Дневник Элис

Прошлая неделя стала настоящим подарком, впервые за долгое время, я ощутила покой и безмятежность. Жизнь ,словно замедлилась, позволяя насладиться каждым моментом и возвращая всё на свои места. С каждым днем мы с мамой становимся ближе. Мы учимся понимать друг друга вновь, находить радость в простых вещах ,которых нам обеим не хватало все эти годы: совместных ужинах, вечерних прогулках, тихих разговорах перед сном. В её присутствии я чувствую себя защищенной и любимой маленькой девочкой словно не было тех ужасных лет разлуки. Конечно, есть вопросы, которые хочется задать, темы, которые хочется обсудить, но я не тороплю события. Уверена, что придёт время, и мы сможем поговорить обо всём открыто и честно. Главное, что она рядом, и я больше не боюсь её потерять. С отцом тоже произошли удивительные изменения. Мы словно отпустили груз прошлых обид и начали общаться по-новому. В его глазах я вижу тепло и заботу, которых мне так не хватало раньше. Мы смеемся, делимся новостями, строим планы на будущее. Это чувство прощения и принятия наполняет меня невероятной лёгкостью ,давая снять с себя весь тот груз ,который мне не позволял уверенно двигаться. Я не знаю, что готовит мне завтрашний день, но сейчас я чувствую себя по-настоящему счастливой. У меня есть семья, которая любит и поддерживает меня и любящий парень. Это самое главное. Я полна надежд и готова встречать новые вызовы судьбы с открытым сердцем. Словно по мановению волшебной палочки, жизнь начала возвращаться в свое привычное русло. Темные тучи рассеялись, уступая место солнечному свету. Я чувствовала, как внутри меня расцветает чувство благодарности за каждый новый день, за каждую улыбку, за каждый теплый взгляд. Одним вечером, вся наша семья собралась за ужином. За большим деревянным столом, покрытым клетчатой скатертью, маленькая кухонька была освещена теплым, тусклым светом ,где царила атмосфера уюта и тепла. Мы смеялись, вспоминали забавные случаи из жизни, делились новостями и обсуждали знакомых, словно детские воспоминания ожили, в первое время, я даже не верила. Вдруг, это все неправда или страшный затянувшийся сон. Раздался стук в дверь, и в следующий миг в комнату вошел дедушка. Он выглядел так же, как и в моих воспоминаниях: высокий, с прямой осанкой, с проницательным взглядом и доброй улыбкой. Его волосы были аккуратно зачесаны назад, а на нем был его любимый серый пуловер. – Дедушка! – вырвалось у меня, и я, не в силах сдержать эмоций, вскочила из-за стола. Подбежав к нему, я крепко обняла, чувствуя знакомый запах его одеколона и тепло его тела. – Спасибо! – прошептала я ему на ухо, сдерживая слезы радости. Спасибо за то, что вернулся, за то, что ты есть. Он обнял меня в ответ и тихо сказал: – Я же говорил, что все будет хорошо. Время пришло, и все наладилось. Его слова прозвучали как подтверждение того, что это все правда и я на правильном пути, что жизнь продолжается, впереди меня ждет еще много хорошего. — Садись за стол мне нужно многое тебе рассказать. — сказала я смотря ему в глаза. Перед ним я становлюсь той маленькой девочкой которая верит в магию читает сказки и любит его больше чем все на этом свете. Лишь две вещи остаются неизменными. Я все также верю в магию и очень сильно люблю свою семью. Изменения произошли не только со мной. Томас, будто заноза в сердце, с трудом учился жить. Жить как человек, а не как существо ночи, которым он был так долго. Он остался в доме моего отца, который теперь казался огромным и пустым без привычной суеты семьи Эддерли. Стены, когда-то наполненные смехом и теплом, теперь давили тишиной, а солнечный