Настоящие друзья всегда врут.

      — Хочешь анекдот? — Оля запрыгивает на кровать, держа в руках огромную книгу, и чуть не ломает саму кровать и пару костей своему брату. — Конечно, хочешь! "Вежливый мальчик упал в канализацию"…       Антон несколько секунд моргает, пытаясь привыкнуть к темноте. Оля перед новым годом рылась в папиных вещах, так как в доме должен быть порядок, и нашла сборник «ну очень смешных анекдотов, смеемся до слез». Все новогодние праздники Оля с этой книгой не расставалась. — Боже, сейчас только пять утра… — Не пять, а половина шестого, нам все равно через несколько минут надо в школу собираться, — не унимается девочка, продолжая елозить, руками упирается в живот брата, из-за чего тот недовольно и болезненно стонет. Через минуту на лице Антона уже были неправильно надеты очки, а Оля снова ровно села и продолжила. — Так вот! — снова открывает сборник на нужной ей странице — специально пальчиком придерживала, чтобы не дай Бог не потерять нужную страницу. — Я не договорила. Вежливый мальчик упал в канализацию и закрыл за собой люк.       Антон какое-то время моргает, совершенно не переварив смысл анекдота, но всё равно криво улыбается, надевая очки уже нормально. Оля довольно улыбается, подпрыгивая, и выбегает из комнаты, ударив при этом случайно ногами брата по животу.       — Быстрее вставай, а то опоздаем!! – кричит девочка уже в коридоре, босиком топая до кухни.       Антон снова издает ворчащий звук, падая обратно на подушку. Потолок приветствовал его знакомыми трещинами и пятнами, а в углу, как и всегда, была паутина. Сколько бы папа её не убирал, она всегда снова появлялась. Оля из-за этого спала с мухобойкой. «Если паучок маленький, то я попробую уговорить маму оставить его со мной, будет моим первым домашним питомцем, — объясняла ему сестра, когда в три часа Антон застал её в своей комнате в боевой позиции, — но если он будет больше того размера, который меня устраивает, то у меня случайно сработает инстинкт самосохранения… О, вот он, берегись!»       Мухобойкой тогда досталось Антону, а не пауку. Оля ещё две недели спала в комнате родителей.       Пытаясь рассчитать нужное количество энергии, которое ему потребуется, чтобы наконец-то встать с кровати в такой дубак и собраться в школу после недели отдыха, Антон начинает потягиваться, игнорируя тот факт, что сам виноват в том, что лег спать только три часа назад.       «I WAS MADE FOR LOVING YOU, BABY. YOU WERE MADE FOR LOVING ME», — запел на весь дом солист американской хард-рок-группы "Kiss", а Антон, который ну никак не ожидал, что сестра решит в шесть утра включить магнитофон, падает с грохотом с кровати, после чего раздается звонкий и протяжный звук, похожий на «Ай, блять».       — Антон!       А это уже Карина с кухни орет. Как только мама услышала мат, когда музыка играла так громко, Антон так и не выяснил.       — А ну бегом сюда!       Петров переворачивается на спину, продолжая кряхтеть. Потолок теперь не казался таким знакомым, как раньше. Антон хотел рукой проверить, не разбились ли очки, но почувствовал, как по лицу течет какая-то теплая жидкость – пошла кровь из носа.       — Прекрасное начало учебной недели в новом году, — бубнит Петров потолку. Потолку, видимо, абсолютно всё равно, что там и у кого происходит, поэтому он продолжил хранить равнодушное молчание.       — Антон!       Это будет сложный день.       Но самой яркой чертой его характера была настойчивость в достижении цели, поэтому Петров находит в себе мужество, чтобы наконец-то встать с холодного пола и остановить кровь.       Лес утром в будний день, а особенно зимой, был просто невыносим. Было очень холодно, темно, Антону казалось, что если он немного зазевается, то упадет в один из этих многочисленных сугробов, которые были больше него, и не встанет.       Оля видимо наоборот была рада такой погоде. Она бегала вокруг брата, то напевая песни, то рассказывая очередные анекдоты, то делилась сплетнями про своих одноклассниц.       — Ты знаешь, как по-татарски будет "холодно"?       Его младшая сестра уже была в третьем классе.       — Нет.       Вроде бы только вчера его семья переехала в этот район, а теперь он через полгода заканчивает девятый класс. Размышляет как старый дед. От собственных мыслей он усмехнулся, в эту же минуту ещё и спина заболела.       — "Салкын". А "очень холодно"?       Антон морщится, понимая, что это очередная минута стендапа. Петров все выходные слушал эти тупые шутки, и казалось, что ещё одну он не выдержит. Если честно, то он вообще бы не хотел забивать свой мозг этими анекдотами, они ему не нравятся, ему не смешно. Но этим морозным утром, когда они направлялись в школу, где придется опять слушать нудный голос учителей, которые сами не рады началу учебной недели, Антон готов был сделать исключение.       Короче.       — Нет, не знаю.       — "Салкын блять".       Сказала Оля это, когда они подошли к воротам школы. Антон даже шарф немного припустил. На его лице можно было различить огромный спектр эмоций, начиная с осуждения, которое перерастает в «АХХАХХ», а заканчивается «хорошо, что мама не слышит, а то ему бы влетело в первую очередь».       Но не успевает Антон открыть рот, чтобы зачитать лекцию о том, что маты — это плохо, как его нога скользит по тонкому льду, а так как Петров фигурным катанием не занимался, он падает и на спине едет к самой лестнице. Антон недовольно мычит, держась за голову. От перелома позвоночника его спас портфель, но менее больно от этого не стало. Стало ещё и обидно, когда он заметил, что почти все учебники вывались из рюкзака. Главное, чтобы не намокли.       Петров поворачивает голову, не вставая, и замечает, что Оля, смеясь во весь голос, бежит к своим подругам.       Засранка.       — Do, do, do, do, do, do, do, do, do, — тихо подпевает Антон утреннюю песню, вставая на коленки, и начинает собирать тетрадки с учебниками.       Тут он замечает чужой силуэт, который протягивает ему оставшиеся школьные принадлежности. Антон поправляет шапку и поднимает взгляд.       Эта была Полина.       — Привет, — тихо здоровается и улыбается. У этой девушки было тысяча триста четыре разных улыбок, а это была самая милая.       Полина Морозова относится к таким типам девочек, которые всегда выглядят как настоящие ангелы, спустившиеся с небес, чтобы подарить миру надежду, а потом послать на все четыре стороны.       Антон открывает и закрывает рот, как рыбка, отмечая про себя, что Полина, как и всегда, в принципе, выглядела просто замечательно. Никто не просил её выглядеть так замечательно, а она вот взяла и стала выглядеть так замечательно. Да даже в этой детской розовой шапочке, которая немного сбилась набекрень, от неё невозможно было оторвать взгляд. Внутренний мир Антона делает очередной кувырок.       — Привет, — молчать некультурно, когда с тобой здороваются.       Полина наклоняется, Петров замечает её розовые щечки. Ну вот пожалуйста, во всей красе перед ним стоит его лучшая подруга, от которой — как говорилось раньше, но стоит уточнить и напомнить — невозможно отвести взгляд. Повтор этих мыслей намекает на то, что он сидит в снегу дольше положенного.       А потом Полина улыбается, протягивает руку в голубой варежке, а у Антона появляется тысяча причин остаться сидеть тут до конца учебного дня, лишь бы его лучшая подруга — снова уточнение — стояла вот так над ним и мило улыбалась.       Но игру в гляделки стоит прекратить, как только Антон слышит:       — Тоха!       А это уже был Бяша.       Антон моментально поднимается без помощи Полины и отряхивается, пока девушка оборачивается на звук и закатывает глаза. В эту же секунду её обнимает Рома за плечи, притягивая к себе, а Бяша встает рядом с Антоном, помогая надеть портфель.       — Хэй, чем вы тут вдвоем занимаетесь? – хриплый голос Пятифана в этот момент был очень громким.       В отличие от Полины, Рома совсем не изменился за эти три года. Всё такой же наглый характер, всё такая же манера речи, всё тот же прокуренный голос. Только девственная щетина появилась, которую он обычно сразу же сбривает. Сегодня, видимо, не успел.       В руках у Ромы была противная дедовская сигарета, которая воняла трупом этого же деда. Полина недовольно сморщилась, когда сигаретный дым попал ей в лицо. Поэтому она быстро убирает чужую руку, фыркает недовольно и поднимается по ступенькам ко входу школы.       — Увидимся в классе, мальчики.       Антон на это лишь промычал как корова, но сразу же переключил свое внимание на Рому, который так же, как и Полину до этого, приобнял его за плечи, Бяша встает рядом.       — Тебе директор пизды вставит, если увидит тебя с сигаретой, — констатирует факт Петров. Рома на это заявление лишь хмыкнул.       Бяша же хмыкнул громче. Он забирает недокуренную сигарету, засовывая её к себе в рот.       — Директор, думаю, привык к выходкам Ромыча, — отвечает Бяша, не вытащив почти окурок изо рта.       Ромка толкает Антона в бок и ведет в сторону школы. ***       Антон всё ещё игнорирует тот факт, что сам принял решение читать до раннего утра вместо того, чтобы выспаться перед началом учебной недели. Голос у Лилии Павловны был мягкий и глубокий. Петров был очень рад, что его классный руководитель, кажется, с пониманием относится к детям, которые только пришли с каникул. Этот голос был как компенсация за последние несколько дней каникул, где была только Оля, которая замолкала лишь ночью, где была мама, которая, кажется, разучилась разговаривать без криков и претензий, и где был папа, который велся на провокации мамы.       Петров зевает, подпирает щеку левой рукой и смотрит в свою тетрадь. Он так-то должен был использовать эту тетрадь, как черновик, но превратил её в очередное сборище своих рисунков, которые никому нельзя было видеть.       Вот на первой странице была нарисована Полина, которая тихо перешептывалась с Катей. На следующей странице тоже была Полина, только уже читает учебник. Рядом была нарисована Катя, которая от скуки игралась с волосами. Оставшиеся три рисунка он посвятил Роме и Бяше. За ними было интереснее наблюдать. Вот парни играют в морской бой, а вот здесь они рисуют в учебниках. Гоголь пострадал больше всех. А вот здесь Рома показывает средний палец учительнице, которая диктует домашнюю работу на следующий урок. И снова Полина, Полина, Полина.       Остатков сил не хватает, чтобы спокойно досидеть до конца первого урока. Антон снова зевает и укладывается на парте, скрестив руки, чтобы было удобно. Здесь на удивление удобно. Куда удобнее, чем дома, когда за стенкой мама разбивает вазу, а папа решает продемонстрировать весь свой словарный запас… Не удивительно, что Оля стала засыпать только под музыку… Антону кажется, что в этих ссорах виноват дом… Антон хочет переехать… Антон хочет снова приходить со школы домой.       Следующее, что Петров чувствует – осторожное прикосновение кончиков пальцев к вискам.       — …Будет забавно, если они выколют ему глаза, как в том фильме.       — Да, зрелище не для слабонервных.       — Гфгхзггфгфх, — говорит Антон. — что?       — Проснись и пой, урок закончился.       Антон резко поднимает голову, отмечая про себя, что видит он не так хорошо, как хотелось бы, но всё равно различает знакомые фигуры Бяши и Ромы, поэтому засовывает все свои возмущения насчет того, что кто-то трогает его вещи, куда подальше. Им можно.       — Мои…       — Ай-яй, Тоха, не стыдно тебе на уроках спать? – Пятифан надевает Антону на нос его очки. Гораздо лучше. А на первый взгляд такой прилежный ученик.       Рома усаживается рядом на соседний стул, закинув ноги на стол. Бяша же оседлал стул напротив. Одна его рука покоилась на тонкой спинке, другая висела вдоль тела.       — Приходи ко мне сегодня домой, мне на Новый год бабушка подарила новую игру, —Бяша всё ещё иногда по привычке шепелявит, но делает он это по собственному желанию, ведь «так смысл слова звучит по-другому». Странная логика.       — Нам ещё стоит кое-что обсудить, — Рома улыбается, раскачиваясь на стуле. У Антона возникли ассоциации с хищником, который заманивает в ловушку жертву. Как во всех этих дешевых романах. Рома перестает насиловать стул, двигается ближе к Антону и шепчет на ухо:       — Только не здесь, тут много посторонних лиц.       Звенит звонок, что говорит о начале урока. Парни переглядываются между собой, урок в другом конце школы. Рома чуть не падает со стула, спотыкается по дороге, хватая портфель, Бяша уже был в коридоре, пока Антон быстро складывал свои вещи в портфель. Тетрадь с рисунками благополучно выпала и отлетела в сторону.       Катя Смирнова проходит мимо парты Антона, оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что в классе никого больше нет – у ее мамы сейчас окно. Катя наклоняется, поднимает чужую тетрадь с рисунками, рассматривает её и прячет в портфель.