Toujours Pur

Вальпурга не знала, что ей делать. Она растерянно смотрела на младенца в ее руках. То, что это был Гарри Поттер, женщина поняла сразу. Сириус, несмотря на то, что они уже несколько лет не общались, отправлял ей колдографии крестника. И даже если миссис Блэк не одобряла женитьбу Поттера на грязнокровке и считала саму Лили ушлой потаскухой, не признать того, что Гарри был очарователен, она не могла. Ребенок был слишком похож на Джеймса, словно его маленькая копия. Вальпурга помнит друга Сириуса в этом возрасте. Юфимия всем хвасталась сыном, когда он родился. И вот сейчас Блэк держала в руках наследника ее дорогой подруги. Вальпурга оглядела мальчика, перехватила поудобнее, закусывая тонкую губу. Отвратительный шрам рассекал лоб Гарри, да и сам ребенок выглядел так, будто его вынесли из пожара: весь в грязи, какой-то саже и...черт пойми чем, укутанный в первую попавшуюся тряпку. Что произошло? Что стало с мальчиком? Женщина прошла в гостиную, чуть покачивая малыша в руках, начиная неосознанно мурлыкать какую-то незатейливую мелодию. Сердце сжалось в тисках. Гарри напоминал Регулуса. Такой же спокойный, чернявый. Ее мальчик слишком быстро вырос. И слишком быстро покинул ее. Как и Сириус. — Кричер, — позвала хозяйка дома, присаживаясь в кресло осторожно, чтобы не разбудить Гарри. Домовик появился с тихим хлопком, почтенно поклоняясь женщине, — принеси заживляющее зелье, подготовь ванночку для мальчика и верни в спальню Регулуса его колыбель. Теперь там будет жить Гарри. — Но, как же… Хозяин Регулус… вы велели ничего не трогать, — скрипуче заговорил домовик, заламывая свои костлявые руки. — Хватит, — оборвала его Вальпурга. — Делай, что сказала. Домовик поклонился и исчез, а миссис Блэк посмотрела на тлеющий камин. Как же так вышло? Что же случилось? Почему мальчик тут? То, что его принес Сириус было понятно. Но как же так? Он ее ненавидел сильнее, казалось, всех в этом мире. И доверил ей воспитание ребенка? Это было удивительно. Но где же сам сын? И почему этот мальчик тут, а не со своими родителями? Поначалу, узнав в ребёнке отпрыска Поттеров, Вальпурга хотела оставить его замерзать там, на улице. Потому что это был всего лишь полукровка, который не нес никакой ценности магическому обществу. Но потом, глупое сердце все же не выдержало. Она понимала, что если бы этот мальчик оказался на ее пороге ещё пару лет назад, то никак бы не вмешалась. Однако сейчас Вальпурга расклеилась. Стала мягкой, а временами была ужасно истеричной. Словом, впадала в крайности. Она понимала, что всему виной отсутствие любимых мальчиков рядом с собой. Смерть Регулуса, а потом и похороны мужа. Слишком быстро и резко она их потеряла. А Сириус даже не поинтересовался, как там его мама. Видимо считая, что у неё лёд вместо сердца. Конечно, Вальпурга понимала, что в поведении старшего ребенка виновата только она. Порой она слонялась по дому, неожиданно впадая в гнев. Такой необузданный, что после приступов ей самой становилось страшно. А после она начинала выть, словно банши. И так день за днем. Выходить на улицу не хотелось. Не потому, что время было опасное. Нет. Хотелось просто похоронить себя в стенах этого дома. Только бы не чувствовать эту разъедающую сердце боль. А сейчас она думала, что мальчик, нежно прижатый к её груди, возможно единственная надежда избавиться от безумия, которое ее яростно съедало. Ну и возможность вернуть Сириуса домой. Черт возьми, она была готова даже дать добро сыну на отношения с этим оборотнем! Только бы он вернулся. Гарри на руках заворочался, всем своим видом показывая, что вот-вот он проснется. Его огромные зеленые глаза распахнулись, а Вальпурга с нескрываемой улыбкой наблюдала, как ребенок морщится сначала от яркого света, а потом любопытно смотрит на женщину. Она была права, когда сравнила мальчика с младшим сыном. Сириус бы уже давно истерику закатил. Он очень не любил, когда его трогали чужие. Хотя, признаться честно, для него «чужими» были все, кроме матери — даже отца он подпускал через раз. — Я твоя бабушка, — тихо произнесла Вальпурга, мягко поглаживая волнистые темные волосы малыша. Почему-то только в этот момент до нее дошло понимание, кем она является для этого мальчика. Кричер появился внезапно, и Гарри, видимо напугавшись, громко заплакал. А Вальпурга почему-то рассмеялась. На ее сердце стало так невыносимо легко. Она снова могла жить. Она снова могла посвятить себя чему-то. Даже если завтра за Гарри придут родители, Вальпурга больше не покинет жизни этого мальчика. Она станет ему бабушкой, какой не смогла стать Юфимия.

