Я не знаю, что я чувствую...

P.O.V. Новосибирск       Коля сидел с Русланом на одной лавочке, пока Дугар и Володя гуляли где-то рядом, вне поля зрения. Минут десять они сидели молча, не решаясь начать диалог. А что сказать? Коля всё высказал ему там, за гаражами. Не просто высказал, а устроил настоящую истерику, о чем было неловко вспоминать. Но Новосибирск не жалел. Он знал, что был прав. И тем не менее, было стыдно вспоминать то, как он плакал подобно девочке. Плюс это видели Володя, Максим и Юрий Иванович. М-да уж, неловко вышло. А если бы это увидели другие города!? Тогда бы Коля предпочел провалиться сквозь землю.        Новосибирск повернулся к Красноярску. Он вальяжно сидел на лавочке, закинув ногу на ногу, шумно выдыхая сигаретный дым. ""Интересно, какая это по счету сигарета за утро?" - задал сам себе вопрос Сибиряков, - "Он же себе все легкие закоптит дымом! Сколько раз я ему говорил, что табачный дым опасен из-за воздействия канцерогенов на клетки организма, что связано с образованием аддукта ДНК и накоплением постоянных соматических мутаций в критических генах!" - И долго мы будем в молчанку играть? - не поворачиваясь к младшему, спросил Руслан, - Между прочим, это ты меня позвал! Когда я тебя позвал, ты был куда более сговорчивее! - Я... я не знаю, - Коля отвернулся от Руслана, и посмотрел себе под ноги, - с одной стороны, я всё высказал там, среди гаражей. Однако, я чувствую, что мы...       Когда Руслан повернулся к нему, Новосибирск замолчал. Казалось, что зелёные глаза смотрят ему в душу. О чем они не договорили? Нужно же просто сказать, что готов простить. В чем-проблема-то?       Но Коля словно забыл, как разговаривать. Пусть он и попросил Володю побыть в стороне, Коле сейчас его не хватало. Не было тех добрых глаз и слов, что успокоили бы его. Но ему нужно собраться. Чай не маленький уже. Новосибирск выпрямился, и посмотрел Руслану в глаза. - Поверишь ли мне, если скажу, что готов простить? - тихо спросил Новосибирск.

— Поверишь ли мне, если скажу, что раскаиваюсь?

- Я не знаю, - так же тихо ответил Руслан, - я не уверен, что такое можно простить. - Я и сам не уверен, - признался Коля, - но пусть я и не люблю тебя, для меня ты не последний человек в жизни! Ты был всем для меня, когда я был маленьким! Не Максим, не Матвей, а именно ты! - Но наш утенок вырос в прекрасного лебедя, и у него появились другие приоритеты, в лице одного дальневосточного мальчишки! - усмехнулся Руслан. - Прошу, не приплетай сюда Володю! - строго сказал Новосибирск, нахмурив брови, - Мои чувства к нему никак не влияют на то, что ты сотворил со мной! - Твоя правда, малыш, - кивнул Енисейский, отвернувшись в сторону, - самому стыдно, что я приплел сюда Дугара. Но молчать ему я не смог бы! Доверяю ему как себе! Эх, сложно у меня с ним всё. Я ему доверяю, но самое важное сказать, я вряд ли смогу! Слабак я!       Коля замолчал, задумываясь над тем, способен ли Руслан вообще любить. Для Николая не было секретом то, что Дугар давно влюблен в Руслана. Смешно, но лет так шестьдесят назад, Коля ревновал. Жутко ревновал, хоть и понимал, ничего ему не светит с Русланом. А потом он познакомился с Владивостоком. Чувства к Руслану остыли, и впредь Коля в нем лишь кумира и близкого человека. Ему было приятно проводить с ним время, пусть их отношения даже дружбой нельзя было назвать. Коле был просто рад быть с тем, кого раньше любил. А точно это была любовь? Или просто симпатия? Вряд ли можно найти ответ на этот вопрос, когда столько воды утекло. - Володе я тоже доверяю, поэтому всё ему и рассказал, - признался Коля. - А Максу и Матвею ты не доверяешь? - спросил Руслан, подняв вопросительно бровь. - Доверяю, но я не мог им всё рассказать. Они бы начали за меня переживать, особенно Матвей. У него вообще могла бы случиться истерика. Хотя Максим прав, глупо с моей стороны было молчать. - Может и глупо, но, когда нищеёб подслушал наш с тобой разговор, я думал он на пару с Приморским начнут избивать меня, - выдохнул Красноярск.        