Лис и Ёжик

Антон безостановочно зевает, глядит вокруг, натягивает капюшон и кепку сильнее на глаза и ищет куда бы опустить свою тушку, чтобы не торчать столбом на весь аэропорт. Гастроли начались как-то неожиданно, пусть это миник, но всё же на неделю минимум. Арсений приедет прям из Питера, Дима из Воронежа со Стасом и Оксаной, а Серёжа опаздывает. Шастун уже вздыхает, думая, как поедет без него, но тот катит за собой чемодан, едва не вприпрыжку, чёртов любитель путешествий и опозданий. — Здоров, Серый, ты опоздун. — здоровается Антон сразу с претензиями. — А ты пиздун, где это я опоздал? До регистрации ещё есть время. — возмущается Серёжа. — Главное, чтобы не оказалось, что ты что-то опять забыл. — Ну, вот давай косяки друг друга считать, ага. Не виделись две недели, а ты будто не отдыхал, а пахал. Чего такой нервный? — Да, я уже заебался, перелёты ебучие, кресла неудобные и подъёмы ранние. Прости, просто хочу уже доехать. — Затяни пояса своего терпения, это лишь начало… — учёно заявляет Матвиенко и оглядывается. — Кстати о поясах, пойду ланч себе возьму, присмотришь за вещами? — Да валяй, только не забудь о времени. — позволяет Антон, и сам понимая, что из-за раздражения разговаривать с людьми ему противопоказано, да и хочется всё меньше. — Что-то ты совсем закислился, взять тебе что-нибудь? — Энергетос если только. — Иж ты, а поспать в самолёте ты не планируешь? — Я и с ним усну, это всё хуйня. — Ладно, Тох, не буду мозги ебать, потом сам расскажешь, не мне, так Димке. Шастун ничего рассказывать не собирается. Уж точно не про то, как валялся несколько часов с одним из их коллег в постели, откровенничая, как завтракал с ним в рестике, всё не в состоянии отвести взгляд, — так и раньше было! — как так и не зашли они дальше поцелуев и были разлучены обстоятельствами в виде работы и обязанностями, как он так и не нашёл в себе решимости написать после всего. Арс ему тоже не писал, всё выкладывает свои фоточки, приписочки, сторисы и кружочки, а ему не нашёл время даже намекнуть на что-то, хотя он искал намёки в обычных чёртногусломных арсеньевских метафорах, каламбурах и головоломках. Всё тщетно. Серёжа угощает Антона батончиками уже в салоне, словно ему как ребёнку поднимет настроение сахар, тем более в злаковых батончиках. Шаст пытается уснуть и энергетик, что он выпил перед вылетом точно не то, что мешает ему. Матвиеныч чуть ли не храпит сразу, ему вообще всё равно где и как это делать. Тяжело. Каждый километр, приближающий их к пункту назначения, сводит с ума и шило в жопе Антона заставляет его ещё нервнее ёрзать. Может и правильно, что они оставили все серьёзные разговоры на потом и на личную встречу, столько раз переспать с мыслью об их отношениях Шасту не то чтобы было нужно, но лишним точно не стало. Он упрямо прёт в отель, выступление вечером, а потом им ехать полночи на автобусе, потому сейчас самое время выспаться, но Антон находит Стаса в отельном ресторане даже раньше, чем получает ключ от номера. — Здравствуй, Шаст. Три дня не виделись, да? — у Стаса позитива через край, как бы поделился. — Да уж, привет. Ну, мы с Серёгой в общем прибыли, всё в порядке. — невозмутимо отвечает Антон и всё оглядывается, проверяя один ли здесь Шеминов. — А остальные, когда приедут? — Какие остальные? Ты с Серёгой, я с Димой уже здесь, или ты про Арса? — Ну да, про него. Он приехал? — Да должен был, ты ж его знаешь, он как появляется, так сразу и на все четыре, а то и пять исчезает. Умотал уже куда-нибудь. А ты от него что-то хотел? — Не, просто я сегодня за няньку с Серёгой, вот и вжился. — отмахивается Шастун, надеясь, что получается не привлекать внимания к повышенному