***

За заботами о Гарри прошла почти ночь и только к утру Вальпурга позволила себе сон. И то женщина позволила себе уснуть уже в комнате Гарри, прямо в кресле. На самом деле женщина уже составила какой-то план. Если за мальчиком не придут, то нужно оформлять опеку, потом купить столько вещей, сколько необходимо волшебнику в его возрасте, переделать дом, потому что он уже давно не приспособлен для детей. Миссис Блэк конечно предполагала худший результат. Гарри принесли ей, а значит с Джеймсом и Лили что-то произошло....скорее всего они были мертвы. А сам Сириус либо гнался за кем-то, либо скрывался, либо прятал мальчика. Хорошо, что у ее негодного сына хватило ума отнести Гарри к ней. Она сумеет защитить ребенка. Комната озарилась мягким голубым светом, и женщина нехотя открыла глаза. Перед ней, топтался чей-то патронус. Волк кружил, пытаясь без слов разбудить Вальпургу. — Миссис Блэк, — послышался тихий и взволнованный голос Волка, — это Ремус Люпин, друг Сириуса. Пожалуйста, пустите меня. Это очень важно, я всего лишь на минутку. Умоляю вас, мне больше некому это сказать. Патронус развеялся. Удивительно, как только не потревожил Гарри. Она поднялась. Скорее всего именно этот мальчик расскажет ей, что произошло вчера, в ночь Самайна. Ремус Люпин действительно стоял на пороге. Худой и бледный, он напоминал призрака, нежели человека. Его лицо было таким пустым — казалось, ночью он увидел невероятный ужас. Вальпурга провела его в гостиную и жестом приказала сесть. — Ну? — требовательно спросила она. Всем своим видом показывая, что ее время явно ограничено для него. — Миссис Блэк, — Ремус весь дрожал. Его глаза были красные, словно он успел выплакать всю жидкость из своего организма. Парень заламывал худые пальцы, пытаясь справиться с сильным тремором, — Джеймс и Лили погибли. Вальпурга так и предполагала. Она тяжело выдохнула. Гарри теперь сирота. И с этого дня забота о ребенке лежит только на ней. — Где Сириус? — на самом деле это был очень важный момент для женщины. — Сириус, — Ремус вздрогнул, словно его ударили кнутом, сжал пальцы в кулаки и тихо продолжил, — его поймали вчера, посадят в Азкабан без судебных разбирательств. Это он сдал Тому-Кого-Нельзя-Называть Поттеров, а потом убил Питера. — Что?! — Вальпурга вскочила. Это был абсурд. Сириус с ума сходил по своим друзьям! Он бы никогда так не поступил. Этот негодник так ими дорожил, что сбежал из дома! — Ты сам-то в это веришь?! — Я не знаю, я не хочу верить, — Люпин заплакал. Женщина с удивлением смотрела, как текут горькие слезы по щекам оборотня. Ей было жаль этого парня, но сейчас им нужно быть сильными, все таки ее сын будет незаконно осужден! — Хватит реветь, — жестко сказала она. — Что еще известно? — Г-гарри, — чуть заикаясь прерывисто заговорил парень, явно пытаясь взять себя в руки, — он пропал. Вместе с Темным Лордом. Но если второй мертв, то что с Гарри неизвестно. Г-где же, где же он…