свет, проникающий сквозь окна, казался чужим и холодным для парня. Конечно я не оставила его и мы с Сашей и Тишкой старались его поддерживать. Семейные посиделки нашей семьёй, частью которой несомненно стал Томас. На них он вел себя отстранённо. Все они уехали, оставив его наедине с новыми проблемами и страхами, словно бросили щенка в бушующий океан, не научив плавать. Даже Рейвен, его родная сестра, с которой они всегда были так близки, не смогла оказать ему поддержку. Узнав правду о себе и своем происхождении, она словно сошла с ума, замкнулась в себе, отгородившись от мира стеной молчания. Ее глаза, когда-то яркие и живые, потухли, а лицо стало бледным и изможденным, будто болезнь выпила из неё все оставшиеся жизненные соки. Я часто видела, как Томас борется. Как он морщится от дневного света, жмурится, словно сова, вытащенная из дупла. Как он пытается привыкнуть к запахам и звукам, которые раньше были ему чужды: аромату свежескошенной травы, пению птиц, смеху детей на улице. Они все были словно в новинку. Томас часто говорил ,что чувствует себя словно слепой без привычных ему способностей. А когда парень понял что больше не может читать мысли впал в ступор и вовсе закрыл в себе. Он часто сидел на веранде, вглядываясь в закат, словно искал ответы в пылающем небе, окрашенном в багровые и золотые тона. — О чем ты думаешь? — спросила я однажды, присаживаясь рядом на скрипучие ступени. Его плечи вздрогнули от неожиданности, словно он и забыл, что не один. — Обо всем, — ответил он, голос хриплый, будто от долгого молчания. — О том, кто я, откуда я, и куда мне идти. О том, что моя семья... — он замолчал, не в силах произнести слово «бросила». Горькая складка залегла у него между бровей, а губы сжались в тонкую линию. Я взяла его за руку, холодную и напряженную, словно он сам был высечен изо льда. — Ты не один, Томас, — сказала я, глядя ему в глаза. — Я рядом. Он повернулся ко мне, и в его глазах, обычно таких темных и непроницаемых, как ночное небо, я увидела проблеск надежды. Слабый, как огонек свечи на ветру, но все же... — Спасибо, Элис, — прошептал он, сжимая мою руку. — Мне это... очень нужно. Вскоре Тишка после возвращения Томаса вернулся жить к тёте Люде. Она приняла его с искренней радостью, Тишка был очень недоверчив этим эмоциям и ждал какого-то подвоха. Мы с Томасом тоже поддались этому чувству парень все ожидал что вернётся домой бомжеватая пара называющая себя родителями Тишки, ведь теперь у парня нет тех сил чтобы постоять за брата. К нашему счастью этого не случилось и Тишка спокойно жил у тети и Томас выдохнул ведь одна из причин его тревожных мыслей пусть вероятно и не навсегда, но исчезла. , а Саша и Томас помирился. Вечер мы с Томасом сидели в моей комнате и разговаривали. Раздался тихий стук в дверь. — Да? — спросила я. — Элис можно? — тихо почти шёпотом произнёс Саша. — Да заходи. — ответила я. Парень робко зашёл и сел на кровать. — Я пришел извинится. Томас прости меня пожалуйста что я себя так вёл. Это было некрасиво с моей стороны, просто я когда тебя увидел я подумал что ты такой же как бывший сестры. — Я тебя прощаю и могу поклясться что никогда в жизни не обижу твою сестру я ее очень сильно люблю. — ответил Томас Саше Раннее летнее утро. Лучи солнца освещает блестящие капли росы и тумана. Дома приятная размеренность все на кухне пили чай. Сегодня нам с Томасом надо было уезжать в город. — Мы сегодня уезжаем в город. Ты поедешь с нами? Филлис будет в восторге. — сказала я за завтраком. От последней фразы дядя Джаспер усмехнулся. — Думаешь? — спросила робко мама я ничего не ответила лишь