Пропустив мимо ушей последние слова старшего, Коля слегка улыбнулся, думая о Приморском. Он доверял и любил Володю. Возможно, если Руслан говорит, что доверяет Дугару, он так же и любит Дугара? Но ведь любовь и доверие — это разные вещи. Да, Коля и до этого доверял Володе, поскольку считал его хорошим другом. То, что он любит Владивосток не как друга, Новосибирск стал осознавать не так давно, когда поймал себя на мысли, что ему приятно находится рядом с ним. Когда хотелось прижать, и никуда не отпускать. А окончательно убедился в своих чувствах к Владивостоку только сегодня утром.       Но можно ли тоже самое сказать про Руслана? Если спросить напрямую, что он ответит? Но Новосибирск не спешил озвучивать свой вопрос. Не для того он сюда пришел. Красноярск отвернулся от Новосибирска, глядя куда-то вдаль. - Когда я сказал Максу и Володе, что хочу простить тебя, меня назвали глупцом. - сказал Новосибирск. - Вот как,- выдохнул дым Красноярск, - если бы не я тебя изнасиловал, я бы так же сказал! Но я, к большому ужасу, сделал, что сделал! Я не в праве за тебя решать, хочешь ты меня простить, или ты хочешь видеть меня избитым до полусмерти. Однако, - он повернулся к Новосибирску, - скажу прямо, если ты решишься простить меня, мне станет легче. Не на много конечно, ещё долго я буду корить себя за содеянное. Но всё же... Прости меня, Коля. Я правда, не желал тебе ничего плохого. Хотя возможно, когда тебя объявили столицей СФО, я желал чтобы ты никогда не появлялся, не стану отрицать. Знаешь, как я хотел вмазать тебе по лицу!? Но я уже смирился и не злюсь. Да, мои шутки так или иначе касались темы ебли, но по-настоящему зла тебе не желал! - Пускай так, но мне было очень больно в ту ночь... - спокойно сказал Новосибирск, хотя сам содрогнулся, вспоминая тот кошмар. Синяки и порезы будут еще недели две, скорее всего, напоминать о себе. Коле казалось, что он чувствует, как каждый синяк, порез и укус начинает гореть, - я сам плохо всё помню. Иногда человеческая память может отторгать плохие воспоминания. Но я помню, как кричал и просил тебя остановиться. - Знаешь, а я сейчас не помню твоих криков, - усмехнулся Руслан, но глаза были полны сожаления, - я не помню ничего из того, что я делал с тобой. Помню лишь то, как всё закончилось. Я видел, как ты в ужасе вжимался в кровать, прижимая к себе колени. Помню, когда ушел в ванную, я слышал твои шаги, направляющиеся к выходу. Я хотел выбежать, остановить тебя, поговорить и попросить прощения. Но боялся, что ты пошлешь меня, назовешь чудовищем, пусть это и было справедливо.        Коля понимал, что Руслан прав. В то утро, когда он покинул дом Руслана он не хотел говорить ни с кем. Тем более, с Русланом. И правда, он наверняка бы послал старшего куда подальше. Он пытался представить, сколько сил и времени потребовалось Красноярску, что бы поговорить с Колей. Ведь если сразу он понял, что он натворил, ведь если он хотел поговорить её в то утро, то как долго терзал себя Руслан? Снились ли ему кошмары, как Николаю? Что было бы с Красноярском, если бы Иркутск не был бы рядом?       Коля нахмурился. Он не узнавал того самоуверенного и хамоватого Руслана Енисейского, чьи шутки были в основном про секс. Прежний бы Руслан не смотрел бы на Колю с грустью и сожалением в глазах, не стал бы просить прощения. Ведь среди гаражей Красноярск держался уверенней, не то что сейчас. Из-за Дугара? Но ведь он доверяет Ангарскому, значит он мог дать волю чувствам? Татищев? Он ведь звонил ему и наверняка знал, что-то мог подслушивать. Да и вряд ли появление Володи удивило бы Руслана, учитывая, что тот был у него в городе. - Может стоило с самого начала поговорить с глазу на глаз без свидетелей? - спросил Николай, - Можно было позвонить мне, а не Юрию Ивановичу, не приплетать сюда Дугара! Ты же ведь сказал мне, что наши с тобой дела не станут достоянием России, а сам сделал всё, чтобы это случилось! Во всяком случае, что наши с тобой дела