Toujours Pur

Сириус уже неделю жил в Малфой-мэноре. Конечно, он убеждал себя, что в первую очередь делает это ради Нарциссы. Потому что его прекраснейшая сестра не может жить в этом доме, не умерев при этом со скуки. То, что до этого она вообще была хозяйкой этого поместья, Блэк старался не думать. Если честно, он вообще желал бы отключить мозг (желательно в алкогольном угаре). Но это были только мечты. Потому что порой ему казалось, что Нарцисса буквально хуже Вальпурги. Сестра запретила ему пить, заставила привести себя в порядок и загрузила бумажной волокитой. Люциус был настолько мил, что уступил ей место в Попечительском совете. Признаться честно, Блэк гордился ею. Потому что Нарцисса занялась делом основательно. Она решила, что маглорожденные дети должны намного раньше знакомиться с магическим миром. Чтобы потом, когда придет время поступать в Хогвартс, они были более подготовленные. И Сириус ее полностью поддерживал в этом. Он знал, как непросто бывает маглорожденным первое время. Первокурсники принимаются за уроки, едва познакомившись с магическим миром. Так что — пока неофициально — Блэк работал на Нарциссу. Но та пообещала, что как только она соберет все документы, то Сириус станет одним из первых проводников детей в мир магии. Мужчина считал, что он может справиться с этим. Все таки детей он любил, а рассказывать им о том, что их ждет в будущем, казалось ему еще более занимательным. Сейчас же он был (в который раз) занят изучением договоров. Само собой, к обучению маленьких детей нужно было подключать Хогвартс. Но Сириус наотрез отказался связываться с Дамблдором. Этого волшебника он решил избегать. — Блэк, — в гостиную вошел Малфой. Он кивком поздоровался, усаживаясь напротив Сириуса. За эту неделю Блэк неоднократно убеждался, почему Нюнчик так влюблен в Люциуса. А потому, что к такому, как он, сложно не испытывать притяжения. Даже с разбитым сердцем Сириус периодически себя одергивал, убеждая, что все это происходит из-за отсутствия регулярного секса. Другого просто не может быть. — Я смотрю, уже с самого утра весь в работе, — продолжил Люциус. Перед ним тут же появился эльф с подносом. Там было пару чашек крепкого чая, от которого у Сириуса сводило лицо. Он считал, что этот напиток не должен быть таким, чтобы от него в голову давало, как от алкоголя. — Позавтракаешь со мной? — Нарцисса не дремлет, — Сириус пожал плечами, — ты же знаешь, как она загорелась. Ее прям не остановить, а от завтрака откажусь. Пить ту бурду, что ты называешь чаем, я не буду. — Ты отвратителен, Блэк, — Люциус даже не взглянул на Сириуса, спокойно беря в руки свой стакан. Подобные посиделки для них были не в новинку. Нарцисса пропадала в Министерстве, Нюнчик был вынужден вернуться в Хогвартс с началом учебного года, а они с Малфоем остались. Уже несколько дней практически только вдвоем сидят с Драко. Прям, семейная пара. Блэку было даже тошно. Учитывая, что Гарри он не видел уже неделю. — Папа! — подумаешь о солнце, вот и лучик. Драко быстро забежал в гостиную, тут же обнимая Люциуса так, словно не видел год. Наконец мальчик повернулся и смущённо посмотрел на Сириуса. — Привет. — Привет, Драко, — Блэк тут же перетянул мальчика к себе, целуя того в пухлые щеки. Маленький Малфой тут же завертелся, вздохнул и с царским видом позволил себя тискать. — Знаешь Блэк, тебе стоит перестать отбирать у меня сына, — сказал Люциус. Но мужчина не выглядел как-то рассерженно. Даже голос его был максимально спокойным, словно на самом деле его все устраивало. — Драко мой племянник, так что я имею полное право, — важно заявил Сириус и помог Драко спуститься с коленей, потому что тому принесли его яичницу с тостами. — Ты лучше бы о Гарри так позаботился, —Люциус явно не мог без того, чтобы не задеть. — Гарри? А когда мы пойдем к Гарри? — Драко сразу оживился, с интересом смотря на Сириуса. — Я думаю, что скоро. Сириус и сам понимал, что зря не возвращается домой. Из-за собственной трусости он не может вернуться к маленькому Поттеру, чтобы выполнять свои прямые обязанности. А это его чертовски раздражало. Потому что по Гарри он скучал. И был уверен, что крестник без него тоже чувствует себя одиноко. — Люциус, Сириус, — в гостиную неожиданно ворвалась Нарцисса. Она последнее время напоминала некую фурию. Крутилась, как волчок, совершенно не приседая. Женщина поцеловала Драко, вытерла его рот салфеткой и села на диван рядом с сыном, — отличные новости. — Блэк съезжает от нас? — спросил Люциус. — Нет, но надеюсь, что скоро — да, — ответила Нарцисса, даже не обратив внимание на обиженный взгляд брата. — Я разговаривала с Кассандрой Забини. Она недавно во второй раз стала вдовой, но не об этом сейчас. Забини все таки поможет нам. Итого: десять состоятельных и чистокровных родов поддерживают нашу идею. Петиция будет скоро подписана и отдана в Министерство. С Ритой Скитер я уже договорилась. Завтра у меня с ней интервью. Тема получит широкую огласку, и чертов Фадж — как, Мерлин, его вообще выбрали — будет вынужден официально все принять. И да, Сириус, подыщи себе мантию получше, тебе скоро, считай, быть учителем.

