Лилии Курая

      Он бежит. Иногда оборачивается назад, но ничего не видит. Нога опускается в лужу, брызги разлетаются в стороны, но он не обращает внимания. На улице темно, лишь луна, незакрытая тучами, даёт хоть какое-то освещение. О фонарях и речи не идёт. Он на окраине города, в самой худшей его части.       Этот район печально известен высокой преступностью. Каждый день кто-то умирал, оказывался в больнице или за решеткой. Большое количество бездомных, сирот, гопников, людей, еле сводящих концы с концами. Дома видели ещё Вторую Мировую. В основном двух- и пятиэтажки, которые держались на честном слове. Крыши протекали у многих, стены покрыты трещинами, окна, хорошо если со стёклами, а если нет, то дуло с них так же, как будто их не было вовсе.       Такой райончик есть везде. В любом городе. Курай не был исключением. И как подобает канонам, во главе всегда стоит кто-то, кто «крышует» этот район. Над ним по-любому есть другая крыша, над тем ещё одна и так далее. Выстраивается иерархия, во главе которой стоит тот, кто на самом деле владеет городом, тот, у кого самые большие яйца. Естественно, это не мэр, судья или ещё кто-то. Администрация создаёт видимость власти, когда на самом деле все находится в руках тёмного повелителя.       Курай — старинный город, который появился ещё до того, как Америка стала известна своими Нью-Йорками, Лос-Анджелесами, Сан-Франциско и тд. Он находился в южно-западной части страны, но не слишком близко к границам. Мало кто знает, что собой представляет это место и чего от него стоит ожидать. Но сами американцы и близлежащие страны знали, что это самый крупный город, в котором уровень преступности зашкаливал. Хочешь что-то продать на чёрном рынке? Или скрыться от властей? Возможно, заработать на наркотиках? Тебе в Курай. Нужны документы? Курай. Заказное убийство? Курай. По сути этот город был воплощением слова «преступность». Закон тут не действовал, о морали и говорить не стоит. Курай оправдывает своё имя, что с японского означает «темный».       Легенда гласит, что когда-то печально известный на весь мир Ичиро Морияма дал этому, тогда еще маленькому, городку такое название. Другие же поговаривают, что первым жителем этого города был японец, который присвоил такое имя из-за того, что тучи постоянно закрывали небо и было очень темно. Третьи считали, что как раз японца и звали Курай, оттуда и пошло название. Но как бы то ни было, Курай и по сей день оправдывал своё название.       Была еще одна интересная фраза, которая в какой-то степени отражала суть города. «Курай никому не принадлежит. Это Кураю принадлежат все». Довольно странные слова. Во главе города всегда кто-то стоит, и речь вовсе не об администрации. Один криминальный авторитет заменял другого. Во главе Курая постоянно находился его темный повелитель. Преступный мир словно монархия. Всегда есть свой король. "Курай ведь всего лишь город", скажет кто-то. Но жители не согласятся. Курай — целый отдельный мир.       Он продолжает бежать. Спотыкается, запинается, иногда больно врезается в какие-то постройки, которые почти не замечает в этой тьме. Заворачивает за угол, надеясь спрятаться в переулках. Он знает этот район, как свои пять пальцев. Вырос здесь, с младенчества валялся в этой грязи.       