Наедине с BTS.

У меня было достаточно времени в запасе и я не спеша шла по направлению к месту встречи. От волнения у меня все скрутило в животе, но я старалась спокойно дышать, выравнивая бег сердца. Я не смотрела по сторонам, полностью погрузившись в свои мысли. Сегодня был тот день, который я буду вспоминать многие годы, но я не знала буду ли вспоминать его с радостью или разочарованием. И именно из-за этого я больше всего волновалась. Я так давно следила за творчеством группы, знала их дискографию, основные вехи их успехов, знала привычки участников, могла узнать песню по трем первым нотам и сказать из какого она альбома, знала все шутки и мемы фандома, вообще так много всего знала о них... но возможно все это не правда. И реальность сильно отличается от моих фантазий. Я глубоко вздохнула, все глубже погружаясь в свои размышления. Так бывало со мной часто. Мир моих размышлений и фантазий привлекал меня гораздо больше. Я с малых лет больше времени проводила "в себе", чем играя со сверстниками. Иногда, как сейчас, это были внутренние диалоги, когда я руководствуясь логикой и здравым смыслом, пыталась погасить лишние эмоции. Возможно, я часто делала это слишком успешно, и большинство моих знакомых считали меня, в лучшем случае, странной и замкнутой. Но что поделать, если и у меня не вызывали энтузиазм их интересы. Моя лучшая и единственная подруга сказала мне, что в начале подумала, что у меня аутизм. Помню как я обиделась, а потом поняла, что ничего удивительного в этом нет, ведь я и правда не отличаюсь общительностью. Пожалуй, кроме подруги, с реальностью меня связывали только BTS. И сейчас мне было очень страшно потерять эту нить. Я продолжала задумчиво идти, прикусив губу и уперев взгляд в асфальт. - Простите, но наверно я жду вас, - абсолютно неожиданно прозвучало над моим ухом. Я отпрыгнула на пару метров, приложив руку к сердцу, которое было готово пробить грудную клетку. Выпучив глаза от неожиданности, я рассматривала Чон Хосока, стоявшего передо мной. Очевидно, он не ожидал от меня такой бурной реакции и выглядел растерянным. - Извини. Я напугал тебя, но я не знал как привлечь твое внимание. Мы здесь почти одни, но ты меня так и не заметила, а я ведь я так пристально смотрел - он скорчил смешную гримасу, изображая как пытался привлечь мое внимание. Я смутилась еще больше и огляделась по сторонам. Впереди меня в нескольких метрах шла пожилая пара, а нам на встречу женщина с ребенком, но если ребенка я заметила давно, то всех остальных только что. А машина у обочины вообще была только одна и не заметить ее могла только я. Я и правда почти прошла мимо него, хотя Хосок даже вышел из машины поприветствовать меня. Мне было стыдно, но выдавить из себя я смогла только: - Прости, обычно на улицах я замечаю только детей и животных. - Жаль, что я так быстро вырос, - Хосок всеми силами пытался стереть неловкость, что все больше и больше разливалась между нами. - Мы должны встретиться не здесь, - я кивнула в сторону одной из достопримечательностей, возле которой у нас была назначена встреча. Моя глупая привычка соблюдать правила везде и всегда часто выходила мне боком. - Там гораздо больше людей и невозможно припарковаться, поэтому я приехал сюда пораньше, решив, что ты прибудешь на метро и хотел тебя перехватить тут. И я не ошибся, хотя и ты пришла чуть раньше. Мне нечего было возразить его логике и я кивнула. Наконец он сообразил, что мы так и не представлены друг другу: - Чон Хосок - с очаровательной улыбкой сказал он и протянул мне руку. Прикасалась к незнакомым людям я только в крайних случаях, поэтому убрала обе руки за спину и, назвав свое имя, прикусила губу, уверенная что он на меня обидится. Но он снова улыбнулся и пригласил меня к машине. *** Всю дорогу Хосок вел себя как Хосок из своих трансляций: он что-то напевал, промурлыкивал дорожные знаки, пропевал названия улиц и озвучивал все свои действия. В его исполнении все это выглядело очень естественно и я улыбнулась: Хоби такой Хоби. Я тоже часто пела, но только наедине с собой. Однажды я прочла, что пение - признак счастья и была рада, что Чон Хосок счастлив. Он задавал мне вопросы, на которые я давала односложные ответы и снова прикусывала губу, ненавидя себя за то, что не могу перебороть себя и разговаривать с Хосоком нормально. Он все активнее пытался меня разговорить, от чего