Я не знаю, что я чувствую...

      Татищев только что вышел из магазина с новой пачкой сигарет и батончиком шоколада. Прежде чем понять, куда ему направиться, он достал телефон, сверяя, как ему лучше поступить. Поехать на поезде, или же будет лучше взять билет на самолет. Увидев, что до дома на поезде предстоит добираться больше суток, Юрий решил, что лучше раскошелиться и купить себе билет на самолет. Хотелось, как можно скорее очутиться у себя дома, лечь на родную кровать и закрыть глаза. Или будет лучше позвонить Екатеринбургу?       Едва он об этом подумал, как на телефон пришло уведомление о новом сообщению. Юрий с удивлением уставился на высветившее "одно сообщение от "Катюха"". Юрий нажал на уведомление, переходя в чат. "Не спишь?" - гласило сообщение.       Юрий обратил внимание на время. Часы на его телефоне показывали половину девятого. Значит в Екатеринбурге примерно пол седьмого. "Какой там, тут такие страсти!" - быстро напечатал Юрий, после чего нажал "отправить". Немного погодя, Юрий быстро набрал пальцами, - "Чего ты не спишь?" "Да выспался я", - пришло сообщение через несколько секунд, а в след за ним, ещё одно сообщение, - "ты обратно когда вернешься?"       Юра уже начал было печатать, да только пальцы замерли на месте. Он правда, собирался вернуться к себе на Урал. Однако, не мог решить куда. Вернуться в Челябинск было бы логичным решением, однако Юрия тянуло ещё в Екатеринбург. Он хотел увидится с Костей и рассказать ему. Да и чего греха таить, находиться рядом с Ураловым было приятно. Но что подумает Костя? А если он подумает, что Юрий навязывается? Хотя какой там. Уралов же признался ему в любви несколько месяцев назад. А что Юрий? Юрий лишь отмахнулся, сказав, что ему нужно подумать. А ведь действительно, Юрий мог же просто послать Костю куда подальше с его гомосятиной. Но ведь его Катюша был хорошим человеком. Раз за разом Юрий ловил себя на мысли, что если бы Котян хотел просто его трахнуть, то он давно это сделал бы. "Кать, ты не против, если сегодня я к тебе приеду? " - быстро настрочил Челябинск.       Появилось две галочки, означающие что сообщения прочитано. Минуту ничего не было. Юрий улыбнулся. Наверное, его вопрос слегка озадачил Уралова. Непонятно почему, но Юрию стало забавно, едва он вообразил, как у Екатеринбурга бегают в панике глаза, а руки трясутся, не зная, что и писать. "Может не стоило ему писать? Может стоило ему сюрприз устроить?" - задумался Юрий. Но тут же от Екатеринбурга пришло новое сообщение.       За место текста было изображение скриншота экрана телефона. От увиденного глаза на лоб полезли у Татищева. Это был скрин с сайта Уральских Авиалиний, где высвечивалась информации касательно успешной покупки билета на рейс Красноярск-Екатеринбург. "Что это?" - написал Челябинск. "Прости, Юр. К сожалению ближайший самолет только в пять вечера, раньше никак" - написал в ответ Екатеринбург, явно делая вид, что неправильно принял вопрос. "Кость, я про то, что мог сам купить билет!" - напечатал Юрий, после чего добавил, - "меня бы хоть предупредил. Это просто неожиданно!" "Прости, думал тебе приятное сделать..."       Юра улыбнулся. Он обязательно вернет деньги за купленный билет. Ненавидел Татищев оставаться в долгу. Особенно, перед Екатеринбургом.        Едва Юрий оказался на терминале в Кольцово, так за окном начал идти дождь. Челябинск действительно рад оказаться у себя дома на Урале. Вот только после солнечной Сибири (как бы это странно не звучало), оказаться под дождем перспектива для Татищева была не самой приятной. Но а что поделать? Раз уж он приехал в Екатеринбург, то жалобы стоит убрать куда подальше.       Стоило спустился на первый этаж, как возле входа в аэропорт показалась знакомая фигура. Высокий, с широкими плечами мужчина и прической сплит, в зелёном свитере и с зонтом в руках шел на встречу Татищеву. Юрий улыбнулся. Было бы глупо думать, что Екатеринбург не станет его встречать в аэропорту. -Рад тебя видеть, Катюх! - протянул Юрий руку. - И я тебя! - ответил Екатеринбург, пожимая руку в ответ, - Ты как? Всё в порядке? - Пришлось пошароёбиться по Красноярску! - пожал плечами Челябинск, убирая руки в карман, - Потом пошел в аэропорт и, представляешь, задремал там! Сейчас я ещё ничего, а когда в самолет садился, совсем помятый был! А так в целом норм!       