~1~
1 октября 2022 г., 00:15
Дурацкий выдался день. Дурацкий день дурацкого месяца дурацкого года.
***
Свет, яркой полоской, вырисовывал на потрескавшемся асфальте своеобразный туннель, ведущий в темноту пустынной улицы. За обшарпанной дверью остались голоса подвыпивших посетителей, мелодичный голос из музыкального автомата и запах дешёвого виски. Джеффри, бегло оглянулся на вывеску, чтобы поставить мысленную галочку, что и это питейное заведение пало от его непомерного желании забыться. Джеффри бросил недокуренную сигарету под ноги и растоптал остатки. Поёжившись от прохладного вечернего воздуха и сильнее запахивая на себе старенькую джинсовку, он поплёлся к припаркованной машине. Нужно было ехать домой. Хотя то место, вряд ли можно было так назвать. Просто обычная арендованная студия в небольшом доме для социального найма, с одной спальней и маленькой кухней; зато дёшево и в окружении незнакомых людей, с которыми он почти не общался — всё так, как и хотелось. Калифорния однозначно была любимым штатом большинства американцев, и не даром самым населённым, разумеется. Тихий океан под боком, бесконечно жаркие дни, лучшие университеты, Голливуд в конце концов. Но Джеффри было плевать на все преимущества Золотого штата. Он просто бежал от прошлого на другой конец страны, и отчаянно желал забыться и попытаться с корнем выдернуть из себя остатки боли, что продолжала ковырять его сознание. О! Забываться он начал как только пересёк границу Орегона, благо тачка оказалось не такой уж развалюхой — добрался намного быстрее, чем планировал. План был простой: найти тихое место, нажраться до потери сознания и тупо себя жалеть, почти подыхая в полупустом номере на отшибе города. Всё получилось как никогда лучше. Отложенных денег хватало с лихвой, а что будет потом его мало волновало. Теперь он плутал по местным барам, растрачивая остатки сбережений. По пути к машине, Джеффри заметил в отдалённом углу, около мусорных баков, две фигуры: звуки издаваемые девушкой напоминали лёгкое поскуливание, а парень что-то мычал, без остановки вдалбливаясь в податливое тело. Джеффри поморщился и почти прошёл мимо, но всхлип повторился, и он никак не походил на предоргазменные стоны. Девушка не вырывалась, но и явно не получала удовольствие. Присмотревшись он увидел разорванную блузку, ободранные коленки и брошенную неподалёку открытую сумочку, откуда вывалились: телефон, какие-то женские аксессуары и газовый баллончик. Всё встало на свои места. Не лезть на рожон, тем более не в своё дело. Рик часто его упрекал за вспыльчивость, а потом как ни в чём не бывало, обрабатывал раны антисептиком. А потом целовал в разбитые губы, а потом… Джеффри отогнал воспоминания и потянул бугая за плечо. — Дружище, дама явно против. Тебе так не кажется? В ответ он услышал ругательства, а когда насильник повернулся, то и заплаканное лицо жертвы. Тушь размазалась под глазами и на щеках, образуя грязные тёмные подтёки. — Отвали! — бугай явно был не рад, что его прервали. — Прости, дружище, но я не могу, — Джеффри говорил скорее устало, чем с раздражением. Он уже ввязался и отступать теперь не собирался. Здесь не было моральных дилемм: помочь или пройти мимо. Просто обычное человеческое участие. Хотя он считал, что давно покончил с альтруистическими поступками. — Ты что обкурился? Или баба не дала? Так подожди, я закончу и ты следующий. Девушка затрепыхалась в сильных руках, как раненая птица, пытаясь в последней попытке отодвинуться от потного тела. — Пожалуйста… — вот и всё, что она смогла произнести. Джеффри вздохнул и без предупреждения и дальнейших препирательств, рванул отморозка на себе, и с размаху зарядил тому в переносицу. Хруст ломающихся костей и громкий