Наедине с BTS.

Я застыла в шаге от него, но меня словно магнитило в его сторону. Моя рука потянулась к Юнги. Усилием воли я остановила её. И для безопасности убрала обе ладони за спину. - На что я соглашаюсь? В его глазах блеснуло что-то такое, что мне было сложно понять. - На танец, - он достал из кармана телефон и несколько раз в него ткнул. Из невидимых динамиков квартиры послышалась музыка. Я прислушалась. - Вальс? Он кивнул. - Ты умеешь танцевать вальс? - Мне, почему то кажется, что ты умеешь его танцевать. Я прав? - В общем, да, но это было очень давно. - И у меня давно, вернее никогда. Будем считать, что мы в одинаковом положении. - Это и есть, то что ты хочешь попробовать со мной впервые? Он снова кивнул и по его лицу скользнула тень улыбки. - Хорошо, - я начала успокаиваться. - Давай попробуем. Я вложила свою ладонь в его, стала объяснять стандартный шаг и движение по квадрату, но меня отвлекало ощущение того какая его рука теплая и сильная, я ощущала на пальцах мозоли. - Зачем ты постоянно приседаешь? - спросил Юнги. Я объяснила, что в вальсе помимо горизонтального движения еще существует вертикальное, но эта информация была явно лишней, получалось у нас не очень хорошо. - Это потому, что ты стоишь слишком далеко - предположил Юнги. Он положил свою руку мне на талию и притянул вплотную к себе. От неожиданности я чуть не потеряла равновесие и едва не рухнула, но вовремя устояла, оперившись ладонью ему в грудь, которую, впрочем, резко одернула, словно обожглась. Я была смущена его решимостью и, что бы не быть слишком очевидной, сказала: - В XVIII веке вальс считался вульгарным танцем, - наконец мне удалось перевести дыхание и нашла способ избежать столь близких объятий - На самом деле у нас не верная стойка. В оригинале я должна стоять так. Я сильно прогнулась назад оставив левую руку лежать на его плече, а правую отведя в сторону. - Что ты делаешь? - спросил он, глядя на мою правую руку, зависшую в воздухе чуть ниже талии. - Держу подол моего бального платья, что бы он не мешал нам танцевать, - Юнги с сомнением посмотрел на подол моего платья, длиной до середины бедра. - А ты должен держать меня правой рукой за талию, а левую убрать за спину. Юнги исполнил мои слова и с сомнением спросил: - Мы сможем так танцевать? - Не попробуем - не узнаем, - резонно предположила я. - Можем добавить вращение. - Да, думаю это поможет нам танцевать лучше, - без капли сарказма сказал Юнги. Не помогло. Мы постоянно стукались коленями, я теряла равновесие и выпадала из объятий Юнги и ему приходилось почти вцепляется в мою спину пальцами. У нас ни разу не получился полный оборот на три счета. Наконец, ему это надоело и он прижал меня к себе не оставляя ни сантиметра свободного пространства, обхватил мою талию рукой и мы стали двигаться как единое целое. Получилось лучше, но не идеально. - Все дело в огромном подоле твоего платья, он путается у нас в ногах, - сказал Юнги и выключил музыку. - Давно я так не уставал от танцев. Если честно, то я думал, что мы просто потопчемся на месте под музыку. - Тогда не нужно было называть это вальсом, - я тоже запыхалась и стояла посреди комнаты тяжело дыша, еще не придя в себя и по-прежнему ощущая прикосновения ног Юнги к своим. Пока мы танцевали, солнце почти село и его последние лучи падали на пол, заставляя его светиться золотом. - Хочешь пить? - я кивнула. - Присядь, - скомандовал он, кивнув на высокие стулья рядом со стойкой, отделявшей кухню от гостиной. Я повиновалась, а Юнги зашел за нее. - Предполагалось, что это должно быть романтично, но ты заставила меня попотеть. - Прости, не думала, что после ваших танцев хоть какая-то хореография может показаться тебе сложной. - Я тоже. Что будешь пить? - с этими словами он поставил на стойку несколько бутылок с алкоголем. У меня округлились глаза. Я то думала, что пить мы будем воду. Я прочла этикетки и даже мне, далекой от культуры пития, были знакомы эти названия, но об их цене я могла только догадываться. - Хмм - протянула я, делая вид что размышляю, а не пытаюсь отойти от шока. - Мне как тебе. Юнги взял два низких, широких бокала и налил в них примерно на треть жидкость по цвету очень похожую на чай. Пространство между нами заполнил запах крепкого алкоголя. Юнги подвинул один из бокалов мне, его взгляд ничего не выражал. Я подняла емкость, принюхалась и резко отвернулась, пахло больничным спиртом. - Он должен так пахнуть? -спросила я у Юнги. Мужчина кивнул. Я подняла бокал выше и жидкость внутри заиграла