интересу. — В общем, напиши ему раз интересно, а лучше иди отоспись с дороги, день предстоит длинный. Что-то я уже отвык от всего этого, хорошо на дальние больше с вами не гоняю. — Ага. Шастун чувствует себя ужасно расстроенным, не то чтобы он чего-то ждал, но ждал. Вроде как, у них что-то началось. А теперь получается они до саундчека могут не пересечься, потому что очевидно его кое-кто избегает. Антон даже не пытается прилечь, а в душ решает пойти перед самым выходом, пока лишь втыкает в стенку. Неуверенный, он обижен или ему похуй. Когда в дверь стучат, у него появляется шальное желание послать гостя куда подальше. Но Шаст идёт открывать, резко распахивает дверь, чуть не ёбнув ею об стену. — Арс? — Привет, Антон, с приездом, как добрались? — Арсений продолжает что-то болтать, даже когда его уже хватают за ворот и затаскивают в номер, прижимаются и целуют. Антону кажется этого не хватало, прям как воздуха, он утыкается лбом ему в плечо и просто дышит. — Ох, солнце, так соскучился? — спрашивает Арс и гладит его по сгорбленной спине. — Да, а ты бяка. — Да что ты? Шастун вообще не хочет его отпускать, уже отпустил однажды, но Арс и не против похоже, смирно стоит и качает его в объятиях. — А ты зашёл спросить, как дела? — уточняет Антон, наконец, найдя силы отлипнуть. — Нет, я тоже скучал. — отвечает Арсений, обвивает его плечи и улыбается. — Но ты, наверное, устал, не буду мешать. — Ты не мешаешь. — Хорошо. Они застывают в объятиях, глядя друг на друга, совершенно не представляя в какую сторону двигаться дальше. Кроме стороны кровати. Им пора что-то обсудить, но тут и обсуждать нечего. Они садятся на диван, который так же есть в номере, одновременно хотят что-то сказать, перебивая друг друга, и не говорят ничего. — Скажи ты. — предлагает Арсений, сжимая его ладони в своих. — Ты первый, ты ведь пришёл ко мне. — возражает Антон, ему тупо страшно сказать что-то недопустимое, если Арс хочет всё прекратить, пусть лучше он говорит, чем отказывает ему. — Точно? — Да. — Ладно, хорошо. Ты только… Не знаю даже как начать. — вздыхает Арс, теряя, что удивительно, слова, возводит глаза к потолку и облизывает нервно губы. — Наверное, с начала? — ухмыляясь, уточняет Антон и переплетает их пальцы. — Знаешь, не хотелось бы получить в морду. — Кажется, мы уже прошли этап, где можно это применить. — Да, точно. — кивает Арсений, тянется вперёд и целует, стараясь перестать нервничать таким образом. — Слушай, ты хотел бы… Серьёзных отношений со мной? — Да. — Я не просто о зайти дальше поцелуев, понимаешь? — Да, я хочу. Встречаться с тобой, Арс. — заявляет Антон. — Бля… — Арс улыбается, стукается лбом об его плечо и выпрямляется. — Что ты хотел сказать? — То же самое. — А… У дураков мысли сходятся. Антон хохочет, наваливается на него и цепляется за одежду. Он возможно не знает, как это всё делается по правилам, но зачем им какие-то правила, если они друг друга поняли и договорились? Шасту очень сложно не палить своё счастье, особенно перед Серёжей, который провёл с ним мрачным всё утро, а теперь он готов прыгать с довольной рожей. Антон забывает волноваться перед выходом на сцену, строит себе в зеркале мордашки и поправляет футболку в очередной раз, не потому что нервничает, а потому что организм требует действий немедленно. Всё проходит как обычно, даже лучше, да они залипают возможно, но не больше обычного. Шастун смеётся громче, но его эмоции переполняют, ему с этим ничего не поделать. Арсений чертовски красивый, счастливый, всё что-то кривляется, танцует, пытается куда-то залезть. Он такой и после концерта, когда тащит Антона в номер и всего-всего хочет целовать. Взбудораженный