крик разрезали тишину закоулка. Он еще несколько раз прошелся кулаками по лицу и рёбрам, закончив свою экзекуцию ударом в солнечное сплетение. Противник поверженно развалился на земле. Девчонка стояла как вкопанная — наверняка в шоке. Джеффри может быть и добил бы — чувствовал, как почти смёл внутри себя последний предохранитель, но потом вдруг остановился. Присел проверить как он. Сиплое дыхание здоровяка обнадёживало, что тот точно жив. Деффри опёрся ушибленной рукой о грязный гравий асфальта, натыкаясь на злосчастный баллончик. — Вот, что вас дур, постоянно тянет на приключения? М? Быстро покидав разбросанные вещи в сумочку, он сунул её в дрожащие руки девушки. — Спасибо, — пролепетала она, теребя ремешок и пытаясь кое-как запахнуть порванную блузку. — Тебе нужно в больницу, — пробормотал Джеффри, сжимая и разжимая правую ладонь. Запёкшаяся кровь больно стянула ссадины. — И вам. — Ещё чего, — отозвался он. Получилось слишком грубо. — В общем, вызывай копов — они и в больницу отвезут и протокол оформят, — добавил чуть мягче. — Но я — сваливаю. Не хочу в этом участвовать. Он быстро добрался до машины и наспех завёл мотор. Фары резко осветили кирпичную стену и облезлый забор. Девчонка набирала номер на мобильном. Можно было бы и отвезти её, но чёрт возьми, он и так вдоволь помог. На сегодня лимит добрых дел был исчерпан. Выруливая на шоссе, Джеффри включил радио. Так лучше, чем в тишине. Алкоголь почти выветрился и в голове вновь стало пусто. Опять он вляпался в дерьмо. — Дерьмо! Дерьмо! — он ударил несколько раз по рулю. Ладони ныли, а костяшки пальцев разбитые до крови противно саднили. Но ничего. Боль немного отревзляла и выветривала надоедливые и глупые мысли, как допустим увеличить скорость до максимума, и может тоже не справиться с управлением? Чёртов Рик! Вот кто тебя просил тогда ехать. Говорил же — подожди. Но нет! И где ты теперь долбанный эгоист? Ты где-то там, а я здесь… Звук, вырываясь из старенькой магнитолы, немного шуршал и потрескивал. Джеффри иногда менял радиостанцию, крутил рычажок до упора и обратно. Порой ему удавалось поймать что-то стоящее — медленный блюз — самое то. Он гонял на своей старенькой Шевроле Импала по окрестностям Окленда уже час. Бесцельно. Просто гнал, рассекая вечерний воздух и слушая рандомные музыкальные композиции. Ещё курил. Много курил, заполняя салон машины белой пеленой дыма. Лёгкие раскаты спиричуэлса немного подняли ему настроение. Джеффри выстукивал в такт ладонью неровный ритм по рулю и подпевал, пусть и фальшиво. Близилась полночь и жёлтая разделительная полоса напоминала змею на тёмном полотне асфальта. Джеффри хмыкнул нелепым мыслям, он вроде сегодня ничего кроме сигарет не курил. В лобовое стекло надоедливо бились насекомые, щётки ритмично заработали, размазывая неприятного вида субстанцию — всё, что осталось от мошкары, Джеффри выругался и повернул в своё временное жилище.***
— Опять полночи катался? Джеффри услышал за своей спиной скрипучий голос. — И тебе доброй ночи, Салли, — он улыбнулся краешком губ, вытаскивая из салона пакет с продуктами. В последнее время есть совсем не хотелось, и он поддерживал свой метаболизм лишь бургерами и пивом, но когда его тело стало терять былой рельеф, бросил это гиблое дело. Снова стал ходить в местную качалку, хотя, если быть честным, два раза в неделю — не та регулярность, которой он придерживался раньше; считай делал это на автомате. Да, и больше колотил боксёрскую грушу. Вот и сегодня неплохо размялся с тем бугаём. — Надо же! Решил заняться хозяйством? — женщина хрипло засмеялась, обратно вернувшись к сигарете. — Как видишь, — Джефф продемонстрировал огромный пакет из супермаркета. — М-мм… — она вновь затянулась