Toujours Pur

Вальпурга смотрела на Ремуса, что носился по дому, собирая вещи Хати. Сама девочка спала на руках Фенрира, что тоже нервно ходил по гостинной, покачивая девочку. Это было первое полнолуние после рождения ребенка, потому, чтобы обезопасить девочку, было решено, что Вальпурга заберет внучку на пару дней. — Так, кормите ее… — начал было Люпин, на секунду прерываясь в своей беготне. — Еще поучи меня, — прервала его Вальпурга и подошла к Сивому, забирая девочку, — я прекрасно знаю, как обращаться с детьми, правда, моя девочка? Миссис Блэк наклонилась к девочке, целуя ее в мягкую щечку. — Извините, — Ремус пристыжено сел, — я просто не расставался с ней с момента ее рождения. — Вот именно, тебе нужно отдохнуть, — Фенрир кивнул. — Не думаю, что полнолуние — прекрасный отдых, но он прав, — Вальпурга перехватила сумку с вещами девочки. — Все будет хорошо. Я буду отправлять тебе патронус каждое утро и докладывать, хотя признаться, меня это оскорбляет. — О Мерлин! Вальпурга, что бы я без тебя делал, — Ремус поднялся с дивана и подошел к женщине, целуя ее в щеку. — Сошел бы с ума, как минимум, — хмыкнула Блэк, — все, прощайтесь и я пойду. Гарри и Драко сейчас одни. Ремус забрал девочку, прижимая к себе. К нему подошел Фенрир, тут же поглаживая дочь по легкому пушку на голове. Вальпурга видела, с каким трудом ему дается это прощание. Несмотря на то, что мужчина понимал, что с ее дочкой ничего не случится. — Все, веди себя хорошо, малышка, — он поцеловал ее в голову, передавая бабушке. — Если что, утром… — Я все знаю, — прервала женщина, — ты уже сказал мне это тысячу раз! Все! Увидимся после полнолуния! Вальпурга поудобнее перехватила девочку, левитируя вещи, и вошла в камин. Дома ее ждали, на удивление, кроме мальчиков еще и Сириус, с двумя внуками. Люциус и Северус разродились спустя две недели после Ремуса, буквально подряд. Если Снейп родил легко, то с Малфоем были проблемы. Блэки даже думали, что могут потерять мужчину. Но все обошлось. — Сириус? Что ты тут делаешь? — Вальпурга прошла в гостиную. — Где Драко и Гарри? — Они в комнате Гарри занимаются своими делами, — Сириус пожал плечами.— Северус умудрился дать им домашнее задание, вот, корпят, как там Ремус? Дай мне мою малышку. Вальпурга передала девочку, и Сириус тут же начал с ней ворковать, в то время как женщина подошла к переноске, в которой лежало два младенца. Они были совершенно не похожи друг на друга. Регулус — сын Снейпа, был чернявый. Даже кожа имела такой смуглый оттенок. И признаться, он был крайне похож на Сириуса. А вот Малфоевскую кровь даже Блэки не смогли перебороть. Октант был бледненьким блондинчиком. Он в отличие от Регулуса, уже родился с неплохой такой копной светлых волос. Вальпурга осторожно погладила мальчиков по голове, чтобы не разбудить. Она отлично помнила, что эти ребята были крайне крикливыми. — Почему ты один? — Люциусу и Северусу нужно отдохнуть. Они не спят нормально после рождения малышей, — Сириус вздохнул, — а Малфой все еще не восстановился до конца. Ему приходится каждый день обследоваться и пить кучу зелий. Он от них стал еще бледнее, почти синий, мне кажется, что еще одна ночь и день в таком темпе с детьми, и он просто сляжет. Вальпурга посмотрела на сына. Тот тоже выглядел уставшим. Да, двое маленьких детей — это тяжело. Миссис Блэк уже плохо помнила, что было с ней в те годы. Но ей хотя бы повезло тем, что у нее были погодки. — Кто же знал, что родительство это так тяжело, — вздохнул мужчина. — Подожди, когда они подрастут, — Вальпурга ухмыльнулась, — это кажется, что потом будет проще, но чем старше становятся дети, тем сложнее с ними. — Не представляю, как ты справлялась с нами. — Плохо. Наверное, это было ее первое признание в своих ошибках. Вальпурга действительно была крайне строга к своим детям. Даже сейчас она не дает поблажки Сириусу, несмотря на то, что он уже взрослый мужчина, у которого есть собственные дети. А тогда, когда ему было лет тринадцать, она буквально душила своими запретами, ведь считала, что знала, как будет лучше. Нет, Вальпурга до сих пор уверена, что ей виднее. Но ей хотелось, чтобы Сириус не совершал ошибок и был достойным наследником. То, что детям нужно давать больше свободы и то, что они часто делают наперекор, если им запрещать, она догадалась только к тому