я все сильнее чувствовала скованность. Обычно мне нужно больше времени, чтобы начать вести непринужденную беседу. Горааааааааааааздо больше времени. Я была почти в отчаянии и мечтала, что он остановится и скажет мне выметаться из своей машины, но он продолжал разговаривать за нас обоих. Мы приехали к красивому небольшому зданию где-то недалеко от центра и Хосок припарковал машину. - Это студия моего друга, надеюсь тебе понравится. Это оказалась фотостудия и как только я поняла это, то застыла у двери. - Нам запрещено фотографироваться с вами - сказала я шепотом, словно сама мысль о совместной фотографии с Хосоком была противозаконной. - Не волнуйся, - Хосок подошел ближе и, очевидно, хотел завести меня в студию, но увидев как я сжалась, уклоняясь от его прикосновений, просто предложил мне пройти вперед. - Все согласовано с агентством. С камеры фото попадают сразу в комп, но ровно через час система их уничтожит. Это просто развлечение. Мне казалось, что девушки любят фотографироваться - сказал Хоби с неуверенностью в голосе. Он уже и сам понял, что ему досталась не совсем нормальная девушка. Продолжая теребить свою сумку на длинном ремешке я прошла в зал и стала оглядываться. Вдоль стены был растянут белый задник, напротив стоял на штативе фотоаппарат, кучей проводков подсоединенный к большому монитору. Свет тоже уже был выставлен и стоило Хоби щелкнуть выключателями, как все вокруг осветилось профессиональным освещением. Вдоль стен стоял различный реквизит, а рядом с ширмой вешалка с одеждой. Я впервые была в студии профессионального фотографа и мне все очень нравилось. Здесь была одновременно атмосфера красоты и профессионализма. Хосок подошел к фотоаппарату и заглянул в видоискатель. Не отрываясь от него он скомандовал мне встать перед ним. Я повиновалась. Послышались частые щелчки и я поняла, что процесс начался. - Все отлично - бубнил Хосок. - Сними сумку с плеча и возвращайся. Я снова повиновалась, но чувствовала себя словно муха в микроскопе, мне было не по себе. - Давай вместе, - Хосок подошел и встал у меня за спиной, совсем близко, но не прикасаясь. Я снова почувствовала напряжение и почти не слышала как щелкал фотоаппарат. Много раз он отходил к монитору и смотрел результат, потом приносил разный реквизит и мы пытались его обыграть, вернее я пыталась, а он мастерски обыгрывал. Все происходило так быстро, что мои внутренние ограничительные механизмы не успевали перестраиваться и вот в какой то момент я с удивлением услышала как смеюсь вместе Хоби. Я даже замерла, поняв, что на моем лице широкая улыбка. Когда это произошло? - Оставайся на месте, - сказал он и отошел. Снова послышались щелчки фотоаппарата. Хосок приблизился к монитору и позвал меня. - Вот смотри, - он сместился пропуская меня вперед и я застыла, пораженная увиденным. Я никогда не считала себя красивой, в лучшем случае симпатичной, ну может еще немного миловидной. Но девушка на фото была прекрасна. Ее глаза светились, а алые губы улыбались, на ее скулах играл румянец и ей ужасно шел ее кремовый сарафан в белый горошек и с белой футболкой. Все фото немного отличались друг от друга, можно было увидеть как улыбка из глаз разливается по лицу. Я громко сглотнула. Это я? Я не узнавала эту девушку. Такой меня видит Хосок? В моей груди медленно разливалась благодарность, согревая теплом до кончиков пальцев. Никогда я не была такой красивой как сейчас, да и счастливой, наверно, тоже. *** - Давай примерим это. Мне хочется посмотреть как мы будем выглядеть в традиционных костюмах. Я приблизилась к Хоби. Он стоял рядом с вешалкой с одеждой и показывал мне женский ханбок. Он был красивого алого цвета с золотой вышивкой и мне очень хотелось его примерить, но: - Я не знаю как его нужно носить. - Я помогу, - быстро нашелся Хоби. Я с сомнением посмотрела на себя. - Просто наденем сверху. Хоби аккуратно снимал детали ханбока с вешалки и подавал их мне, потом объяснял что и зачем нужно надевать и завязывал все необходимые тесемки. Он был настолько аккуратным и внимательным, что несмотря на всю непривычность ситуации я чувствовала себя комфортно, пока он не усмехнулся и заметил. - Мне впервые приходится одевать девушку. Фраза была двусмысленная и я почувствовала что краснею. К счастью Хоби в это время был у меня за спиной, завязывая тесёмки на высокой юбке, и не мог этого заметить. "Ему