Твои инстинкты

      Тело было покрыто вязким потом, а в голове был сплошной шум.       Уилл открыл глаза, приподнявшись с кровати. И снова упал вниз. Таких падений было несколько, они прекратились лишь тогда, когда картинка сна, наконец, не приобрела цвет.       Омега лежит на белых лепестках. Он ощупывает их руками, и вдруг замечает алые отпечатки от собственных ладоней. По телу пробегает волна ужаса.       Пока лепестки медленной волной преображаются под ним, от глаз не ускользают непрошенные тени. Стелящаяся мгла приближается к нему. В ней он узнает звероподобное существо с человеческими руками вместо лап, направляющееся прямо к нему. Пока Уилл в панике отползает, он замечает восседающего на монстре всадника. Девушка, пускающая из-за рта белые лепестки и раскачивая единственную руку. Всё внутри застывает в немом крике.       Парень снова вскочил с кровати. В комнате никого. Окно было приоткрыто, легкий ветер вздымал занавески. Тихая мгла и ничего более. В попытке отдышаться, Грэм гладил и без того липкое лицо. Черт, футболку тоже стоило бы снять. Закутываясь с головой в одеяло, Уилл старательно игнорировал чужой хищный взгляд из коридора. Главное не оборачиваться.       В последний раз, когда Грэм заставил себя распахнуть глаза, уже было светло. Смятая простыня вылезла из-под матраса, а одеяло покоилось на полу. Алана будет недовольна. И, к несчастью, девушка уже стояла в дверях.       — Со мной ты спал не так буйно, — тихо проговорила она, всматриваясь в беспорядок. Особенно её привлек изнеможенный вид парня: тени под глазами черней обычного, бледная кожа, до ниток мокрая одежда и тусклый взгляд — так не выглядят люди после здорового сна.       Блум невольно вспомнила образ омеги, которого она забрала прошлым вечером с места преступления. Дрожащий и напуганный. Смотрящий в одну точку и бубнящий бред. Ей потребовались усилия, чтобы привести Грэма в себя и уложить спать. Она рискнула положить его одного в комнате и уже пожалела об этом. Нельзя было его оставлять.       Алана не знала на кого больше злилась: на себя или на Джека Кроуфорда с его чертовым Чесапикским Потрошителем. Кто знал, что Фредди Лаундс успеет так быстро разнюхать дело Гидеона, чтобы привлечь настоящего убийцу — пока это была единственная версия утечки информации. Их попытки найти Мириям оказались безуспешны и принесли куда больше проблем, чем их было изначально. Пока не было точных доказательств о её смерти, но это больше сеяло лишний раздор, чем давало надежду. То, как ночная ситуация отразилась на Грэме, заставляло альфу рычать от отчаянья.       — Знаешь, давай я сама сегодня покормлю твоих собак, а ты устроишь себе выходной, — единственное, что смогла вытянуть Алана из всего шквала мыслей. — Не забудь только поесть, я оставила сэндвичи в холодильнике. И… Если тебе будет названивать Джек, просто не отвечай ему, хорошо?       Тревожный взгляд бегал по сгорбившейся фигуре парня, пока Уилл наконец-то не решился поднять глаза.       — В этом нет необходимости, я не болен, — сипло произнес тот. Подниматься с постели не хотелось, но иначе девушку было не убедить. — Всё хорошо, Алана. Если ты не хочешь, ты не обязана подкармливать мою стаю лишь из-за моего уставшего вида.       — Из-за слишком усталого вида, — поправила та.       — Ладно, может быть чуточку больше. Но это не значит, что ты должна меня гиперопекать.       Покопавшись в походной сумке, омега всё же нашел запасную футболку. Он повесил нарытые вещи на локоть, как заметил, что Алана всё еще не ушла.       — Что ты вчера увидел, Уилл?       — Ничего, — сухо произнес парень. Ему не хотелось возвращаться к той неконтролируемой волне чувств, накрывшей его с головой при виде белого букета. Букета для него. Конечно, это была бредовая теория, но все страдания в тот вечер были отнюдь реальны.       — Это ведь был Чесапикский Потрошитель, я права?       Грэм с хрустом распахнул шторы, почти оторвав их с петель.       — Алана, со мной всё в порядке, — грубо прочеканил тот. — Если мне не отказывает память, ты вроде как собиралась проведать мою стаю.       Девушка ещё мялась у входа в попытке что-то сказать, но в конечном итоге развернулась в коридор. Уилл не расслышал, что та бросила ему напоследок, но хлопок закрывшейся входной двери дал ему зеленый свет к действию.       Первым делом он двинулся в ванную. Окинув себя струёй прохладной воды и смыв наконец зловонный запах со своего тела, он начал постепенно приходить в себя. Вчерашний день был круговоротом безумия, который не собирался заканчиваться. Ему не хотелось верить собственным мыслям и чувствам, что уж там рассказывать об этом. Возможно не стоило так обходиться с Аланой — её, вот уж точно, не меньше тревожило состояние Уилла, — но это был наиболее эффективный способ избежать расспросов.       