Toujours Pur

Северус стоял в кабинете директора Дамблдора, дожидаясь его. Стресс в последнее время давил на плечи мужчины с невероятной силой. Ученики, обязанности, мужья, сыновья и, конечно же, Гарри и Драко. Последние, само собой, не собирались упрощать ему жизнь. Их конфликты на пустой почве были Северусу уже по горло. Ну и добавить ко всему профессора Дамблдора с его заданиями, которые вообще не оплачивались и которые Снейп должен был исполнять потому, что дал клятву по глупости в юности. Сейчас приходилось разгребать все ошибки молодости. — Северус, мой мальчик, ты уже тут, — Дамблдор вышел из смежной комнаты, почесывая свою бороду, — присаживайся. Чай не предлагаю — знаю, что откажешься. Северус покачал головой, всем видом показывая, что слишком нервный для того, чтобы сесть. Вместо этого мужчина круто развернулся и прошелся до другого конца кабинета, разглядывая уже давно выученные наизусть название книг на полках. — Как Октант и Регулус? — Северуса раздражала эта манера директора вечно начинать издалека. — Растут, — Снейп покачал головой. Вот уж своих мальчиков мужчина не хотел обсуждать с директором. — А Сколь и Хати? — Я думаю, это вам нужно узнать у Люпина, — Снейп посмотрел на директора, нахмурившись. — Северус, я бы на твоем месте все-таки выпил чаю, слишком уж ты нервный, — Альбус посмотрел на мужчину поверх очков, и зельевар заметил некое неодобрение такого поведения. Снейп тяжело вздохнул. В чем-то Дамбдор был прав. Мужчина был слишком напряжен последнее время. Не улучшал состояние и конфликт с Люциусом. Он опять влез в какую-то сомнительную авантюру. Северус не знал, за что ему вообще такие мужья. Один рискует своей жизнью ради шутки, второй рискует своей свободой, втягиваясь в сомнительный бизнес. И в этот раз все повторилось. Налоговая «спасибо» не скажет Люциусу. — Давайте поговорим о моем душевном состоянии в другой раз, не думаю, что вам на самом деле интересно, — проворчал Северус. — Твои доводы расстраивают меня, мой мальчик, — Директор тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, что он оскорблен, — но раз ты предпочитаешь сразу перейти к делу, то хорошо. — Квиррелл опасен, — заявил Северус. Он смотрел на Дамбдора, дожидаясь его реакции, но тот, казалось, не выглядел очень удивленным этим фактом. — Что же заставило тебя так думать? — Вы и сами знаете! Зачем вы держите его здесь?! Северус терялся в своих мыслях. Он чувствовал себя беспомощным. Особенно ему было страшно за Гарри. Снейп не знал, как защитить Поттера от профессора. Человека, который свободно передвигается по школе и может зайти в абсолютно любое место, не вызывая подозрений. А Поттер? Зная этого ребенка, тот скорее специально будет лезть во все передряги и тянуть других детей за собой. Как бы прискорбно для Северуса не было, но Гарри был вылитым папашей. И видимо эти гены не перебороть даже ему. — Он опасен для учеников, — Северус замолчал на секунду.— Он опасен для Гарри. — Я понимаю, ты его родитель, но твои опасения — не повод обвинять человека… — Вы не понимаете, — Снейп перебил директора, обессиленно падая в свободное кресло, — он на стороне Темного Лорда. Дамблдор ничего не ответил. Он жевал свои лимонные дольки, смотря на своего Феникса. Маг явно о чем-то думал, но делиться своими размышлениями не собирался. — О чем был разговор? — наконец прервал тишину Альбус. — В том числе о преданности Лорду, — мужчина сжал подлокотники. — Что ты ему сказал? — Ничего, — Северус вздохнул, — не было смысла говорить ему о том, что я предан Темному Лорду, он бы все равно не поверил. А так, я хотя бы оставил последнее слово за собой. Он может сам решить, что думать. Дамблдор кивнул. — Я думаю, он тут, чтобы убить Гарри и закончить дело Темного Лорда, — выдвинул заявление Северус. — Не все так просто, — Дамбдор чуть помялся, явно сомневаясь, стоит ли говорить о своих мыслях Снейпу — Ты знаешь, что мы храним на третьем этаже? — Нет, — Северус покачал головой. Когда всему педагогическому составу сказали придумать по ловушке, никому из них не сказали, что именно защищали их заклинания. — Николас Фламель поделился со мной одной интересной вещью… — Философский камень, — выдохнул Северус. — Да, он отдал мне его на сохранение. — Но для чего Квиррелу философский камень? — Для Волан-де-Морта, — Северус вскочил. Это имя резануло ему уши. Давно он не слышал его с чьих либо уст. — Он мертв! — заявил мужчина, пытаясь убедить, видимо, себя в этом факте. — Не все так просто, — директор покачал головой, — боюсь, мой мальчик, это не совсем так.