дымом. — У кого-то намечается поздний ужин? Джеффри поудобнее подхватил покупки и чуть склонив голову, хитро прищурился. Салли частенько перебрасывалась с ним ничем не значащими словами. Вот как сейчас. Иногда они просто курили и болтали вечерами, когда Джеффри возвращался с попойки или спортивного клуба; с ней даже молчалось как-то душевно, так как не имело смысла притворяться или юлить. За плечами женщины чувствовался огромный жизненный опыт. Это отражалось в проникновенном взгляде с лучиками морщинок, волосах с проседью и доброй, почти материнской улыбке. — Скорее завтрак. Поздний, — он подмигнул и стал подниматься по лестнице — Это хорошо. Очень хорошо. А ещё, Салли никогда не лезла в душу, хотя наверняка видела и понимала, что с Джеффри что-то творится. Она часто говорила: «От тебя требуется только вовремя платить за аренду и не водить шлюх». Святая женщина. Поэтому-то Джеффри очень ценил её общество и даже как-то в момент своей слабости признался, что его жизнь сейчас словно раздроблена на отрезки и он падает в пропасть, летит глубоко и долго или вязнет в прошлом отчаянно и безнадёжно. Порой ему казалось, что он лежит в мокрой гальке, облепленный тиной и всё вокруг мёрзло и нежило. Но иногда приходилось выбираться из этого состояния. Хотя неизвестно — почему? Сегодня он удивил сам себя: впутаться в драку в чужом штате, да еще и фактически сбежать, но зато смог чем-то помочь. Адреналин смог вытеснить на время его боль и заскорузлое отчаяние. Он даже продуктов накупил и настроение улучшилось — удивительные перемены. Поднимаясь к своей комнате, он почти врезался в щуплую фигуру, сидящую на ступеньках и, чуть не пропахал носом замызганный дощатый пол общего коридора. Выругавшись, он глянул через плечо: мальчишка нагнулся на ступень ниже и что-то подбирал, разбросанное под ногами. — Детишкам давно пора спать, — съехидничал Джефф. Парень ничего не ответил, лишь ещё ниже опустил голову, прикрывая глаза чёлкой. Он так сильно зажимал в руках карандаш, что побелели костяшки пальцев. «Ну, и чёрт с ним», — подумал Джеффри. Не хватало еще переживать на пустом месте. В квартире его встретил затхлый запах полотенец и назойливое тиканье настенных часов. Третий час ночи. Действительно до завтрака не так уж и далеко. Он сбросил покупки на единственный стол и тут же потянулся за сигаретами в нагрудный карман джинсовки. Салли разрешала курить в комнате. Наверное потому, что сама смолила как заправский боцман на судне. Джеффри хмыкнул и щелкнул колёсиком зажигалки. Узкое панорамное окно, являлось так же и запасным выходом, оборудованным железной лестницей. Джеффри любил дымить стоя на узком парапете. Вот и сейчас он затягивался, щурясь на растущую луну; квартира находилась не так далеко от океана, и солёный воздух частенько приносил с собой освежающий бриз с запахом йода. Он глянул вниз, сплёвывая слюну, и только сейчас заметил, что к ботинку что-то прилипло. Легко отодрав бумажный лист, он понял, что это карандашный рисунок: одноэтажный дом на берегу океана. Чёрно-белые линии красиво переплетались в морские волны, где-то намеренно сливаясь с горизонтом. Но вот, что точно портило картину, так это отпечаток обуви прямо посередине. Грубый протектор придавал изображению какой-то сюрреалистичный вид. Выходит это художество принадлежало тому парнишке, а он неудачно на нём потоптался. Джеффри ещё раз присмотрелся, даже поднял повыше, чтобы лунный свет дал больше обзора. Если бы не отпечаток, то можно было бы повесить в раму. Он докурил, возвращаясь в комнату; наспех принял душ, смывая с себя остатки дневной пыли и запекшейся крови на тыльной стороне ладони. Испорченный им рисунок сиротливо валялся рядом с нераспакованными продуктами.
