Часть 6
14 августа 2022 г., 07:59
***
Спешу вас успокоить — с дядюшкой Еносом сработались просто отлично. А как тут не сработаться, если срабатывались на протяжении последующих лет четырех, каждый день по часа три-четыре в кузнице, а после и на импровизированном полигоне за его домом, постигая азы мастерства владения своим телом и оружием. Как я успевала еще и у дедушки Гутферта учиться — в уме не укладывается! Но давайте по порядку.***
Начнем с того, что мама, конечно, прознала о нашей с батей авантюре. Долго она ругалась и гоняла нас по всему огороду, но в конце концов сжалилась над нами, смирилась с моим выбором бытия рыцарем и дала добро на обучение. Дядюшка Енос согласился стать наставником не за просто так, а если я буду ему по кузнице помогать. Из-за этого распорядок дня был очень плотным, как для ребенка: утром — огород, подработка горничной и науки, затем обед, а после него я попадала в царство плавленого металла и как вишенка на торте — после всего этого шли тренировки. Вначале я сильно зашивалась с этим убийственным графиком, каждый вечер перед сном думая, а нужно ли мне это все? Может стоит забить, и пусть все сгорит в огне? Однако долго причитать я не могла, ибо практически сразу вырубалась. Скорее всего, только это и спасало меня от того, чтобы не забить на этот бренный мир и податься в царство кутежа, пока, конечно, всему не придет конец. Первое время после жара кузни стук металла раздавался в голове еще часа два, а руки гудели, но я с упрямством носорога перла махать деревянной палкой и выполнять по полсотни приседаний. Такое безобразие продолжалось целых полгода, после чего все-таки Енос сжалился надо мной и нанял второго помощника. Каково было мое удивление, когда на следующий день в кузню пришел — пам-пам! Главарь ОПГ местного разлива. Коробило от его присутствия меня всего секунд тридцать, больше прохлаждаться себе я позволить не могла, ибо нужно было отнести исправленное стремя заказчику, но по хитрой морде одноногой собаки было понятно, что это все он затеял неспроста. Первую неделю еще надеялась, что пацан сгинет с глаз долой, но как оказалось, его в кузню запихнули не просто так. Генри, да, я таки сподобилась узнать, как его зовут, был младшим сыном в семье, и отец решил отдать его на воспитание дяде Еносу. А то че эт он без дела шляется? Вон, старшенький уже в город уехал, горшками торгует, а младший только балду гоняет. Пришлось себе напомнить, что мне ментально давно не восемь и даже не девять, а по факту — чуть больше за двадцатку, просто тело еще детское. Пришлось соответствовать и не реагировать на его ужимки и подколы, которыми бедный ребенок старался скрыть свой страх. Хорошо еще, что после нескольких дней работы сил на грызню уже ни у кого не осталось, да и чтобы побыстрее уходить с ненавистной работы нам пришлось батрачить сообща. Таким Макаром, уже через месяц, часам к шести Енос закрывал кузню, отдавал Генри его гроши (а вот мне ничего не платили!), и отпускал с миром. Он довольный шел домой, а вот я шла до конца деревни, к дому около самого леса и начинала тренироваться под присмотром строгого учителя. Поблажек на тренировках мне никто не делал, но я и не просила. Скорее всего, нормальный ребенок после таких нагрузок слег бы на неделю, но к моему удовольствию, после крепкого сна весь дискомфорт проходил, благодаря чему развитие шло семимильными шагами. И вот, спустя год мне выдали мое оружие — палку. Вначале не поняла, что это за подстава, но когда Енос провел меня к себе в дом и показал небольшую комнатку, в которой чинно стояли какие-то копья, все поняла. Присмотрелась — теперь высокие палки напоминали мне европейскую алебарду. Кузнец подтвердил мои предположения. Оружия было немного, всего штук семь, но все сделано на славу. Он подошел к ним и начал рассказывать об их отличиях. По-хорошему, в его коллекции находилось только четыре алебарды так сказатьс', вариации «классик», то есть топор на длинной ручке с острым копьеобразным наконечником на конце. Было еще два образца, где топор плавно перетекал в острие, чем напоминал мне форму капли. Но мой взгляд зацепился за одно — бердыш. Енос объяснил, что это орудие получил в подарок от другого мастера, и это — технически тоже алебарда, только немного другой формы, а после продолжил нахваливать оружие своего производства. И как раз тогда я поняла, зачем мне скучная палка — все ради умения орудовать привлекшим мое внимание красавцем бердышом. Спросила, когда можно будет перейти к тренировкам, но кузнец разбил мои мечты в пух и прах — все это будет не ранее одиннадцати — двенадцати лет. Тогда я уже скорее всего достаточно вытянусь и не буду крушить все направо и налево. Я грустно вздохнула — он говорил правду. Пришлось повиноваться и двигать на улицу — учиться махать палкой.***
С того момента прошло два с половиной года, и как раз пять месяцев назад мне стало двенадцать. За это время заметила в этом мире небольшую странность — зимы здесь очень быстрые и теплые. Иногда за всю зиму снег можно было увидеть раза три или четыре, в зависимости от удачи, остальное же время вместо снега шел дождь. Но не об этом сейчас. Тренер Енос таки позволил мне учиться махать бердышом. Всучил его прямо на первой тренировке по прошествии двенадцати лет, и вот, уже полгода я с ним неразлучна. Оружие просто шикарное, а с моей силушкой становится смертельно опасным уже сейчас, когда я только заучила основные стойки и замахи. Горжусь собой!***
