Настоящие друзья всегда врут.

      — Ну блин, — возмущается Оля и запрыгивает на его койку, укладываясь на живот. Кровать противно скрипнула и прогнулась, из-за чего Антон немного подпрыгнул. — Я больше не хочу с ними никуда ездить. Когда тебя уже выпишут?       Если Карина что-то сказала, то так оно и будет. Поэтому его семья уже где-то две недели посещает разные дома и квартиры. Везде всё не так. Тут не нравится планировка, в другой соседи не так посмотрели, а в третьей вообще бабка повесилась на Новый год. Жалко во всей этой ситуации только Олю, которой приходится везде с ними ездить.       — В субботу уже буду дома, — Антон усаживается поудобнее, вытянув ноги.       Оля ложится боком, осматривает брата с ног до головы. Петров смотрит в ответ, нахмурив шуточно брови. Эти гляделки продолжались ещё несколько минут, пока девочка не начала хлюпать носом. Антон немного удивился такой реакции — это ещё мягко сказано, на его лице отразился многочисленный спектр эмоций — протянул к сестре руку, но та убрала её и легла к нему на колени.       — Почему? — шепчет она и вытирает слезы, сопли, слюни об его одеяло.       — Что?       — Почему тебя все обижают? Ты же такой хороший! Я уверена, что ты бы никогда не смог сделать что-то плохое, а ощущение, что ты сотворил что-то ужасное, — девочка переходит на шепот. — Что-то дьявольское.       Оля всё ещё верит в мир, дружбу, жвачку, уверена на все сто процентов, что любовь и доброта спасут мир. Слишком добрая маленькая принцесса, которая не понимает, почему всем так нравится ссориться. А Антон всегда считал себя слишком взрослым для своего возраста. Но в данный момент, пока гладил Олю по голове, понимал, что был лишь наивным мальчиком, который заигрался в игры для взрослых. Может, Петров себе что-то доказывал, а может, ему просто хотелось стать особенным.       Он не помнит, когда это точно началось. Возможно, именно в тот момент, когда Антон поставил стул возле двери в ванную комнату. Она была вся белая, скучная и неинтересная. Поэтому Антон залез на стул, достал из кармана комбинезона фломастеры и начал рисовать животных, которые он изучал в детском саду. Маме определенно понравится. У мамы уже начали седеть волосы, под глазами красуются огромные синяки из-за недосыпа — Карина плохо спит, может проснуться от каждого постороннего шороха — и на ней старый серый свитер. Немного красок в её жизни ей определенно не помешали бы.       Слышно, как открывается входная дверь. Антон радостно спрыгивает, бежит встречать папу, но останавливается, спрятавшись за стенкой.       — Сволочь, ты опять мне наврал? — мама снова начинает разговор на повышенных тоннах. Ощущение, что она по-другому не умеет разговаривать.       — Ты уже достала, — папа вешает куртку и отталкивает Карину в сторону. Она приняла этот жест, как для начала очередного скандала.       Антону Петрову тогда было всего лишь пять лет, и он не понимает, почему папа спит уже какой месяц на диване, а мама постоянно называет его словами, которые ему произносить нельзя.       Мама его наругала за его художества. Всыпала, после этого остались следы её руки, а потом заставила всё это оттирать, так ещё и орала, когда Антон начал слишком громко плакать.              — Хватит вопить, ты мужчина или кто? Весь в отца! За что мне это наказание?       Из соседней комнаты слышатся возмущения. Мама снова идет к папе ругаться. Антон кусал свои губы, чтобы заглушить вопль. Кто же знал, что этот навык пригодится ещё и через несколько лет.       Карина потом будет сидеть на кухне и курить пятую сигарету подряд. От неё потом будет неприятно пахнуть, её серый свитер навсегда впитает в себя этот запах, обнимать её не хочется. Кухня для Антона была чем-то жутким. Слишком много пространства, слишком много шума. Холодильник у окна часто гудел, ночью он, казалось, издавал ещё другие звуки.       Этот дом в принципе был жутким. Сначала Антон прятался в своей комнате, но туда перенесли огромный шкаф. Маленькому мальчику было всего лишь пять лет, а он каждую ночь просыпается из-за кошмаров. Он кричит, сердце бьётся о грудную клетку, будто сейчас порвет тонкую перегородку ребер. Во всем виноват этот шкаф, он в этом уверен. Антон сжимает своими маленькими ручками одеяло, быстро включает светильник и надевает очки, чтобы найти чудовище из огромного старого шкафа. Но в комнате тихо, все монстры снова скрылись, на него смотрят лишь детские игрушки, которые мама попросила убрать.       За стенкой что-то разбилось. И это не какая-то очередная посуда из бабушкиного сервиза. Это разбилась надежда на его счастливое детство. Родители снова ругаются, Антон закрывает уши своими маленькими ладошками и тихо плачет. К нему на помощь никто не придет. Он остался один на один с монстрами из шкафа.       Утром мама сделает ему ягодную кашу, погладит по голове и чмокнет в лобик. Антон обязательно обнимет её и расскажет ей про свой ночной кошмар. Карина его слушать не будет, она лишь грубо скажет, что он фантазёр, что пора уже вырасти. Так ещё и мультики запретит смотреть, так как они плохо влияют. А Антон вечером будет со слезами на глазах просить маму, чтобы она разрешила ему спать рядом с ней, пока она будет курить пятую сигарету на кухне. В ответ он всегда слышит строгое и короткое «нет».       