приливом сил, мозги отработали на полную и теперь отдаются на волю телу и желаниям, у Арса сверкают глаза и растрёпанные волосы. Шаст не может на него насмотреться, когда тот сверху и прижимает его к мягкому облаку одеяла, в котором они оба тонут, когда от поцелуев у него блестят соблазнительно губы, когда его коленка упирается в постель между ног, и они трутся бёдрами, животами и грудными клетками. Антон сжимает его лицо в ладонях, целует чуть колючие щёки, нос-кнопку, все ямочки и морщинки от улыбки, и это вот счастье, такое простое тёплое счастье. И уже не важно почему оно такое и как так получилось. И эта возня у них снова не заходит дальше, хотя хотелось бы, они оба чувствуют это, но не сейчас, не здесь. Шаст не для себя, для Арсения хочет красиво, не так уёбищно, как у него может быть обычно, хочет впервые по-особенному, потому что он и чувствует по-особенному. Им приходят сообщения одновременно, должно быть что-то в общий чат, Арсению удобнее достать телефон Антона, он сразу поворачивает мобильник экраном к его лицу. Шаст не сразу отводит взгляд от его лица, фокусироваться на чём-то таком для него неважным сейчас не хочется. — «Готовность десять минут». — читает Антон и дуется, отпихивая телефон в сторону и заменяя его в арсовой ладони своей рукой. — Блять, Арс, автобус. — Без нас не уедет. — обещает Арсений, мягко касаясь почти поцелуем его губ. — А если уедет? — Поедем на попутках. Антона сносит, ему хочется смеяться и хочется кусаться, а ещё скользить ладонью по крепкой спине прям под одеждой, и языком касаться языка. Ещё пара сообщений приходит, скорее всего с ответами других парней, а значит Стас доебётся лично, почему они не отвечают. Но так неважно, так насрать на него. Арсений гладит нежно, кончиками пальцев по шее и в ямочку на ключице, но Антона потряхивает от возбуждения и щекотки, сводит этим с ума. Поцелуи горячее, прикосновения откровеннее, рука Арса уже оглаживает живот, задирая свитшот, руки Антона обнажают его поясницу, желают снять с него мешающую трогать футболку. Горячо, но в каком-то томном, сиропном смысле, тягуче как смола возбуждение обволакивает их, слепляя вместе. И даже этого уже так много, без бешеного желания содрать друг с друга одежду. Арсений спускается поцелуями ему на шею, пробует на вкус кожу и касается так ласково, что Антон плывёт, впивается пальцами ему в лопатки и кусает губы, чтобы не заскулить. Шаст успевает загнаться, ведь Арс руками уже всё ощупал и знает, где он неидеален, тощий, по-мужски угловатый и неотёсанный, у Арса встанет скорее на самого себя, чем на него. — Арс. — зовёт Антон, ему нужно вернуть его поцелуи. — У тебя так колотиться сердце. — шепчет в ответ Арсений, касаясь губами хрящика его уха, рукой прижимаясь к его груди. Шастун поворачивает голову и успевает поймать его губы поцелуем, может всё это и не важно. Арс знает прекрасно какой он, скрывать им нечего. Антон знает, что Арс прекрасен и этого достаточно. Звонит телефон, не вовремя совершенно, вибрирует на беззвучном ещё не выключенным после концерта, требует какого-то внимания. В этот раз его достаёт Антон из кармана Арсения, и он такой хулиган, что нажимает ответить, прикладывая трубку к его уху, а сам скользит языком, поцелуями по его подбородку, линии челюсти и вниз по шее. — А-Арс, слушает. — томно отвечает Арсений, прикрыв глаза и облизывая губы, и откашливается, пытаясь убрать из голоса развратность. — О, неужели, почему в чате не ответил? Мы уже внизу собираемся, ты не забыл? — сбивчиво бормочет трубка голосом Стаса. — Не забыл, я… Уже… Бля, Стас, вот щас вообще не до тебя. Шастун прикусывает тонкую кожу на шее и зализывает её