Действительно ждать самолета было очень утомительно. Юрию казалось, что за утро он обошел Красноярск вдоль и поперек. А после полудня уже направился в Аэропорт. Благо он практически не брал никаких вещей, кроме паспорта и небольшой дорожной сумки с одеждой, которую он забрал из камеры хранения на вокзале. А уже в аэропорту он задремал под тяжелый метал из наушников. Проснулся он лишь от тогда, когда за плечи его тряс сотрудник аэропорта. Татищев едва не проспал свой рейс. - Устал наверное? - беспокоясь, спросил Екатеринбург, - Занесло же тебя в Красноярск, Юр. - И не говори! Там такая Санта Барбара была, ты не представляешь, Кать! - почесал затылок Юрий, - Приедем к тебе, расскажу, что да как!       Челябинск был частым гостем в доме Екатеринбурга. Поэтому не удивительно, что в шкафу у Уралова было несколько вещей, предназначенных для Татищева. Просторная, двухкомнатная квартира, обставленная просто, но в тоже время со вкусом. Коричневатые обои и старая мебель, (пусть и не пахнущая стариной) придавала дому уют. Ещё уютнее было тогда, когда сквозь окна и желтую тюль в дом попадал солнечный свет. Однако сейчас за окном дождливый вечер. Едва они оказались возле дома Уралова, как начал идти сильный ливень, из-за чего что Костя, что Юра пулей вбежали в дом.       Пока Юрий переодевался в домашнюю одежду, Константин поставил воду на плиту. - Ты пельмени будешь? - раздался голос Екатеринбурга с кухни. - Ты думаешь, что я скажу нет? - хмыкнув в ответ Челябинск, натягивая на себя серую майку.       В ответ ничего не последовало. Действительно, разве мог Юрий отказаться от пельменей с майонезом с компании близкого человека? Разумеется, нет!       Юрий задумался. Прошло три месяца с тех пор, как Уралов признался, что он гей, и что любит он именно Татищева. Три месяца Юрий знал о чувствах человека, которого два века называл своим лучшим другом. А что если за три месяца Уралов прекратил что-либо чувствовать? Может за три месяца он выгорел, так же как Челябинск выгорел, когда понял, что больше не любит Пермь? Нет, Аня клёвая девушка, всегда поможет советом, но от былой любви у Татищева больше ничего не осталось. Как говорится, прошла любовь, завяли помидоры.       Это конечно всё понятно, однако Юрию было страшно. Страшно от того, что Костя мог стать равнодушным к нему. А то что он проявил доброту и щедрость, купив билет до Екатеринбурга, Костян мог сделать по привычки, и наверняка был уверен, что Юрий вернет ему деньги. Это было бы вполне справедливо, учитывая, сколько лет Юрий был влюблен в другого человека, и как нелестно он говорил о геях. И нужно ему были именно сейчас понять, что и сам испытывает сильные чувства по отношению к Константину.       Глубоко вздохнув, Юрий вышел из комнаты, и направился на кухню. Костя даже не переоделся. Стоял всё в том же свитере и синих джинсах, помешивал пельмени в кипящей воде. Юра осторожно подошел к другу, встав за его спиной. - Мужик, ты бы переоделся, для начала! - заметил Юрий, разглядывая Уралова с головы до ног. - Сейчас, сварю всё, и переоденусь, - не поворачиваясь, сказал Константин. - Давай тогда я постою на шухере, а ты иди переоденься! Совсем же ведь спаришься! - Челябинск подошёл ближе, и стоя за спиной Уралова, попытался выхватить деревянную ложку из рук второго. - Юр?.. - Все в порядке, Костян, - мягко улыбнулся Челябинск, - я сам. Иди переоденься!        Константин сдался, отдавая деревянную ложку брюнету, сам направляясь в комнату. Челябинск обернулся, глядя на покидающего кухню Костю, пока тот не скрылся из виду. Юрий глубоко вздохнул, и повернулся к кипящей алюминиевой кастрюле с пельменями. Юрий помешивал изделия из теста минут пять, как на кухню не вернулся Уралов, в потрёпанной желтой майке и домашними черными шортами. - На кухне посидим, или в зале? - спросил Костя, открывая холодильник, доставая пачку майонеза. - Давай в зале, - тихо ответил Юрий.       