***

Гарри ненавидел Малфоя. Теперь безоговорочно и навсегда. Эта маленькая крыса испортила им все! Поттер не понимал, как он вообще мог дружить с Драко все это время. Этот маленький стукач сдал его, Рона и Гермиону, пока они были в хижине у Хагрида. Радовало только то, что профессор МакГонагалл была достаточно справедлива, чтобы наказать и Малфоя тоже. Так что теперь Филч, противный мерзкий сквиб, вел их в сторону Запретного Леса. Они остановились возле избушки Хагрида, дожидаясь великана. Малфой не затыкался ни на секунду, без конца твердя, что это вина Гарри. На то, что Рон тоже ныл, Поттер старался не обращать внимание, выплескивая все свое раздражение на Драко. Одна Гермиона, казалось, была абсолютно спокойна. Она так смиренно приняла факт наказания, что Гарри ей в этом даже завидовал. — Значит так, сегодняшнюю отработку будете проходить в Запретном Лесу, — ехидно начал Филч. — Но туда нельзя! — запищал Малфой, и Гарри, признаться честно, понимал, почему Драко было страшно, — это может быть опасно! — Ничего, может быть, это научит вас, дармоедов… — Мой отец узнает об этом! — перебил его Малфой, — ну же, Поттер, скажи ему. — Мой опекун — профессор… — Мне все равно, — Филч ухмыльнулся, — наконец-то Дамбдор созрел для нормальных наказаний. Дверь маленькой хижины отворилась и вышел Хагрид. На цепи он держал огромную собаку, у которой из пасти, словно водопадом, стекала слюна. — Иди, Филч, я разберусь, — сказал великан, пытаясь придать своему голосу уверенности, но как только сквиб скрылся, Хагрид снова стал собой. — Привет, ребятки. Рад вас видеть, даже тебя, Малфой. Драко уже было открыл рот, чтобы сказать что-то едкое, но Гарри закрыл ему рот ладонью. Он не хотел, чтобы Малфой обижал этого простодушного великана. — Сегодня днем я обнаружил кровь единорога в лесу...— начал было Хагрид. — Но она же опасна! — прервала его девочка. Гарри впервые видел Гермиону такой ошеломленной. — Да, нужно быть психом, чтобы ранить единорога или вообще убить его. Так что нам нужно найти животное и помочь ему, — Хагрид тяжело вздохнул.— Рон и Гермиона, вы пойдете со мной. Гарри и Драко, вы пойдете в другую сторону. — Но нам нельзя разделяться! — вскрикнул Малфой, и Гарри впервые за столько времени был с ним согласен. — Так будет быстрее, — возразил Хагрид. — Тогда я возьму Клыка! — заявил Драко, протягивая руку к собаке. — Отлично, а то Клык крайне труслив, — Хагрид передал цепь Малфою. — Удачи, друг, — Рон положил руку на плечо Поттера, своим кислым видом показывая, что он ему не завидует. — Все будет хорошо, Гарри, — уверенно заявила Гермиона, следуя за Хагридом. Лес был ужасен. Даже днем он выглядел как очень жуткий организм — а что говорить про ночь. Каждая закорючка, ветка, завывание ветра казались ужасным монстром, который пришел по невинную душу детей. Гарри хотел развернуться и пойти обратно к хижине. Но трусом перед Драко быть не хотелось. Хотя, о чем тут говорить: Поттер видел, как трясутся руки у мальчика. — Это все ты виноват, — в сотый раз продолжил обвинять Гарри Драко. — Вот уж нет, если бы не ты, который зачем-то поперся за нами и сдал нас профессору, то никого бы тут не было! — Поттер уже кричал на Малфоя. — А если бы ты не поперся к этому великану, то ничего бы не было! — стоял на своем Драко. — Зачем ты вообще за нами пошел?! — Потому что мне было обидно! Гарри удивленно уставился на Драко. Тот, видимо, поняв, что сказал, тут же засмущался, отворачиваясь от Поттера. Ему было обидно. Надо же. Больше они не разговаривали. Потому что и Гарри было неловко продолжать этот разговор. А лес все сильнее сгущался перед ними, и лунное сияние было настолько слабым, что не было видно ничего. Даже «люмос» не мог осветить им дорогу. Гарри было ужасно страшно. Он дрожал наравне с Драко и Клыком. Они жались друг к другу, медленно пересекая лес. — Гарри, смотри, что это? — Драко указал на корни дерева. Они были покрыты склизкой светящейся белой жидкостью. — Кажется, это и есть кровь единорога, — прошептал Поттер. Он огляделся, замечая еще следы, — там еще, смотри. Они медленно двинулись по тропинке. Шли еще пару минут по этим жутким кровавым следам, пытаясь отыскать больное животное. Они вышли на поляну, которую заполняли какие-то странные чавкающие звуки. Мальчики остановились, посмотрели в небольшой ров и обомлели. Что-то отдаленно похожее на человека, казалось, поедало уже мертвое животное. Нечто жадно вгрызалось в плоть, разрывало ее, издавая странные звуки. Мальчики отшатнулись. Клык завозился под их ногами, протяжно скуля, тем самым привлекая внимания непонятного существа. Оно подняло голову, и Гарри,не заметив в глуби капюшона лица, словно это Нечто не имело тела. Драко закричал и побежал, а Клык бросился за ним. Поттер был в ужасе. Он не мог пошевелиться. Шрам на его лбу горел огнем, словно кто-то решил окончательно прижечь его. Нечто поднималось медленно. Оно словно знало, что мальчик никуда не убежит. Уже не сможет. А Гарри казалось, что сердце остановилось в этот момент. Он не видел ничего более ужасного, чем это. Нечто потянуло к нему свою костлявую руку, и единственное, что мог сделать Поттер в этот момент, так это зажмуриться, молясь Мерлину, чтобы это был только его кошмар. — Аква Эрукто! — Баубиллиус! Прогремело несколько заклинаний прежде, чем Гарри понял, что теряет сознание.