ghostly dreams

***

Казалось, что они обнимались часами, а может и днями, но этого так не хватало им двоим целых 6 лет. Это было слишком для них. То, как прижимал к себе Феликс Хёнджина, и то, как Хёнджин нежно перебирал между пальцами шелковистые блондинистые волосы Феликса. Это казалось вечностью, которую оба так желали. — Я так рад, что ты опять со мной… Знаешь, эти шесть лет были просто невыносимы без тебя…: — говоря это, Фел тихонько всхлипывал и нежно поглаживал спину Хвана. Спектр эмоций переполнял блондина, но явной эмоцией была радость. — Я знаю, трудно объяснить… Но, я всегда был рядом с тобой, просто ты этого не видел.: — В один миг поглаживания по спине прервались, а Феликс отстранился с удивлённым выражением лица. — Как это «не видел»? Это как? : — тот нахмурил брови, ждя объяснений от брюнета. Тот же в свою очередь опустил свои руки на плечи младшего. — В тот день я проснулся от будильника. Я встал и попытался его выключить, но рука прошла сквозь него. На вой будильника пришла мама, я пытался ее окликнуть, но она меня не видела и не слышала. После я побежал в подъезд, где стоял ты и ждал меня, но и ты не видел меня… — Как такое возможно?.. То есть ты стал призраком?..: — Хёнджин кивает, — Но как это возможно?! — Фел, я не знаю, честно… Было так больно смотреть на ваши страдания эти шесть лет. Было жаль, что я не мог вернуться раньше и обнять вас… Мне очень жаль, простите…: — ком подступал к горлу брюнета, а слёзы моментально навернулись на глазах, создавая пелену. Тут же его обнял блондин. — Не извиняйся, ты не виноват. Никто не виноват, что так произошло.: — Феликс крепче прижимал плачущего Хвана к себе, поглаживая по спине, как бы успокаивая. Прошло время, и ласка наконец-то успокоилась. Эти двое все ещё сидели посередине комнаты, обнимая друг-друга. И тут Фел неожиданно отстранился от Хёнджина. — Хван, ты помнишь нашу мечту? : — Брюнет тут же кивнул. — Конечно. Мы хотели стать айдолами, как такое забудешь?.: — Блондин встал, протягивая руку брюнету. — Ты не передумал разделять её со мной? — Конечно не передумал, совсем дурачок? : — он принял руку своего цыплёнка, вставая. — Сам ты дурачок! На знаешь, мечта там поменяться может! — А у меня не поменяется, глупая цыпа. — Ах это я цыпа?! Ну всё, тебе крышка, ласка тупорылая! : — с этими словами Феликс набросился на Хёнджина и те, громко смеясь, даже не зная, подходили всё ближе и ближе к кровати, пока Фел не запнулся о неё и не полетел вниз, а Хван за ним. Блондин приземлился на мягкую постель, а брюнет нависал над ним, оперевшись руками по обе стороны от головы Феликса. Что-ж, поза была романтичная, и у обоих от этого появился лёгкий румянец на щеках. Хёнджин смотрел на слегка приоткрытые губы Фела, что так манили прикоснуться к ним. Феликс же в свою очередь тоже бесстыдно пялился на пухлые губы старшего, и его одолевала такая же мысль. Хван приоткрыл рот, и то, что он выдал, заставило блондина под ним ещё больше зарумянится. — Могу я… Поцеловать тебя?..: — слишком зачарованно произнес брюнет. Феликс под ним был очень красив: слегка отросшие блондинистые волосы красиво разметались по чёрному одеялу. Карие глаза, цвета шоколада пристально наблюдали за губами старшего, а длинные ресницы трепетали. Розовые чуть пухлые губы приоткрыты, обнажая верхние два зуба. Веснушки только дополняли картину, красиво усыпая румяные щёки, и слегка рассыпаясь на курносом носике. Всё это так любил Хёнджин. Хёнджин любил Феликса. Вместо того, чтобы сказать, Феликс лишь кивнул, тоже очарованный красотой Хвана: Шелковистые мягкие чёрные волосы, собранные в хвостик на затылке, только две прядки челки свисали вместе с ним. Тёмно-коричневые глаза, проходившие на крепкий кофе, смотрели на губы младшего. Брови были слегка нахмурены. Его пухлые губы тоже были слегка приоткрыты, и именно из них вырвались эти долгожданные четыре слова. Хёнджин медленно наклонился к лицу своего цыплёнка так, что до соприкосновения их губ были считанные сантиметры. Феликс не мог больше ждать и сам поддался вперёд, наконец-то соприкасаясь с этими мягкими пухлыми губами. Это было только соприкосновение губ, и ничего больше, но было так тепло и приятно на душе, а сердце било чечётку. Ликс положил руки на плечи Хвана, тот же в свою очередь легонько обхватил руками талию младшего, приятно сжимая. Столько чувств было в этом поцелуе, ведь он был желанный для обоих. Он мог продолжаться дольше, если бы не вошла мама Феликса. Застукав сына с ниоткуда взявшимся Хёнджином на кровати, да так, чтобы тот нависал над тем, в прибавку они ещё и целовались. Это «слегка» озадачило женщину.