чаще приходится раздевать девушек?" - пронеслось в моей голове. От смущения я снова прикусила губу. Все, что происходило вдруг стало очень интимным. Помещение внезапно словно уменьшилось и я слишком близко ощущала Хосока и его руки. Звук трения ткани звучал слишком чувственно и я вздохнула, пытаясь преодолеть головокружение, но вместо облегчения почувствовала его запах. Он немедленно заполнил мои легкие, вливался в кровь и распространялся по всему телу. - Можешь распустить волосы? - спросил он рассматривая результат своих трудов. Я вынула ленту из косы, нервно теребя ее пальцами и едва-едва взмахнула головой. Какое-то время он стоял молча разглядывая меня. Я чувствовала его взгляд как прикосновение. Сначала он скользнул по волосам, потом коснулся моего носа, я опустила глаза, взгляд Хосока короткой лаской скользнул по моим скулам и остановился на губах. Внимательный взгляд, который обжигал мою кожу. Не в силах справиться с волнением, я чувствовала как мои губы задрожали и чтобы это скрыть я снова прикусила нижнюю губу. Хосок сказал: "Не прикусывай губу" и отошел. Наконец, он тоже переоделся в ханбок, но не тот какие бывают в дорамах, а такой какие они носили в во времена IDOL. Вместе мы смотрелись очень эффектно: мой ярко-алый ханбок с белым верхом и его черный с прозрачными вставками и золотым шитьем. Фотоаппарат часто-часто застрекотал как кузнечик, создавая сотни кадров, которым было суждено существовать один час. Мне было интересно, что получилось и я подошла к монитору, но сразу пожалела об этом. От фотографий, что я рассматривала, кровь в моих венах бежала быстрее, потому что Хосок ни разу не смотрел в камеру, он всегда смотрел на меня. И сейчас за своей спиной я снова услышала тихое: - Не прикусывай губу. *** - Кстати, я подготовил еще реквизит. Смотри что у меня есть. Хосок отлучился и вернулся через пару минут с великолепным сливочным пирожным, украшенным кремом и ягодами. - Ведь вправду оно выглядит превосходно? Хосок радовался как ребенок демонстрируя мне это чудо кулинарного искусства со всех сторон. - Да, оно очень красивое, - согласилась я, не в силах сопротивляться его улыбке. - Не просто красивое, почувствуй как оно пахнет! Он приблизил пирожное к моему лицу и я вздохнула давно забытый запах сливочного крема. - Ну и как? -Очень приятный аромат, - Хосок был так рад, что я одобрила его пирожное, словно я вручила ему кубок на кулинарном конкурсе, просто невозможно было не улыбнуться в ответ. - Давай скорее запечатлим это чудо! Он зашел за фотоаппарат и включил автозапуск. Как только он вернулся ко мне, камера снова защелкала. Сначала мы романтично закатывали глаза рядом с пирожным, потом делали вид, что пытаемся его отнять друг у друга, потом - что едим его. - - Попробуй, это очень вкусно! - воскликнул Хоби. Он взял немного крема пальцем и поднес его к моему рту. Я смотрела на него и чувствовала как от страха гулко бьется мое сердце, а ладони похолодели и взмокли. Он проглотил крем и приблизил уже пирожное ко мне, тоже предлагая попробовать. В моей голове пронеслись воспоминание о том, как доктор обещал, что с возрастом это может пройти, а последствия не будут таким болезненным как раньше. Я давно не рисковала поэтому, возможно, пропустила момент исцеления и боль уже больше не будет рвать меня на куски. Я посмотрела в глаза Хоби. Он в ожидании смотрел на меня и улыбался так тепло, что я ни за что не смогла бы причинить ему хоть малую толику боли, за то, что сегодня он сделал для меня. Если есть хоть малейшая вероятность, что моя обычная боль будет меньше, я готова попробовать, лишь бы продолжать видеть свет в этих глазах. Аккуратно поддев немного крема я языком сняла с его пальца и почувствовала божественный не на что не похожий вкус блаженства. Такой непривычный и такой прекрасный. Я застыла наслаждаясь, но мой внутренний набат уже повел обратный отсчет. Мгновения тянулись бесконечно долго. Я прислушивалась к своим ощущениям и, даже, в какой то момент успела обрадовался, что ничего не чувствую в животе, как почти сразу после этого ощутила сначала тяжесть - предвестницу боли, а потом и она сама затопила меня с головой, сжав весь мир в одну кроваво-алую точку в желудке. Я еще боролась, пытаясь справится, но мир вокруг постепенно тускнел и пропадал, пока я не оказалась в непроглядной темноте, спасшей меня от одуряющей боли.