Toujours Pur

Тяжелая туша огромного оборотня лежала на поляне, пытаясь побороть невыносимую ломоту в теле. Кости, казалось, готовы были лопнуть от недавнего напряжения и перестройки. Ремус Люпин ненавидел это чувство. Еще больше он ненавидел, когда контроль над телом забирал его волк. Сегодня вечером он отказался от Ликантропного зелья не по своей инициативе. Фенрир Сивый настиг его в убежище, где он планировал переждать полнолуние, трансгрессировал на эту поляну и оставил Ремуса. Люпин бы злился, но луна взошла слишком скоро. И на смену скромному парнишке явился оборотень. Лунатик навострил уши, услышав шорох в кустах, пытаясь принюхаться, чтобы понять, кто идет. Оборотень. Зубы сами оскалились, а шерсть встала дыбом. Несмотря на слабость, Ремус попытался подняться. За свою жизнь Луни собирался бороться. Из-за кустов вышел огромный черный волк. Он был крупнее самого Лунатика: скорее напоминал огромного медведя. Одна лапа этого чудовища была с размером с голову Ремуса. А что же говорить о весе? Тот был явно больше двухсот восьмидесяти шести фунтов. Оборотень заворчал на Люпина, и тот, в страхе поджав хвост, опустил голову, но рычать не перестал. Но ту огромную образину, было, казалось, не остановить. Несмотря на немалый вес, он двигался легко и быстро нагнал отступающего Люпина. Узнавание запаха пришло не сразу. Фенрир. Его вожак. Тот, кто его обратил, тот, кто планирует стать его парой. Лунатик чуть приободрился. Он дал себя приветственно обнюхать, проводя тот же ритуал с черным волком. Они покружили друг перед другом какое-то время, пока кустах что-то не зашевелилась. Остановились мгновенно, поворачивая голову в одном направлении. Заяц. Бедный грызун, даже не представлял, что сейчас ему предстоит стать жертвой. Волки стали медленно красться, но видимо все же спугнули грызуна, и тот дал деру. Волки кинулись вслед. Они бежали по лесу, пытаясь выследить зайца, попутно заигрывая друг с другом. Если, конечно, легкие покусывания в холку и бока можно считать заигрыванием. Лунатик никогда не чувствовал себя так хорошо. Так свободно. После зелий было плохо. Волк еле двигался, потому что в животе бурлило так, что казалось, кишки сейчас взорвутся. Но в этот раз все было не так. Он бежит, легко лавируя между зарослями деревьев. Зайца они упустили. И не удивительно. Фенрир и Лунатик отвлекались друг на друга. То Сивый потрется носом о бок, то Ремус толкнет оборотня. Они уже бежали в совершенно другую сторону от добычи, когда их застал вой. Лунатик напрягся, а Фенрир завыл в ответ. Черный оборотень побежал в сторону, одновременно как бы зовя рыжего волка за собой. Идти туда Ремусу не хотелось. Но он чувствовал, что придется и что ослушаться нельзя. Через пару минут они выбежали на берег большого озера, что со всех сторон был окружен лесом. Буквально по всему периметру разбредались оборотни. Голов сорок. Среди них были не только взрослые, но и совсем маленькие волчата, что не отходили далеко от своих родителей. Фенрира и Лунатика встретили протяжным воем. Вожак лег на небольшую возвышенность, кивком огромной головы приказав Ремусу сделать тоже самое. Люпин чувствовал, как напряженно на него смотрит стая. Словно на что-то чужеродное, что нужно срочно выбросить. На самом деле так и было. Из толпы поднялись два оборотня. Они не были крупнее Ремуса. Где-то по сто тридцать фунта. Один был белый, и Лунатик узнал в ней самку. Рядом с ней шел бурый волк, но уже самец. Они явно не были настроены дружественно по отношению к Ремусу. Это был вызов. Лунатик понял это сразу, мгновенно вскочив, ощетинившись. Фенрир не станет его защищать. Ремусу нужно самому отстоять честь находится подле Альфы. Они окружили его с двух сторон. Самка начала первая. Она бросилась неожиданно, целясь куда-то в холку. За ней стартовал и самец, который, наоборот, пытался укусить за правую лапу. Только чудо и реакция позволили избежать первого нападения. Лунатик пригнулся и сам укусил белого волка за лапу, услышав протяжный визг. Он бы вцепился сильнее, желая перегрызть сухожилия, но бурый тоже не дремал, кусая за лапу. Лунатику пришлось перевернуться на спину, отпуская самку, тут же ударяя лапой ей по лицу, попадая когтями куда-то по глазу. Та снова взвизгнула, отпрянула, пытаясь стряхнуть кровь, что застилала взор. Пока Ремус боролся с самкой, бурый волк, казалось, собирался оторвать от него кусок. Уже по берегу пронеслось жалобное скуление Люпина. Боль была ужасная. Но именно она давала силу. Он чуть поддался вперед, цепляясь в ухо бурому оборотню. Кровь попала в рот, распаляя инстинкты Лунатика сильнее. Ухо бурого волка, осталось в пасти Ремуса. Раненный волк тут же отскочил, за ним поднялся и сам Люпин, чуть прихрамывая на две лапы. Он стоял, весь ощетинившийся, выплевывая ухо своего противника. Пока его снова окружали два волка. Лунатик был уже готов напасть первым, но поднялся Фенрир и зарычал. Самка и самец тут же пристыженно опустили уши, отступая. Вожак завыл, а за ним и стая, принимая нового члена их семьи. Лунатик, хромая, побрел к Вожаку, падая на свое место, тут же принимаясь зализывать свои раны. Фенрир подошел к нему, лег совсем рядом, что между ними почти не было места. Огромная голова наклонилась, помогая Ремусу зализывать раны, тихо ворча, всем видом показывая, что доволен своей парой.