Ещё вчера он был во главе этих трущоб. Крышевал район, в котором вырос. Когда-то смог выбраться из нищеты, завладеть пусть и не всем Кураем, но хотя бы частью. Она тоже значима. Сделал себе имя. Сет Гордон. Каждая собака района знала его. А теперь он бежит по своим же улицам, словно сам превратился в собаку, пытаясь спрятаться, спастись. Он костерил себя всеми известными проклятиями за то, что не воспринял всерьёз угрозу, даже предупреждение. Но, блять, откуда ему было знать, что оранжевые лилии, которые каждый день оказывались на его пороге, несут убийственный смысл? Ладно, они приходили в течение недели, каждый день по одной. Но он думал, что кто-то просто играет, или это очередная поклонница. Он не знал, что за этим стоит кто-то внушительный, опасный, смертоносный. Сет до сих пор понятия не имеет, кто его преследователь. Сегодня пришли две розы, вместо одной. И почему-то на закате, а не утром, как обычно. А ещё рядом была записка. Одно слово, и Сет тут же сорвался.       Беги.       Беги-беги-беги.       Он твердил это мысленно. Записка была подписана инициалами, и Гордон знал только одного человека с такими.       Сет вылетает на пирс. Ноги несут его к лодкам и яхтам. У него есть надежда скрыться в водном пространстве. Он бежит к большому судну, которое принадлежит ему. Свет луны оттеняет его лицо, на нём написан весь ужас от происходящего. Сет оказывается у яхты, готовый запрыгнуть в неё, когда голос над головой останавливает Гордона.       — Далеко собрался? — фигура сидит на крыше капитанской будки. Она чуть подаётся вперёд, весело фыркает. Несколько фонарей на яхте, как по щелчку, загораются, и Сет во всей красе может видеть незнакомца. Он издаёт короткий вскрик и отступает назад. На него смотрит молодой парень, лет двадцати трёх, одетый во все чёрное. Нижнюю часть лица прикрывает плотная маска того же цвета, но не узнать голубые, кристальные глаза и рыжие волосы Сет не мог. Когда-то они были на слуху у всех. Каждый кураец знал, что человек этой внешности принесёт беду. И вот он снова вернулся. Сет в большой заднице.       — Было так весело наблюдать, как ты строишь из себя невесть кого, — фыркает парень, болтая ногами в воздухе. — Весь из себя важный, хотя на деле никто, — голос становится сильнее, злее. — Неделька была так себе. Ты такой скучный и неинтересный. Одни деньги, секс да собственная никчемность, ой, то есть значимость, — Сет не видит хищную улыбку, но знает, что она есть. Острую, опасную, обнажающую белые зубы, которые могут укусить. За два года он почти не изменился. Но было в его глазах что-то такое, что заставляло поджилки трястись.       Сет внутренне содрогнулся. Сегодня он умрет и будет первым, это очевидно. Потому что он всего лишь пробник, ничего не значащая пешка. Гордон знает, за кем идёт его будущий убийца. Знает и причины. Но от этого ничуть не легче. Он привык к такой жизни, где являлся королём. Но сейчас он лишь жалкий червяк.       — Хочешь знать, почему оранжевые лилии? — неожиданно спрашивает парень. — Они такие красивые, нежные. Но знал ли ты, что есть значение, о котором почти не говорят? Древние люди считали, что эти цветы означают ненависть, отвращение. Именно их дарили своим врагам, когда хотели сказать, что идут за ними. И я пришёл за тобой, — улыбается парень. Сет не видит его рта, но может представить себе выражение его лица. Когда-то он видел его достаточно часто.       Гордон закрывает глаза. Пытается выровнять сбившееся дыхание, но резко распахивает веки, когда над ухом раздаётся шепот:       — Гори в аду, мразь, — и нож проходится по горлу. Боль пронзает. Сет почему-то думает о том, что ножи были любимым оружием его убийцы. — Она просила передать.       Последние слова рыжего парня достигают Сета на краю сознания. А затем тишина и всепоглощающая тьма.

