Toujours Pur

Люциус прижимал к своей груди спящего Северуса. Мужчина чуть приподнялся, убирая с лица возлюбленного волосы. Его взгляд прошелся по надбровным дугам, скользнул по острой скуле, задержался на чуть крючковатом носе и опустился к впалой щеке, на которой грех было не оставить легкий поцелуй. Люциус поддался порыву, нежно, почти невесомо проходясь губами по ней. Мужчина зажмурился от распираемой нежности в груди. Они столько лет бегали друг от друга, то притягиваясь, то наоборот, отталкивая. Они рассуждали о правильности и о надобности этих отношений. А позже, смотря на вышедшего из тюрьмы Блэка, из-за которого у них тоже было много разногласий, поняли, что некуда уже тянуть. Их молодость не вечна. Они должны не ждать, когда наступит тот момент, а хватать его сейчас. Жить именно в это мгновение, а не рассуждать о возможном будущем. Люциус прошелся кончиком носа по скуле, обводя ее по кругу, спускаясь к подбородку, а затем к шее, вдыхая чуть горьковатый запах трав. Он буквально въелся в кожу Северуса из-за работы, но мужчине это даже нравилось. Словно этот запах полностью совпадал с характером его партнера – такой же тяжелый. Северус под ним заворочался. Он еще не открыл глаза, но уже подставлял шею под скользящие прикосновения. Люциус улыбнулся, тут же целуя горячую ее. Малфой прижал Снейпа к себе сильнее. Ему тяжело было расставаться с ним. Даже отпускать на работу было непросто. Эти встречи раз в неделю угнетали мужчину. — Доброе утро, — проворчал Северус, открывая один глаз и тут же жмурясь от яркого солнечного луча, — сколько времени? — Доброе, — ответил Люциус, не отнимая головы от шеи возлюбленного, — кто ж его знает. — Люциус, прекрати, мне сегодня возвращаться, так что я должен быть в форме, — несмотря на свои слова и ворчливый тон, Северус откинул голову сильнее, позволяя мужчине себя целовать. — Ты не можешь взять выходной? — с надеждой спросил Малфой, заглядывая в темные глаза. — И как ты себе это представляешь? — Снейп чуть нахмурился, — что я скажу Дамблдору? Извините, моему жениху сперма в голову ударила и он не может терпеть? — Да. — Не неси ерунды. Снейп раздраженно отодвинулся от мужчины. Люциусу пришлось неохотно разжать руки. Малфой понимал, что Северус тоже скучал. Просто тот был крайне ответственным, да и ко всему прочему, он плохо выражал привязанность. Она была не в словах, а действиях. То было прекрасно, но иногда Люциусу не хватало просто слов, что он скучал или любит. Малфой тяжело вздохнул и сел вслед за мужчиной. Он тут же обнял его, не желая прерывать контакт. Они не увидятся еще целую неделю, потому Люциус как мог, восполнял свою нехватку в партнере. — Что там Блэк? — Спросил Северус, прижимаясь к груди Люциуса. — Не волнуйся, все будет как надо, —Малфой положил подбородок на плечо партнера. — А Вальпурга? — Она дала добро. Ей не оставалось выбора. Она должна мне за то, что я вытащил сына из Азкабана, — Люциус усмехнулся, — но мне кажется, что Вальпурга бы согласилась, даже не будь договора между нами. Ей хочется уже, чтобы Сириус был пристроен и дал ей много внуков. — А сам он… — Северус не договорил. — Может взбунтоваться, ты прав, — закончил Люциус, тяжело вздохнув, — потому нам нужно ненавязчиво контактировать с ним, в положительном ключе. Нужно приручить пса, понимаешь? Чтобы потом не бился. — Как будто это так просто, — Снейп нахмурился, — он же не видит ничего, кроме своего Ремуса. — Это не так, — Люциус как-то по-девичьи захихикал, — не зря же я так случайно ронял полотенца при нем, после ванны. — Ты отвратителен. — Спасибо.