Вытершись полотенцем досуха и переодевшись в чистое, парень спустился на кухню. При виде лежавшего в холодном ящике завтрака, омега с отвращением отвернулся. Сжав волю в кулак, Уилл схватил сэндвич и без разбора сунул себе в рот. Он не ел со вчерашнего утра: организм уже не понимал, откуда ему брать силы, если тот не мог нормально выспаться. Силком запихивать в себя еду было наилучшим решением в данной ситуации.       В спешке запив непонятную смесь водой из-под крана, Грэму пришлось всё проглотить. Не так уж и отвратно, как казалось. Второй кусок прошел в горло без всякого дискомфорта, позволив парню наконец расслабиться. Он понимал, что происходящее с ним — лишь эффект накопившегося стресса, но что делать с оставшимся осадком существующих событий, которые не собирались исчезать? Если профайлер продолжит в них вариться, таких затруднительных завтраков станет в разы больше.       Рингтон со второго этажа отозвался в ушах приглушенным звоном. Уилл был уверен, что у Джека не хватит наглости, чтобы позвонить так скоро, тогда кто? Не спеша поднявшись наверх, парень потянулся к мобильнику, который затрещал по второму кругу.       — Вот уж неожиданно, — хмыкнул он в трубку.       — Знаешь, это больше разочаровывает. Я и представить не могла, что я настолько плохой для тебя друг, — прозвучала театральная речь на вздохе, у которой так и не получилось вызвать обратный смех парня.       Сколько Грэм не общался с Катц, та действительно редко звонила. Девушка ограничилась железным убеждением, что принимает только реальные разговоры и это никем пока не было оспорено. Все их телефонные разговоры были сугубо связаны с ФБР, что напрягало еще сильней.       — Бев, без преувеличений, когда ты в последний раз мне звонила?       — На прошлой неделе? Или это было в другом месяце? — саркастично фыркнула она, затем изменив тон голоса на чуть более серьезный: — Я не виновата, что ты решил неожиданно переехать.       Уилл потупил взгляд в стену, обрабатывая услышанное.       — Ты была у меня дома?       Задержка в речи составила три секунды, которых хватило парню, чтобы осознать, какую оплошность тот успел совершить.       — Я настолько плохой друг? Не то чтобы я не доверяла доктору Блум и её профессионализму, но мне бы тоже хотелось узнать самую малость о твоем самочувствии. Черт, да я даже произошедшее вчерашнего вечера знаю с чужих слов, а не с твоих!       Грэм почувствовал, как слабое чувство вины скапливалось во рту, а затем плавно растворялось в горле. Его он переварил вместе с сэндвичем.       — Я сам до конца не определился, что вчера произошло… — попытался оправдаться тот, вовремя прикусив язык. Не сейчас. — Ты звонишь мне только поэтому?       — Господи, Уилл, спрашивать только как у тебя дела по звонку не по моей части, — ну да, конечно, как он сам не догадался. — Недалеко от Вульф Трапа нашли тело. Джек не решился тебя позвать, поэтому это делаю я.       Уилл вздохнул.       — Так может всё-таки спросишь, как у меня дела?       — Прислать тебе адрес, где сможешь задать мне этот вопрос? — парировала она.       Парень с новым стоном громко плюхнулся на кровать. На этом звонок был сброшен. Лучше бы он продолжил завтракать.

***

      Тело Бет Лебо было несвойственно изуродовано. Никто не стал особо комментировать Уиллу проведенную экспертизу — профиль убийцы был виден издалека. Ожидалось лишь подтверждение профайлера.       Маятник промелькнул пламенем, когда картинка наконец вернулась вспять.       Уилл затаился в пыли под кроватью. Ему видны только женские ноги, которые опустились с постели из-за неизвестного шума — не стоило привлекать внимание своим дыханием. Вот девушка нагибается и… Грэм понимает, что не способен говорить. Он снова не в своем теле.       Уилл…       Выпрыгивая снизу, он с ревом цепляется ей в лицо. Рвёт ее плоть до тех пор, пока крики эхом не утихают, а теплый соленый вкус не заполняет пасть. Теперь он точно сыт.       УИЛЛ!       Брайан держал его за торс, надавливая на плечи, с натягом прижимая к себе, чтобы оттянуть от тела жертвы. Грэм несчастно барахтался в попытке отодрать от себя руки, но Зеллер слишком плотно прижал его со спины. Омега сопротивлялся до тех пор, пока наконец не осознал, где он находится.       Всё во круг было перепачкано. Остатки застывшей, несвежей крови сидели на деревянном полу и руках. Парень смутно оглядел свою одежду, которая только утром была чистой. Отвратный вкус защипал на языке.       — Брайан, отпускай, его сейчас вырвет!       