становятся достоянием Сибири и Урала! Ладно, я молчу про Дугара и Володю. Но, чёрт, Омск и Челябинск! - Омск оказался тут исключительно потому, что ты всё рассказал Володе! - поспешил оправдаться Красноярск. - Хорошо, опустим Максима, но Юрий! Он ведь знает, и всё расскажет Константину Петровичу. Хотя Екатеринбург умеет держать за зубами, а Челябинску было бы трудно что-либо скрыть от него, но всё же. - не унимался Новосибирск. Кровь начинала кипеть, а раздражения по поводу странных дел Руслана брало над парнем вверх. - А ты бы взял трубку? - спросил Руслан. - Нет, - честно признался Новосибирск, поумерив пыл, - вернее, не знаю. Я всё ещё был в смятении... - Вот ты и ответил на свой же вопрос, малыш, - покачал головой рыжий, - я хотел, как можно скорее поставить всё по местам. Я не хотел чувствовать вину дольше, чем требовалось. Грубо говоря: пусть меня ебёт Дугар, чем совесть.       Новосибирск хмыкнул. Всё-таки он поспешил с выводами касательно Руслана. Перед ним всё тот же Красноярск, который шутит про еблю. Непонятно почему, но Николаю стало от этого легче. Казалось, что всё начинает возвращаться на круги своя, словно ничего и не было. Он верил Руслану. Что-то говорило ему, что Руслан с ним искренен. Если бы ещё пару дней назад, Коля безо зрения совести назвал старшего чудовищем, то сейчас он себе позволить не может. Только хуже станет. - Что мне нужно сделать, чтобы ты простил меня? - просил Руслан, перестав улыбаться, выбросив докуренную сигарету в рядом стоящую урну, - Я понимаю, что это будет не так просто, но... - Ничего делать не нужно, - перебил старшего Сибиряков, - я готов тебя простить. Как ни как, мне самому будет проще, если я сделаю это. Разве что я предпочту не видеть тебя до следующего федерального собрания. Вот только, могу я тебя кое о чем попросить? - И что же? - брови Красноярска поползли вверх.       Коля огляделся по сторонам, пытаясь понять, подслушивают ли кто-нибудь их. Среди деревьев он увидел две фигуры, которые стояли спиной к ним, и разговаривали между собой. Дугар и Володя стояли в сотне метрах от них, и вряд ли могли что-нибудь слышать. У младшего в голове возникла идея по поводу того, что мог для него сделать Руслан. С одной стороны, Руслан будет ещё долго шипеть на Новосибирск. Но с другой стороны - быть может Красноярск потом ещё и спасибо скажет. Коля наклонился к уху Руслана, прошептав: - Мне нужно чтобы ты... P.O.V. Иркутск - Значит, ты действительно любишь Колю? - спросил Дугар, глядя на Володю.       Младший опустил голову, пряча от Иркутска глаза. Дугару не нужно слышать ответ. Он и так понял, что будь Владивосток просто другом, он бы не стал проделывать столь долгий путь. Он понял это ещё тогда, когда они встретились возле аэропорта. А когда Володя схватил Красноярска за ворот, и стал кричать, Иркутск убедился в этом окончательно. Возможно, Ангарский это понял даже раньше, чем сам Приморский. Правда тот момент, когда Володя держал Руслана за ворот, Дугар хотел придушить младшего. Да, Руслан совершил ужасный поступок, но это не дает ему права делать больно Руслану, не дав шанс на то, чтобы всё исправить. Владивосток сразу дал понять, что не собирается прощать Руслана.       Так же Дугар не мог не вспомнить Омска, который буквально буравил взглядом Енисейского. Он видел, как сжимались кулаки у Иртышского, и был готов к тому, чтобы и самому пустить ход кулаки. Но к всеобщему счастью, дело ограничилось лишь словесной перепалкой. - Как вы думаете, Коля любит меня? - робко спросил брюнет, не решаясь повернуться к старшему. Иркутск мягко улыбнулся. - Я не могу ручаться за Колю, - пожал плечами Ангарский, - однако, если он не прогнал тебя, когда узнал, что ты подслушал наш разговор, то смею предположить, что он тебе действительно неравнодушен! - Я ведь подвел его. Я обещал, что-никому не скажу, но теперь об этом знает Омск. - Омск воспитывал его. Он был с ним рядом, когда никакого Новосибирска ещё в помине не было, а был лишь маленький городок