В очередную такую ночь Антон уже не выдерживает, пытается выбежать из своей комнаты, но дверь была закрыта. Он стучит своими маленькими кулачками, орет, плачет, но ему никто не открывает.       — Ты уже взрослый, ты не должен ничего бояться. Бегом спать! — слышит он за дверью, а потом очередная ругань.       Антону Петрову пятнадцать лет. Огромный шкаф его больше не пугает. Но ему всё равно страшно.       Боится завалить экзамен. Боится приходить в школу, потому что где-то за углом его ждёт Семён с тяпкой в руках. Его пугают собственные мысли и поступки.       Когда он перешёл в эту новую школу, то был уверен, что его начнут задирать. Но этого не произошло. Всё лишь потому, что Роме понравился его характер, понравилось, как Антон дерзил Семёну, несмотря на то что тот был намного сильнее. А потом выяснилось, что у них схожие интересы. И все его страхи будто испарились, больше не мешали ему спать и взрослеть. Потому что был личный герой, который спас его от всех чудовищ, просто был рядом.       Но на этот раз никакие монстры из огромного старого шкафа не виноваты. Никто другой ни при чем, ни родители, которые ругаются за тонкой стенкой, ни Катя, которая любит портить жизни другим, ни Полина, которая просто хотела, чтобы от неё отстали. Нет, Антон Петров сам избавился от своего личного героя, который защищал его, избавился от того, к кому сам потянулся. Уничтожил единственного человека, которого подпустил ближе положенного, которому раскрылся, которому доверил свои страхи.       Его руки дрожат, ему надо лечиться, но вместо этого он заражает окружающих. Антон творил много глупостей в своей жизни, но теперь это перешло черту приличия. В его памяти теперь до конца дней останутся соленые губы Ромы, которые он целовал так, как будто это были его источником жизни. Теперь этот позор останется с ним на всю жизнь. Антон не понимает, что он чувствует, как он должен себя вести после всего этого. Его надо запереть в психушку, он опасен для общества.       Эта тема больше не поднималась. Ни в больнице, ни дома. Все дни слились в один большой и мучительный. Подготовка к экзаменам, поход по врачам, разговоры на базовые темы, снова подготовка к экзаменам, вечерняя обработка ран. В принципе, такая жизнь устраивала Антона, если не обращать внимание на несколько нюансов. Ему сейчас не до лишних вопросов, ответы на которые он не знал. Близится конец года, экзамены, он слишком устал.       Но вместо того, чтобы готовиться и лечиться, Антон обижается на всё подряд, грустит из-за того, что у него слишком тяжёлая жизнь. Бедный. Ему самому противно от всех этих мыслей, хочется засунуть пальцы в рот, проблеваться, чтобы всё это говно, которое накопилось в нем, смылось в унитаз.       Ручка падает на пол. Перед ним лежит учебник по математике. Антон зарывает пальцы в свои волосы, тянет их во все стороны и начинает смеяться. И нет, блять, ему не смешно вот от слова совсем. Он действительно очень устал, а мозг будет и ждал момента, чтобы выплеснуть все эмоции. Антону больно, плохо, обидно. И во всём винит он именно себя. Он потерял всё лишь потому, что не умеет думать своей тупой головой, а лишь головкой, как сказал бы Рома, будь он здесь.       Будь он здесь, если бы был его другом.       Дверь открывается, у Антона сердце едва не выпрыгнуло из груди.       — Тоша? — у Оли запачканная футболка, розовая заколка в волосах, остатки пасты на губах и испуганный взгляд. — У тебя всё хорошо?       У Тоши всё плохо, но он кивает сестре, потому что он не собирается портить жизнь ещё и ей. Оля очень милая, когда улыбается. Загоны брата не должны влиять на её настроение. Он не позволит своей болезни ещё и её задеть.       Только Антон ещё не понял, болен ли он на самом деле. ***       Остался последний экзамен.       Антон снова приходит в эту школу. Уже не было этого животного страха, но всё равно ноги с каждым шагом всё сильнее начинали дрожать. Рефлексы, скорее всего. Они тряслись, когда он проходил мимо учеников, когда его позвал учитель отвечать билет.       В общем, всё прошло не так уж и плохо, не зря же его считают отличником. Всё прошло не так уж и плохо, если не обращать внимание на его ужасные мысли и на ком в горле, который не даёт думать ни о чем другом, кроме них. Антон действительно не обращал внимание на то, как ему было спокойно рядом с Ромой и Бяшей, когда они были просто друзьями. Friends, freunde amigos. Но никак не «друзья, которые целуются под веществами». Антон был слишком занят тем, что хотел понравиться Полине, поэтому не ценил тех людей, которые ему действительно были нужны.       Но не зря же его считают одним из самых умных учеников во всей параллели. Поэтому Антон сдал последний экзамен довольно быстро, хоть и рассчитывал, что справится немного быстрее.       — Ну надо же, кто пришел.       