Уилл прыжком рванул из комнаты и побежал, спотыкаясь, вниз по лестнице. Еле успев спуститься с крыльца, он не стал сопротивляться позывам. Алана бы точно расстроилась из-за потраченного времени и продуктов. Но парень не стал долго растягивать эту мысль — новый спазм посетил его крайне быстро.       Боль резью отдавала как в районе живота, так и пульсацией в висках. Нарастающий звон пролетел неровной линией в ушах, заставив сильнее согнуться. Секундная тьма в глазах — и всё вернулось на места.       — Бог ты мой, Уилл, всё настолько хреново?       Парень выпрямился и окинул расфокусированный взгляд на рядом стоящую подругу. Он не стал ничего отвечать, лишь молча принял протянутую воду.       — Приятель, ты правда выглядишь намного хуже, чем ожидалось.       Ещё один голос сверху крыльца. Прайс миролюбиво смотрел на него, предоставив ему пачку салфеток.       — Спасибо, и без тебя знаю, — буркнул недовольно Грэм, всё же приняв помощь.       — Я про твоё лицо, — галантно уточнил бета.       Уилл замер. Вытянув из пачки одну салфетку, он провел ей по щеке. Всё внутри сжалось при виде потемневших красных пятен. Живот скрутило по новой — двое медиков отреагировали общим вздохом.       — Знаешь, хоть Брайан и недоволен случившимся поворотом событий, ты не обязан сейчас ни перед кем оправдываться, — с осторожности тянул речь Джимми. — У Джека тоже дел по горла, мы сообщим ему, что ты здесь был и с него хватит.       Парень не успел прокомментировать, как его тут же пресекли:       — Да, Прайс прав, но всё же кое в чем ты обязан, — Беверли скрестила руки и пробежалась оценивающим взглядом по скрючившемуся телу. — Сейчас ты даешь волю своему желудку, если тот еще не закончил расплескивать по округе твой завтрак, и садишься ко мне в машину. Мы едем в больницу.       Бета сверху сочувствующе присвистнул, что совсем не утешило Грэма. Он хотел было вздохнуть, как поддался новым рвотным позывам. Может, это было наилучшим вариантом из предложенных: Уилл однозначно не был в состоянии снова садиться за руль этим днём.

***

      Пробежавшись галопом по центральной больнице, куда его благополучно направила Катц и протащила по всем медицинским коридорам, Уилл окончательно потерял какие-либо силы. Устроившись удобнее в машинном сидении, он позволил себе закрыть глаза и прислушаться к льющимся монологам.       — Ты вообще в курсе, что омеги должны посещать врачей в два раза чаще, чем другие виды? — возмущено гоготала Беверли. — Серьезно, в чем была проблема сдать анализы сразу же после твоего срыва в Балтиморе? Ты буквально бомба замедленного действия, учитывая уровень гормонов в крови!       Парень неспешно приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на новую пачку таблеток на своих коленях.       — Мне и представить страшно, что должно находиться в этих противозачаточных, чтобы нормализовать такой ураган, — продолжала трепетать та. — Единственный плюс — ты наконец-то слезешь с этих адских подавителей, которые рано или поздно убьют тебя. И какой вообще врач тебе их прописал!       Грэм ничего не ответил. Он поднял глаза на лобовое стекло, когда заметил знакомые очертания дома.       — Если я скажу, что обещаю придерживаться хотя бы части этих километровых наставлений и не умереть сегодня ночью, то ты отпустишь меня домой?       Девушка фыркнула:       — Даже не знаю. Не будет ли легче просто пустить меня к себе?       Уилл поднял бровь.       — Один врач мне шепнул, пока тебя не было, что мне стоит держаться от твоих феромонов подальше. И честно говоря, мои рецепторы и правда уже на исходе, — признался он. Парень безошибочно предполагал, что головокружение у него было лишь из-за проблемы по имени мисс Катц.       Осталось дождаться спускового рычага в виде щелчка открывшейся двери, чтобы выбраться из пропитанной для него ядом машины. Потянуть ручку на себя и вдохнуть свежий воздух. Рычаг не сработал. Его остановили женские руки, крепко сжимающие руль до побеления костяшек.       Беверли любила прятать переживания за маской юмора. Это был ее единственный способ в борьбе с окружившим кошмаром. Уилл хоть и не самый хороший друг, но и не глупец, чтобы не разглядеть подобные вещи. Следовало изначально догадаться, зачем Катц набрала его номер, когда преступление и так было очевидным. Ему не нужно было вникать в убийство, когда его звали не за этим.       — Знаешь, я не сразу догадалась, что ты ночевал у Аланы. Джек дал номер, чтобы связаться с тобой по нему, если не выйдешь связь по сотовому, а это оказался домашний номер доктора Блум, — девушка говорила это с усмешкой, ненароком рассеивая грусть по кабине. Она подняла глаза на омегу в удушающей для него улыбке: — Знаешь, я переживала.       