Ново-Николаевск. И кстати, ты ему что-либо говорил, до того как привел его к тем гаражам? - поинтересовался Дугар. - Нет, - признался Володя, - я не мог заставить себя что-либо сказать. Но Максим был настырный, прилип ко мне как банный лист. Говорит, мол Коле хочу помочь, хотя по факту его больше волновал Матвей, который переживал за Колю. Ну я ничего не сказал. Но так как я знал, что просто так он от меня не отстанет, я предложил ему услышать все от Коли. - Ну вот! Своё обещание ничего не говорить ты не нарушил. Более того, это же не левый чертила, а по сути, брат Коли, - по-дружески похлопал по плечу Дугар, - Не волнуйся, не думаю, что Коля может долго злиться. - Это точно, - улыбнулся Приморский, соглашаясь со словами старшего, - если бы Новосибирск умел нормально злиться, то не стал бы так быстро прощать Руслана.        Слова Владивостока заставили Иркутска напрячься. Пусть он знал, что Приморский не готов прощать Руслана, подобные слова и поведение со стороны младшего злили Ангарского. Возможно, он считал Руслана чудовищем, чего простить Дугар не мог. Руслан не чудовище! Он умеет и может раскаиваться, и просить прощения! Иначе Руслан не пришел бы к нему на следующий день после случившегося. Иначе он не стал бы звонить Коле и писать. Даже когда он не мог получить ответ от Коли, ему пришлось добиваться встречи окольными путями, через Челябинск. Неразумно, но тем не менее. - Послушай меня, Руслан не бесчувственный монстр, каким ты его видишь, - сказал Иркутск, вставая перед младшим, - будь он таковым, он сейчас не сидел бы с Колей! - Я всё понимаю, Дугар Владимирович, но не могу я не злиться на него! - помотал головой Владивосток, - Не могу! Знали бы, как я был в ярости, когда увидел синяки на теле Коли, пока тот признавался в том, что случилось! Я до сих пор зол на него! Он заставил Колю страдать! Ему было больно! -Если продолжать ему об этом напоминать, и держать на Руслана злость, то Коле легче не станет. Бьюсь об заклад, что это сделает ему только больнее! - заявил Шатен.       Владивосток наконец-то повернулся к Иркутску. Брови паренька были сведены к переносице, а правая ладонь закрывала рот. Взгляд был направлен куда-то в сторону, но не на Дугара. Понимая, что слова никакого результата не принесут, Ангарский не стал ничего говорить. "Винить его нет смысла! В конце концов, с его любимым сотворили ужасные вещи! Я ведь сам хотел придушить его, когда тот кричал на Руслана! Чем же тогда я лучше?", - размышлял Дугар. А ведь и правда. Случись что-то подобное с Русланом, Иркутск даже разбираться бы не стал. Руслану повезло, Володя, как и Новосибирск, не умели по-настоящему злиться. А вот если Дугара вывести из себя подобным образом... - Знаешь, с другой стороны я не могу с тобой не согласиться, - грустно усмехнулся Дугар, - если кто-то сотворил подобное с Русланом, то этому "кто-то" можно сразу звонить в похоронное агентство.       Такое признание явно подействовало на Володю. Брови заметно расслабились, а его взгляд устремился в янтарные глаза Иркутска. - Вы любите Руслана? - Скорее да, чем нет. Хотя мы больше друзья с привилегиями. Но знаешь, я за Красноярск готов любому голову отломать. Даже тебе!        После сказанного, Владивосток заметно напрягся. Наверняка он вспомнил тот момент, когда едва не задушил Руслана. А ведь Дугар всё видел. А как потом Владивосток заехал старшему по носу, едва не сломав его. Младший виновато отвел взгляд, а руки спрятал за спину. Дугара забавляла такая картина. Он не хотел пугать мальца, но с другой стороны, это может научить его соблюдать субординацию.        Дугар посмотрел по сторонам. Среди деревьев он взглядом нашел лавочку, на которой сидели Руслан и Коля. Борясь с желанием подойти поближе и услышать, о чем они говорят, Иркутск заставил себя обернуться. Он ведь обещал, что будет в стороне. Пусть поговорят между собой. Так будет лучше.       