он много ворочается. Катастрофически много. Поэтому всё-таки берёт в руки телефон и думает, как бы написать, но забивает болт — столько лет знакомы, ну? dylnuts: приветик! суперски погуляли с райаном, а то ты просила отчёт dylnuts: ты там в порядке? dylnuts: просто опять уходишь в себя dylnuts: я надеюсь всё ок сорян ес опять лезу с излишней заботой не в своё дело dylnuts: да ты ж знаешь что я без этого — никак       Дилан откладывает телефон, ложится на живот и позволяет Содому удобно устроиться у себя на спине, пока Гоморра создаёт вокруг него гнездо из одеяла. И очень надеется, что с Кейтлин всё есть и будет в порядке.       Но теперь засыпает уже спокойно.