Пока кислорода все еще хватало в машине, а из открытых не до конца окон вываливался коктейль феромонов, Уиллу катастрофически не хватало времени, чтобы подобрать слова. Он сжал напряжённое предплечье подруги и мягко произнес:       — Ты всё делаешь правильно, Бев. Я приду к тебе, когда будет время…       Обещаю — улетело прочь. Грэм не сможет это выполнить.       Наконец дверь распахнулась, и парень, еле шевеля ногами, выскользнул из сиденья. Его эмпатичная сторона личности кричала развернуться, схватить альфу за руку и потащить в дом, чтобы не оставлять ее одну в машине. Но разум нарочно двигал ноги вперед, не позволяя обернуться.       Дверь со скрипом отворилась, и объятия родных стен позволили парню выдохнуть. Собаки, не теряя времени, радостно обнюхивали его, изучая следы дневного маршрута и оставшиеся прикосновения врачей. Это натолкнуло омегу на мысль, как стая среагирует, когда его истинный аромат прорвется в полную силу. Он собрал их всех, когда уже начал принимать блокаторы, и рассчитывал, что слабого запаха хватит с них. Вряд ли его вычурная дрессировка даст сбой при такой помехе, но брать ответственность за инстинкты он тоже не мог.       Солнце закатилось мимолетно. Уилл не успел почувствовать сонливость, а из ночного бремени ощущал на плечах лишь оставшуюся усталость. Пот поступал все обильнее, матрас начинал казаться колким.       Глаза распахнулись от неизвестного шелеста.       В камине кто-то был.       Парень светил фонариком. Никого не было видно. Черт, наверняка снова енот.       Грэм присел на кровать. Снова скребущие звуки, но с ними послышалось скуление. Бедное животное не просто залезло в дымоход, оно еще и застряло.       Ноги затряслись от волнения. Уилл не причащал дымоход около месяца: там наверняка нечем было дышать. Будь зверь и в состоянии найти выход, он мог элементарно не успеть и единственное что его ждало — это асфиксия.       Взгляд упал на ящик с инструментами. Возможно, когда-нибудь парень вернет спальне прежний вид.

***

      За окнами засверкало, освещая поднявшуюся пыль. Уилл сразу узнал обладателя припаркованного Бентли, но так и не сдвинулся с места, только плотнее поджал к себе колени. Было душно от грязи: парень равнодушно наблюдал, как поморщился вошедший в комнату мужчина. Не так омега хотел показать свою обитель, хоть и присутствовал здесь Лектер не впервые.       То, как перешагивали обломки кирпичей лакированные туфли, и как на них оседала пыль, завораживало парня. Впрочем, его внимание быстро переключил хриплый тембр:       — На тебя напали?       Грэм безошибочно уловил беспокойство в голосе альфы. Это заставило парня поднять голову и встретиться с парой темных глаз, которые в тусклом свете луны казались ещё темнее.       Голова качнулась в отрицательном жесте.       — Тогда почему твоя комната в руинах, а ты продолжаешь сидеть в темноте?       А теперь раздражение. Возможно, его и в правду стоило отчитать за произошедшее.       — Енот, — едва слышно промолвил Уилл, — енот был в дымоходе.       — Могу тебя поздравить с новым питомцем? — выгнул бровь Ганнибал, и эта усмешка ловко влетела парню в грудь, заставив наконец свесить ноги и выпрямиться.       Мужчина молча сел возле него. Он старался разглядеть разрушения как можно подробнее, как только позволяло его привыкшее к темноте зрение, но никто из них так и не решился включить свет.       Дыхание постепенно замедлялось, заставляя сердце сбавить ритм. В висках больше не шумела кровь, как тогда. Возможно, парень сможет успокоиться хоть на миг.       — Сколько пациентов вы направляли в психоневрологическую лечебницу, доктор Лектер?       Тишина между ними была мягкой и убаюкивающей. Уилла определенно устраивала подобная атмосфера.       — Могу заверить, Уилл, это не подходящее место ни для кого из нас.       Руки уперлись в колени, а взгляд ушёл в пол.       — Я схожу с ума и никак не могу это остановить, — голос предательски ломался. — Моя гормональная система трещит по швам и мне пришлось слезть с подавителей. Да и к тому же я сам не понимаю, в чьем теле я нахожусь.       На кисть руки посыпались теплые капли. У парня точно сорвало крышу, если он решил расплакаться в такое время.       Широкая ладонь легла на спину, заставив омегу вздрогнуть и на время замереть. Она ласково прошлась по смятой ночной футболке, рисуя на ней невидимые круги. Новый поток слез не заставил ждать себя. Теперь Уилл не сдерживался, позволяя накопившемуся напряжению выйти наружу. Хотелось выть и кричать. Как бы тогда среагировал Ганнибал? Признал ли тот в своем друге сумасшедшего?       При последнем хриплом вдохе сил на слезы больше не осталось. Мокрые дорожки украшали впалые щеки омеги: Уиллу до смерти хотелось стереть любое упоминание слабости со своего лица. Хотелось спрятаться и больше никогда не вылезать из своего укрытия. Стыд настырно отстаивал свою позицию после навалившегося отчаянья.       