Пельмени были готовы, и парни удобно разместились на диване в зале. Юрий сел, подмяв под себя ноги, начал свой рассказ о неожиданных приключениях в Сибири. Юрий ничего не таил от друга. Он чувствовал себя виноватым перед Колей, но Коля дал понять, что кому-кому, а Уралову он доверяет. Так что Юрий пытался заткнуть свою совесть, продолжал свой рассказ. Екатеринбург его не разу не перебил, лишь время от времени его брови то ползли вверх от удивления, то сводились к переносице, от негодования.       Когда Юрий закончил свой рассказ, Костя откинулся на спинку дивана, держа в руках тарелку пельменей с майонезом и громко выдохнул. - Чёрт, это объясняет странное поведение Николая на собрании! Знал я, что-то то не так, да только не хотел лезть, боялся, что Коля будет зол! - сказал Константин, глядя на Юру. - Да я сам в ахуе был! - признался Юрий, прожевав пельмень, - Я, конечно, знал, что Руслан тот ещё мудак, но что бы Колю... - И что? Коля простил его? - поинтересовался Костя. - Скорее всего да. Я ушел, когда нашел его с этим Володей в сквере, дав дружеский совет! - признался Юрий, пожав плечами, - Я посчитал, что мне больше не стоит лезть в это дело и дать Коляну самому решить эту проблему! Да и он был не один! Володька то, по носу врезал Руслану, ещё до того, как я приехал! - А Омск что там забыл? - Омск там из-за Томска! Видите ли, Коля малолетний партизан, который молчит о своих проблемах до последнего, из-за чего Томск и Омск волнуются! - А Коля? - А что, Коля? Коле было гораздо лучше там, в сквере, чем тогда, когда он был среди тех ссаных гаражей! Никогда бы не подумал, что этот сибирский мальчик-переросток будет так истерить! - Не думаю, что когда тебя изнасиловали, ты можешь вести себя по-другому, - сказал Екатеринбург, - в любом случае, всё же хорошо закончилось? - Я уверен, так оно и есть! - улыбнулся Челябинск, - Уж кому, а Коле повезло! Там был Володя! Я больше чем уверен, что у этих двоих далеко не дружба!       Когда Юрий упомянул Приморского и Сибирского, Костя поменялся в лице. Он отвернулся, пытаясь скрыть смущение и неловкость. Костя помнил, как Юрий относится относился к геям. Юра заметил эти изменения и кое-как сдержался, чтобы не выдать облегчённый вздох. Это знак. Знак того что Юрий всё ещё не безразличен Косте. От этого брюнету стало спокойнее. - Кость, должен признаться, что поехал я с Новосибирском не потому, что мне было его жалко, - Юрий положил тарелку, в которой всё ещё оставались пельмени на стол, - да, я действительно беспокоился за него, пусть я сначала и твердил себе, что мне на эти сибирские страсти хотелось чихать с высокой колокольни. Я поехал с Колей, потому что был уверен, что ты бы поступил так же!       Теперь Челябинск отвернул свой взгляд, в то время как Екатеринбург с удивлением уставился на него. - Я боялся, что если я ушел ещё тогда, когда я был в Новосибирске и мне позвонил Руслан, ты не поймешь меня и назовешь трусом, или что я поступил не по-мужски! Ты для меня далеко не последний человек в жизни, поэтому я не мог поступить иначе! А когда мы приехали в Красноярск, и я услышал из уст Коли что было, мне было действительно жаль его.       Юрий набрался храбрости и повернулся к Косте. Уралов смотрел на него своими янтарными глазами. - Знаешь, Кость, - Юрий пусть и повернулся, но продолжать смотреть куда-то в сторону, но не на Костю, - Руслан же трахнул Колю по пьяни, так? А ведь он даже не любит пацана! А ты, столько лет любил меня! Сколько раз мы с тобой бухали! У тебя было столько возможности взять меня силой! Но ты этого не сделал! Невероятно, что даже у бухого Константина Уралова железная выдержка!       Юра мельком глянул на Уралова. На его лице горел румянец, а тарелка и вилка дрожали в руках. Боясь, что Екатеринбург вот-вот уронит тарелку, Челябинск привставал и аккуратно взял столовые принадлежности из рук Кости, переместив их на стол. - Я не мог поступить так, потому что я знал, что тебе будет противно! - сказал Костя,- Знал, что ты будешь потом ненавидеть меня! - Но ведь, ты хотел так?       