всеми оттенками янтаря. - Наверно он очень дорогой - предположила я и Юнги снова кивнул. Он поднял свой бокал, поднес его к губам и, не отводя взгляда от меня, сделал малюсенький глоток. Я внимательно смотрела на него. Если он пьет, то и я смогу, ведь я уже пила вино в ресторане. Ведь нет никакой разницы? Я собралась с духом и поднесла емкость с янтарной жидкостью ко рту, что бы сделать глоток, но в этот момент по чужой воле пальцы мои разжались и хрустальный бокал вместе с содержимым покинул мою ладонь. -Ч-ч-что - едва успела я пискнуть в спину Юнги, который развернулся и выплеснул дорогой напиток в раковину и, по-прежнему, не глядя на меня прошел к холодильнику, достал что-то, приблизился к стойке и поставил это передо мной. Все произошло так стремительно, что я не успела понять толком, что же все таки случилось. Очевидно в моих глазах читался вопрос и Юнги решил на него ответить. - Если ты не пила алкоголь до сих пор, значит этому есть причины и я - не достаточно веский повод, чтобы отказаться от них. Я все еще с трудом соображала, пытаясь понять его слова, взгляд и поступки. Я по-прежнему смотрела на него непонимающе, но по моей коже поднимались мурашки. Кажется мое тело понимало больше чем мой разум. - Но я пила вино сегодня в ресторане, в чем же разница? - Вино, которое ты пила в ресторане содержит 0,7 градусов алкоголя, даже детские сиропы от кашля имеют больше. Так, что можешь его не считать. Сегодня ты пьешь это - он кивнул на коробочку, стоящую передо мной. Я прочла название: - М-м-молоко? Он отсалютовал мне своим бокалом: - Твое здоровье! - Но... - я снова попыталась протестовать. - И не спорь с мужчиной, который забрал свою рюмку, таких мало. Я улыбнулась. Да, такие мужчины действительно уникальны. Их стоит ценить. *** Может я слишком сильно вздохнула из бокала, который Юнги отнял у меня, и опьянела, не сделав даже глотка, но моя голова кружилась, хотелось смеяться и в голове не было ни одной разумной мысли. Я взяла коробочку молока, вставила в него трубочку и глотнула. Стул, на котором я сидела, вращался и я принялась крутиться вокруг себя, наконец рассмотрев помещение в котором нахожусь. Мы были в огромной комнате, разделенной стойкой, за которой мы сидели, на две неравные части - кухню и гостиную. Кухня была хорошо оборудована техникой и мебелью в стиле hi-tech, а гостиная почти пуста, только огромный белый, кажется кожаный, диван и большое пустое пространство перед ним, на котором мы танцевали. Все внешняя стена была огромным витражным окном, которое поднималось до потолка. В квартире было уже сумеречно и я не могла рассмотреть подробностей, но несмотря на относительную пустоту, было ощущение легкости, уюта и безопасности. - Это твоя берлога? - Да, иногда мне хочется побыть одному. - Тебе подходит - сказала я. - Почему ты так думаешь? Я задумалась. Ведь по сути я ничего не знаю о нем настоящем кроме его имени. С чего вдруг решила, что могу судить, что ему подходит, а что нет? - Просто мне так кажется. А что там на балконе? - я показала на балкон у нас над головой. Квартира была двухуровневая и в противоположной стороне от нас была лестница, которая вела наверх. - Спальня. Показать? - Нет, спасибо. Я не хочу спать. По моей коже снова пробежала рябь как по поверхности озера. - Это хорошо. Еще? Он кивнул на коробочку молока передо мной. Я подняла ее, помахала в воздухе и убедилась, что она не опустела даже наполовину. - Нет, еще есть. - Отлично, - Юнги долил себе в бокал напиток, - потому что больше у меня нет. Я не знаю даже откуда этот взялся в холодильнике. Мы встретились взглядами и рассмеялись. *** У меня было абсолютное ощущение нереальности происходящего. И дело было даже не в том, что я находилась наедине с Мин Юнги в его квартире, а в том насколько он был разным в момент нашего знакомства и сейчас. Холодный, неприступный незнакомец тогда и близкий приятель с открытым взглядом сейчас. - Я знаю почему ты не пьешь алкоголь, - сказал он, после того как довольно долго пристально меня рассматривал. - Ты боишься потерять контроль. Над ситуацией и над собой. - А ты пьешь, чтобы избавиться от лишних мыслей в голове, которые тебя беспокоят. - Я замолчала, а потом добавила, - мы - две противоположности. - Похоже на то, - он отсалютовал мне своим напитком, я ответила. Солнце село и квартира погрузилась в полумрак. Мы так и не включили свет, поэтому я видела Юнги только в скудном освещении идущем с улицы сквозь окна. По его лицу постоянно скользили тени, которые изменяли