улыбнулась. — Чур Томас едет со мной! Два часа поездки он с вами не выдержит. — со смехом сказал дядя и мы все не выдержали засмеялись. Сбор вещей был флешбеком в прошлое. Когда я в свой день рождение бежала. Все в серых унылых тонах стара мутная кинокартина которая повторяется. Стало от этого очень тревожно ,но выйдя из комнаты утренние лучи рассвета осветили мое лицо кожа приятно покалывала и ярко сверкала. Я глубоко вздохнула и спустилась вниз. Там около лестницы стоял отец. — Снова уезжаешь? — спросил отец. Я робко улыбнулась. — На этот раз не со слезами… — ответила я. Саша стоял с Джесси на руках ,он немного обижался из-за того ,что я уезжаю, но пообещав ,что я приеду совсем скоро. Думаю за это время он успеет обдумать и свыкнутся с новой реальностью. Из комнаты отца вышла мама. Небрежные локоны рассыпаны по спине и плечам ,а бледная кожа сверкала на падающих солнечных лучах. Янтарные лаза окинули меня растерянным скромным взглядом. На улице нас уже ждали Томас и дядя ,который яростно сигналил в машине. Мы с мамой вышли к ним с улыбкой на лице. — Простите ,что заставили вас ждать! — в усмешку сказала я Томас закатил глаза. Он стоял с рюкзаком в руках облокотившись о машину рядом с дядей. — Девушки ,что с вас взять! — ответил дядя так же в усмешку и забрал у нас сумки поставив в багажник. — Тетя Элис между прочим место себе не находит… Садитесь поехали. — мы с мамой переглянулись и похихикали сев на заднее сиденье в машину. Скрип ржавых ворот, шелест травы от тихого прохладного ветра. Пора вновь уезжать. Вокруг было тихо ,только голоса соседей и раздражающие звуки косилки. Захлопнув двери машины мы выехали со двора и направились к сестре. Мама, сидящая по левую сторону от меня, смотрела на деревенские пейзажи за окном. Старые деревянные домики не ухоженные поля с кучей полевых цветов. От скорости поднимались клубы пыли от грунтовой дороги. Отдаляясь от дома чувствовала облегчение за все время пребывания здесь. Все напряжение и стресс ушли из тела, мне даже легче дышать стало. За долгое время я ощутила искреннюю радость и осознала это прямо сейчас сидя в машине смеясь со всеми над шутками разговаривая ,без каких либо границ и предубеждений. На дороге было мало машин прохладный туманный лес напоминал о недавних событиях и казался пугающе пустым. А вдруг ничего не закончилось? Сколько еще таких как Энжел по всей планете которые могут как-то навредить мне и моей семье? Думаю сейчас об этом беспокоится не стоит но кто знает что меня ждет дальше. По прошествию времени в машине воцарила тишина все занимались своими делами. Томас и дядя разговорились на абсолютно разные темы их вечной жизни. Я от скуки незаметно подслушивала их разговоры но даже это быстро надоело. Я обняла сидение передомной вместе с Томасом и положив голову ему на плечо на что парень улыбнулся и чмокнул меня в нос. В последнее время меня не покидает мысль что я и Томас поменялись ролями и силами. Я стала вампиром не потеряв при этом свои прежние силы. А Томас стал человеком и это странно и смотря как Томас просыпается от кошмаров в страхе и непонимание ,как он сталкивается с проблемами в самом обыкновенном бытовом вопросе. Становится грустно когда твой любимый человек страдает и это нормально. Но теперь у меня появилась мысль о незащищенности. Я больше не чувствую опору в своем любимом человеке а может я и вовсе больше не люблю его. И была ли это любовь? Дурацкая привязанность стресс и непонимание что будет дальше словно лавина обрушились на меня и просто не успела разобраться со своими чувствами. Сейчас все закончилось я наконец могу остановиться