Антон замедляет шаг и тут же жалеет об этом. Он не видит её лица, но знает, кто Катя сейчас медленно идёт к нему, держит спину идеально прямо, не зря же она стала старостой, и смотрит, смотрит, смотрит. Антон не знает даже, что хуже: её молчание или если бы она сейчас крикнула на всю школу: «Я знаю про все твои пидорские похождения. Сейчас об этом узнают все!».       Но Катя останавливается, Антон прям чувствует своей спиной, как она ехидно улыбается, явно ощущает своё превосходство над ситуацией. Сучка.       А ведь это именно она сломала его идеальный мир, который он не ценил. Или разбила его розовые очки и показала его животное нутро?       Антон ускоряет шаг.       — Эй! — кричит Катя. Её совершенно не волнует, что другие ещё сдают экзамен, как обычно, думает только о себе. — Я с тобой разговариваю. Или ты ещё и в уши долбишься?       Антон останавливается, но не оборачивается. Катя хмыкает. Петров уверен, что она сейчас убирает челку с лица, довольно улыбаясь. Весело тебе, да? Его это бесит. Антон сжимает руки в кулаки и действительно сдерживается из последних сил, чтобы не повернуться к Кате, схватить её за волосы и ударить об стену столько раз, сколько его избивал Семён.       Но он ничего не может сделать. Просто ничего. Сзади него стоит девочка, которая испортила ему жизнь окончательно. И сделала она это чисто из-за того, что захотела, просто потому что могла. От этого всего Антон уже никогда не избавится. Это нельзя будет забыть, нельзя исправить, уже ничего и никогда не будет, как прежде.       Антон тихо отвечает:       — Если ты хочешь меня сломать до конца, то пожалуйста. Сейчас самое время. А если нет, — делает паузу, поворачивает немного голову, чтобы видеть хотя бы силуэт, и сквозь зубы произносит, — то отъебись.       Катя кривит губы, хмыкает и отворачивается. Она определённо хотела что-то сказать, но продолжила молчать и смотреть в одну точку. И это действительно пугает намного больше, чем её язвительные комментарии. Он привык, что Катя всегда найдет остроумный ответ на любые высказывания в её сторону. И при этом всё равно останется победительницей. Антон и не замечал, что он слишком ко многому привык, а теперь не может смириться, что всё будет немного по-другому.       Из-за угла показалась Полина. Неудивительно, но факт: Антон умел по походке определить людей, с которыми он постоянно проводил время. Оля, например, неприлично громкая. Она не ходит, а скачет, размахивает руками и слишком шумно дышит. Катя же шла всегда медленно, как настоящая королева. Носила исключительно обувь на каблуках, Смирнова просто обожает стучать ими по плитке, чтобы все знали, что она идёт. Рома же шаркает ногами, как старый дед. Ему постоянно говорят, что это раздражает. Пятифан просто шлёт нахуй и продолжает.       Полина шла аккуратно, стараясь не издавать звуков. Постоянно теребила волосы, воротник рубашки и поправляла сарафан. Морозова подошла к Кате и сжала её локоть. Она определенно тоже хотела что-то сказать, но лишь открывала и закрывала рот, как рыбка. Им всем надо было друг другу много всего сказать, но все продолжали хранить молчание.       — Вы добились своего, поздравляю.       И Антон уходит.       Больше он Катю никогда не видел. Лишь слышал от некоторых своих старых знакомых, что с ней стало.       Катя закончила школу с красным дипломом. К сожалению, это было единственное её достижение. Поступила в престижный университет, в тот самый, в который хотела её мама. Катя молодец, исполнила мечту Лилии Павловны. Мамочка обнимала свою дочь, говорила, что она лучшая и послушная девочка на свете.       Лучшая и послушная девочка на свете выходит замуж по залёту. Её мужем стал парень, который старше её на пять лет, у которого нет своей квартиры, которого постоянно увольняют с работы. И который обожает выпить по выходным с друзьями. Родила ему мальчика. Институт пришлось бросить, потому что никто помогать ей с ребенком не собирался. Последней каплей стало, когда её муж отказался отвести их в больницу. У их сына поднялась температура под сорок, а ему было просто плевать. На улице был снегопад, было безумно холодно, а Катя пыталась дойти до ближайшей больницы с младенцем на руках. Утром она забрала свои вещи и навсегда ушла из жизни своего первого мужа.       Катя выходила замуж ещё два раза. Родила ещё одного мальчика второму, а третий мужчина взял её в жены, как только узнал, что она забеременела. Дети же не должны расти без отца.       Катя три раза выходила замуж и три раза разводилась.       Теперь она осталась одна, с двумя мальчиками, без высшего образования, работает в школе, благодаря своей маме, курит дешёвые сигареты и винит во всём вселенную.       Антону хотелось бы с ней встретиться, поговорить, посмотреть на её сыновей. Он почему-то уверен, что из неё получилась хорошая мама. Но вряд ли Катя будет рада такой встрече. Лучше им больше никогда не видеться.       С Полиной судьба их сталкивала ещё несколько раз.       Антон перешел в новую школу, где он ни с кем не подружился. Но эти два года прошли слишком спокойно. Спокойно, но Петров так и не нашёл лекарств от своей болезни, которых, возможно, и нет. Он так и не понял, что с ним происходило. Обсудить с кем-то это Антон просто боялся. Но Петров благодарит вселенную за этот небольшой перерыв, который длился не долго.       