Я не знаю, что я чувствую...

P.O.V Владивосток - В смысле вы даже не поцеловались, Володя!? - с нескрываемым разочарованием спросил Хабаровск. - Лёня, прошу, не начинай! Не до этого было! - попытался отмахнуться Владивосток. - Да какая разница, начну я или нет! На тебя посмотрю - сердце болеть начинает! Помяни моё слово, если не поторопишься, то Кольку уведет или этот мудак Московский или этот Енисейский, мямля!       Владивосток окинул друга взглядом полный раздражения. А услышав ненавистную фамилию брюнет и вовсе был готов пустить в ход кулак. "Да что бы этот урод Красноярск был с Новосибирском!? Да уж пускай Хабаровск станет столицей России!" - решил для себя Владимир, пытаясь сдерживать гнев.       Во всяком случае, пока тот не окажется в Сибири. Забрав Хабаровск с вокзала и вернувшись домой, Владивосток первым делом начал искать подходящие билеты до Красноярска. Он хотел лично поговорить с Енисейским. Несмотря на то что у Приморского чесались кулаки от желания врезать, всё-таки он надеялся на то, что Енисейский действительно раскаивается в том, что натворил. - И на кой чёрт тебе нужно лететь в эту Сибирскую глушь? - с нескрываемым любопытством спросил Хабаровск, - Я бы понял, если бы ты выбирал билет до Новосибирска, что бы вновь увидеть своего ненаглядного поехавшего доктора. Но Красноярск? Тебе чего-то надо от Руса!? - Возникли у меня кое-какие дела, - не отводя взгляд от монитора, сказал Владивосток, - Хотелось бы их решить на этой неделе. Вот только... - Вот только что? - Видишь ли, Лёнь... Коля пригласил меня к себе на следующие выходные... - внезапно Владимир почувствовал себя виноватым. Ведь в последние дни всё чаще его мысли занимал лишь молодой сибирский ученый, а про лучшего друга он редко вспоминал. Пускай Владивосток привык к тому, что Хабаровск постоянно на что-то обижается, особенно после того, как он стал столицей ДФО, было всё равно стыдно. - Ты короче в этой Сибири как минимум на неделю, - спокойно проговорил Амурский, как бы констатируя факт, - и все же, ладно бы если ты остался у своего ненаглядного доктора, но Енисейский?       Хабаровск внезапно замолчал. Его взгляд был направлен в сторону, а его пальцы начали постукивать по ногам. Владивосток пытался понять, о чем задумался его друг. Не похоже, чтобы он обижался. Возможно наоборот. Ведь на протяжении долгого времени он подначивал Володю стать для Коли больше, чем другом. - Я понял! - внезапно воскликнул Хабаровск, глядя на Владивосток, после чего он хитро улыбнулся, - Я раскусил твой план, Володя! Ты хочешь заставить Коляна ревновать! Иначе зачем тебе ехать к Руслану? Я надеюсь Коля не тупой, и быстро ухватит тебя, пока это не сделал Рус. От тебя, я жду того же!       Если бы Владивосток что-либо кушал, то наверняка бы подавился. Но так как еды нет, и давиться ему нечем, он просто уставился на Хабаровск с широко открытыми глазами от удивления. Ревновать его к Красноярску!? Да это просто немыслимо!       В голове Приморского появилась ужасного содержания картина. Как якобы он мило общается с Русланом. Как тот неожиданно целует Владимира и как на это смотрит Николай. Казалось, можно было услышать, как разбивается сердце сибиряка. Города не могут умереть, но можно понять, что Новосибирск самый настоящий ходячий мертвец. Только не такой, как показывают в фильме, с оторванными конечностями и гниющей плотью. Коля разбит морально, в глазах больше нет того блеска, ему плевать на науку и на окружение. Коля ни с кем не говорит и все больше закрывается в себе.        