Уралов молча кивнул. Для Татищева это было не сильно шокирующей новостью. Три месяца назад, когда он услышал признания от Кости, Юра час не разговаривал. Просто молчал, пытаясь переварить в голове всё что услышал. Признаться, Юра хотел обматерить Костю всеми известными ему словами. Но Костя тогда выглядел таким подавленным и несчастным. Тогда сердце защемило. Было ли Юре мерзко? Возможно только в начале. Ведь всю жизнь он считал любовь между мужчинами чем-то мерзким. Считал, что это невозможно, и геи только и делают, что долбятся.       Но Костя. Он мужчина, он любил другого мужчину. И ни сделал ничего плохого. Разве он виноват, что любовь, возможно всей его жизни - лучший друг гомофоб? Судьба явно не была добра к нему. - Я хотел по любви, что бы тебе тоже приятно было, - Костя посмотрел в серые глаза Челябинска, - не хотел брать тебя силой! И сейчас не могу! - Костя-Костя, - мягко улыбнулся Юрий, - вроде гей, а поступаешь по-мужски! - А что, геи не мужчины? - поднял бровь Уралов, - Твое представление о геях явно сильно искажено! - Возможно, - признаваясь, пожал плечами Юрий, - слушай, прошло три месяца, с тех пор как ты сказал, что любишь меня не как друга.       Юра мельком окинул друга взглядом. Было видно, как Костя напрягся. Чтобы хоть как-то успокоить его, Юра аккуратно накрыл своей рукой его ладонь. Однако Костян напрягся ещё сильнее, что озадачило Татищева. "Неужели я ему действителен стал противен?" - промелькнула в голове Юрия мысль, от чего болезненно засосало под ложечкой. Но спешить с выводами было ещё рано. - Кость, расслабься, - тихо сказал Юрий. - Прости, Юр, просто, - замялся Екатеринбург, - я же... я же знаю, что ты не любишь геев. Но ничего я не мог с собой поделать. И сейчас не могу ничего с собой поделать! Люблю тебя, и хоть тресни!       Улыбаясь, Юрий успокоился и мягко улыбнулся. Всё же он действительно поспешил с выводами, и Костя и правда его любит. Константин развернулся к Юрию, и теперь между их лицами расстояние было не более пяти дюймов. Поначалу Челябинск вздрогнул, почувствовав на своем бледном лице шершавую ладонь Екатеринбурга. Больше его удивило то, что это не было противно. Это было приятно. Руки Уралова путь и были шершавые, но в тоже время такие теплые и мягкие. Юрий прижался к ладони, подобно коту. Можно было подумать, что ещё немного, и тот заурчит.       Уралов поняв, что Юрий не пытается убрать ладонь с лица медленно приблизился к лицу черноглазого. - Можно... можно поцеловать тебя? - шепотом спросил Костя, продолжая держать ладонь на щеке Юрия.        Челябинск лишь молча кивнул, закрывая глаза. Он уже сам поддался вперед навстречу Косте. Почувствовав, как его губы коснулись губ Уралова, Юра вздрогнул и занервничал. Подумать только, он, главный гомофоб и сторонник гетеро в России, целуется с мужиком. Но чёрт возьми, почему он это раньше считал противным, когда это так приятно! Поначалу это был неуверенный поцелуй, и никто не спешил проявлять инициативу. Однако немного осмелев, Костя начал углублять поцелуй, попутно притягивая Татищева к себе. Юрия пробила приятная дрожь, и тот обнял Уралова за шею, наклоняясь назад, утягивался того за собой. Когда голова Челябинска коснулась изголовья кровати, Костя отстранился, тяжело дыша, нависая сверху. - Юр, ты не обязан! - Екатеринбург пристально смотрел на Юрия, - Если я хочу, это не зна... - Кать, я люблю тебя! - перебив Костю, улыбнулся Юрий, - Поздновато конечно понял, я тот ещё тугодум! Прости меня, Костя! Я столько лет поливал таких как ты говном, что даже не понимал, насколько ты мне важен! - Юра, - тихо прошептал Уралов. Юрий как заворожённый смотрел в янтарные глаза Константина. Довольно редкое явление, что у сурового уральского мужика дрожит голос, а на глазах вот-вот появятся соленные капельки. Боже, Юрий никогда не видел в глазах лучшего друга любимого столько любви и нежности. - Только, - Юрий отвел взгляд, нервно улыбнулся. Щеки начали гореть, - если ты уж собрался, то... - Тш... - Костя приложил указательный палец к губам Татищева, - обещаю, тебе будет приятно!