Грэм выпрямился и повернулся к Лектеру для того, чтобы разглядеть в заполненной мгле разочарование. Вместо этого омегу встретило понимание и знакомая проницательность в чужом взгляде. И он повелся на это.       — Возможно, ты окончательно убедишься в моей невменяемости, но тот, кого так старательно ищет Джек — Вендиго, — сухо произнес парень. Он отчаялся найти в ком-то одобрение в своей теории, но темнота чужих глаз старательно располагала к этому. Если уж сжигать после себя мосты, то только так. — Он оставил мне букет. Я совсем не тот, кем себя считал…       Облик обездвиженной статуи Ганнибала заставлял усомниться в правильности сказанных фраз. Не стоило так спешить с выводами — на недоверии Аланы уже всё было сказано.       Глаза опускаются в пол. Вместе с пылью на пол оседала потерянная надежда, превращаясь в обреченность. Ему никогда не поверят.       Длинные пальцы неожиданно подняли его подбородок и притянули к себе. Не осознавая происходящего, Уилл почувствовал тепло на своих губах. Их мягко сминали, вызывая незнакомое тепло, растёкшееся по телу. Ощущение, разное с вожделенной нуждой. Чувство, непохожее на поцелуй с Аланой.       Плен неизведанных чар медленно спал с него и теперь его обдувало теплое дыхание, а хищные темные глаза выискивали реакцию. Грэму пришлось отстраниться ещё дальше, чтобы прийти в себя.       — Как это понимать?..       Его одарили едва заметной улыбкой.       — Ты волен сам выбирать, как тебе стоит воспринимать ситуацию, — к парню не стали наклоняться или как-то стеснять, но тому всё равно казалось, что шипящий от усилившегося акцента голос звучал прямо возле ушей. — Но я бы предпочел, чтобы ты знал, что я всегда на твоей стороне.       — И что это за сторона? — аккуратно уточнил Уилл.       — Сторона истины, которую не хотят принимать.       Наклон головы добавил в образ Ганнибала зловещий ужас, а сказанные слова внушали лишнее подозрение. Грэм всегда был рад истине, но сейчас, у него появилось желание убежать. Та сторона личности, что скрывалась в омеге годами, блуждающая лишь по крыше дома и ночным дорогам Вульф Трапа, медленно просыпалась — и это пугало до чертиков.       — Ты мне веришь? — одними губами произнес парень.       Снова это спокойствие в глазах, как будто созданная атмосфера волновала только самого Грэма.       — Я никогда не давал тебе усомниться в этом.       Слова эхом проносились в ушах.       Не хотелось верить. Хотелось только спрятаться.       — Уилл, ты устал, — его плеч мягко коснулись и, не получив сопротивления, опустили на кровать к подушке. — Твой организм не сможет справиться с обрушившимся стрессом, если не получит отдых.       Парень поджимает к себе колени, когда его накрывают пледом. Неожиданно для себя он почувствовал нахлынувшую усталость, но в висках продолжало гудеть от пережитого.       — Разве я смогу уснуть?       На голову опустилась рука, принявшая мягко поглаживать взлохмаченные кудри. От подобных прикосновений захотелось заурчать.       — Я останусь здесь, пока ты не заснешь.       Что ж, глаза закрылись. Уилл старался сосредоточиться только на прикосновениях и на звуке медленно рассыпающегося кирпича, вместе с которым распадалось его представление о дружбе.

***

      Головная боль не посетила его этим утром, как и другие симптомы прошлого недомогания. Сон был кристально чист без намеков на кошмары. В подобную альтернативу не хотелось верить.       Комната была по-прежнему в пыли и беспорядке. Уиллу следовало сразу заняться подобным вопросом, вместо лишних звонков психотерапевту.       Спустив ноги с кровати, парень медленно побрел в душ, а прямиком после него на кухню. Разбив на сковороду три яйца и щелкнув по чайнику, он уперся взглядом на белоснежную упаковку таблеток. А ведь именно из-за них омега продолжает завтракать, — не считая того факта, что сегодня всё к этому располагало, — чтобы не получить лишнее чувство жжения в желудке.       Шипящее масло вовремя привлекло к себе внимание. Разложив на тарелку готовую яичницу и заварив быстро растворимый кофе в кружку, Грэм принялся медленно поглощать разложенное. Пробует каждый кусочек за кусочком, пытаясь понять, что чувствует в данный момент.       Мобильник засверкал на столешнице.       Алана Блум.       Пережеванный кусок быстро соскользнул в горло, не позволив собой подавиться. Воспоминания сами дали о себе знать.       Поцелуй мягких женских губ больше не сидел в нем. Он казался сухим и полный страхов. Как будто воссоединившись с девушкой, он смог бы убежать от переживаний навсегда. Перестал бы видеть те зловещие грезы и ходить по ночам. Спокойствие пришло только благодаря Лектеру. Его напор выражал тепло и восхищение — поощрение, только лишь за присутствие рядом. Этот миг хотелось растягивать.       — Привет, — единственное, что получилось выдать из себя. Он наделся, что перемена в голосе останется незамеченной.       — Уилл, как ты? — Фраза была произнесена на вздохе. Это было нехорошим сигналом.       Прислонившись к спинке стула, парень впал в рассуждения. Его последний разговор с Аланой отчетливо показал, что девушка до крайности встревожена состоянием омеги. И теперь, она явно требовала доказательств того, что оно было поправимо.       Рассказывать про потерю контроля при погружении в чужой разум и снятие блокаторов было безрассудным: Уилл сразу отмел эту идею. При этом же, рано или поздно доктор Блум, в окружении сплетников ФБР, догадается об произошедшем. Врать бесполезно, надо более рассудительно подбирать фразы и умалчивать.       — Ну, я сам приготовил себе завтрак и меня даже не стошнило, — попытался рассмеяться парень в трубку.       На той линии удивленно вздохнули.       — Правда? — Алана явно не понимала, что на это ответить. — Может, тебе составить компанию?       Боишься ли ты оставаться один? — вот так расшифровывался ее вопрос.       Он и правда не был бы против, если б в воздухе до сих пор не витал призрак присутствия Ганнибала. Им хотелось наслаждаться без присутствия лишних лиц, да и объяснять девушке почему Лектер был здесь не хотелось.       — Знаешь, не надо, мне стоит заняться изучением нового дела, чтобы окончательно передать его разделу по поимке мистических существ.       — Кстати говоря об убийстве… Джек доверил нам поговорить с женщиной, предположительно знакомую с убийцей. Впервые блог Фредди Лаундс пошел нам на пользу.       — Тебе не кажется, что с этого и нужно было начинать? — потирал переносицу Грэм.       — Если бы тебе было плохо, я бы доверила эту миссию кому-то другому, — учтиво произнесла она. — А теперь жду тебя. До встречи и будь осторожен.       Гудки оповестили о сброшенном звонке.       Доев остатки яйца, Уилл вытряс из банки одну таблетку и шустро закинул к себе в рот. Он проглотил ее не сразу, озадаченно повертев пластиковую упаковку. Прошлый раз медикаменты были безвкусны, а на этот раз отдавали легкой сладостью. Прочитав надпись, выделенную жирным шрифтом «Противозачаточные», он решился всё же проглотить лекарство.       Что за неожиданный приступ паранойи?       Закинув упаковку обратно в кухонную тумбу, Грэм двинулся в спальню. Ему не следовало тратить время на такой пустяк. Как ни крути, профайлер впервые за долгий период ощутил интерес к расследованию.

***

      Женщина, сидя перед ними в кресле, нервно мяла хлопковый платок у себя в руках. Под её глазами были глубокие мешки, что свидетельствовало о том, что незнакомка давно страдала бессонницей. Худощавое лицо и не по размеру сидящая одежда придавали ей болезненный вид, но никакими медикаментами от нее не пахло. Напортив, её образ чем-то манил Уилла, напоминал о нем самом. Что-то родное чувствовалось в несчастно сгорбившейся фигуре.       — Всё хорошо, миссис Мэдчен, вы можете нам довериться.       Алана грамотно сохраняла свой профессионализм, при этом же располагала к доверию. В прочем, для этого она и была приглашена.       Свидетельница пробежалась глазами по находящимся. Её взгляд не излучал страх — он был уставший и полный сомнений.       — Я бы хотела заключить с вами сделку, — её речь была складной. — Я поделюсь с вами тем, что мне известно при условии, что ФБР обеспечит мне безопасность.       Доктор Блум протянула ей документ.       — Да, нам доложили о вашей изначальной просьбе. Вы можете ознакомиться с предложенным договором и поставить подпись, если вас всё устраивает.       Её руки тряслись, когда она взяла бумагу в руки. Глаза медленно проходились по каждой строчке, пока наконец не дошли до последней.       — В нем ни слова про мистических существ, — зачем-то она посмотрела на Грэма, как будто бы считала виноватым его.       — А что конкретно вы бы хотели внести? — аккуратно сказала Алана. Она тоже краем глаза посмотрела на профайлер, как будто намекая о своих подозрениях.       Женщина ответила не сразу, натянув спадающий кардиган на плечи.       — Сохранения безопасности гражданского лица при его раскрытии личности.       Блум поднялась, чтобы положить документ на стол. Хотя Кроуфорда и не было в настоящий момент в своем кабинете, они смогли удачно расположиться в нем. Алане не хотелось лишний раз обвинять в чем-то пришедшую свидетельницу, чтобы сажать в камеру для допроса, хоть у девушки уже были на тот момент подозрения.       