Владимир был в ужасе от собственных мыслей. Нет, он не хотел видеть Николая таким. И уж тем более, не желал иметь ничего общего с Красноярском. Владивостоку стоило больших усилий, чтобы не сорваться и не высказать все что он думает по этому поводу. Хабаровск не знает всей ситуации, так что винить его не стоит. Если бы Владивосток не знал о том, что сделал Красноярск, он бы и сам воспринял это как очередную глупую шутку. Владивосток глубоко вздохнул. - Когда я решу дела, я тебе всё расскажу! Прости, пока что я не могу тебе сказать! - сказал Владивосток, вновь поворачиваясь к экрану ноутбука. P.O.V Новосибирск       Очередная поездка на такси из Толмачёва до дома занимала около тридцати минут. Став столицей СФО, Николай всё чаще и чаще проделывал этот путь. Но чаще всего он был один. И никогда такого не было, что за эти самые тридцать минут он сто раз пожалел о своих действиях. Зря он тогда послушался Владимира и позвонил Максу.        Но было поздно что-то менять. Едва он вышел из аэропорта, как на него с объятиями буквально набросился Томск. Омск стоял рядом, но не умолкал, то и дело говоря, какой Новосибирск непостоянный и вообще, какого чёрта он молчал все эти два дня.       В такси что Омск, что Томск не переставали разговаривать. Все они так или иначе касались Новосибирска. Томск то и дело нахваливал его, говоря о том, какой он хороший ученый, город и столица Сибири, да и просто красавец и настоящее воплощения дофамина. Омск же был скуп на хорошие слова в адрес Сибирякова, то и дело говоря, что его опыты и статус столицы до добра не доведут и сведут в могилу. В первую очередь, Коле было искренне жаль водителя, которому приходилось все это выслушивать. Сам же Коля почти все время сидел молча, рядом с водителем, в то время как его названные братья сидели позади него. - Матвей, мне очень жаль, но кофе машина, что ты мне подарил, сломалась. Так что я остался без свежезаваренного кофе, - признался Новосибирск, когда такси оказалось совсем рядом с домом. Ему было стыдно, признаться. В конце концов, сломался подарок Томска, как ни как. - Все в порядке, дофаминчик! - сказал шатен, поправляя свою длинную челку. - Чаем, думаю, можем обойтись! - улыбнулся Омск, хотя эта улыбка показалась Новосибирску натянутой.       И вот они сидят в гостиной Николая, попивая чай, пока за окном ночное небо начало затягивать серыми тучами. После солнечного Владивостока, погода в родном месте Новосибирску казалась до смерти унылой. Да и надоели эти дожди и тучи за последнюю неделю. У всех лето как лето, а у него непонятно что творится с погодой. Даже ночью не скроешься от дождя.        Омск, Томск и Новосибирск сидели пили чай, разговаривая обо всем подряд. По большей части разговаривал Матвей, время от времени подбадривая Максима и вознося труды Николая. До того что сделал с ним Красноярск, Коля находил такие посиделки источниками эндорфина. Он вспоминал то время, когда он был совсем маленьким, и его имя было Ново-Николаевск, когда он едва походил на поселение городского типа, который восхищался Красноярском. Когда за ним присматривали то Омск, то Томск. После революции и Гражданской войны, Омск и Томск продолжали навещать его и помогать. Сибиряков с улыбкой на лице вспоминал, как Макс называл его Ново-Николаевск, хотя на тот момент Москва дал ему другое имя. Такие посиделки закончились после Великой Отечественной Войны, когда Коля стал уже большим городом. Омск, казалось, стал отдаляться от него, хотя всем говорил, что Новосибирск для него как младший брат. - Не боишься, что зубы заболят? - с улыбкой поинтересовался Омск, глядя на то, как Новосибирск уплетает уже десятую шоколадную конфету, хотя выпил тот меньше одной кружки чая. - Глюкоза, что содержится в сахаре, участвует в синтезе гормонов, включая серотонин, а это положительно влияет на физическое и психологическое здоровье человека. - начал оправдываться Новосибирск, прожевав конфету. - Но Коленька, не стоит забывать, что польза или вред сахара для мозга во многом зависят от количества его употребления. В переизбытке это может активировать особые белки, которые вызывают ещё больший рост злокачественной опухоли! - сказал Томск, - Да и зубы не вечные! - Я за ними достаточно хорошо ухаживаю! - Новосибирск потянулся за одиннадцатой конфетой, - А что касается опухоли, не уверен, что мне это грозит!

«Ты, блять, город! Не помрешь!»