языком, чертовски довольный собой, и вообще-то так себя вести больше в духе Арсения. — Ого, и чем же ты таким занят, ещё и с придыханием разговаривая? Антон чуть не начинает смеяться, прекрасно слыша разговор у самого уха, но Арс закатывает глаза, зажимает ему рот и выпрямляется, усаживаясь у него на бедре, ещё и язык показывает на возмущённый взгляд. — Ну, дрочу, конечно же, Стас, что же ещё? Есть ещё вопросы? — ворчит Арсений, злясь на в пустую потраченные секунды и без того ограниченного времени. — Ой, шутник хуев. Нет у меня вопросов. — Вот и всё. Мы не опоздаем. — Что? Мы? — далее Арс уже бросает трубку и кидает телефон к телефону Антона. Он опускает взгляд на послушно лежащего под ним Шаста с зажатым его ладонью ртом, с красными щеками и пронзительным пристальным взглядом. — Антош, не хорошо так поступать. — отчитывает его Арсений. Всё ещё не имея возможности ответить, Антон строит большие удивлённые глаза и улыбается, Арс ладонью чувствует, что нагло. — Вот я тебе устрою, безобразник. То как Шаст изгибает иронично брови, выбирает из него вдруг воздух, а потом тот и вовсе хватает его за ноги, и они меняются местами. У Арса немного кружится голова, потому он прикрывает глаза, а когда открывает то видит, довольно улыбающееся лицо Антона, склонившегося над ним. А давно он стал таким сильным? Для Арса желание кому-то подчиняться совершенно нетипично, но сейчас вдруг хочется, вот ему, восторженному взрослому мальчишке, хочется отдаться. — Чего ждёшь? Целуй. — требует Арсений, пока не начал говорить каких-нибудь более глупых глупостей. Но Антон не спешит, такой серьёзный вдруг, красивый, разглядывает его лицо, а потом просто слезает с него и встаёт. — В чём дело? Антон? — спрашивает Арс, его эта резкая смена градуса пугает. — Прости, подумал, что… Если не сейчас, то потом дверь им придётся выламывать, или мы реально на попутках поедем. — отвечает Шастун, оглядывается, это не его номер и ему ещё топать за своими вещами нужно. Арсения затапливает такой волной облегчения, что он дышать перестаёт. Антон душка-дурашка и его нужно поскорее схватить и… Он просто его обнимает, прижимаясь щекой к тёплой груди и крепко-крепко держит. Шастун обнимает его в ответ и цомкает в макушку. — Встретимся внизу? — уточняет Арс. — Ага, я буду курить слева от входа. — отвечает Антон. — Почему ты решил, что спустишься раньше? — Потому что я нихуя не доставал. Арс оглядывает свой микробардак, он очень долго выбирал футболку, хотя всё выбрал заранее ещё дома, а ещё потерял зарядку, но нашёл. — Слева от входа? — уточняет невозмутимо Арсений, снова утыкаясь в него лицом. — Слева, ты сразу меня узнаешь, такой высокий в кепке и с сигаретой. — хмыкает Антон. Арс тихо смеётся и думает, что узнает его любым, даже в другой жизни. Шастун смотрит на суетящихся возле их транспорта Стаса с Оксаной и спокойно выдыхает дым из лёгких, курящий рядом Дима уже докуривает и вздыхает, им всем предстоит долгая тряска в микроавтобусе по ночной дороге, зато днём будет время погулять по городу. Впрочем, у кого как. Серёжа уже распланировал какие бока ему необходимо отлежать, Позов прожужжал все уши как устал, но точно сходит поесть в крутое место, которое ему кто-то там посоветовал, Стас, до него Антону нет дела, а вот Арсений. Этот пока даже не появился до сих пор. — Как думаешь, пойдёт дождь? — вдруг спрашивает Дима и глядит в тёмное небо. — Вроде не планировалось по прогнозу. — отвечает Шаст и тоже смотрит вверх. — Чо-то мне не нравятся те облака. — Где ты, нахуй, вообще облака разглядел? — Да вот же, там! — Да это просто темнота. — Нет тебе говорю, это тучи. — Так это уже тучи, а не облака? — Что