Все наши беды - от нас самих

***

      Последними мыслями перед смертью были… Да я даже точно и не помню, о чем думала и когда я погибла. Но если напрячься, вспоминается приглушенный звук мигалки скорой помощи и крики вокруг. Видимо прямо в скорой померла, даже до больницы не доехав.       Это рассуждение ввело меня в тупик. Умерла? Я умерла? Так просто? Но ведь сейчас я мыслю, а следовательно — существую. А сознание и мозг — это неотделимые вещи, если только попаданцы с мега имбовыми душами не существуют в реальности. Но тогда что же это получается, у меня еще есть шанс побороться за жизнь? Тогда чего это в голове так и бьется мысль о том, что это конец?       Внезапно меня накрыла волна паники. Давление вмиг подскочило, а дышать стало невыносимо трудно. Приложила последние усилия чтобы хоть чуточку приоткрыть глаза, но рефлекторно закашлялась, пытаясь заглотить как можно больше свежего воздуха. Согнулась пополам, от дерущего горло чувства. К глотке подошел ком, сигнализирующий о том, что меня сейчас вывернет. Неужели здесь нет никого, кто мог бы мне помочь?!       На мое счастье в палату вбежало несколько людей и мигом начали охаживать меня. Придвинули ближе к краю кровати, всунули в руки какой-то металлический ящичек, куда я могла беспардонно вываливать содержимое желудка и стали ждать конца представления. В голове раздавался кровяной набат, неприятно отдаваясь в ушах и словно укачивая после каждого приступа рвоты. Через минуты три я прекратила блевать, но начался ужасный кашель вперемешку с кровяного вкуса пеной. Боже, это как меня в такси то приложило, что так штырит?!       Еще несколько минут агонии, и я без сил откинулась назад. Глаза так и не открывались, а очень хотелось бы взглянуть, куда меня привезли. Интересно, Леха уже сообщил Андрею об этом?       Меня начали тормошить и о чем-то громко причитать, прямо как бабульки из подъезда, но из-за стука крови в висках и полнейшей каши в голове, уследить за ходом их мыслей не представлялось возможным. Какой-то пиздец.       Тело неприятно ломило, а под кожей будто рой пчелиный гудел, что неимоверно раздражало. Вдруг мне по морде прилетело тряпкой, а затем ей начали елозить по всему лицу. Ну что за люди! Вот отлежусь и пойду жаловаться на эту медсестричку, которую сюда хрен пойми как взяли! Кто же так больных то обтирает, еще и после аварии!       Однако после этой экзекуции в душе зародился росток благодарности к этому криворукому человеку — теперь мне ничто не мешало продрать глаза, а то я до этого и не чувствовала, что мне что-то мешает.

***

      Как открыла глаза, так и закрыла. Еще один разок… Нет. Ничего не исчезло.       Вместо обычной палаты перед глазами было полотно из серии «стереотипная семья древней Руси» Петрова или Максимова, или еще какого художника, но в такой обстановочке я больше никого и не припоминаю. Какая-то темная изба, у изголовья — непонятного возраста дед, скрюченный в три погибели, с другой стороны — огромная, как гора женщина в выцветших одеяниях века пятнадцатого, а в ногах крепкий мужик с ребенком на руках. И вправду сильно приложилась.       Скрюченный дед мне начал что-то затирать, но я вначале и не сообразила, о чем он говорит. Он еще раз повторил набор звуков, а потом еще и еще раз. В цельное предложение на родной мови они собираться отказывались.       Заставила мозг поднапрячься. Вроде я когда-то слышала, что при аварии может случиться подобное, но это относилось только к неспособности понять речь, а вот насчет галлюцинаций я в этом так не уверена. Может сильные наркотики типа морфия? Тогда почему легкие все еще бешено горят?       Опять отвлеклась и прослушала вопрос. Дедок разочарованно на меня посмотрел и отрицательно покачал головой. Минуту погодя, он обратился к женщине справа. Подкорку сознания царапнули знакомые сочетания букв и звуков. Многие слова я даже поняла. Вот только вдоль позвоночника пробежал холодок. Они говорят на английском. На староанглийском.       От таких мыслей хотелось и смеяться, и плакать. Какой еще нахер шекспировский английский?! Он, конечно, заложил основы современного, но все равно сложный как еб твою мать!       Решила не испытывать судьбу и просто послушать, что говорят. Пока женщина переключилась на мужика с ребенком, старикашка не терял время и начал рыться в огромной сумке, перекинутой через плечо. Я завороженно смотрела на калейдоскоп разноцветных баночек. Объемненький чемоданчик то. Старик достал пару склянок, сунул что-то вонючее мне под нос, что даже глаза заслезились, а после откупорил бутылочку и сунул в рот, не давая это все выплюнуть. Чуть не задохнулась от такой беспардонности, но покорно вылакала все. Лучше уж не спорить с психами. Надеюсь, что хоть наложением рук заниматься не будут. А пока будем притворяться, что я хорошая девочка, чтобы потом легче сбежать было.       Посмотрела на спину уходившего дедка. Ходит в шкуре, будто шаман какой. От этой мысли передернуло. Я в какой-то ебаной глуши, и где мне тут мобильник откопать?       Старик только за порог — и женщина кинулась мне на шею, постоянно причитая и ноя. Я стоически терпела это издевательство, но все тело ломило. Только пытаюсь отпихнуть ее, как она сразу же сильнее прижимает меня к вонючему фартуку, словно котенка какого. Только заметила, что женщина не просто крупная, как мне казалось до этого, а просто огромная! В голове проскочила картинка с тем, как меня хорошенько постирали, и я усела на несколько размеров. Меня пробило на поржать, но в горле опять запершило, и я закашлялась.       Тетенька сразу отпрянула и схватила с тумбочки какую-то микстуру, и нацедив немного в ложку, сунула мне в рот. Сразу стало легче. Я благодарно кивнула. Женщина что-то спросила, но я не совсем поняла. Вроде спросила, не хочу ли я поесть. Натужно выдавила из себя «no», пытаясь сформулировать простой вопрос типа «А где я, а кто Вы?».       Женщина не стала слушать мои хрипы, видимо решив, что я опять буду кашлять и сцедила мне еще микстуры, после чего уложила на подушку, подоткнула одеяло и приказала спать. Ну а я совсем не против. Да и розовая барашка в углу не против. Да и больше ничего не болит, вот только мысли куда-то расплетаются…