После экзаменов, как говорится, очередного испытания в его жизни, Карина позвала его к телефону. Не то, чтобы у него совсем не было знакомых, с которыми он общался, но эти знакомые точно не входили в категорию людей, которые будут ему звонить по вечерам.       Звонила ему исключительно только Полина. И этот случай не стал исключением.       — Привет, — слышит он на другом конце провода.       Антон сжимает телефон так сильно, что начала болеть рука. Он тихо произносит что-то похожее на приветствие, но это больше напоминает какой-то животный рык, нежели «здравствуй».       — Как сдал экзамены? — голос у Полины практически не изменился за это время. Она немного хрипела, иногда прокашливалась. Антон прям видит, как Полина прикрывала рот своей аккуратной ладонью, а потом поправляла тёмные волосы. А может у нее они сейчас короткие? Или же она теперь блондинка, как Катя?       — Всё сдал, поступил на ветеринарного врача, — отвечает ей Петров. Дерзить или ещё что-то ей как-то не хотелось.       Антон сжимает футболку и усаживается на рядом стоящий стул, в руках моментально оказывается ручка. Петров слушает чужое дыхание в трубке и аккуратно рисует первые штрихи будущего рисунка в записной книжке мамы.       — О, поздравляю, я тоже всё сдала на высокий балл.       Кто бы сомневался. Рисунок уже приобретал черты лица Полины.       — Поступила в музыкальный институт.       В этом тоже никто не сомневался.       Рука двигалась будто на автомате, он хоть и давно не рисовал Полину, но прекрасно помнил ее лицо, которое, кажется, навсегда отпечаталось в памяти. Они ещё какое-то время разговаривали ни о чём. Антон тихо хихикал после очередной истории, пока на него смотрело нарисованное лицо Полины с короткими светлыми волосами. Оно было таким родным, таким красивым, но, к сожалению, Антон забыл, какого у нее цвета глаза. Поэтому он зачеркивает глаза, портит свой рисунок его идеальной девочки из пиздецки больного сердца.       — Рома пошел в армию, — вдруг говорит Полина и резко замолкает, ждёт ответной реакции.       Антон ничего ей не отвечает. Рука сама начала рисовать в углу листка глазное яблоко. Те самые зелёные глаза, которые смотрели на него с такой нежностью и понимаем. Так на него никто больше не смотрел, как в тот вечер. Эти глаза больше так ни на кого не смотрели. Те самые зелёные глаза с небольшим прищуром, с огромным черным зрачком. Внутри что-то заболело, сердце начало стучать немного быстрее. Антон что-то бормочет себе под нос, матерится, когда ручка вываливается из рук и с неприятным стуком падает на пол, наклоняется за ней. Нервно облизывает и покусывает губы, забыв, что Полина всё слышит. Очки соскальзывают, когда очень низко наклоняет голову. Антон сжимает футболку, рисует аккуратно, выводит каждую деталь пронзительных зелёных глаз, который есть почти в каждой его тетради. Которые он хотел забыть. Которые снятся ему в кошмарах. У монстров из огромного шкафа были такие же глаза, он уверен.       — Тоша?       — Да?       Теперь на листке красовалось красивое лицо Полины с зачёркнутыми глазами, потому что их цвет он так и не вспомнил. А в правом углу на него был устремлён взор зелёных глаз Ромы.       — Я решила его дождаться, — после этого ручка снова падает на пол, но в этот раз Антон ее не поднимает. Он вырывает свой рисунок из записной книжки мамы и осматривает его ещё раз.       — Ты хочешь сказать, что вы..?       — Да, — перебивает его Полина. Антон отчётливо видит, как она прячет свое лицо за волосами, накручивая провод на палец.       Петров кривит губы, сминает рисунок и прячет в карман. Полина что-то говорит, но Антон ничего не слышит. Он лишь смотрит на ручку, которая всё ещё лежала на полу, и впивается ногтями в ногу, оставляя на ней следы от ногтей. Поднимает голову, смотрит на стену с потрескавшейся штукатуркой. В квартире начало вонять табаком — мама снова курила на кухне. От запаха сигарет хотелось чихать, Антон прижал рукав к носу и тяжело вздыхает. Она из-за этого ему позвонила? Зачем Полина ему сейчас об этом говорит? Что хочет услышать в ответ? Рома молодец, добился своего. Но тогда все страдания Антона ничего не стоили? Петров снова не знает, что чувствует в данный момент, но всё равно улыбается, прикрыв глаза, и тихо произносит:       — Поздравляю.       — Что?       — Я очень рад за вас, — голос предательски задрожал.       — Тоша?       — Пока, — и кладет трубку.       Антону Петрову семнадцать лет. Он на отлично закончил школу, сдал все экзамены и поступил туда, куда хотел. В ящике лежит тот самый рисунок с красивым лицом Полины и с пронзительными зелёными глазами Ромы. Порвать и выбросить не поднимается рука, но это художество в порыве нахлынувших эмоций постоянно напоминает об этом дурацком разговоре. Антон ревнует? Ему всё равно? Если и ревнует, то кого. Петров тихо молится, надеясь, что это поможет ему разобраться в собственных мыслях, которые с каждым разом поглощают его. От него скоро ничего не останется.       