делаете? — спрашивает, появившийся как обычно из неоткуда, Арсений и жмётся к плечу Антона, пытаясь вроде как перехватить направление его взгляда. — Арс! Только тебя ждём, иди отметься в журнале. — говорит Дима. — В каком ещё журнале? — Да, Стас уже достал своим надзором, как с детьми ей-богу. — Позов тушит окурок об урну и топает в сторону машины, на ходу продолжая ворчать. Арс поднимает голову на, не отрываясь, пялящегося на него Антона. — Чего ты смотришь? — Пытаюсь понять, откуда ты такой взялся. — Ои, там, где взяли, таких уже нет. — заявляет Арсений, хитро улыбаясь. — Да таких там только ты один и был. — отвечает Антон и медленно наклоняется к нему. Но прежде чем он успевает дотянуться, Арс уворачивается и хватает его за руку. — Пошли скорее, Антон, раньше сядем, раньше ляжем. — Ляжем? — Я имею в виду спать в нормальные кровати, а не на сидении машины! А ты о чём подумал? — Конечно же о том же самом. Смеясь, почти наперегонки, только держась за руки, они добираются до автобуса и забираются внутрь. Дорога будет долгая, но впервые им так наплевать на это. Уставший Антон воробушком дремлет у окна, пока Арсений им любуется, полуприкрыв глаза, с сидения через пролёт, так же у окна, они же не палятся даже перед товарищами, которым доверяют. Антон думает, что просыпаться, уткнувшись носом Арсу в макушку чудесно, что засыпать под утро вдоволь нацеловавшись ещё лучше, что вообще не жалеет, что они рискнули остаться в одном номере. Арсений до своего не дошёл даже для видимости бросить вещи, а теперь такой нежный спит в его объятиях. Шастун ждёт, пока он проснётся, тыкает пальцем в закрученные на концах прядки тёмных волос и улыбается своим мыслям. Арсений ворочается, что-то мычит и тыкается своим тёплым как у котика носом ему в ключицу, просыпается только спустя пару минут, сонные глаза непонимающе щурятся, а губы трогает хитрая ухмылка. — Что же ты не спишь? — спрашивает своим заспанным хрипящим голосом Арсений. — Не хотел пропустить, как проснёшься ты. — отвечает Антон и чмокает его в лоб. — Глупышка. Шаст не успевает укусить его за нос, как тот переворачивается и пытается удрать. — Куда это ты собрался? — интересуется Антон, успев обхватить его поперёк живота и притянуть обратно, и прижимается губами к его загривку. — М… Сначала умыться, потом на пробежку, потом в душ, потом завтракать. — докладывает Арсений. — Дела подождут. — Не подождут. — А я подожду? — уточняет Шастун, носом сдвигая с его плеча одеяло. — И ты не подождёшь. — мурлычет Арс, млея от поцелуев в лопатку и по линии позвоночника. Антон вспоминает, как ему понравилось снимать с Арса одежду, из-за чего сейчас он может скользить руками по его голому торсу без помех, а ещё он помнит, как чертовски сексуально тот смотрится в одних боксерах, как лёжа на постели, так и сидя у него на бёдрах, что же будет без них? Шаст резко отстраняется, понимая, что зашёл в своих фантазиях слишком далеко, и это далеко чуть не начало упираться Арсу в задницу. А ведь он старался держаться всю ночь. Арсений оборачивается, задумчиво на него смотря и гладит по щеке. — Антон, ты хочешь об этом поговорить? — Я… Не хочу тебя пугать. — жалобно сообщает Антон. — Меня может напугать, разве что, если ты вдруг свяжешь мне вдруг руки, заткнёшь рот и прижмёшь к кровати… И сейчас я думаю, что, если ты скажешь, что этого хочешь, я буду не против… — Арс немного теряет суть и облизывается, ухмыльнувшись. — В общем, стояк меня не пугает точно. — Дурак. — Ну, Антош, не обижайся. — Знаешь, просто не каждому понравится, что в него хуй упирается, а я не знаю почему он особенно хочет это делать, когда рядом твоя жопа… Блять, забудь. — от смущения Антон