Она положила ладонь на камеру, лежащую на столе. Та еще не была включена, о чем свидетельствовал черный экран. Алана взглянула на Грэма, получит от него утвердительный кивок, прежде чем сказать:       — Я готова внести критерии только после нашего разговора. И я так же готова не включать камеру, чтобы не подвергать вас риску. В комнате только я и агент Грэм — утечки информации не будет.       Миссис Мэдчен подняла уголки губ.       — Всё в порядке, я верю, что вы не подставите меня.       Это мог быть самый легкий совершенный обман доктора Блум, но та не собиралась так поступать. Она железно решила для себя добиться изменений, хоть ей и придется поспорить с юристами в отделе.       — Итак, вы можете начинать.       Красный огонек камеры загорелся, а Алана снова очутилась на своем сиденье. Пустой лист на ее коленях был готов описать портрет таинственной незнакомки.       — Как я вам уже представилась, моё имя Джослин Мэдчен, и я оборотень, — Грэм замер. Ему было очевидно после услышанных слов про документы, что перед ним не человек, тогда почему он так удивлен? — И я бы хотела засвидетельствовать против своей дочери Джорджии Мэдчен. Я считаю, что убийца она.       Высказанное озадачило остальных. Какая мать обвинит дочь в убийстве, и на каких основаниях? Взгляд Джослин оставался твердым и это неимоверно пугало.       — Вы уверены в этом?       — Да, моя дочь способна совершить преступление.       Доктор Блум что-то чиркнула себе листок, прежде чем, скрестив ноги, снова подняла глаза на опрашиваемую.       — Какие у вас есть доказательства по этому делу?       Женщина не смотрела на Алану. Ее взгляд был сосредоточен на Уилле, как будто бы это он задал вопрос, а не доктор.       — Джорджия родилась неполноценным оборотнем. Ее отец человек, поэтому она не обладает тем спектром способностей, коим обладаю сама. Я приняла решение продолжить жизнь в городе — подделала документы и всё такое, — голос звучал тускло и безэмоционально. Миссис Мэдчен не раскаивалась, она вовсе не испытывала никаких чувств. — Мой муж погиб, когда она была еще крохой, поэтому я воспитывала Джорджию по своим обычаям, с какими растили и меня.       Она замолчала, переведя взгляд на окно. Алана сумела воспользоваться этой паузой.       — Ваша дочь осталась дикой?       Джослин покачала головой.       — Нет, совсем не так, — учтиво произнесла она. — Её внутренний баланс был изрядно нарушен: она совсем не понимала, о чем ей говорит природа. Но я не думала, что она также не осознает себя.       Глаза доктора Блум сияли ясностью. Работа с оборотнями была для нее в новинку — она совершенно не специализирована под этот профиль. Но симптомы были ей ясны, и она запросто собирала их в диагноз.       — Вы обращались по этому вопросу к психиатру?       — Нет.       — У неё бывали провалы в памяти?       — Да.       — То есть она могла забыть, где она находится?       — Не совсем, — уточнила женщина. — Скорее она понимала, что место ей знакомо, но всё равно до конца не осознавала, где находится.       Алана не отрывала взгляда от листка, продолжая делать записи.       — И конечно же тревога тоже была её постоянным спутником, — доктор Блум вздохнула. Её было всё понятно, как на ладони, но было слишком мало для обвинения в убийстве. — Скажите, ее состояние могло напоминать депрессивное? Может, попытки суицида или причинения себе боли?       Уилл громко сглотнул, спрятав лицо в ладони. Он прошелся ими до волос, пригладив их на назад, а затем поднял голову к Джослин.       — У Джорджии не было депрессии, — он прочистил горло, а после продолжил: — У нее не было бы сил для побега. Она ведь сбежала, я прав?       На него сперва глянули с удивлением, но затем с благодарностью кивнули. Ему понравился тот взгляд, каким одарила его миссис Мэдчен. Полный понимания и глубины.       — Вы правы, она сбежала, — продолжила женщина. — На тот момент у неё не осталось никаких увлечений и желания что-либо делать. Стала реже выходить на улицу и заниматься уроками. Но последний случай поставил точку…       Она снова начала мять платок у себя в руках.       — Она убила соседскую собаку, находясь в своем истинном обличии. Когда я спросила, зачем она это сделала, она ответила…       — «Я не понимала, кто это» — закончил за неё Грэм.       — Именно, — спустя несколько секунд молчания ответила Джослин.        Алана закончила дописывать предложение и снова поднялась к столу. Она быстро выключила камеру и захлопнула её. Блум не была встревожена или напугана. Напротив, она выражала решимость от намека к разгадке.       — Думаю, на этом можно закончить. Я пойду за новым договором, а вы пока можете остаться с мистером Грэмом или я могу отвести вас в комнату ожидания.       — Не стоит, я бы хотела остаться здесь, — покачала головой женщина, но Уилл оценил её слова совсем по-другому. Она хотела остаться в этой комнате с ним.

