Злодей и Ублюдок - Идеальная Пара

Они двигались быстро, но не наугад — по выверенному маршруту, который знали только они. Ведь их «игры в побег» никогда не ограничивались лишь двором. Лес за домом они тоже прошли вдоль и поперёк: лазейки, обрывы, овраги, поваленные деревья, где можно затаиться, ручьи, что сбивают след. Фан Чжэн, запыхавшийся, тащил брата на руках, но ориентировался безошибочно, будто у него в голове была карта. А Фан Юань то и дело шептал подсказки: — Левее… там будет низина. Потом — через валун, и дальше в заросли. Тем временем убийца уже кружил по лесу, словно хищник, потерявший добычу. Его шаги были тихи, но злость чувствовалась в каждом движении. Он снова нашёл следы. Но — стоп. Ветки сломаны слишком явно. Следы ног будто специально утоптаны. — Хитрожопые… — прошипел он, и в голосе впервые сквознула злость. Он метнулся в одну сторону, потом в другую. И каждый раз дорожка упиралась в пустоту. То обрыв, где «следы» вдруг исчезали. То болотце, где всё сбивалось. То разлапистое дерево, на ветках которого явно сидели мальчишки, но куда делись потом — непонятно. Постепенно хладнокровие таяло. Он понимал: его водят за нос. — Как известно: самые действенные планы — это не простые и хитрые, а максимально тупые и сложные, — прошептал Чжэн, и в голосе прозвучала та самая детская наглость, что всегда нравилась Юаню. Они и правда сделали всё по-дурному. Не потому что не умели иначе, а потому что именно криво скрученная, нелепая цепочка шагов лучше всего сбивала с толку профессионала. Двух минут разницы между «правильным» следом и «настоящим» им было достаточно — а умение думать нестандартно у них почему-то вырабатывалось ещё со двора. Первый элемент плана: сваленная полена и несколько рваных веток, разбросанных так, как будто кто-то неловко споткнулся — но на самом деле там было спрятано колесико от тележки, которое потом, катящееся вниз по склону, должно было создать звуковую иллюзию «ухода в другую сторону». Второй элемент: несколько «фальшивых» следов, сделанных мокрыми сапогами, откуда люди обычно возвращаются домой, и один детский ботинок, искусно застрявший в кустах — подсказка для догадки «забежали в кусты». Третий элемент: маленькая ниточка, протянутая между корнями — когда убийца перешёл её, он натянулся и случайно сдвинул старую доску; доска завалилась и выплеснула пыль и листву, выдавая совсем иной след. Юань, прижимаясь к спине Чжэна, шептал очередную инструкцию, и каждый раз, когда что-то проходило по плану, в его глазах загоралась смесь ужаса и восторга. Они не думали о том, насколько рисковано это — думали только о выигрыше в гротескной игре, которую сами же и придумали. Тем временем убийца мучительно сопоставлял кусочки: то следы идут налево, то резко обрываются; то слышен звук катящегося колеса, то — детское шуршание, а потом — абсолютная пустота. Он уже не думал, что его водят за нос — он был уверен. Но чем сильнее он пытался применить логический разбор, тем глупее и бессмысленнее становились явления вокруг. И это злило его сильнее любых ударов. — Так не бывает, — пробормотал он, стискивая клинок. — Это всего-лишь два сопляка! Он шел, рылся в листве, оставлял жалкие попытки следовать чёткой траектории, и с каждой минутой его движения становились всё более резкими. Раздражение сменялось яростью: человек, привыкший к точному, чистому делу, теперь был вынужден бороться с абсурдом.

***

Вода гремела глухо, заглушая собственное сердцебиение. Они ввалились в пещеру за водопадом — мокрые, сбитые дыханием, трясущиеся так, будто сами камни под ногами дрожали вместе с ними. Чжэн едва не рухнул на камни, но удержался, прислонился к сырой стене. Юань сжал руками лицо, словно пытаясь убедиться, что оно ещё на месте. Несколько долгих вдохов — и они переглянулись: глаза горели безумием, но губы дрожали от страха. — Мы сделали это… — хрипло выдохнул Чжэн. — Пока, — мрачно поправил Юань. Тишина, кроме грохота воды. Мир будто исчез, остался только этот карман скалы, в котором можно было на мгновение спрятаться от реальности. Их руки всё ещё тряслись, но мысль работала чётко: дальше — только хуже. Убийца не сдастся. Даже если он кружит сейчас по лесу, в ярости раздирая следы, он рано или поздно всё равно выйдет на их тропу. — Никто не придёт, — сказал Чжэн после долгого молчания. Голос его был странно спокойным, будто он не боялся это признать. — Никто и не думает, что мы стоим того, чтобы нас искать. Я только одного не могу понять... — Перестань уже спрашивать: почему они так поступают со мной? — резко перебил его Фан Юань. — Начинай спрашивать: Они там совсем уже охуели, что ли? Может им всем хлебальники посносить? Чжэн моргнул, потом выдохнул, и уголки губ дрогнули. — Ну… когда ты так говоришь, звучит даже как план. Юань вскинул голову, будто и правда верил в сказанное, хотя подбородок всё ещё дрожал. Он пнул камень, от которого отлетели брызги, и добавил: — Если они думают, что мы должны сидеть и ждать, пока нас кто-то прикончит — то пусть идут к чёрту. Мы им сами нервы потреплем. Чжэн коротко фыркнул, сел прямо на мокрый камень и прикрыл глаза. Страх всё ещё обжигал грудь, но сквозь него пробивалась странная, почти детская решимость. — Тогда давай решим: мы жертвы или мы проблема? Юань злобно усмехнулся. — Проблема. Большая, блядь, проблема. Шум водопада заглушил их слова, но в этой крошечной пещере они прозвучали так, будто это клятва. И пусть убийца бродит там, в лесу, разгадывая их нелепые следы. И пусть весь мир не думает о них ни секунды. Они уже приняли решение: сидеть тихо и ждать конца не будут.