       Матвей лишь покачал головой, улыбаясь. Омск же закатил глаза, и молча отхлебнул чай. Вроде всё как раньше, но что-то не так. Новосибирск начал замечать то, что до этого он или упускал из виду, или просто не желал замечать. Если Томск вел себя так же, как и всегда, то поведение Омска вызывало у Коли непонятную тревогу. За последние года два, Омск ведет себя по отношению к нему как старший брат, страдающий гиперопекой. Казалось, ещё немного, и Омск будет звонить ему и говорить, чтобы Коля надел шапку, ибо на улице холодно. А узнав, что он звонил Владимиру, Коля вообще хотел смеяться. Но сейчас, сидя перед ним, Коля поймал себя на мысли, что вид старшего его пугает. У Макса мешки под глазами не исчезали последние лет двадцать, но сейчас они стали казаться ещё темнее, на фоне бледной кожи и длинных русых волос. Вроде Омск и улыбался, глядя на Колю, но его в его глазах не было ни намека на радость. В бледно-зелёных глазах Иртышского Коля видел лишь раздражение и злобу.        Волна неприятных мурашек пробежали по телу Новосибирска. Он осознал, что весь тот год, что Омск вел себя как заботливый брат, улыбался и говорил Коле какой он замечательный, его взгляд был лишен радости. Слова "глаза - зеркало души!" Новосибирск слышал неоднократно, однако считал, что это лишь красивый литературный приём, не имевший ничего общего с наукой. Однако теперь, глядя на Максима, эти слова уже не казались пустой метафорой. А ведь буквально неделю назад, когда он был у Максима дома, он этого не замечал. И зачем он только послушался Владимира? Сейчас бы сидел спокойно, или пошёл бы спать, не чувствуя на себе взгляд Максима. Но винить друга Коля не мог. Откуда же он мог знать, что на самом деле думает и чувствует Омск, тем более, если и сам Новосибирск не знает? - Ты какой-то странный, Коля, - внезапно обратился к младшему Иртышский, - что-то стряслось? - Я? Да со мной все в порядке! Просто вымотался я, вот и все! - Если что не так, ты говори, я и Матвей поддержим тебя! - улыбнулся Омск.       Коля сам не знает почему, но его напугала эта улыбка. Контраст доброй улыбки и глазами полные раздражения не вызывало никакого доверия. Желание выставить его за дверь боролось с чувством гостеприимности, и Коле приходилось терпеть пристальные взгляды старшего. "Как Томск вообще может с ним постоянно общаться", - задался вопросом Коля, - "Как он не замечает странный взгляд Макса? А как я раньше не замечал!?" - Ой, время уже позднее! Вернее, раннее! - сказал Матвей, глядя на свои наручные часы, - Мы же опоздаем на поезд!       Коля достал смартфон чтобы посмотреть на время и с удивлением обнаружил, что время уже пятый час. Подняв голову и посмотрев в окно, он увидел, как за окном уже начало понемногу светать. -Ёлки... это мы что, всю ночь болтали? - с удивлением спросил Коля. Коля мог запросто не спать несколько дней подряд, находясь в своем НИИ, поэтому он не чувствовал усталости. - Всякое бывает! - пожал плечами Томск. - У нас до поезда ещё два часа, - покачал головой Омск, - так что не паникуй раньше времени! - Говорит тот, кто поднял шум, когда узнал, что, Коля опоздал! - усмехнулся Томск. - Я же говорил, что в этом не было моей вины! - надулся младший. - У меня полно работы, так что мне нужно вернуться в свой город! - между тем сказал Максим, - Так что прости, Коля, но остаться у тебя мы не можем!        Двоякое чувство. С одной стороны, не хотелось вот так отпускать старших в свои города. Им нужно поспать и отдохнуть. Но с другой стороны, Коля был несказанно рад, что он останется один. Макс, судя по всему, тоже не горел желанием оставаться, и тут явно дело не в работе.        Спустя полчаса троица была возле Ж\Д вокзала. Коля хотел остаться дома, но воспитание не позволяло ему остаться дома, поэтому он решил проводить их до вокзала. Если Матвей был рад тому, что "какой же Коленька у нас воспитанный!", то Макс явно был другого мнения. - Это так мило с твоей стороны, Коль! - с улыбкой сказал Омск, но это звучало совсем не искренне. Особенно глядя в его глаза, в которые буквально говорили: "Какого хрена ты не остался дома!?".       Омск улыбался и благодарил Новосибирска, но ничего кроме презрения и непонятного раздражения ничего в глазах не было. А когда Коля предложил понести за него тяжелую сумку, то Омск отдернул сумку, словно он убирал сумку от какого-то жука. Тогда Макс отшутился, мол, я не такой уж старый как Москва. А пока они ждали поезд, Новосибирск решил купить по стакану кофе "старшим братьям". Матвей с великой радостью принял у Новосибирска стакан с напитком. Максим же взял стакан дрожащими руками. Лицо выражало брезгливость, пусть старший и пытался скрыть это за улыбкой.       