моменту, когда начала воспитывать Гарри. Да, внуки определенно сделали ее мягче. — Ты же знаешь, что все, что я делал, так это для того, чтобы насолить тебе? — Сириус ухмыльнулся. — Да, я думаю да. — Иногда я думаю, что я принял эту сторону в войне, только потому, что ты была на противоположной, — признался мужчина, — мне так хотелось, чтобы ты… приняла меня таким. Чтобы ты любила меня не за то, что я потакаю тебе. Я хотел, чтобы ты обратила на меня внимание. Я играл в квиддич и был неплох, но ты не пришла ни на одну мою игру. Я хотел быть твоим любимцем. Я хотел, чтобы у нас было так же, как и у Поттеров. Родители Джеймса так гордились им. Любыми его успехами, а я для тебя стал разочарованием… — Да, ты был моим главным разочарованием… — Мама! — Сириус, — Вальпурга посмотрела на сына. Она устало выдохнула. Ей было тяжело слышать эти слова. А еще тяжелее, было ответить что-то на это. Она не была слишком хороша в выражениях своих эмоций, если это не гнев и возмущение: — Я не знаю, что тебе сказать. Наверное, в этом плане, я была не так хороша, как думала… — Ты была ужасна. — Не перебивай, — тут же остудила пыл сына Вальпурга, — я любила тебя… И люблю конечно. Я твоя мать. И мне казалось, что я знаю, как будет для тебя лучше. Ко всему прочему, мне каждую неделю приходило письмо, как плохо ты себя вел, какая у тебя низкая успеваемость… И за этим всем, я думаю, я не замечала успехов в других твоих увлечениях. Знаешь, тогда, полагаю, мне было важно твое социальное благополучие, а не...эмоциональное. Мне хотелось, чтобы ты был успешен. Чтобы был достойным Лордом Блэком в будущем. И я совершенно не думала о том, что тебе это может быть не интересно. И что ты просто ребенок, у которого должно быть детство и море увлечений, никак не связанных с его родом. Я ждала от тебя взрослых поступков и взрослых мыслей, совершенно забывая про твой возраст. Я часто вспоминала себя в твоем возрасте, сравнивала и думала, что ты должен был быть как я, но так же я забывала, что несмотря на то, что ты мой сын, ты совершенно другой человек. Вальпурга замолчала. Ей нужно было перевести дух. Слишком тяжело ей давались эти слова. Она надеялась, что такого разговора не случится никогда, но при этом понимала, что он нужен для них двоих. Особенно сейчас, когда они снова стали близки, и Сириус стал родителем. Он не должен повторять ее ошибок. — А когда я выгнала тебя из дома… Ты же знаешь, какой у нас характер. мы часто делаем все на эмоциях. Мне хотелось, чтобы ты вернулся. Но попросить прощение,или что-то в этом роде, я не могла. Слишком сильно это бы ударило по моей гордости… Я знаю, родительская любовь — она безусловна. И я люблю тебя… Но чем старше мы становились, тем больше имели обид к друг другу. Ты не оправдывал моих надежд, а я твоих. Но понимаешь, когда не стало никого, я поняла, что хочу умереть. Потому что у меня не было ничего, ради кого я бы могла жить. В тот момент, ты был нужен мне, Сириус, как я нужна была тебе все эти годы. Потому что в тот момент я понимала, что я не имею смысла для своей жизни. Я не могу быть даже матерью для тебя. Потому что виновата. Потому что отказалась от тебя по глупости и из-за своей гордости. Я скучала по тебе, больше всего на свете. По тебе и по Регулусу. Вальпурга не могла сдержать слез. Тот период жизни, до появления Гарри и Ремуса, был самым тяжелым. Она была всего лишь тенью себя прежней. Ходила по мэнору, словно призрак. Оболочка, под которой уже не было ничего. — Мама. Сириус положил Хати в ее переноску, тут же падая на колени перед матерью. Он так отчаянно цеплялся за ее ноги, обнимая их и прижимаясь лбом к коленям. В глубине души, Блэк был все еще тем маленьким обиженным мальчиком, которого недолюбили в детстве. А он так жаждал ее любви, ее внимания. — Я так люблю тебя, — прошептал он. Вальпурга положила руку на его голову, осторожно поглаживая. Ей было важно слышать эти слова. Что несмотря на все ссоры и ее деспотичный характер, она все еще остается главной женщиной в его жизни. — Я знаю, Сириус, я знаю, — прошептала женщина и утерла свои слезы. Они сидели так еще какое-то время, но уже в тишине. Просто наслаждаясь моментом. Им было это нужно. Это некое уединение. Только для них двоих. Они бы просидели и дольше, если бы в гостиную не забежали Драко и Гарри, будя малышей.