***

      Слухи распространяются быстро. Уже на следующее утро весь город говорит об убийстве Сета Гордона на борту его яхты. Не то, чтобы это было каким-то немыслимым инцидентом, поэтому мало, кто обратил достаточное внимание на происшествие. В Курае каждый день кто-то умирает. К тому же Гордона не то, чтобы любили. Он был мерзавцем и ублюдком. Многие вздохнули с облегчением, когда услышали новости. Скорбеть по нему никто не собирался.       Сета нашли в капитанской рубке. Тот грудью лежал на круглом штурвале, крови почти не было. Кем бы ни был убийца, он прибрал за собой, уничтожив какие-либо следы, которые могли на него указывать. Полиция прибыла почти к полудню. Стражи закона в Курае находились лишь для отвода глаз. Все они были продажными скотинами, либо сами состояли в мафии. Они сделали все необходимые процедуры, отправили труп в морг и были таковы. Убийство повесили на одного из подчиненных, который хотел власти, и дело закрыли. Всем было плевать. Люди продолжили жить, словно и не существовало никакого Сета Гордона.       — Этот город совсем не изменился, — усмехнулся парень, наблюдая за знакомыми лицами через стекло кафе. Крыша соседнего здания была идеальным пунктом наблюдения.       Таинственный убийца видел, как за столиком сидела молодая пара. Они улыбались и смотрели друг на друга этими своими дурацкими влюблёнными глазами. Дьявол, до чего же противно. Девушка - афроамериканка, с короткими чёрными волосами. На ней были бомбер, топ и джинсы. Ее парень, тоже афроамериканец, намного крупнее, с вьющимися волосами. Футболка облепляла мускулистое тело. Лицо было добродушным. Они оба выглядели как та самая парочка из романтических фильмов. Воодушевленные, счастливые, влюблённые. Вот только это всего лишь картинка. На самом же деле эта пара заведовала большей частью борделей Курая. Когда-то и сама девушка работала стриптизершей. Они были частью теневого мира. Преступного мира. Пытались скрыться среди обычных людей, притворяясь хорошими. Убого.       Наблюдатель презрительно фыркнул. Какие же они ублюдки. Когда-то эти люди были его друзьями. Но сейчас - враги. Утром оранжевая лилия появится на пороге их охраняемой территории. Неужели они думали, что он не сможет проникнуть? Смешно. Для него не существует закрытых дверей.

***

      Дэн взяла цветок у порога и поставила его в вазу к остальным. Целых пять штук. Они были яркими, большими. В вазе уже собрался букет. Дэн чувствовала, что все неспроста, но выкинуть цветы не могла, рука не поднималась.       Вот уже пять дней на их пороге появляются оранжевые лилии. Сначала Дэн думала, что это Мэтт решил так удивить свою возлюбленную, но он признался, что это не так. Потом девушка расспросила охрану, но те тоже качали головами. Мэтт насторожился. В городе было неспокойно, после убийства Сета Гордона умерло ещё несколько мелких главарей маленьких, окраинных районов. И это в течение столь короткого времени! Дэн, в общем-то плевать, они никого из них близко не знали. Никого, кроме Сета. Но этот ублюдок получил по заслугам.       Они приняли меры предосторожности. Повысили уровень охраны, но лилии продолжали оказываться на их пороге. Тогда они решили ждать. В конце концов, отправитель объявится. Мало ли, может, это кто-то из друзей издевается? Точнее поздравляет. Ведь у Дэн скоро день рождения. Этакий сюрприз. Но верилось в это с трудом.       Вечером, когда Дэн слезла с Мэтта, удовлетворённая и мокрая от пота, она улеглась на его мускулистую грудь, чувствуя негу во всем теле.       — Лилия была и сегодня? — спросил Мэтт. Дэн кивнула. — Не нравится мне это. Давай заляжем на дно? Скроемся на некоторое время. Уверен, это не просто так.       — Не знаю, — с сомнением произнесла Дэн. — Может, стоит сказать Кевину?       — Не будем его в это ввязывать. Не хочу видеть это насмехающееся лицо.       — Что будем делать?       — Мы завтра же уезжаем. Возможно, отправителю цветочков удалось проникнуть только на территорию дома.       — Надеюсь, — выдохнула Дэн и прижалась ближе к любимому мужчине. Мэтт положил ладонь на голые плечи девушки и закрыл глаза.       Утром их разбудил звонок в дверь. Вот так неожиданность. Как охрана пропустила? И почему не сообщила о госте? Мэтт пошёл первым и попросил Дэн оставаться на месте. Когда мужчина открыл дверь, на пороге лежали лилии. Два оранжевых, огненных цветка. Мэтт поднял их и стал рассматривать. На одном из стебельков был привязан маленький свиток. Бойд открыл его и чуть не выронил из пальцев. Беги. И инициалы. Он знал их. Знал эти чертовы буквы. Мэтт собирался выйти и найти охранников, но тут за его спиной послышался глухой стук. Он обернулся и заметил Дэн, лежащую на полу. Мэтт тут же подскочил к ней, помогая подняться. Она взглянула на него. Ее карие глаза были полны слез и ужаса. Бойд только хотел спросить, что произошло, как на самом верху лестницы, которая вела на второй этаж, послышался смешок. Мэтт поднял голову, уже зная, что там увидит.       — Сюрпри-и-из, — протянул парень, сидящий на ступеньках, и раскинул руки в стороны.       — Ты.— Мэтт смог выдавить только это. На них с высоты взирал парень, одетый во все чёрное. На лице маска, прикрывающая нижнюю часть лица. Из-под кепки, повёрнутой козырьком назад, выглядывали рыжие волосы. Голубые глаза буквально впивались в них, словно ножами.       — Я, — кивнул парень. — Скучали? Я вот скучал. Все представлял ваши лица, — произнёс он мечтательно. — Как я залью их вашей же кровью.       Мэтт слушал этот наигранный веселый, порой даже детский, голос. Он тянул гласные, словно разговаривает не об убийствах, а о чём-то смешном. Мэтт помнил эти нотки. Тогда он тоже был таким. Но никогда его обладатель не разговаривал так с ними. Только, когда действительно издевался, но то было дружеским. Сейчас же никакой речи о дружбе нет.       — Мы думали, ты не вернёшься, — Дэн прошипела это. Она собрала все свои силы в кулак и вспомнила, что не последний человек в этом городе. Находящийся перед ней никто. Для Курая он ничего не значит.       — Лжёшь, — пожимает плечами убийца. — Вы знали, что рано или поздно я приду за вами. Я всегда возвращаю своё. Вам ли не знать, друзья, — последнее слово он произнёс с нажимом.       — Нам жаль, что так вышло, — начал Мэтт. Убийца его не перебивал, и Бойд посчитал это хорошим знаком. — Мы не могли пойти против него. К тому же, ты добровольно все ему отдал. Пойми, мы действительно думали, что ты решил уйти, начать новую жизнь. Он причинил тебе столько боли. Эн…       — Не произноси его имя, — мрачно изрёк рыжеволосый. — Ты все сказал? Если нет, то мне все равно. Вы два предателя. И вы умрете.       — Пожалуйста, не надо, — Дэн заплакала. Мэтт сжал ее руку в поддержке.       — Она говорила так же в тот день, — тихо произнёс убийца. — Но ее никто не слушал.       — Она жива? — поинтересовалась Дэн, рыжий еле расслышал ее голос.       — Нет, — жестко произнёс парень. — Передавайте ей привет, — и он взмахнул ножами, обрывая жизни пары. Кровь брызнула прямо в его лицо. Вот поэтому он носит маску.       — Нейт, — прохрипела Дэн. — Мне жаль, — и испустила дух.       Убийца сжал зубы. Ему не жаль. Они заслужили такой простой смерти, обычного пореза по глотке. Потому что они - ничто и достойны только самого пренебрежительного убийства. После его ухода они взлетели высоко, но Нейт обрезал им крылья. Черви не достойны летать.       Рыжеволосый поднимает лилии и кладёт им на грудь. Цветы к похоронам. Разве он не хороший друг? Нейт сказал бы, что лучший из лучших.       Убийца выходит через парадную дверь. Охраны нет, он устранил ее в самом начале. Вот уж удумали. Сбежать от него. Не стоит беспокоиться, Нейт доберётся до каждого из них. Пока счёт минус три.