Более-менее в себя он приходит, когда агрессивно и быстро шел по коридору и искал нужный ему кабинет.       Говорят, что пиздец появляется в жизни незаметно. Внезапно.       В Антона специально вылетает какая-то девушка, которая вылезла из ниоткуда, и кричит что-то ему. Очки куда-то отлетают. Надо уже на линзы перейти. Если без мата, то Петров молча извинился. А если:       — Что за хуй…?       — Ш-ш-ш, ты зачем такие слова говоришь в высшем учебном заведении? — девушка подносит указательный палец. Чуть ли не в рот ему лезет. — Ты на гопника, вроде, не похож.       Антон возмущённо убирает её руку от своего лица и брови хмурит, начиная искать очки. Лицо, которое появилось перед его расфокусированным взглядом, было таким привлекательным, что тяжело было отвести взгляд. Было что-то в нем такое манящее, захватывающее. Очки оказались на своем законном месте. На него смотрят внимательные зелёные глаза. На щеках он разглядел веснушки, а огненные волосы торчали в разные стороны. Нет, не потому что они были не расчёсанные, а просто сами по себе волосы были такие объемные и яркие.       — Куда ты идёшь, зайчик?       — Почему зайчик?       — Ты когда быстро идёшь куда-то, то ощущение, что ты скачешь.       Такое Антону ещё никто не говорил. Он знатно удивился. А девушка хитро и гаденько ему улыбалась. Нет, не как Катя. Катя улыбалась как сука последняя. А эта улыбается, как настоящая лисица, которая загоняет добычу. Интересное сравнение, учитывая, что несколько секунд назад его назвали «зайчиком».       — Ищу кабинет анатомии.       — Ты учишься на ветеринара?       — Да.       — А из какой ты группы?       — Первой.       — Блин, а я в третьей. Но пойдем я тебя провожу.       — Не стоит утруждаться, лучше скажи, куда идти.       — Не будь занудой, я больше не буду в тебя врезаться, — под ручку его берёт и ведёт куда-то в противоположную сторону.       — У тебя же тоже сейчас пара, — не сдаётся Антон, но занятие началось уже пять минут назад, сам он бы ещё искал нужный кабинет полчаса, поэтому прибавляет шаг и идёт уже рядом со своей новой знакомой.       — За меня не волнуйся. Лучше о себе думай.       Действительно, Антон. Когда ты начнёшь думать о себе?       И если честно, этот разговор действительно помог ему на время перестать заниматься самокопанием. Антон не думал о том, какой он мерзкий. Не думал о том, к какому психологу надо идти, чтобы его не забрали в психушку. Не думал вообще ни о чем. В голове впервые было пусто.       — Кстати, как тебя зовут?       — Антон.       — Тоша, значит. Приятно познакомиться.       — А тебя?       — А меня не Тоша, — и хихикает. Антону настолько не смешно, что он тоже смеётся.       Как выяснилось позже, «а меня не Тоша» зовут Алиса. Она была старше, училась с ним вместе на одной специальности, немного странная, со своими тараканами в голове, но рядом с ней Петров себя чувствовал немного лучше. Чувствовал себя как все.       Спустя два с половиной года у Антона снова появился друг. И его это очень радовало. Нельзя было сказать, что Алиса была надёжным человеком. Она любила недоговаривать, постоянно пускала новые сплетни, подкладывала в сумку бесящих девочек насекомых. По паспорту ей восемнадцать лет, но на самом деле ей не больше тринадцати.       Но Антону нравится её компания. Алиса обожает всё на свете, он снова начал любить весь мир, как и Оля. Алиса вообще во многих вещах видит прекрасное. Считает, что сороконожки — идеал женской красоты среди насекомых. Даже самцы. Также считает, что и мальчики, и девочки прекрасны. Алиса хочет отправиться в кругосветное путешествие. В ее доме телепередача «в мире животных» стабильно включена двадцать четыре на семь. Хочет знать про всё на свете, говорит всем, что попробует всё, о чем остальные даже бояться подумать.       Алиса обещает Антону показать весь мир. Антон ей не верит, но всё равно благодарно улыбается. Алиса радостно прыгает и обнимает его, говорит, что он лучше всех.       Антон считает Алису своим другом, но лучшим всё равно останется гопник со школы.       Жизнь становится немного лучше. У него есть друзья, хорошие отношения с родителями, Оля гордится им, он учится там, где хотел. Появляются мысли, что он и не был никогда больным. Но есть всё же одна ситуация, которая осталась нерешённой.       Как только Антон слышит на другом конце провода хриплое и пьяное: «Тох?», он всерьез задумывается, всё ли у него в жизни так хорошо, как он думал. Вот когда он шел в общагу, снимал обувь, позвал к себе Алису делать химию, всё было нормально и прекрасно. Но стоило подойти к телефону, поднять и поднести к уху, так нетрезвый голос Ромы чуть ли не прямым текстом сказал, что всё плохо.       — Вы ошиблись номером, — по его голосу можно точно сказать, что он паникует.       — Бля, Тох, я тебя по голосу узнаю. ТВОЮ МАТЬ! – последнее явно было адресовано не Антону, а тому, что произошло там у Ромы. Не здесь, а именно там, далеко.       — До свидания.       — А? Что? СТОЙ!       