Любовь и Музыка

POV Мью

Мы находились у меня дома. В планах у нас сегодня было записать новый музыкальный трек для очередного альбома. Студия — прямо в моей квартире, в специально оборудованном помещении с повышенной звукоизоляцией и прочей необходимой для профессиональной записи атрибутикой. Основную работу мы уже выполнили, осталось только добавить пару эффектов на голос, и дело сделано. Работали без перерыва без малого три часа. Поэтому решили с Пруком немного передохнуть. Переместились в гостиную, где стояли большое чёрное фортепиано и электрический камин со встроенными звуковыми эффектами. Зима в Бангкоке была в самом разгаре. Погода за окном — дождь. Прохладно. Мы смотрели на огромные языки пламени, вслушиваясь в звук потрескивания дров, совершенно забывая о его искусственной природе происхождения. Я вальяжно развалился в одном из больших белых мягких кресел. Зи сел напротив меня. Долгое время мы молчали, потому что связки были напряжены весь день, ведь мы записывали песню в дуэте. Панит обладал отличными голосовыми данными, петь с ним было одно удовольствие. Его голос был не намного, но тембрально ниже моего. Красивый, глубокий… Кому принадлежала идея совместной записи? Мне. И, как это ни странно, мой давний друг согласился воплотить эту задумку в жизнь практически сразу. Однако какую именно песню мы будем записывать решал он. Было приятно наблюдать за тем, с какими рвением и самоотдачей он подошёл к делу и выбору репертуара, остановившись на «Feeling Good» американских композиторов Лесли Брикусса и Энтони Ньюли. Песня имела множество кавер-версий и была хорошо мне знакома. В ней говорилось об игре и её правилах. О споре двух оппонентов и победе одного из них. Очень дерзкая! Очень нам подходила! Я уже исполнял её однажды, но теперь у меня появился шанс спеть её в дуэте с человеком, которого я уже достаточно долгое время… об этом чуть позже. Мы играли. Дразнили. Стреляли глазами. Я чуть было не запорол весь трек к чертям когда в один из таких моментов, вместо того чтобы вовремя вступить со своей партией, засмотрелся в Его глаза. Слишком выразительные! Прошло где-то полчаса, прежде чем Прук неожиданно встал со своего кресла, обошёл сзади моё и устроился за фортепиано. Я занял его место. Чтобы он был ко мне лицом. Гостиную вдруг наполнили мелодичные переливы «К Элизе» Бетховена. Удивительно, с какой невообразимой скоростью менялись сегодня его музыкальные предпочтения! Язык чесался спросить, почему он выбрал сыграть именно это произведение, но я не осмелился прервать его, наслаждаясь мелодией, которая ласкала слух; наблюдая за скольжением длинных тонких пальцев по чёрно-белым клавишам как заворожённый; замечая счастливую улыбку на его лице… «Надо же! — наклонил голову вправо. — Он умеет играть на фортепиано и знаком с классической музыкой! — улыбнулся уголками губ. Я был удивлён и полностью поглощён его виртуозной игрой. — Что ещё ты от меня скрываешь, а, Панит?» — скрывать ему было что, ведь наши отношения далеки от определения «дружеские». Их можно охарактеризовать как «сложные». Я ведь любил Зи, но медлил с признанием, боясь разрушить то хрупкое и драгоценное, что уже имел. Возможно, это было не совсем правильно… — Давай сыграем вместе, Мью, — из собственных размышлений меня вернул мягкий голос. — С тобой, Панит, я готов сыграть во что угодно… Только с одним условием: никаких правил. Готов сыграть? — Ты можешь хотя бы один день в году обойтись без своих пошлых шуток? — играть он не прекратил и на звук моего голоса не обернулся. — Пожалуйста, ради меня. Ну разве я мог Ему отказать? Поднявшись с кресла, подошёл к нему сзади, положил руки на плечи и слегка наклонился, чтобы прошептать: — Я готов на всё ради тебя, mon beau… — услышав слова на французском, он прекратил игру. Изящные пальцы перестали перебирать клавиши. Глубоко вдохнул, задержав дыхание. — Тебе стоит только попросить меня, — не удержавшись, слегка прикусил зубами мочку его уха, немного её оттягивая. — Чего ты хочешь, Зи? Прошло минуты две, прежде чем я услышал ответ. — С каких это пор ты вдруг перестал понимать тайский язык? — с лёгкой иронией в голосе. — Я хочу, чтобы ты сыграл вместе со мной. Я слегка усмехнулся, а Прук — вздрогнул, потому что моё дыхание щекотало его шею. Аккуратно взял его за кисти рук, вернув их обратно на клавиши. Задержался на этом прикосновении дольше, чем следовало… Он против не был. К сожалению, мне пришлось высвободить свои пальцы из его, расположив их немного поодаль, чтобы было удобнее играть. Я всё так же стоял, слегка нагнувшись, обдавая горячим дыханием кожу его шеи, только теперь устроил свой подбородок на его широком плече. Мы продолжили с того места, на котором Панит остановился. Гостиная вновь наполнилась грустными, но светлыми музыкальными аккордами, в которых говорилось о вдохновении, надежде на взаимность, любви, горестях и смертельных мучениях. Вся прелесть этого произведения состояла в том, что его главная музыкальная тема повторялась по кругу — такое движение носило название «рондо». Мы ускорили темп, добавив низких нот, чтобы выразить отчаяние и тоску любящего сердца. Мелодия подходила к своему завершению. — Чем займёмся дальше? — я нарушил молчание первым, вновь переплетая наши пальцы. Он вдруг повернулся ко мне лицом, что заставило меня от неожиданности с силой надавить обеими руками на несколько клавиш сразу. Звук был очень громким. Я немного поморщился. — Ты говоришь по-французски? — он был очень удивлён. — А ты исполняешь на фортепиано шедевры мировой музыки? — решил ответить я вопросом на вопрос. — Что ещё ты от меня скрываешь, а, Суппасит? «То же, что и ты от меня… кто из нас скажет первым?» — не осмелился спросить вслух. Заметив, что я снова погрузился в раздумья, Панит вдруг обвил руками мою шею, притягивая к себе ближе. Ещё один громкий звук клавиш. Теперь наши лица были расположены максимально близко друг к другу. Я чувствовал его дыхание на своей коже. — Так и будешь молчать? Или, может, соизволишь, наконец, поцеловать меня? — надо ли говорить, что этот вопрос поверг меня в лёгкий шок? Я аккуратно убрал руки от несчастного инструмента, уберегая его от мучений издавать слишком громкие для слуха звуки в третий раз. Пристально всмотрелся в черты любимого лица, обхватывая руками красивую шею и проводя большим пальцем по щеке. — Что это на тебя нашло сегодня? — вопрос слетел с моих губ раньше, чем я успел его обдумать. — Mon chéri, — в переводе не было никакой необходимости, я прекрасно всё понял, но от этого только изумился ещё больше, — у тебя есть два варианта: либо ты целуешь меня… — сделал длительную паузу, — … прямо сейчас. Либо я сваливаю… — пауза, — … прямо сейчас, — он посмотрел глаза в глаза. — И ты всерьёз думаешь, что я вот так просто позволю тебе сбежать, beau? — если ему вдруг по душе пришёлся французский, я совсем не против, ведь у французов есть чему поучиться… и это касается не только использования языка, как основного средства коммуникации между людьми. — А ты убеди меня остаться… — игривая улыбка. — Сможешь?