Новосибирск вздохнул с облегчением лишь тогда, когда Омск и Томск скрылись среди других пассажиров на платформе. Он ещё минут пятнадцать стоял, глядя на светло-зелёное здание вокзала. Омск. Что же он чувствовал на самом деле по отношению к Новосибирску? Искренними ли были его слова, когда он назвал Новосибирск своим младшим братом? Почему, когда он улыбался Коле в его глазах было раздражение? Неужели, он, как и Красноярск так и не смирился с тем, что теперь он столица Сибири? И самый главный вопрос - за что все это? А Томск? Пусть его слова звучали искрениями, а глаза радостно сверкали, когда тот видел Колю, что на самом деле он чувствовал? Коля не видел никакого раздражения со стороны Томска, но так ли это на самом деле? А если Томск на самом деле его презирает? А если да, и что Томск и Омск заодно, то за что? А если Красноярск признался им что он сделал, и они знают об этом?       "Что я сделал не так?" - задал сам себе вопрос Коля, - "Если бы я остался простым российским городом, если бы я не был столицей Сибири, меня бы любили искренне?"       Коля хотел взять телефон и набрать Владимиру. Для него Владивосток был единственным, кому он может доверять. Он может его понять, как столица Федерального Округа и как друг. С горечью Новосибирск осознал, что кроме Владивостока у него друзей-то и нет. Даже дома он ни с кем не может нормально поговорить и выговориться. Владивосток. Коля ещё помнил тепло его рук, когда он обнял его, успокаивая. Как ему сейчас хотелось вновь оказаться в объятиях друга... или уже не просто друга? Коля и сам не до конца понимал. Единственное, что Новосибирск знал наверняка, так это что, что только Владивосток может выслушать и понять его. Он хотел сказать ему всё. Про то что звонить Максу была очень плохой идеей, что Макс его пугает и он не знает, что на самом деле о нем думает "заботливый старший брат". "Ближе к вечеру наберу!" - подумал Новосибирск, нащупав в кармане куртки телефон, - "Сейчас он наверняка занят, не буду отвлекать!" P.O.V Владивосток        Время было пятый час, когда Владивосток вышел из здания аэропорта. Уверенность, которая была с ним, когда он садился в самолет пропала без вести, оставляя Владимира одного в чужом городе. Если в Новосибирске он бывал не один раз, то в Красноярском крае он впервые, и он без понятия куда нужно идти. Пока что единственным разумным решением было найти недорогой отель и поселиться там на несколько дней. А уже потом, обдумав всё, встретиться с Красноярском. Если в начале Владимир хотел избить Руслана до полусмерти, и заставить того на коленях извиняться перед Колей, то сейчас он просто хотел поговорить. Узнать, что он чувствует к Коле и понять, действительно ли он раскаивается за содеянное.       Приморский уже было хотел шагнуть в сторону парковки, как почувствовал на плече чужую руку. Довольно большая и тяжелая. Парень обернулся, и увидел позади себя высокого и крупного мужчину. По росту он явно не уступал Николаю. Владивосток невольно вздрогнул, глядя на жилистые руки и широкие плечи, от чего стало ещё более неуютно. Рука, которая как раз держала Приморского за плечо была покрыта различными узорами татуировок.       Глядя на необычные изгибы бровей, и каштановые волосы, собранные в ноский хвост, Владивосток стал припоминать его. Вроде как это был старший брат Читы и Улан-Удэ, которые раньше были частью СФО, но с недавних пор эти двое вошли в состав ДФО. - Прошу прощения, вы ведь Иркутск? - просил Владимир, вспоминая имя. - Все верно, - шатен убрал руку, - ты же Владивосток, верно? - Да, я Владивосток! - парень развернулся к Иркутску, - Что-то не так? - Удивлен увидеть тебя здесь, - вздохнул Иркутск, пряча руки в карман черных джинсов, - Если ты приехал к Николаю, то ты попутал города! - Если честно, то я и не планировал приезжать в Новосибирск, и мне действительно нужно было приехать сюда. - признаваясь, почесал затылок Владимир, - Дела у меня есть кое какие...       Иркутск нахмурил брови и уставился на Приморского. - Напомни-ка мне, как звать то тебя? Я имею в виду, человеческое имя. - Владимир... Владимир Приморский... - слегка дрожащим голосом ответил брюнет. - Вот как. Мое имя Дугар, если ты забыл. - Дугар протянул руку. Владивосток пожал руку в ответ, поражаясь, насколько сильная у Иркутска хватка, - Ты же к Руслану приехал, так? - Верно, - кивнул Владивосток, - а что? - Хочу с тобой поговорить. Я снял квартирку небольшую, недалеко от сюда. Не возражаешь?       Владивосток побоялся сказать "нет". Парень сильно нервничал. Что Иркутску понадобилось? То, что он приехал к Руслану, это его личное дело. Да и что он забыл в аэропорту Красноярска? Что он вообще забыл в чужом городе!? - Прошу прощения, но что вы делаете в Красноярске? - осмелился задать вопрос Владивосток. - В отличии от тебя, я тут часто бываю, - Дугар достал из кармана телефон, и начал в нем активно что-то набирать, - как и у тебя дела у меня тут есть, да и нравится мне тут! Так, я короче такси вызвал. Ты поедешь, или нет?       Владимир согласился, так как на данный момент, он понятия не имел что делать дальше. И если он интересовался тем, есть ли у него дела с Красноярском, может Владивосток может узнать что-нибудь полезное, или хотя бы интересное. Хотя с другой стороны, ехать к незнакомому человеку, будучи в незнакомом городе. Пускай и Владимир и Дугар были городами, первому было немного неуютно, садиться вслед за Иркутском в прибывшее такси.