и все обдумать. А пока сидя в машине смотря в окно на величественный хвойный лес и понимаю, что безумно люблю этого человека. Приехав в город он встретил нас красивым закатом. Я не наблюдала пейзажи за окном. Старые дома веселые люди слишком устала от всего этого. — Как похорошел город за 12-ть лет. – сказала мама. От этих слов мне стало смешно. Конечно похорошел. Только ты этого не видела. — Ты еще наш дом не видела. – ответила я. Мы зашли домой, захлопнув дверь, и в тот же миг в воздухе повисло напряжение. Сестра должна быть дома. Сестра. Так странно. Она вышла из гостиной, и её яркая улыбка, словно солнечный луч, осветила комнату. Но как только она увидела нас, улыбка исчезла, будто кто-то выдернул из неё свет. Филлис встала неподвижно, как статуя. Неожиданно правда? — Мама... — произнесла она, глядя на маму, которая стояла рядом. Затем её взгляд метнулся ко мне, и в её глазах отразилось удивление, смешанное с ужасом. Мои глаза были красные, словно бархатные колючие розы, полные боли и ярости. — Элис... Ты. — Слова вырвались из её уст с трудом, как будто она пыталась осознать то, что видит. — Привет, сестричка. — произнесла я с презрением, ощущая, как внутри меня разгорается огонь. Теперь я всё знала. Мы сели за стол, и разговор, который когда-то был лёгким и непринужденным, превратился в неловкую тишину. Все пытались говорить о пустяках, но я чувствовала, как злость наполняет меня. Посмотрев на себя в зеркало, я увидела ту самую Элис, которую всегда боялась. Яростную, кровожадную, ликующую. Я увидела то, от чего бежала много лет. Вот она — настоящая Элис. Среди боли, злобы и мести. Я не могла больше прятаться от своей истинной природы. Внутри меня раздавался гулкий голос: «Ты не можешь убежать от себя». Я аккуратно стояла вдалеке, наблюдая за тем, как все смеются и радуются. Словно в тумане, я пыталась осознать, что это действительно конец — конец нашего школьного пути. Все эти годы, полные дружбы, уроков и незабываемых моментов, пролетели так быстро. Я чувствовала, как на сердце легла тяжесть, смешанная с радостью. Вокруг меня собирались группы выпускников, кто-то обменивался последними шутками, кто-то обсуждал планы на лето. Я же оставалась в стороне, погруженная в свои мысли. Букет в руках казался слишком тяжелым, и я не знала, что с ним делать. Вдруг мне захотелось поделиться своими чувствами с кем-то, но вокруг не было никого, кто мог бы понять. Я вспомнила о том, как мы вместе готовились к экзаменам, как смеялись над учителями и делились секретами. Все эти моменты были теперь лишь воспоминаниями. Я посмотрела на Диану и Мишу: они были так счастливы, что это вызывало у меня легкую зависть. Я улыбнулась им издалека, но внутри меня раздавался тихий голос: «А что насчет тебя?» В этот момент ко мне подошёл Виктор. Он заметил мой задумчивый взгляд и присел рядом. — Ты чего такая грустная? — спросил он, обнимая меня за плечи. — Просто не могу поверить, что все это закончилось. — я вздохнула. — Как будто вчера мы только начинали учиться. Виктор кивнул в знак понимания. — Знаешь, это не конец. Это всего лишь новый этап. Я сжала зубы, стараясь не позволить страху овладеть мной. Вдруг я ощутила, как песок под ногами стал более твёрдым — я наконец-то выбралась на мелководье. С трудом поднявшись, я начала тянуть его к берегу. Мои мышцы горели от усталости, но я не могла позволить себе остановиться. Каждый раз, когда я погружалась в воду, чтобы схватить его, меня охватывал страх. Но я не могла думать о том, что может произойти, если я не продолжу. С каждым движением я ощущала, как надежда постепенно возвращается. Я