краснеет, старается куда-то деться, но теперь его держат крепко. — Вообще-то… Я знаю, что она у меня довольно соблазнительная. — заявляет Арсений, пропихивая коленку ему между ног. — Ты! Арс, ты невыносим. — А тебе и не надо меня никуда выносить. — Сука… — У меня тоже стоит, Антон. — доверительно шепчет Арс, прижавшись к нему совсем близко. — Даже несмотря на то, что я несу какую-то хуйню? И что нам с этим делать? — Тебе вот так неприятно? — уточняет Арсений, извернувшись так, что пахом он трётся об его ногу, пока член Антона ему в живот упирается в чёртовых парашютных семейниках. — Блять, очень… Очень приятно… — отвечает Шастун, рвано дыша и пытаясь притереться к нему ещё сильнее. — Хорошо, а вот так? — он опускает ладонь между ними, медленно ведёт вниз по его коже, пока не добирается до резинки трусов, но в них не забирается, обхватывает стояк поверх ткани. — Арс! М… — Отлично. Ты умница. — Заткнись. Арс улыбается довольно, ему нравится, как Антон реагирует на его прикосновения, как ощущается его член в руке, его очертания через одежду, и ему нравится, потому что это Антон. Арсений пачкает пальцы в естественной смазке, и ему даже это нравится, каким же он стал извращенцем. Шаст неожиданно целует его, хотя казалось он уже в полнейшей прострации. И они сосутся, забив на душ и зубные щётки, теперь уже, перейдя черту окончательно, не до этого становится. В какой-то момент Антон полностью перехватывает инициативу, прижимает Арса к постели, устроившись у него между ног, руки только от себя заставляет убрать. Арсений хватается за него как-то уж очень лихорадочно. — Всё нормально, Арс? — уточняет Шаст, понимая вдруг, что мог перегнуть, как тогда в пустой гримёрке, повёл себя слишком грубо и нагло. — Да, просто жарко, у меня от этого голова кружится. — отвечает Арсений и сталкивает с них одеяло, теперь им обоим прекрасно видно в какой именно позе они находятся. — Я не хочу сделать что-то, что тебе не понравится. — Мне всё нравится, Антош. Шаст кивает, оглаживает ладонью его бедро, которое так идеально в неё ложится, чмокает в щёку, губы. Ему всё ещё невдомёк почему Арс возбуждён, если перед ним он, парень как минимум и не самый привлекательный при сравнении. Но он отвечает на поцелуи, ласкает руками, прибавляя этим уверенности. За ним и без того тянуться хочется, а сейчас и подавно, приголубить, залюбить, даже не затрахать, а именно любить. — Блять… — ругается Антон, когда Арсений в этот раз всё же забирается рукой ему в бельё. — Ты тоже говори, если не нравится. — просит Арс, хотя наверняка чувствует, что там Антону нравится и как сильно. — Я себя такой бездарностью чувствую. — Вы очень талантливы, молодой человек, не прибедняйтесь. — Фу блять, я почти тебе отсосать захотел, хули ты всё портишь? — кривится Шастун, но в его ладошку всё равно толкается. — Как я мог упустить такой шанс? — вздыхает Арс и притягивает его за плечи ближе, чтобы прижаться лбами. — Мой хороший. Антон похоже безнадёжно отстал, в голове шестерёнки скрипят, а все мозги в одном известном месте. Дрожащая ладонь не слушается, но касание увереннее, когда он прижимает её к арсовой коже, та тёплая и приятная, совсем бархатная, даже там, где трогать не положено тем, кем они были раньше, о, это было словно в прошлой жизни. Сейчас Шаст ловит чарующий стон губами, когда обхватывает длинными пальцами внушительный пульсирующий стояк Арсения. Они устанавливают единый ритм и это максимум, на который они сейчас способны. Какие-то там струны души играют и не какую-то классику, а настоящий рок-н-ролл, и чёрт бы его побрал, если это не самое прекрасное, что могло случиться. Чужая сперма, стекающая по пальцам и почти