Лучи утреннего летнего солнца пробирались сквозь деревья. Деревья не росли вплотную друг в друга, но в тоже время можно было спрятаться от солнца. Сейчас это место выглядит по доброму, заливаясь солнечным светом. Но наверняка тут становилось опасно в темное время суток. Но ни Дугара, ни людей, что гуляли недалеко от них, это не беспокоило. Как никто и ничто не беспокоило сидящих среди деревьев двух парней, которые хотели, как можно скорее решить свои проблемы. - Вы злитесь на меня, за то, что я сделал? - голос Приморского вывел Дугара из раздумий. Поначалу старший не понял, о чем говорит Владивосток. Однако вспомнив, о чем они говорили пару минут назад, стало всё понятно. - Трудно сказать. Я не могу на тебя злиться, так как по сути, ты заступался за Колю, - пожал плечами шатен, - Однако, если бы ты перегнул палку, то я бы заставил тебя пожалеть о содеянном. - Я понял, - кивнул Владивосток, - вы уж простите меня. Не в себе я был. - Не переживай, - пихнул локтем Владивостока Дугар, - все мы бываем "не в себе", так-то тут не о чем переживать.       Владимир улыбнулся и отвел взгляд. После чего, улыбка исчезла с лица, а взгляд устремился куда-то в сторону. Иркутск повернул голову, и посмотрел туда, куда глядел Приморский. Среди деревьев, он увидел, как Руслан и Коля уже не сидели на лавочке, а стояли рядом. Вот сейчас они обняли друг друга. Возможно, у них все хорошо, и они нашли компромисс. Краем глаза Дугар глянул на Владивосток, который не отрывал свой взгляд от данной картины. Разобрать, о чем младший думал не было времени, так как Коля и Руслан начали обходить лавочку и идти к ним. Дугар не стал ждать, а сделал несколько шагов на встречу Руслану. Он остановился лишь тогда, когда его и Руслана разделял метр. Обернувшись. он увидел, как рядом с ним останавливается Володя, который явно шел вслед за ним. - В общем, топор войны мы закопали глубоко! - улыбаясь, развел руками Красноярск. Новосибирск, в свою очередь, лишь скромно улыбался, глядя на Володю. - Вот как, ну я рад за вас, - сказал Дугар, подходя к Руслану, - никаких разногласий не возникло. - Нет, Дугар Владимирович, - отозвался Сибиряков, - Я уже простил его. Разве что остались некоторые моменты, но всё уляжется со временем. - Иного я и не ждал, - кивнул Иркутск, - ты у нас умный парень! так что глупо думать, что ты можешь поступить безрассудно! - На вашем месте я не был бы так уверен! - пробудил под нос Владивосток, искоса глядя на Колю. Видать, до Сибирякова дошли слова Володи, от чего тот недовольно покосился на Володю. Дугар же пытался держать себя в руках и не начать улыбаться. До чего забавная картина была перед его глазами. - Чтож, совесть меня больше не ебет, наш малыш успокоился, а дальневосточный чудик не набил мне рожу, - Красноярск обвел взглядом присутствующих, пряча руки в карман, - как по мне это наилучший вариант из того, чем могла закончиться это ебучий цирк с конями! - Этот ебучий цирк с конями начался из-за тебя! - сказал Новосибирск, поднимая бровь.       Что Дугар, что Руслан уставились на Николая с выпученными глазами. Красноярск даже от удивления рот открыл. Новосибирск, прилежные малыш Сибирского Федерального округа матерится!? Дугар пусть и понимал, что Сибиряков далеко не ангел, но очень редко можно было услышать, как Коля матерится. Руслан был не менее шокирован. А Коля стоял, не обращая на удивление на лицах старших. Лишь Володя не выглядел удивленным. "Наверняка при Приморском Коля матерится чаще.", - догадался Дугар. - Ладно, думаю на этом всё, - проговорил Новосибирск, - больше не вижу смысла мусолить это дело. - Ты точно уверен, что всё хорошо? - спросил Владивосток, с явным беспокойством. - Не беспокойся, Володя, - улыбаясь подмигнул Новосибирск, - всё будет хорошо! А теперь, - он вновь обратился к старшим, - с вашего позволения я оставлю вас! - Коля остановил свой взгляд на Руслане, подмигнув тому.       Дугар повернулся к Красноярску, который с раздражением закатил глаза. Иркутск нахмурился. О чем они там говорили? Чего они удумали! - Вали, пока не передумал брать свои слова обратно! - прошипел Енисейский, - Бесишь меня!       