Периодически заходила поглазеть в телевизор, чтобы быть в курсе об всех событиях за пределами нашего села. Даже посмотрела несколько мелодрам и поняла, что такой Зажопинс, в котором мы живем — не норма. Классический сюжет о доярке из нижней Хаципетовки, что приехала покорять большой город поведал, что даже в этой самой Хаципетовке с электроникой все боль-моль, а, следовательно, меня закинуло в реальный Нижний Зажопинс, где люди просто не видят смысла в технологиях, ибо надо батрачить, а не на диване прохлаждаться. Поохала немножко над своей нелегкой судьбинушкой, и побежала на экзекуцию в кузню.***
В очередной раз смотря новости с небольшой группкой интересующихся, узнала, что во дворце назревает скандал: две принцессы Найтонии хотят поступать в академию! Да не простую академию, а Высшую академию нексо рыцарей! Конечно это все было на уровне слухов, как уточнила замечательная репортерша-робот Элис, и переключилась на другие новости, но для меня это стало сигналом к действию.***
Как сказал дедушка Гутферт, в академию вступительные проходят в последних числах июля, а если точнее — с двадцатого по двадцать четвертое. Учебный год начинается через неделю — в августе. Чтобы мне успеть попасть на экзамен, нужно выехать еще в начале июля. Итого у меня около полугода на подготовку. Пахать в кузнице стала меньше, к чему Енос отнесся с пониманием. Начала уделять больше времени изучению теоретической части экзамена. Основы географии и истории я знала, грамматике тоже выучилась, но, конечно, все это было не совершенно. Пришлось хорошо постараться, чтобы заучить всю важную информацию.***
Молниеносно прошел июнь, так быстро, что я даже не заметила этого. И вот настал долгожданный июль. С самого утра меня провожала целая делегация: моя любимая семейка, учителя, несколько соседушек и даже засранец Генри пришел, чем несказанно удивил, но порадовал. Не ожидала я, что после всех разногласий подружусь с ним. Мать всплакнула, помахав на дорожку платочком, отец гордо кивнул на прощание, а братья стоически сдерживались, чтобы не разрыдаться, то и время порываясь побежать следом за телегой. Только подросшая сестренка была рада и воодушевленно махала мне вслед. Видимо она еще не понимала, что под «уеду надолго» я подразумевала реально долго. Где-то год не увидимся, если, конечно, меня примут. Хотя обратного я не могла позволить допустить.***
Поездочка, мягко сказать, была не очень. Все-таки еще помнится комфорт машин из двадцать первого века. Не отрицаю, здесь есть и похожие по комфорту передвижные средства, вон, та же крепость рыцарей, на которой они гоняли Джестро по всей Найтонии, как вшивого по бане, но такое могли позволить только богачи. Мне же о таком только мечтать и мечтать. Очень странно, что в мультике не показывали железных дорог. По крайней мере, в нем их я не помнила. Но сейчас еду по одной из них на огромном доисторическом паровозе. И скажу так: это довольно классно, как для той, что из технологий только телик и видала. Конечно, еду я не совсем законно, а именно в вагоне с грузами, но билеты в нормальный пассажирский стоят в несколько раз дороже. Денег мне не пожалели, но моя экономная душонка не простила бы такой растраты. Ехать мне, конечно, с не самыми приятными людьми, ибо кататься по стране не только богачам нужно, да и еще с несколькими пересадками до столицы, но это того стоило, и было не так долго, как если бы я преодолевала тот же путь на телеге.***
Чем ближе подъезжали к академии, тем сильнее я волновалась, а голову забивали пессимистичные мысли — а если не поступлю? От этого спать стало тяжелее, наутро было чувство, будто я совсем не ложилась. Приходилось периодически напоминать себе, что последние года четыре я просто так не сидела, а работала над собой.***
Уже в городе, расспрашивая прохожих, нашла знакомых дедушки Гутферта, что по доброте душевной согласились меня приютить. Ими оказалась не очень приветливая пожилая пара. Мистер и миссис Мейсен выделили мне комнатку в подвале, и попросили им сильно не мешать вести бизнес — небольшую забегаловку на первом этаже. Я их поблагодарила, кинула чемоданчик с вещами на небольшую скамеечку, на которой мне видимо, предлагали спать, и пошла попучить глаза на улицу. Все-таки это не наша деревенька, тут очень много всего интересного. Даже напоминает по духу небольшие городки Европы из прошлой жизни, правда видела я их только в блогах иностранцев. Хотя, помнится, незадолго до смерти, я надеялась поехать в тур по нескольким странам, когда подтяну свой английский до устраивающего меня уровня. Но не об этом сейчас. Как жаль, что у меня нет камеры. Нужно будет обязательно купить и показать братишкам с сестренкой эту красоту, особенно пышущие зеленью парки и изящные фонтаны. Все-таки умеют же делать люди!***
Как оказалось, экзамены проходят не с двадцатого по двадцать четвертое, а с двадцать второго по двадцать четвертое. Как мне объяснили на входе в академию, такой перенос дат связан с уменьшением количества поступающих в последние годы. Значит дедушка Гутферт меня не обманывал, ну ладно. Все равно чета Мейсенов согласились потерпеть меня до конца месяца. Ну хоть на трехразовое питание для недо-постояльца не поскупились. Время до экзаменов проводила в местной публичной библиотеке (сама удивилась ее наличию), она была не такой большой, как мне хотелось бы, но практически всю нужную литературу для закрепления знаний найти удалось. Так и проходили мои дни — с утра и до обеда по шею в книгах, а по вечерам — махая палкой в забытом всеми уголке одного из местных парков. Но один раз, ночью, прямо перед экзаменом, у меня был очень странный сон-видение, что оставило после себя только липкое чувство тревоги.
