Дополнение: немного о поездке
30 августа 2022 г., 12:31
***
На одной платформе в длительном ожидании паровоза стоял парень лет четырнадцати-пятнадцати. Не очень высокий, не очень низкий, не красавец и не урод. Но если присмотреться, можно заметить, что вещи на нем, конечно и выглядели простенько, но были выполнены из дорогой ткани, а еще он все время держал осанку, не позволяя себе расслабиться. В глаза бросалось еще одно несоответствие образу обычного крестьянина — хоть он и ждал приезда многотонной машины, в руках у него не было ни чемодана, ни мешка с вещами, но подле парнишки по правую руку стоял немолодой мужчина, как раз имеющий в своем распоряжении два чемодана — один попроще и несколько затертый, и другой, поновее, с необычной ковкой на крышке. Спешу Вас поздравить — Вам посчастливилось среди толпы ожидающих найти наследника благородного рода — Филиппа Луи Майнленда, в распоряжении которого находится одно из нескольких самых крупных месторождений железа Найтонии. Его род не просто так носит фамилию Майнленд, ведь основателю удалось найти несметные залежи полезных ископаемых и присвоить их себе. Конечно, богатство земель не кончается на одном железе, однако сегодня семейство молодого человека больше внимания уделяет именно ценному металлу, чем добыче чего-либо другого. Молодой господин уже совсем извелся от нетерпения, стараясь хоть чем-нибудь отвлечься от томительного чувства. Со стороны его терзаний видно не было, все-таки держать лицо его учили с самого детства, но его старая нянечка правильно подметила — хуже ожидания нет ничего. В голове не переставая крутилось повторяющееся полотно мыслей — уже через три дня он прибудет в столицу, где сможет погостить у дальних родственников, а после поступит в академию рыцарей. От нервов молодой человек не мог перестать барабанить пальцами по внутренней стороне кармана брюк. Все это так волнительно! Ведь после того, как он станет рыцарем, сможет стать и полноценным главой рода. В ушах эхом отдались слова отца о том, что эти титулы — большая ответственность. Филипп рефлекторно вытянулся по струнке, словно обещая не посрамить оказанной чести.***
Древняя машина все еще отказывалась появляться, из-за чего на платформе стоял нестройный гул голосов. В основном в ожидании стояли или семьи бедняков, или немногочисленные мужчины с небольшим сопровождением, чье положение можно описать, как не бедствующее. Видимо, ради такого небольшого количества людей паровозу не стоит торопиться. Вдруг в отдалении послышался чей-то вскрик, а затем громкая ругань. «Хоть что-то интересное» — подумалось скучающему парню. По прошествии минуты звук усилился. Филипп застыл на месте, пытаясь расслышать голос бранившегося. Секунда, две, три — и вот ухо уловило почти забытые нотки хрипотцы в голосе старой карги. По спине парня табуном пробежали мурашки. Баронесса Осбурга Ричмонд. Скорее всего, самая страшная женщина на свете. Заносчивая, злая и не терпит нарушения правил. Хобби — докапываться до всего. Вдова. Филиппу к этому описанию хотелось еще добавить «Мужа съела», но скорее всего эта старуха бы побрезговала. Или нет? Парня передернуло. Такой животный страх он испытывал не просто так. Как Вы заметили, это пренеприятная особа. И вот, она прямо посреди платформы отчитывает очередного прохожего, что посмел не так посмотреть на нее. Бледный мужик стоит ни жив, ни мертв, только руки трясутся. А кто бы не был в ужасе от гнева господ, когда ты просто обычный рабочий человек? Но в таком же, если не большем ужасе пребывал и Филипп. «С чего бы?» — спросите Вы. А Филипп Майнленд расскажет одну историю, приключившуюся с ним в детстве. Однажды в их поместье приезжала эта тетка, ему тогда было не более пяти-шести лет. Уже тогда крошку Филиппа можно было назвать маленьким джентльменом. Все матушкины подружки были от него без ума и пророчили большое будущее способному мальчику. Малыш же только рад был бесконечным похвалам и старался соответствовать своему неофициальному титулу еще больше. Он никогда не чудил, не нарушал правил и был словно ангелок. Но настал день приезда баронессы. Она, как никто другой, любила колесить по всей Найтонии и наведываться в гости. Никто не смел ей отказать, ибо после этого, скорее всего, был бы опозорен на весь высший свет. Филипп сделал в голове пометочку — разнообразных знакомых или должников у этой женщины среди высоких чинов были если не все поголовно, то очень многие. Если попасться ей на глаза, то обязательно вспомнит, допросит и разнесет его в пух и прах, растоптав репутацию на корню. Он судорожно схватил своего провожатого и потащил в расступающуюся толпу, забившись в самую ее глубь. Но продолжим так внезапно оборвавшуюся историю. И вот, баронесса Осбурга Ричмонд решила проведать давнюю подругу, что жила по соседству с поместьем Майнлендов. Собралась, приехала, погостила, но ей что-то стукнуло в голову, и она решила познакомиться и с остальными жителями этого замечательного места, к кому и