прижимала его к себе, стараясь сохранить тепло. Вода всё ещё залила нас, но я знала, что берег близко. Я стала тянуть его с усилием, борясь с каждой волной, которая пыталась сбить меня с курса. Когда я наконец выбралась на песок, мои руки дрожали от напряжения. Я положила Томаса на берег и быстро проверила его пульс. Он был слабым, но всё же присутствовал. Я закричала, от усталости упав на колени перед парнем. Время тянулось медленно, и каждый миг казался вечностью. Я сидела на коленях рядом с Томасом, и моё сердце разрывалось от боли. Слёзы катились по щекам, а руки дрожали от страха. Закашляв Томас слегка поднялся пытаясь избавиться от воды. Жив. Я начала биться в истерике. — Зачем ты так поступаешь!? За что?! — мой голос звучал в унисон с моими чувствами. Каждый вопрос был как нож в сердце. Я искала ответ, но его глаза были полны смятения, и я понимала, что он сам не знает, что сказать. — Элис… — произнёс он слабо, но я не слышала его. Мои слова сливались в один поток, и я продолжала говорить, пытаясь выразить весь тот страх и недоумение, что терзали меня. Я помогла ему подняться и мы медленно пошли к машине. Вдруг я заметила, как он дрожал от холода. Я вскочила и бросилась к багажнику, рыскала в поисках чего-то тёплого. Наконец наткнулась на плед — старый, но мягкий и уютный. — Вот! — воскликнула я, возвращаясь к нему с пледом в руках. — Накройся! Он взял плед и обернулся им я открыла дверь в машину. Напряжение висело в воздухе, и каждый из нас пытался осознать то, что произошло. — Мы должны уехать отсюда, — произнесла я наконец, стараясь сохранить спокойствие. Мои руки крепко сжимали рулевое колесо. Томас кивнул, и мы завели машину. Двигатель заурчал, и мы выехали с места происшествия. Внутри автомобиля царила тишина, но страх продолжал терзать мою душу. Я сжала рулевое колесо, пытаясь сосредоточиться на дороге, но мысли мои были переполнены гневом и страхом. Почему Томас решил так поступить? Почему он не мог просто поговорить со мной? Почему всё должно было доходить до крайностей? Томас молчал, его глаза были усталыми и полными боли. Я заметила, как он укутался в плед, который я ему дала. Я включила печку потеплее. — Не нужно. — промямлил он. — Заболеть тебе еще не хватало. Или став человеком, ты решил испытать все способы самоубийства? — вырвалось у меня с горечью. Эти слова повисли в воздухе, как тяжелый груз. Томас замолчал. — Зачем ты меня спасла? — начал он. — Томас даже не думай! — вырвалось у меня. Я все сильнее сжимала руль смотря на дорогу. Мы приехали домой как только я заехала на парковку нас окружили Элизабет и Рейвен. Томас аккуратно вышел из машины а я сидела в машине смотря вперёд и пытаясь собраться с мыслями. Элизабет и Рейвен подошли к Томасу, их лица были полны тревоги. Я слышала, как они спрашивают его, всё ли в порядке, но не могла заставить себя выйти из машины. — Почему ты не сказал мне? — прошептала я себе под нос, чувствуя, как комок застревает в горле. Прошло лето. Самый долгожданный день в моей жизни. Спустя много лет. Самый счастливый день в моей жизни. "С днём рождения, Элис!" Мы отмечали в доме Эддерли. Это было решение Элизабет и Рейвен. Собралась вся наша большая, дружная семья. Я стояла у большого зеркала в массивной, тёмной деревянной раме. На мне было пыльно-розовое платье выше колен с длинными рукавами-фонариками из полупрозрачного материала. Серебристые блёстки переливались под тусклым светом лампы. Руки снова тряслись. Из тени появилась мама в элегантном чёрном платье, точно таком же, как в моих недавних видениях. — Как ты, милая? — спросила она, подойдя сзади. — Надеюсь, этот