прокушенная губа, тяжело дышащий в шею Арсений и перемазанные всё так же спермой животы. Шастун готов запомнить этот момент на всю жизнь, он никогда не видел, чтобы у Арса щёки были покрыты настолько очаровательным румянцем, а губы были такими целовательными. Арсений затаскивает их в ванную ополоснуть руки и со смехом выталкивает Антона обратно, этот дикий человек всё ещё думает о какой-то пробежке. Шаст курит у входа в отель, потому что в его номере почему-то нет балкона, притаскивает чашку кофе и каких-то булок, потому что выходить снова не собирается и кое-кого выпускать так же не намерен. В теле такая лёгкость, что он мог бы даже сладко спать, завернувшись в одеяло, но выжидающе глядит на дверь. — Ёжик в спячке? — уточняет Арс, заходя, он даже не выглядит вспотевшим, но всё ещё выглядит счастливым. — Ёжик на охоте был. И принёс тебе американо твой и французских булок, так что быро давай и ко мне. — распоряжается Антон, всё же завернувшись в одеяло. Арсений со столика берёт чашку и делает глоток, потягивается довольно и переглядывается с Антоном. — Охуенно. — Рад угодить. — Есть ещё булки, не французские, конечно, но тоже очень даже. — говорит Арс, медленно подходит к кровати, склоняется над его лицом и чмокает в лоб. — Куряга. — Надеюсь ты о своих, потому что там вот, вообще ни о чём пекарня. — бормочет Шастун, кивая себе за спину. — Почему же? — Ой, иди уж, что там у тебя по программе? Душ? Вот и плескайся, лис. — Хорошо. Когда Арсений возвращается ему уже не до кофе, он забирается к Антону под одеяло, прижимается к его спине и просто хорошо себя чувствует в этом моменте. Шаст сжимает его ладонь на своей груди, потягивает ближе и целует костяшки. Где-то там их ждёт два концерта и поезд, ещё концерты, и всё какие-то дела, и заботы, но сейчас мир, поделённый на двоих, запах кофе, сигарет и почти выветрившегося секса.

***

Шастун от скуки готов уже лезть на стену, все каналы прочитаны, все видосики на ютубе просмотрены, даже у Куплинова ничего нового. Он записывает своё обросшее лицо в кружочке и отправляет в общий канал в ожидании хоть чего-то. Это тоже не добавляет веселья, хоть вставай и иди куда-то, немыслимо, у него выходной! Антон разглядывает потолок, думает зарубиться в приставку, но рука падает, свесившись с дивана, не дотянувшись до геймпада. Остаётся лишь последнее средство себя растормошить, и либо у него появятся силы что-то делать, либо он отрубится на дневной сон, оба варианта вполне сносные. Шаст хватает снова телефон, но едва он открывает страничку порнхаба и пролистывает пару видео, как понимает, что ему неохота, нет даже маломальского желания. Приехали. Он переворачивается набок, затягивается электронкой, потому что даже на балкон выйти не в состоянии, и пролистывает бесконечное количество фотографий, взгляд сам собой цепляется за одну конкретную, он разглядывает довольную улыбку, торчащее соблазнительно из-за широкого ворота съехавшей набок футболки плечико, красиво растрёпанные ветром волосы. Антон обещал сам себе, что не будет заёбывать, Арсений занят, у него есть свои дела, и ему уж точно не нужно тоже проводить свои выходные дома, только из-за того, что кое-кто тюленится и отказывается покидать диван. Всё же он вспоминает сладкие дни их гастролей, как по приезду они с трудом смогли оторваться друг от друга, как теперь тоскуют. Шаст знает, что не у него одного так, но они не дети, они способны поступать правильно и нести ответственность. Но иногда хочется накапризничать в голосовом, требуя приехать немедленно. Телефон привычно пиликает входящим сообщением, Шастун смотрит без особого интереса, а прочитав улыбается. Ёжик в спячке?))