***

Ремус стоял в Косом Переулке. В руках у него была огромная упаковка мороженого для него и Гарри. После ухода Сириуса, Люпин чувствовал себя виноватым, но ведь сердцу не прикажешь. Он не хотел обманывать себя, а уж тем более Блэка. Ведь врать о чувствах — это одна из самых гадких вещей. А Поттер по своему крестному отцу скучал. Часто плакал и звал Сириуса, спрашивал, когда он придет. В такие моменты Вальпурга очень сильно ругалась, называя своего сына непутевым. Признаться, Люпин в такие моменты тоже так думал. Потому что на Гарри невозможно было смотреть. Сердце кровью обливалось. И вот, он взял этот огромный пломбир, чтобы порадовать мальчика, надеясь, что Сириус скоро вернется и некоторая хандра ребенка пройдет. — Извините! — Ремус обернулся, замечая перед собой мальчика лет четырнадцати. Он протянул мужчине сверток, и Люпин взял его в руки, растерянно смотря на парнишку. — Возьмите, вас там ждут. Только он дослушал, как его в ту же секунду скрутило в вихре аппарации. И уже через полминуты Ремус оказался последи леса, на какой-то полянке. Мужчина тут же выхватил палочку, напряженно оглядывая местность и проклиная себя за доверчивость. Надо же так себя повести и наткнуться на порт-ключ! Да еще куда? Куда-то в глушь последи леса. За спиной послышался треск сучьев, и Ремус мигом обернулся, замечая среди деревьев темную фигуру. Волшебник выставил палочку, в любую минуту аттаковать. — Кто ты такой? Что тебе нужно?! — Закричал Ремус, пытаясь разглядеть идущего к нему на встречу. — Неужели не признал, Волчонок? — послышался хриплый грудной голос, от которого у Люпина побежали мурашки. Этот голос он узнает из тысячи. Фенрир Грейбек. Обротень. Вожак. И его личная проблема, кажется, на всю оставшуюся жизнь. Ремус боялся и ненавидел его до дрожи в коленках. Этот мужчина заставлял одним своим присутствием задыхаться от ужаса и желания подчиниться. Но Люпин знал, что второе желание было исключительно у его волка, что раненым зверем бился в его груди. Особенно сейчас, когда полнолуние так скоро. — Что тебе нужно? — Ремус безумно порадовался тому, что голос его не задрожал, в отличие от его руки, державшей палочку. Та буквально ходила ходуном. — Волчонок, не дури, — Фенрир нахмурился, но при этом его голос звучал спокойно, — опусти палочку. — Я повторюсь! — Ремус с сожалением подумал, что, кажется, запищал, хотя попытался добавить угрожающие нотки в голос. — Что тебе от меня нужно? — Волчонок, я думаю, ты достаточно погулял, — Фенрир подходил все ближе, пока конец палочки Ремуса не уперся ему в грудь, — Тебе пора в стаю. — Я не желаю быть в стае, такого ублюдка как ты, — прошипел Ремус. Фенрир разозлился. Люпин понял это по тому, как грозно сдвинулись брови, как потемнели глаза. Грейбек выхватил палочку Ремуса, вставая к парню так близко, что молодому оборотню казалось, что он сейчас задохнется или его сердце выпрыгнет из груди. Он весь дрожал перед ним, как осиновый лист, проклиная свою слабость и этого оборотня. — Волчонок, — голос Фенрира стал пугающе тихим. Казалось, он сейчас зарычит и вцепится в его шею, — скоро полнолуние, и я желаю видеть тебя подле себя. — Зачем я тебе? — Ремус еле сдерживал себя, чтобы позорно не разреветься. Потому что от страха не мог пошевелить даже пальцем. — Потому что ты был выбран мной уже тогда, — рука Грейбека легла на талию Люпина, притягивая ближе. — Думаю, я достаточно ждал тебя… — Я не хочу, — шепотом перебил его Ремус. — Я все равно приду. Не в этот, так следующий раз. Я не могу тебя оставить, Волчонок…