Новосибирск лишь тихо посмеялся. Красноярск недовольно фыркнул, поворачиваясь к Дугару. - Пошли уже подальше от этого детского сада на выезде! - сказал рыжий, - Я устал, что просто пиздец! - Как скажешь, - сказал Дугар, поворачиваясь к Николаю и Владимиру, что уже стояли вместе, - что-ж, до встречи, ребята. - До свидания, Дугар Владимирович! - сказал Владивосток. - До встречи! - кратко ответил Коля, после чего направился прочь из сквера, а вслед за ниш ушел и Володя. - К тебе? - Ангарский опустил голову, глядя на Красноярск. - У меня не прибрано, - пожал плечами Руслан, - если тебя не станут напрягать разбросанные по дому портянки, то милости прошу!       Дугар улыбнулся, говоря, что готов терпеть любой бардак. Они начали идти в сторону главной дороги. Дугар было предложил вызвать такси, но Руслан отказался, аргументируя тем, что идти им не так далеко. Да и полезно подышать свежим воздухом. Правда воздух в Красноярске можно было с натяжкой назвать свежим, из-за периодически возникающего режима Черного Неба. Но возражать не стал.       Дома они оказались спустя минут двадцать. И правда, квартира Красноярска не была образцом чистоты и порядка, о чем говорили тут и там разбросанные вещи, да тонкий слой пыли на мебели. Ну хотя бы так табаком не воняет, как это обычно бывает, на том спасибо. Да и стоит отдать должное, если убрать вещи по местам, помыть всю грязную посуду и окна, то дом можно спокойно назвать уютным и приятным. - Дугар, я хотел с тобой поговорить, - сказал Руслан, проходя в спальню - на счет всего, что было... - Ты про Колю? - просил Дугар, не двигаясь с места, лишь провожая рыжего взглядом. - Ну, и про него тоже, - Руслан остановился перед закрытой дверью, и обернулся, - просто, я могу повториться, но, на счёт тебя... - Руслан замялся, а рука потянулась к дверной ручке, - я уже говорил, что мне стыдно, что я переспал с Колей, когда, когда у меня есть ты и... - Погоди, Руслан! - перебил его шатен, - Ты не обязан себя корить! Я простил тебя ещё тогда, когда ты пришёл, так сказать, с повинной! - Да мне перед собой стыдно! - Руслан развернулся всем телом, - Когда я разговаривал с малышом, он мне ясно дал понять, что ты для меня самый близкий человек! А ещё... - рыжий отвел свой взгляд, - сказал что простит меня, если я... - Если ты что? - Если я... скажу тебе, что люблю тебя! - Руслан вовсе отвернул голову, - Да, ты называешь меня красивым, несмотря ни на что! А когда я сделал ужасные вещи с Колей, ты не отвернулся от меня, я был готов заплакать от счастья и страха! Страха, от осознания того, что ты можешь лгать мне и бросить меня, оставить одного!       Удивлению Дугара не было предела. Всё ли верно от только что услышал? Красноярск, вольная птица, которая живет сама по себе только признался в любви!? Да ещё к нему? Руслан выглядел напуганным, явно боясь услышать "нет". Рыжий скрестив руки на груди, сильно сжимая пальцами плечи, словно боясь защититься. Но разве мог Иркутск сказать нет? Ведь он готов превратить в отбивную любого, кто просто посмотрит на его рыжее чудо косо.       "Вы любите Руслана? " - раздался в голове голос Володи. Тогда Дугар ответил неуверенно. Но сейчас эта неуверенность отпала. Он любил! Любил Руслана Енисейского, какой бы он не был язвой! Что бы он не сделал! Он знал, что на самом деле Руслан - хороший человек, просто не каждому дано это увидеть.       Дугар буквально впечатал Руслана в дверь, затыкая того поцелуем. Поначалу Руслан опешил от неожиданности, но затем, он обвил руки вокруг шеи Дугара. Руслан не сопротивлялся, позволяя сильным рукам шатена скользнуть под бордовый свитер Красноярска, давая разрешения гладить его везде.       Понимая, что воздуха больше не хватает, Ангарский отстранился. Раскрасневшееся лицо, прикрытые глаза и чуть приоткрытый рот Руслана было поистине лучшим видом. - Люблю... - тяжело дыша после поцелуя, сказал Иркутск наклоняясь к уху Енисейского, - люблю тебя, рыжий чертила!