Рома определенно хотел сказать что-то ещё, но Антон положил трубку. Алиса лежит на животе на его кровати, качает ногами и глазами хлопает. Петров на неё даже не смотрит. Он смотрит на дверь, ждёт, что сейчас ворвётся Рома и начнет на него в шутку ругаться. Каждый раз, когда он не получал ответ, то всегда приходил к Антону и долбился в дверь до тех пор, пока не получит то, что ему было нужно. А нужна ему была компания Антона. Петров смеётся, пытаясь сдержать поступающие слезы.       Алиса протягивает ему мандарин.       — Кто это был? – спрашивает и двигается, чтобы Антон сел рядом.       — Друг.       — Друзьям обычно не врут.       Алиса укладывается на бок, подпирая щеку рукой. Она даже не скрывает, что изучает Антона. У него волосы в полном беспорядке, уставшие глаза и поджатые губы. Алиса уже достаточно хорошо знает Антона, чтобы с уверенностью сказать, что она его знает, как свои пять пальцев. И она сейчас определенно видит, что Петров не хочет продолжать этот разговор, но Алиса тянется к его ладони и аккуратно поглаживает.       — Рассказывай.       И Антон рассказывает.       Рассказывает всё. Начинает не с того, что его Полина затащила в актовый зал, а с того, что «мы переехали, когда я был в шестом классе, тогда я был уверен, что сложнее программы по математике, как в этом году, быть не должно». Начинает с «я всю свою сознательную жизнь обожал рисовать, моё хобби — это рисовать девочек за хлеб из столовой». Начинает с «я смог отпиздить гопников».       Рассказывает про Бяшу, который так и не научился выговаривать некоторые буквы, чтобы его понять, приходится переспрашивать несколько раз. Про его музыкальный вкус и говорит, что полностью его поддерживает, ведь Мэрилин Монро действительно прекрасна. Про его бабушку, у которой всё плохо со слухом, но она вкусно готовит. Говорит, что слушать их диалог — самое смешное, что ему приходилось слышать.       Рассказывает про Катю, которой поклонялась чуть ли не вся школа. Про ее противный смех, вспомнил все её дурацкие привычки, ее улыбку суки и даже попробовал повторить, чтобы Алиса точно поняла, что он имеет в виду. А Алиса поняла. Упоминает о том, что она испортила его рисунки своими кривыми сердечками.       Отдельное внимание уделяет Полине. Рассказать про её вкусный шампунь, про её идеальный носик и огромные глаза, цвет которых он так и не вспомнил. Серые, кажется. Рассказывает, что знал каждую её родинку на шее. Про их общие песни, каждую из которых он знал наизусть, ведь до поздна тренировался дома, чтобы впечатлить Полину своим идеальным пением. Не получилось, но Полине определенно было весело. Спел несколько ИХ песен Алисе, та оценила. Также вспоминает о том, что Морозова не любила собак, в отличие от той же Алисы, поэтому всегда называла людей, которые ей не нравились, псинами. Антон раньше этому значение не придавал, а теперь до него дошло. Алиса на это недовольно закатывает глаза и фыркает.       Рассказывает про Рому. Возвращается к началу истории, вспомнив ещё о том, что очки он менял чаще, чем Пятифан пачки сигарет. Снова к той самой истории про гопников. Говорит о том, что немного наврал. Отпиздил он одного. Это был Семён, а Рома с Бяшей стояли вдалеке и молча смотрели, к чему это приведет. Потом Антон хотел идти драться и с ними, но потерял сознание. Алиса хихикает, Петров продолжает.       Рассказывает о том, что Оля любила кататься на спине Ромы, а тот никогда ей не отказывал, позволял ей делать всё, что та захочет. Антон начинает наворачивать круги по комнате, потому что Петров всё ещё обижен на Пятифана и внутренняя злоба заставляет повышать голос и говорить непристойные слова. Те самые слова, которые постоянно использовал Рома в своем лексиконе. Антон начинает теребить волосы и одежду, царапая себе кожу.       Он не говорит о том, что не понимает, что чувствовал в тот момент. Вместо этого рассказывает про кривые хуи в своей тетради, про отвратительный кофе, который Рома пьет литрами, про то, что любит петь, пока никто не слышит, про убийственные игры в снежки, после которых Антона чуть не закопали в сугробе.       Говорит, что осквернил могилу хомяка. Ему действительно стыдно за это. Говорит «я ничего не понимаю». И он повторяет это несколько раз. Потому что за все эти годы он действительно н и ч е г о не понял.       И наконец замолкает. Становится тяжело дышать. Он не помнит, когда так откровенно что-то рассказывал. Показал Алисе все свои шрамы, на блюдечке принес ей все свои травмы, а она теперь должна решить, что с этим делать.       Алиса улыбается.              — Закончил?       — Да, — коротко и понятно ей отвечает Антон.       — Отлично.       Алиса хлопает по своим коленям, принимая сидящее положение. Антону определенно нравилась её улыбка, но он ещё не понял, была ли она уместна в данной ситуации. Петров на это быстро забивает, ведь он гордится собой, так как не заплакал во время своего рассказа. Антон спотыкается об ноги подруги и падает рядом с ней на кровать.       — Ты так много рассказал про своего гопника, — начинает говорить Алиса.       — Про Рому?       — Да, про него. Но в то же время так мало рассказал про ту девочку, которая играет на скрипке. Удивительно.       — Полина.       — Да, про неё.       — К чему ты клонишь?       Алиса пожимает плечами, наклонив немного в сторону голову. Антон снова ничего не понимает. Опять, ему походу никто и никогда ничего не объяснит. А его подруга улыбается каким-то своим мыслям и молчит, Петров тупо смотрит на неё, ждёт хоть чего-нибудь.       И наконец дождался.       — Я считаю, что нам нужно пожениться, — внезапно говорит Алиса, а Антон давится слюной.       — Что?       Ждал всё, что только можно. Он тут распинался где-то час с чем-то, а в итоге они пришли к разговору о женитьбе? Как так получилось, он тоже не понял.       Алиса двигается ближе. Между их лицами ладонь, не больше. Антон задерживает дыхание, смотрит исключительно в глаза. Салатовые, слишком яркие, они очень сильно выделяются на фоне ее огненных волос.       — Я не знаю, что у тебя творится в голове, — кладет руки на его колени, Антон сглатывает. — Ты сам себе что-то там придумал, а теперь не понимаешь, где правда, а где ложь, — рука Алисы оказалась на его щеке, большой палец начал аккуратно гладить скулу. — Я идеальный кандидат. Где ты ещё найдешь лучше своего друга?       Антон так и не понял, что Алиса имеет в виду не себя.       Так ещё Алиса резко и настойчиво прижимается к его губам, сразу же начав агрессивно сминать их. В голове было пусто, не было никаких эмоций, Антон не двигался, лишь неумело шевелил губами в ответ, даже глаза не закрыл. Алиса на несколько минут отрывается, тяжело дышит и шепчет ему в губы:       — Я хочу увидеть все твои эмоции, которые ты описал в своем длинном рассказе.       И снова целует его грубо, мокро, не дает как следует вдохнуть. Касается языком нёба и зубов, а потом переплетается с его языком. Антон закрывает глаза. Он всё ещё видит перед собой зелёный взгляд, но прикрывают их не рыжие волосы, а черные. Антон наконец отмирает и обнимает Алису за талию, прижимая к себе. Только чувствует он не красивое и идеальное женское тело, а накаченное мужское. Руки были везде, изучали, гладили, царапали. Антон отчетливо видел мальчика из своего пидорского сердца и никак не мог выбросить этот образ из головы. Петров целовал Алису так, как Рома целовал его. Рычал, тянул за волосы, прижимал к себе, не давал от себя отстраниться, но видел лишь мальчика, которого стоило бы давно забыть.       Мальчика, которого он никогда не любил, но навсегда запомнит.       Алиса сама отталкивает его от себя, начиная глотать жадно воздух. Она кладет руки на его грудь и довольно улыбается, смотря на Антона глазами полных надежд.       — Так ты согласен?       Антон кивает.       Антон сказал «да» Алисе, но целовал он сейчас определенно не её. ***       Алиса подарила ему девочку.       Они поженились где-то через полгода после этого их первого странного поцелуя. Через год после свадьбы Антон уже держал на руках свою малышку. Она была копией отца, от мамы достались только глаза.       Алиса лежала на койке и мило улыбалась, смотря на то, как Антон аккуратно качал их общую дочь.       Их.       За всё это время Антон так и не смог увидеть в Алисе свою жену. Подруга, сестра, amiga, hermana. Кто угодно и как угодно, но точно не mujer. Он целовал её только перед сном и перед тем, как уйти на работу. Алиса была прекрасной девушкой. Она делилась с ним всем, что слышала. Доверяла ему, говорила, что он самый лучший у неё, целовала в нос и ничего не требовала взамен.       А вот Антон Петров был самым дерьмовым мужем на свете. Разобравшись в этих отношениях, никто не скажет Алисе, что ей очень повезло. Он не смог даже банально устроить достойную свадебную церемонию. Просто роспись, недолгая вечеринка в ближайшем кафе и по домам. Алиса этого не заслужила. Она больше не обещает ему показать весь мир, а Антон всё ещё не нашел того самого ИдЕаЛьНоГо психолога, который поможет вылечить все его детские травмы. Потому что Алиса не смогла. Она носит его фамилию и засыпает каждую ночь одна, потому что у Антона снова дела на работе. Он никогда не спешит домой.       Считал ли он себя виноватым? Конечно, да. Алиса просто так решила помочь ему зализать все его шрамы, а он каждый раз теребит их, не дает зажить. Он не смог ей подарить той самой идеальной жизни, о которой они оба мечтали. Все их планы остались вместе с их прошлыми я на первом курсе института. Но Антон ничего сделать не может, он лишь чмокает её в губы и уходит, не сказав даже куда.       Они любили друг друга по-своему, но они точно не были счастливы друг с другом.       Их дочь появилась лишь потому что Антон хотел себе доказать, что здоров, такой же, как и все. По его идеальному сценарию он должен был увидеть их маленькое чудо, понять, что у него всё прекрасно в жизни, посмотреть на Алису другими глазами, вбить себе в голову, что это идеальная женщина, он просто обязан держаться за неё, чтобы она никуда не ушла. Антон должен был подарить им обоим весь мир. Весь идеальный мир.       