***

      Тишина была невообразимо громкой от шквала мыслей. Уилл слышал так же крутящиеся шестеренки в голове Джослин, которые не останавливались ни на секунду. Женщина привыкла выживать, а не жить: ей всегда следовало быть на чеку. Каждое действие продумано и оценено по шкале риска. Но человечность в ней тоже прижилась, раз она смогла осилить себя обратиться к ФБР и заговорить с Грэмом.       — Как вам это удается?       Парень повернулся к ней с озадаченным взглядом.       — Удается что?       — Скрывать от них до сих пор.       Уилл почувствовал пронзающий холод. Он прошелся сквозь него как штык, затруднив дыхание. О чем могла догадываться незнакомка, которая встретилась с ним впервые только час назад?       — Кажется, мы не понимаем друг друга.       — Да, вы очевидно не понимаете настоящего, — наклонила голову Джослин, чересчур по-доброму на него посмотрев. Бедная измученная женщина сейчас скорее напоминала миловидную тетю, живущую далеко на ранчо, с которой было связано не одно теплое воспоминание. Или так казалось только самому Грэму?       Он положил локти на колени, чуть наклонивших к ней ближе.       — Вы можете мне что-то рассказать, миссис Мэдчен?       Хотелось доверять и слушать. Такое чувство не часто посещало Уилла.       — Мистер Грэм, лучше вы мне расскажите, как давно в ФБР стали брать мистических существ?       Ему потребовались усилия, чтобы сдержать себя в руках. Внутри разразилась буря. Страха и не понимание. Всё ложь и ошибка, тогда почему он верил тем словам?       Сидящее внутри сомнение помогло собрать остатки сдержанности. Оно помогло выпрямить Уиллу плечи и осанку для уверенности.       — О ком вы говорите?       Женщина вздохнула, покачав головой.       — Я так и думала. Бедный мальчик, ты совсем как моя дочь, — её взгляд держался на фигуре Уилла и это не доставляло никакого дискомфорта. — Совсем не хочешь принимать себя и заложенные годами традиции. Видите ли, мистер Грэм, оборотень всегда определит перед собой оборотня — такова наша суть стайного инстинкта.       Уилл замотал головой.       — Но я не оборотень.       — Вы правы, что-то замешено в вас еще, человечное, — она поразмыслила, прежде чем добавить: — И опасное, о чем страшно догадываться даже мне.       Взгляд уперся в потолок, а рука легка на лоб. Бред, да и только. Но кто он такой, чтобы судить об истине? Знает ли он её сам?       Если бы он был оборотнем, то вероятно был бы обречен как Джорджия. Без должной поддержки легко сойти с ума. Он бы не смог социализироваться без чьей-либо помощи, не научился бы слышать позывы тела и управлять собой. Несомненно, благодаря своему диагнозу ему было затруднительно строить отношения в подростковом возрасте, но это было не из-за желания разорвать кого-то на куски.       Тогда почему изменения начались только в этот период жизни? Сперва убийство Кэсси Бойл, знакомство с Фредди, а затем преступление Джорджии. Никогда он так часто не упоминал в своей речи оборотней.       — Могут ли оборотни иметь форму травоядного?       — Истинная форма оборотня всегда хищная, — она отвела взгляд на стол к закрытой камере. Та была выключена. Только сейчас Джослин стала волноваться о возможной прослушке? — Но ходят легенды, что только Вендиго способен принять форму любого существа.       Брови озадачено сдвинулись.       — Вы верите в Вендиго?       — Не все оборотни допускают в серьез подобный слух, но я в числе тех, кто уверена в его существовании. Конечно, можно закрывать глаза на подобный бред, но звон не появляется из ниоткуда — очевидцы есть всегда.       Фредди Лаундс была одной из немногих свидетельниц. Рога — единственная улика, что была у Грэма, но теперь теория рушилась. С чего бы вдруг монстру принимать образ копытного? Или есть продолжение подобной формы?       Уилл хрипло рассмеялся. Его выстроенные башни убеждений рушились, и он желал распасться вмести с ними.       — Я рад, что вы поделились со мной своими знаниями, но выбор, как мне воспринять их, останется за мной.       Ты волен сам выбирать, как тебе стоит воспринять ситуацию — фраза, шипящая у самого уха. Наставление доктора Лектера не торопясь всплывали в дело.       — И только ли меня вы смогли опознать? — решил уточнить Уилл. — Есть ли в отделе кто-то еще?       Во взгляде читалась уверенность, что ему дадут ответ.       — Вы же сами это чувствуете. Осознаете, что можете мне доверять, так совершите расследование сами, — с першением в голосе сказала женщина. — И на ваш вопрос я отвечу так: из всех, кого я встречала, смогла услышать только вас. Я так же не могу отрицать нахождение по близости ведьм — их я пока не научилась воспринимать.       Стеклянная дверь приоткрылась и в комнату со стуком каблуков зашла Алана. Девушка была изрядна потрепана — видимо, ей всё же пришлось вступить в небольшую перепалку с юридическим отделом. Несмотря на это, в глазах играл победный огонек, значит приложенные усилия были не зря.       — Всё готово, миссис Мэдчен. Вы можете заново ознакомиться с документом и оставить свою подпись.       Женщина молча подошла к положенному листку на столе и так же незамедлительно поставила подпись. Она больше не вглядывалась в слова, казалось она вовсе не взглянула на документ.       Ещё один встречный взгляд с Грэмом. Прощальный, с такой же туманной усталостью.       — Вам не нужно напрягаться или тратить время на раздумье, чтобы что-то осознать. Достаточно лишь расслабиться и довериться себе, как истина тут же всплывет на поверхность.       Джослин Мэдчен мягко взяли за локоть и увели. Уилл без попытки вздохнуть следил, как её фигура испарилась за дверью.