сон никогда не закончится, — сказала я, грустно усмехнувшись и опустив голову. — Обещай, что ты никогда не исчезнешь. — Обещаю... — ответила мама, и я повернулась к ней. — Я долго обо всём думала, — начала я. — Хочу сказать спасибо. За всё. Я посмотрела на маму, и мы обнялись. Всё-таки, если это сон, то он слишком реалистичный. Я хочу его продолжить. — Пойдём встречать гостей, — сказала я, и мы пошли на улицу. Тёплый октябрьский вечер. Весь двор был украшен белыми и розовыми цветами и фонариками. Было похоже на сказочный лес, в котором хотелось остаться навсегда. Мы поднялись по бетонной лестнице, где стоял Виктор в брюках и чёрной рубашке. Он помогал встречать гостей. Он взглянул на меня с робкой улыбкой. — Прекрасно выглядишь, — сказал он. Я улыбнулась в ответ, сделала небольшой реверанс, затем подошла и обняла его. Подъехала машина, остановилась на парковке, и из неё тут же выбежал Саша. Я сделала несколько шагов, как он прыгнул и обнял меня, и мы начали кружиться вместе. Поставив его на землю: — Здравствуйте, тётя Мария, — поприветствовал Саша маму, затем повернулся к Виктору. — Привет, Виктор, — сказал Саша, и парень улыбнулся. — Ты помнишь его? — спросила я удивлённо. — Конечно, он классный! — ответил Саша и подмигнул мне. Ну, Саша! Ко мне подошёл дядя Джаспер. — Привет, принцесса, с днём рождения, — сказал дядя. Праздник был в самом разгаре. Играла музыка, мы веселились, пели, танцевали. Затем огни погасли, музыка стихла, и все включили фонарики на телефонах. Вдалеке появился Томас с тортом, на котором горели свечи. "С днём рождения тебя!" — пели все, пока парень аккуратно шёл ко мне. Он остановился передо мной и с горящими глазами посмотрел на меня. Я смотрела на всех собравшихся. Самые близкие люди. Нужно загадать желание. Хочу, чтобы так дальше было всегда. Я задула свечи, и последовали аплодисменты, а я продолжала смотреть на Томаса. Он — тот, с кем я хочу провести вечность. Праздник продолжался, я открывала подарки от семьи, мы много обнимались, смеялись. Очередь дошла до маленькой розовой коробочки, аккуратно перевязанной лентой. — Так что же там, очень интересно! — говорила я, распаковывая подарок. Открыв коробку, я достала маленькую чёрную коробочку от кольца. — Коробочка для кольца. А там... — говорила я, открывая коробочку. Пусто. Взглянув вперёд, я увидела Томаса, который стоял на одном колене, держа в руке кольцо. Что? — Элис, мы давно вместе и прошли по-настоящему много трудностей, ссор, слёз. Также было много приятных моментов, которые можно перечислять очень долго. Ты по-настоящему спасла мне жизнь. За всё это время я много думал о нас и нашем будущем, и, кажется, я принял решение, — начал Томас, держа кольцо. Я держала руки, закрывая рот и сдерживая слёзы счастья. — Элис Мартен, скажи, ты согласна отдать руку и сердце и разделить со мной вечность? — спросил Томас. В зале повисла тишина. Я не видела ничего за пеленой слёз. Я взглянула на маму, которая стояла в стороне и улыбалась. — Да... — сказала я, кивая головой. Все закричали от радости. Томас встал с колен и бросился обнимать меня, закружив в поцелуе. Праздник был в самом разгаре я стояла вдали и смотрела сквозь веселящуюся толпу. Ко мне подошла сестра. — Прости меня Филлис. — сказала я. — За что? — спросила Филлис вопросительно смотря на меня. Я продолжала смотреть вперёд сквозь веселящуюся толпу. По щеке скатилась слеза. — Зато ,что такая дура. — ответила я посмотрев на сестру. Мы улыбнулись друг-другу и обнялись. Затем Филлис шагнула вперёд держа меня за руки. — Пойдем танцевать именинница. — сказала она и повела меня танцевать