относились родители Филиппа, и конечно же, он сам. К ее визиту готовились особенно тщательно. Маленький мальчик впервые в жизни видел, как его отец волнуется. Значит, нужно не посрамить честь. В тот день еще с самого рассвета все были, как на иголках, но Осбурга приехала ближе к полудню, прямо к семейному обеду. Немного побурчала о том, что «Рановато у вас обед подают, прям не как у нормальных людей», но в целом все шло отлично. Филипп даже гордился тем, что ему не сделали замечаний. Трапеза проходила под ничего не значащие разговоры о погоде, доходах от производства и редко вставляемые недовольные комментарии старухи, как дело приблизилось к десерту. В тот день на стол накрывала дочь одной из служанок. Филипп был довольно близок к девочкой — она никогда не отказывала ему в дополнительной порции десерта. Все было бы хорошо, но никто не застрахован от случайности. Девочка, ставя десерт на стол, запнулась о клюку старой карги, из-за чего задела и уронила стакан с вином. В поместье словно разразился гром — Осбурга костерила их семью, на чем свет стоит. Прошлась и по слугам, недостойным и пыль с ее туфель слизывать, и по бестолковым предкам, что не смогли проследить, кого нанимают на работу. На замечание «Немедленно выстегать эту наглую вошь» родители только синхронно кивали, но маленький джентльмен не мог позволить случиться такой несправедливости. Не девочка была виновата в этой ситуации! Хоть и не очень уверенно, мальчик прокричал, что все произошло случайно, и вообще, это господа должны сами решать, как наказывать своих слуг. Его в это время никто не перебивал. А очень зря. Старуха прошлась по нему таким взглядом… а после подошла и за ухо подняла маленького графа с места, начав воспитательную беседу попеременно с угрозами того, что всем растрезвонит о том, что с четой Майнлендов лучше не иметь дел. Малыш старался как-то вырваться и молил о помощи у родителей, но они просто сидели и ждали. Однако сердце матери не выдержало издевок над сыном, она рухнула на колени и глубоко извинялась, словно она какая-то прачка, провинившаяся перед самой королевой. Крикливая бабка стала немного успокаиваться. Но покоробленная гордость маленького джентльмена не могла вынести такого пресмыкания перед заносчивой мразью (Филипп мысленно извинился за такое неподобающее слово для особы его статуса). Сам не понимая, что делает, он просто взял первое, что попалось под руку и кинул в рожу старой перечнице. Все вокруг просто остановилось, только цвет лица баронессы менялся от багрового к зеленому, а от него — к белому. Последующие несколько часов хрупкая детская психика выбросила из воспоминаний юного человека, за что он ей бесконечно благодарен. Однако бабка, как и обещала до этого, отчиталась о проделанной подрывной деятельности в поместье Майнлендов. Еще целые несколько месяцев компания отца терпела крупные убытки, расплачиваясь за несдержанность наследника. Филипп вспоминает о том времени с большой неприязнью. После этого случая его впервые высекли, притом лично отец, не помятуя напоминать о том, что порядочным детям нельзя лезть в разговор старших. От воспоминаний горло начало сжимать, словно перед истерикой, однако он сумел справиться с чувствами. Даже девочка, за которую он заступился, не продержалась в поместье и недели. Ее выгнали на улицу вместе с матерью — кухаркой. В общем, дел с этой бабкой лучше не иметь никаких. А шум все не смолкал. Даже из того угла, куда забился молодой человек крики старухи слышались так, будто она стоит прямо перед ним. Все на платформе замерли в ожидании. Когда-то же она должна успокоиться? Как бы не так! Прошло всего минут пять, но бабка начала уже орать о том, что по приезду в поместье ее провожатый будет бит лично ей, за его криворукость. По контексту стало понятно, что этот «дрянной таракашка» не удержал гору сумочек и чемоданчиков, от чего все разлетелось по платформе. Видимо она всегда найдет повод выплеснуть свое недовольство. Через минут десять у всех околостоящих разболелась голова, а у некоторых, возможно, даже вылезли давно позабытые хронические болезни. Кто-то всерьез начал молиться, правда, про себя, чтобы она, не дай Бог, ничего не услышала. Вдруг старуха прекратила орать. Все вздохнули с облегчением. Филипп в замешательстве начал выглядывать из-за плеча провожающего — очень подозрительным ему показалось это затишье. В образовавшемся окне ему удалось разглядеть знакомую скрюченную фигуру в высоком парике, что держала за уши уже двух бледнеющих мужиков, а также человека, нет, Героя, что героически спас уши ожидающих поезда от этой пытки. В руках великана находилось несколько чемоданов, сам же человек не переставая что-то говорил, периодически кланяясь и извиняясь. Голос незнакомца был довольно тихим, от чего и крикливая старуха также поубавила в громкости. В следующий раз, когда она открыла рот отчитать нерадивых мужиков, делала это уже намного тише и без огонька. Филипп был несказанно удивлен таким поворотом событий. Что бы кто-то смог успокоить баронессу? До сегодняшнего дня он бы в это ни за что не поверил. Но только что он увидел такой невероятный трюк. Сразу захотелось узнать, что же это за человек такой, которому удалось провернуть такое. Однако к большому неудовольствию молодого графа, человек этот все время был повернут к нему спиной. Некоторое время спустя старая дама совсем успокоилась, перестав пугать всех вокруг, и даже передала великану свою сумочку. Конфликт был исчерпан, но Филипп не спешил выходить из толпы, пока старуха не скроется с глаз долой.***