***

Ремус сидел на крыльце небольшого деревянного домика, оглядывая деревушку. Она была небольшой. Состояла всего из двадцати домов. Наверное, сложно это место даже деревней назвать, так, небольшое поселение. Поселение, где жила стая Фенрира. В каждом доме был небольшой огород, сад и загон с живностью. Оборотни предпочитали сами заботиться о своих хозяйствах. Эльфы, что тут были, играли роль исключительно нянек в помощь молодым парам. Помимо самих оборотней в этих домах жили и люди. Это были не только дети, что не страдали ликантропией, но еще и просто возлюбленные членов стаи. Так, пару часов назад, Ремус повстречал Сьюзен. Эта девушка была его коллегой. Она, оказывается, уже пару лет жила в браке с волчицей. Пара была на самом деле очень красивой и гармоничной. Поэтому, Ремусу оставалось только порадоваться за них. Калитка заскрипела, и на протоптанную дорожку вышел мальчик. Люпин знал этого ребенка. Тот самый, как ему показалось, бродяга, что дал порт ключ посреди улицы. — Привет, — буркнул ребенок, чуть насупившись. От некого смущения мальчик натянул кепку на глаза посильнее, спрятав руки в карманы и сев рядом. — Здравствуй, Саймон, — Люпин ему улыбнулся. Этот мальчик, как узнал Ремус, был самым молодым оборотнем в стае. Их с братом покусал какой-то оборотень. К стае Сивого они присоединились позже, только через пару лет после обращения. — Как брат? — продолжил Люпин. — Да нормально, — парень потянулся и оторвав соломинку, тут же сунул ее в рот, начав задумчиво жевать, — ухо приросло хорошо, так что он не жалуется. — Хорошо, а то я волновался. Мальчик что-то буркнул, но разговор не продолжил, явно витая мысленно где-то в облаках. А Ремус не настаивал. Скажет, когда будет готов. В конце концов, не просто так он пришел сюда. — Ты же в Хогвартсе учился? — Через какое-то время прервал тишину Саймон. — Да? А что такое? — Мне, — мальчик нахмурился, — вообще-то письмо должно на следующий год прийти. Я знаешь как понял? Мне брат два года назад брови отстриг. Побрил начисто! Как дурак выглядел. Я… разревелся, конечно, тогда, но сейчас я больше не ною, ты не думай! Ну так вот, а через час смотрю, а брови на месте. Считается же? Как за выброс? Ремус с улыбкой слушал Саймона. Тот пытался казаться таким взрослым, самостоятельным. А на деле, такой еще мальчишка. — Считается, — проговорил Люпин, чуть кивнув, — а от меня-то ты что хочешь? — Хочу, чтобы ты вожака уговорил меня пустить и денег дать. Чтоб все по нормальному было! И палочка, и мантия, и книжки хорошие. — С чего ты взял, что Фенрир меня послушает? — Брови Люпина взметнулись вверх. — А как же не послушает? Ты же… — мальчик запнулся и чуть заалел ушами, — муж его будущий. — Я не… — Люпин сам покраснел. Он вообще старался не думать, что между ним и Сивым может хоть что-то быть. И это несмотря на то, что его волк был готов тут же лечь и пузо показать, — хорошо, я обязательно скажу ему. Не торопи событие. Как придет письмо, так сразу. Хорошо? Мальчик кивнул, всем своим видом показывая, что ответ его устроил. Саймон чуть расслабился и начал болтать обо всем. Жаловаться на брата, соседей, других детей, с которыми ему приходится сидеть, и рассказал, что по осени огород кажется нескончаемым адом. Они бы проболтали и дольше, но калитка заскрипела и во дворе появился хозяин дома – Фенрир. Саймон тут же вскочил, скомкано попрощавшись с Ремусом и быстро ускакал к себе. — Ты привез вещи? — Грейбек посмотрел на Ремуса, который избегал его взгляда. Люпин чувствовал себя жалким, отвратительным существом. Потому что нельзя было так бояться и одновременно желать одного человека. Он ненавидел себя за маниакальную одержимость Фенриром. Как и ненавидел за страх перед ним. Было бы намного проще, если бы его чувства не разрывались надвое. Если бы он просто желал Сивого, то давно сделал бы, как просит его волк внутри, а если бы просто боялся и ненавидел, то давно бы сбежал, дав аврорам точное местонахождение опасного оборотня. Ремус заставил себя подняться и посмотреть на Вожака, теперь и его тоже. — Нет, я пришел сказать, что не могу переехать жить в деревню. Люпин видел, как напрягся Фенрир. Он явно не любил, когда ему отказывают. Ремус был готов, к чему угодно, к тому, что его сейчас изобьют у всех на виду, и даже палочка молодому мужчине не поможет. Но Сивый просто открыл дверь в дом, пропуская будущую пару вперед. — Заходи, Волчонок, не будем устраивать скандал. Ремус только и мог, что подчиниться. Казалось, что от страха одеревенели конечности, а тонкие нитки, что видимо оплетали их, легли в руки оборотню. Они прошли в гостиную. И несмотря на все свои представления, Люпину пришлось признать, что она была достаточно уютной. Небольшой диван, круглый столик, камин и два кресла, в одно из которых опустился молодой оборотень. Фенрир сел на диван, кладя руки на его спинку. — Что происходит, Волчонок? —Грейбек видимо старался сдерживаться. — Я… — Ремус прочистил горло, — я просто не могу к тебе переехать. — Почему? — Потому что там мне удобнее. Потому что там моя семья и я не хочу их покидать из-за твоей прихоти. — Тут твоя семья! – Фенрир раздраженно вскочил и Люпин вздрогнул, смотря, как мужчина нависает над ним, — Что, твой ненаглядный Блэк тебя держит!? Ремус знал, что оборотни всегда были очень эмоциональны. У них словно каждое чувство умножается в несколько раз. С одной стороны – это хорошо. Они могут любить так, как не полюбит никто на свете, но с другой стороны, они могут быть очень ревнивы. — Фенрир… — сдавленно проговорил Люпин, заглядывая в большие глаза мужчины. — Волчонок, тебе лучше не шутить со мной, — он наклонился так близко, что Ремус чувствовал его горячее дыхание, — я же убью его, убью, стоит ему только прикоснуться к тебе или посмотреть как-то не так, слышишь? Волчонок, в гневе я бываю ужасен. Я тебя прошу, не провоцируй. Не давай мне повода. Я так тебя ждал. Так скучал по тебе. Последние слова перешли в жалобный шепот. Словно, все это приходилось вырывать Фенриру из сердца, чтобы до Люпина наконец дошло, как много он значит для оборотня. — Я перееду… Перееду… просто дай мне время. — Сколько угодно, сколько угодно, Волчонок. Просто будь рядом.