Но Антон прижимает свою дочку к себе, смотрит на Алису, но не так как должен. Малышка плачет, а Петров даже успокоить её не может. Алиса закрывает рот рукой и отворачивается, не может видеть эти старанья Антона стать хорошим мужем и отцом. Малышка взвыла громче, когда крупная слеза очертила щеку Антона и капнула на неё. Отец хватался за пеленку, тряс сверток не слишком хаотично и мочил лицо дочери своими же слезами. Эта девочка появилась лишь потому что Антон так и не смог принять своё прошлое. Она не была сделана по любви, лишь маленькое доказательство того, что вся его жизнь пошла к черту.       Свою дочь он назвал Романа.       Алисе понравилось имя, малышке было как-то всё равно. Мама успокоила малышку, а Антон так и не смог справиться.       Он не сможет справиться и через год. Романа уже ползает по всему дому. Антон работает ветеринарным врачом в ближайшей клинике. Один из лучших. Как и всегда, так было и раньше, так и сейчас. Дома он стал появляться немного чаще, потому что Романа ждала его. Он любил этого ребенка. По-своему, как умел, но любил.       Антон добился всего, что он хотел. Любимая работа, высокая должность, любящая жена, которая готова показать ему весь мир, и их маленькая прекрасная дочь. Что ещё ему нужно для счастья?       Антон пьет дорогой ром каждую субботу. Алиса сначала ворчала, а теперь лишь уходит спать к дочери.       Эта девочка должна была исправить ситуацию, должна была помочь, но дети — не лекарства. Они тоже хотят любви, хотят жить, как в сказке. Антон обещал слишком много всего, но умеет лишь врать.       Антон действительно очень сильно похож на свою мать.       Романе уже год, она носит имя его лучшего друга. И это неправильно. ***       Мальчик держит в руках кота и гордо смотрит на Антона.       — Нам надо сделать прививку! — кричит он, подходя ближе. У мальчишки темные волосы и карие глаза. Он отдает своего питомца ветеринару и начинает бегать по кабинету.       — А где твои родители? — спрашивает Антон, взяв кота на руки. Тот никак на это не отреагировал, лишь повис, даже не мяукает.       — Скоро придут! А что это?       И Антон с удовольствием идет с ним на контакт. Мальчик так обрадовался, что начал рассказывать про всё на свете. Про космос, про новые мультики, которые он успел вчера посмотреть, про то, что ему нравится рисовать.       — Правда? Я тоже любил рисовать.       — Ого! А почему в прошедшем времени? — мальчик протягивает Антону паспорт его кошки и начинает стучать по столу.       — Из-за учебы не смог найти время для своего хобби.       Мальчик сразу же грустно вздохнул, но слишком быстро переключился на рыбок, которых заметил в кабинете. Антон открывает паспорт и видит, что слишком спокойного кота зовут Овчарка.       — Почему такое необычное имя? — спрашивает Антон, начиная расставлять печати.       — Папа очень хотел себе овчарку, но мама была категорически против. Она такая трусишка! — мальчишка корчит нос. Антон сразу бледнеет. — Блин, вот бы остаться здесь с вами, а не идти домой.       — А почему ты не хочешь домой?       — Дома родители снова ругаться будут, — мальчик снова стал грустным. Антон улыбается ему самой доброй улыбкой, на которую только способен, и отдает кота хозяину.       — Тоша.       Они оба реагируют.       В дверном проеме стояла женщина в фиолетовом свитере, с длинными черными волосами и с пачкой вишнёвых сигарет в руках. У нее аккуратный маникюр, идеальная осанка и черные круги под глазами.       Антон узнает ее сразу же.       — Вас тоже зовут Антон? Ого, у нас действительно так много общего.       Полина не изменилась. Только стала выше, а теперь от нее несёт дорогими вишнёвыми сигаретами. Её карие глаза округляются. Она тоже его узнала, открывает рот и закрывает. Ей нечего сказать, но и молча уйти как-то неправильно.       — Ну вы долго?       Полина дёргается, когда к ним подходит мужчина. Она кладет руку на его плечо, сглатывает и что-то шепчет. Мужчина поднимает свои зелёные глаза.       Антон так-то уже взрослый, ему больше не пятнадцать. Но он хочет себя спрятать под стол, чтобы не видеть эти зелёные глаза, которые никогда ему не нравились. Они его раздражают, бесят, дебильный цвет. И он нагло игнорирует тот факт, что у его дочери тоже зелёные глаза. Маленькая ведьма.       Если Полину он не сразу признал, то Рому узнает из тысячи таких же. Тот осматривает его с ног до головы.       Мальчик бежит к Полине, обнимает её, потом снова возвращается, в очередной раз шепчет слова благодарности, забирает кота и убегает.       — Мама, мы закончили.       — Пойдем, Тоша, — Полина даже не дослушала своего сына, берет его за руку и уводит. Мальчик явно расстроен, так как он начал идти рядом и возмущаться.       Тоша.       Рома протягивает нужную сумму денег и уже собирается уйти, как слышит:       — Мы знакомы?       Антон никогда не умел держать язык за зубами. Мама Ромы же сказала, что им стоит поговорить. Может им действительно надо даже спустя несколько лет сесть и поговорить, пусть и в такой обстановке.       — Нет.       И Рома уйдет, так и не узнав, что «нет» — это пидора ответ.       Рома уйдет, а Антон так и не узнает, что в ту ночь на кладбище домашних животных рядом с могилой своего хомяка Рома не видел никакую Полину.