К платформе паровоз подъехал минут через пять. К этому моменту баронесса во всю кокетничала с довольно молчаливым незнакомцем. Он все также стоял нагруженный всевозможным багажом придирчивой дамы, видимо в ступоре от такой резкой перемены в поведении старухи. По крайней мере, так это себе объясним Филипп. К многотонной машине никто не спешил подходить, ожидая, пока баронесса пробьет билеты и наконец скроется в вагоне. За ней проследовал провожающий, а также, видимо ее новый провожающий. Только тогда, когда же женщина зашла в вагон, немногие смельчаки подошли к проводнику чтобы предоставить билеты и разойтись по вагонам. Другая же, менее обеспеченная часть людей, проследовала чуть ли не к самому хвосту поезда, где их встречал еще один ушлый работничек железной дороги. Купить место неофициально — довольно рискованное дело, но многие идут на этот шаг, не особо заботясь о своей безопасности и комфорте. Филипп даже порывался пойти за этими бедняками, только бы не встречаться с баронессой, но провожающий отрицательно покачал головой. Да и сам Филипп понимал, что скорее всего, с ума сойдет ехать в грузовом вагоне. А если его кто-нибудь там его узнает? От такого позора он точно никогда не отмоется! Пришлось идти в конец очереди к проводнику через «не хочу». Все-таки Осбурга Ричмонд напугала не только молодого графа. Видимо кого-то спереди так впечатлила эта колоритная мадама, что даже билеты потерялись. Пришлось всем стоять и ждать, когда нерадивый мужчина найдет заветные бумажки. Вдруг из прохода выскочил тот самый человек, что вызвался нести сумки баронессы. Это было очень странно — чтобы баронесса, и не смогла заманить себе на службу этого человека? Филипп все же думал, что обычный крестьянин с радостью бы принял щедрое предложение сопровождать госпожу такого высокого класса. А то что такое предложение поступало, сомнений не вызывало. Филипп застыл и не мог пошевелится. Так сильно впечатливший его человек оказался девушкой! Он до сих пор не мог поверить своим глазам. Неужели зрение у старухи настолько плохое, что она спутала ее с парнем? Великанша прошла около пораженного Филиппа и остановилась в шагах пяти, то и дело ухмыляясь, пока пересчитывала горку звонких монет в холщовом мешочке. Признаться, честно, таких девушек молодой граф никогда в своей жизни не видел, да и не думал, что увидит. Ни многочисленные служанки, ни знакомые благородные девы совсем не походили на нее. Нет, Филипп совсем не влюбился, но стоит признаться, что девушка реально цепляла взгляд. Начать хотя бы с ее исполинского роста, из-за чего она на голову или даже на две превосходила всех стоящих на платформе. Филипп, конечно, не считал себя маленьким, все-таки он был в высоту пять с половиной футов, но по сравнению с ней он бы показался ребенком. Цепкий взгляд необычных для данных краев серых глаз и отливающая бронзой кожа, крепкие мышцы, что виднелись под рукавами обычного крестьянского одеяния — все не вязалось образом прекрасной дамы, о которой ему все уши пропела матушка. Но каждое движение производилось с такой легкостью и грацией, что в это просто не верилось. Такое несоответствие видеть было просто невероятно. За что еще цеплялся взгляд, так это за штаны. На женщине! Нечасто юноше приходилось наблюдать такую непривычную картину. Если быть до конца честным, то видел он такое раза четыре в жизни. Это в конце концов так неприлично и пошло! Но тогда это объясняет, почему баронесса перепутала незнакомку с юношей. Все-таки консервативная дама решила поверить в то, что перед ней не поперательство традиций, а просто женственно выглядящий парень. Филипп с облегчением вздохнул, понимая, что было бы, если правда о поле незнакомки вскрылась бы. Одними криками дело не обошлось бы. Как хорошо, что все хорошо закончилось! Но все же парень так и не смог оторваться от созерцания девушки, что резво пошла к дальним вагонам. Да и чего скрывать, до этого многие пассажиры тоже не скрываясь глазели на необычную девушку. От мыслей Филиппа не оторвал даже протяжный гудок паровоза, который он так ждал все это время. Только тормошения недовольного провожающего отвлекли от созерцания сцены передачи незнакомкой взятки работнику транспорта, и последующему исчезновению ее копны черных волос в проеме грузового отсека. Сердце в груди пропустило удар. Шанс их встречи — один на миллион. Но он знал, что это когда-нибудь да произойдет.