Ёжик скучает 🦔

А ёжик откроет дверку в норку? — Блять, Арс, какая ещё норка? — вслух возмущается Антон, садясь и скидывая с дивана длинные ноги. Он идёт к двери, почему-то ожидая за нею никого не увидеть, но открыв видит довольную мордашку своего лиса. — Ты уверен, что ежи живут в норах? — вместо приветствия интересуется Антон. — А где же ещё? — смеётся Арсений, влетает в квартиру и виснет у парня на плечах. — Мой ты хороший. — Арс, а ты чего вообще тут? Я думал… Ну… — Я тоже скучаю. Шастун утыкается лицом ему в плечо, обвивая за талию руками, целует в шею, ему вот этого не хватало, теперь сердце бьётся как надо, теперь мысли на своём месте, теперь телефон в руки брать совсем не хочется. Арсений, не глядя, захлопывает входную дверь, руками проверяет количество одежды на Антоне — одни только шорты. Слипшимися пельмешками они топают к дивану, Шаст на него падает, утягивая Арса за собой. Вот теперь всё точно идеально. Арсений лежит на нём сверху, разглядывает, чешет пальцами бородатые щёки, зачёсывает набок лохматые кудряшки. — Мне сходить побриться? — предлагает Антон, не в силах оторвать взгляд от блеска в голубых глазах. — Нет, я и сам что-то зарос. — отвечает Арс, хотя у самого лишь лёгкая небритость, он трётся носиком об его грудную клетку и целует. — Никуда не пущу. Шастун смеётся, но ему сразу не до смеха, когда поцелуи Арсения добираются до солнечного сплетения и ползут дальше вниз. — Арс… Мпх… Арсений уже слезает с него на диван, замирает прижавшись щекой к его животу и в ожидании смотрит. Антон сглатывает и треплет его по голове, никакая порнуха так на него подействовать никогда не сможет, а этот может так, что он заводится за секунду. — Нужно в душ, а то обтираюсь тут об тебя пыльный с дороги. — придумывает Арсений, приподнимаясь. — Вот ещё! Я с тебя сейчас пылинки сдувать буду. — заявляет Антон и тянет его за плечи к себе, целует, наконец, спустя столько дней. Арс смеётся, отстраняясь, нависает сверху, и они просто смотрят друг на друга, а воздух уже искрится. Шастун так любит какой Арсений бывает разный: возбуждённый, задумчивый, весёлый, чем-то недовольный, обнажённый или в его большой футболке и только в ней, шастающий по квартире в поисках чего-то интересного, кусающий от нетерпения губы или спокойно сопящий в подушку, как большой сытый кот. Когда Арс направляет и заставляет коленки дрожать своей твёрдостью, или отдаётся ему в руки покладисто, отчего Антон дрожит ничуть не меньше. Всё началось с поцелуя, случайного, ничего в сущности не означающего, Арсений ведь актёр, скольких он уже на сцене целовал? Но почему-то из головы не ушло, и всё билось в попытках случайность повторить. В какой-то реальности всё случилось именно так как должно, тут тоже всё ожидаемо и верно, потому что сердце ведь обмануть не может, и, если они бьются в унисон, значит всё не зря.