When my eyes are on you

— Доброе утро. Хриплый голос на кухне в пять часов утра настолько пугает Хана, что он подпрыгивает на месте, ойкает и едва не проливает обжигающий кофе себе на футболку. Поворачивается и удивлённо уставляется на Минхо, что улегся грудью на их обеденный стол и прикрыл глаза. Старший выглядит помято: мешки под глазами, вместо волос — гнездо, спит на ходу, а потому не очень понятно на кой хрен он в такую рань на кухню приперся. И судя по голому торсу, точно не из своего общежития. Джисон не рискует заглянуть под стол, чтобы убедиться, что старший хотя бы в штанах. Потому что, памятуя о любви Минхо спать голым, можно получить травму. Психологическую. Лишних денег и времени у Хана на психолога сейчас нет. Вообще он вчера так плотно ушел в создание музыки, зависая в наушниках в своей комнате, что даже не заметил, как остальные вернулись домой. Наличие Минхо у них в общежитии не вызывает удивления, его милование с Хёнджином, всегда было более чем очевидно. Конечно, они пока не делали громких заявлений, но проводили много времени вместе — в зале, в кафе, в общежитиях или на прогулках. Хан догадывается, что скорее всего парни вчера вечером смотрели какую-нибудь сопливую дораму, и Хван стопудов позвал Минхо для моральной поддержки. Джинни чувствителен (Хан знает) и разрыдаться может, но присутствие других его подбадривает. И наверное немного сдерживает. — Чего вскочил в такую рань? — Я все равно не могу уснуть, — Ли морщится. — Жарко. Услышал шорохи, решил посмотреть кому еще не спится. Хан кивает на объяснение и лезет за бутылкой воды в холодильник, ставя её напротив старшего. Ли бормочет что-то на благодарном и сразу же прижимает прохладный пластик к виску, блаженно выдыхая. — А чего окно не открыли? — Джинни замёрзнет, — Минхо откручивает крышку и припадает к источнику живительной влаги, делая два больших глотка. — Не торопись, заболеешь, — Джисон осторожно отхлёбывает чуть остывший кофе. Подпирает ладонью щёку. — Чан прибьёт тебя, если ты сорвешь камбэк. — У меня намного больше шансов сдохнуть от жары, если я пробуду здесь еще пару ночей, — фыркает Хо, но бутылку отставляет. — Или умру от удушения, после просмотра ужастиков. — Вы смотрели ужастики? — Хан приподнимает бровь. Обычно Ли смотрел такие фильмы с ним. — Да, а потом Хёнджинни вцепился в меня, как в спасательный круг, оплетая конечностями, — Ли кривит лицо. — Мне на съёмки через пять часов, а я выгляжу, как будто меня прожевали и выплюнули. — Ну нет, — задумчиво тянет Хан, и Ли скептично выгибает бровь. Джисон фыркает. — Ты выглядишь намного хуже. — Ты не умеешь утешать. — Я даже не собирался, — хмыкает Хан. — Но Хван же не любит ужастики. Он же потом боится спать один, поэтому и не смотрит такое. Чего не отговорил? — Потому что Хёнджин сам предложил, — вздыхает Ли. Да, о нелюбви Джинни к таким фильмам он был наслышан, поэтому весьма удивился, когда Хван запустил фильм о котором сам Минхо недавно обмолвился в разговоре, что не против его пересмотреть. — А чего к себе не вернулся? — Джисон вновь делает глоток кофе, продолжая разглядывать сонного Ли. — Ну не брошу ж я его после такого, — ворчит Хо. — Да и не думал, что с просмотром таких фильмов всё потом бывает настолько… В дверном проёме возникает заспанный и растрёпанный Хван, оглядывающий помещение мутным взглядом. Джисон наблюдает, как преображается старший — взгляд сразу становится мягче, а от усталости и помятости словно не остается следа. — Ты чего проснулся, Джинни? — даже голос меняется на приторно-нежный. — Ещё совсем рано… Хёнджин слышит своё имя и фокусируется на говорившем, подходя на автопилоте. Усаживается на колени Минхо, совершенно не обращая внимания на наблюдающего за ним Джисона, и утыкается носом в чужое плечо. Хо гладит чужую поясницу, прижимая младшего ближе. — Без тебя холодно. Куда ты ушел? — Воды захотелось, — продолжает ворковать Хо. Хёнджин отрывает голову от удобного плеча и Минхо осторожно убирает прядку волос ему за ухо. — Иди обратно, я скоро приду. — Угу, — сонно мычит Хван, прижимаясь своим лбом к лбу старшего. Нехотя сползает с чужих колен и, уже почти выйдя из кухни, оборачивается. — Доброе утро, Ханни. Джисон вздрагивает от неожиданности второй раз за утро, но расплывается в добродушной улыбке. — Доброе, бэйби. Минхо переводит на заигрывающего Хана недовольный взгляд, но лишь фыркает, никак не комментируя. А когда шаги Хвана затихают в коридоре, Ли заглядывает в холодильник, выуживая еще пару прохладных бутылок воды, засовывая подмышку. Поворачивается, встречаясь с вопросительным взглядом Джисона, и пожимает плечами: — Они не дадут мне расплавиться в ближайшие два часа. — А потом? — Ты же занесешь мне еще парочку? Хан хмыкает, потягивая кофе и глядя на удаляющуюся спину Ли. Да уж… Чего ради любви не сделаешь. И нелюбимые ужастики посмотришь, и сном пожертвуешь. Хан подхватывает кружку с кофе и удаляется в свою комнату, прокручивая в голове последнюю мысль. Кажется, у него появилась новая идея песни…