***

Сириус ненавидел эти частые походы в Министерство, но у Нарциссы было столько дел, что она не успевала. Ей нужно было договориться с гоблинами, решить проблемы с землей в Хогсмиде и договориться с Дамблдором. В то время, как Блэк бегал по Министерству Магии, собирая какие-то бумажки, которые не требовали подписи именно Нарциссы. Выходя от министра магии, мужчина не спеша пошел по коридору. Все складывалось, как и планировала сестра. Она даже предугадала, какие вопросы могут быть у Фаджа, подготовив Сириуса. У бедного министра не было возможности даже возразить. Потому, легко насвистывая, Блэк обходил людей, торопясь к выходу из здания. Но в самом атриуме разворачивалась какая-то невероятная сцена. Нюнчик о чем-то спорил с Грозным Глазом. Точнее, все было не так. Аластор, размахивая своей тростью, что-то доказывал Северусу. Сириус бы прошел мимо. В конце концов беды школьного врага его никак не касались. Но его окликнули: — О, Вот и Блэк, — Грозный Глаз сумел его присутствие почувствовать даже спиной. — Что, слышал, ты с Малфоями спелся? Забрал бы подстилку, чтобы не показывала свою пожирательскую морду. От такого заявления разозлился даже Сириус. Вот уж нет. Он мог понять многое, но Блэк справедливо считал, что издеваться над Нюнчиком мог только он. Парень перевел взгляд на Снейпа, тот весь побледнел и, нахмурившись, сжимал палочку. Сириус понял, что если он ничего не скажет, то быть дуэли. — А тебя Грюм, — Сириус подошел к Северусу, чуть загораживая своей спиной Снейпа, — кто с кем спит не касается. Если уже у самого не получается, то ты бы в чужую жизнь не лез. — Да как ты смеешь, щенок, — Грозный Глаз аж побагрел от гнева. — Успокойся, Грюм, — Сириус усмехнулся, небрежно доставая палочку, — я уже давно не курсант, чтобы ты со мной так разговаривал. Тебе бы стоило поучиться манерам. А то с таким тявканьем, место тебе в псарне Малфоев. И до того, как Грюм очнулся от такой наглости, Сириус схватил Северуса за локоть, утаскивая в толпу. Через секунд тридцать оба волшебника услышали отборные проклятья в сторону Пожирательской суки (видимо, Северуса) и Блэковского выблядка (Сириуса). Блэк отпустил Северуса, как только они оказались на улице. Они посмотрели друг на друга, пытаясь скрыть рвущиеся улыбки. В конце концов, им не положено любезничать друг с другом. Но ситуация, в которую они попали была одновременно возмутительна и смешна. — Что ты ему сделал, чего он раскудахтался на все Министерство? — спросил Сириус, пытаясь сделать голос серьезным. — Я просто попался ему на глаза, — Снейп раздраженно вздохнул, — но ты зачем за меня заступился? — Просто это несправедливо, — ляпнул Блэк и увидев, как вытянулось лицо Северуса. И когда дошло значение, что именно он сказал, Сириус попытался исправиться. — Я имею ввиду, что вас с Люциусом могу дразнить только я. — А, ну конечно, кто бы сомневался, Блэк, — Снейп фыркнул, приходя в себя, — бывай. И трансгрессировал, оставив Сириуса одного. Блэк долго стоять не стал, последовав примеру Нюнчика. Только вот не к Малфой-мэнору, а домой. Нужно было мириться с мамой и Гарри. Потому что нельзя было больше бегать от них.