выражение его лица. А темные глаза, под полуопущенными ресницами я почти не видела, поэтому не могла считать его эмоций. Из-за того, что глаза были почти бесполезны, обострились остальные чувства. Я чувствовала как на меня словно накатывают волны от малейшего движения Юнги. Я отчетливо слышала не только его дыхание, но и шелест его одежды и даже движение его ресниц. Запах его напитка опьянял меня почти так же сильно как его одеколон. Может поэтому я решилась рассказать ему то, что не стала бы говорить ни при каких других обстоятельствах: - Иногда ты мне снишься. Я смогла расслышала как он негромко хмыкнул и увидеть как изогнулись его губы. - И что я делаю в твоих снах? - Я не могу сказать этого вслух. Он опустил голову, но уголки губ поднялись выше. - Кто еще тебе снится? - Это не имеет значения, - он сидел напротив меня, с другой стороны стойки и я видела как блеснули его глаза. - Я хочу рассказать о самом первом сне, в котором тебя даже не было. - Это интересно? - Возможно, нет. Темнота и наш почти шепот, заставляли мои руки дрожать, но я чувствовала себя очень защищенной, находясь с Юнги наедине. Он слушал внимательно и задавал мне, временами, рисковые вопросы, но, казалось, был готов принять любой мой ответ. - Тот сон, в большей степени, касался моей подруги, у которой недавно умерла мама. Я была с ней в том сне, но встретила в нем девушку, лет двадцати, с вьющимися рыжими волосами до плеч. - Я вздохнула и продолжила. - Она сказала мне, что она наша с тобой дочь. Юнги поднял бокал и отпил значительную его часть, а я продолжила: - Вот и мне показалось, странным, что у нашей дочери могут быть рыжие волосы. Он засмеялся, но ответил: - Вероятность такая есть, хоть и небольшая. В виде исключения наши гены могут подарить ребенку рыжие волосы. - Думаешь? В моем роду у всех русые волосы, я специально узнавала. - Правда? Ты прямо спрашивала, может ли нас с тобой родится рыжеволосая дочь? - Конечно, нет. Я спрашивала есть ли у меня кровные родственники натуральный цвет волос которых рыжий. Оказалось нет. - У меня тоже таких точно нет. - Он снова рассмеялся. - Почему мы обсуждаем цвет волос нашей дочери здесь, а не наверху? Ситуация и правда была абсурдная, я тоже засмеялась. - Хорошо, давай обсудим что-нибудь другое. Но Юнги было уже не остановить, он смеялся так сильно и так долго, что его веселье передалось и мне. Я тоже засмеялась. *** Мне было сложно расшифровать его взгляд в темноте, но казалось, что он продолжает улыбается. - Почему я здесь? - Ты заинтриговала меня. А почему ты спрашиваешь? - Ну, наверно нет ничего удивительного, что у холостого мужчины есть свободная квартира, но мне показалось, что ты сам здесь редко бываешь и чаще всего один. Думаю, попасть сюда кому-то еще сложнее чем в тот ресторан, в котором мы встретились. - - Намного сложнее. Я правда бываю здесь редко, но здесь я могу похандрить о том, чего у меня нет, - он тихо засмеялся и мне захотелось к нему прикоснуться, дать понять, что сегодня он здесь не один и нет повода для грусти. - Здесь уютно, почему же ты хандришь? Юнги предпочел проигнорировать мой вопрос и уйти от ответа: - Это ты еще спальню не видела. Показать? Он хмыкнул, а я ответила: -Нет, спасибо. Я не устала. *** - Как так получилось, что ты не пила алкоголь до сих пор? У тебя что нет друзей, которые могли бы научить этому? Мы продолжали сидеть друг напротив друга, тихо беседуя на кухне в тишине ночи. - У меня много друзей и я бываю в разных компаниях. Но нигде это не было проблемой. Было время когда мне пытались подливать алкоголь в напитки, наверно это должно было быть смешно, но запах можно легко почувствовать. - Тебе не бывает скучно в таких компаниях? - О, нет. Я делаю точно такие же глупости как все, но на трезвую голову. - Не думаю, что ты совершила много глупостей. Я задумалась и на вскидку не смогла вспомнить ни одной истории, которой можно было бы похвастаться. - Я прав. Ты трусиха. - Это не так, - меня почему то задело то, что Юнги может посчитать меня трусливой. И скучной. - Показать спальню? - со смехом предложил он. - Покажи! - я решительно поднялась со стула и направилась к лестнице. Вовсе я не такая трусиха, как ему может показаться! Но с каждым шагом моя решительность уменьшалась. С чего это я вообще захотела туда пойти? Это была шутка, нужно было посмеяться, а не вскакивать и бежать. С одной стороны мне было страшно любопытно заглянуть в его спальню, с другой... с другой я ужасно нервничала, будто соглашаясь посмотреть на нее, я соглашалась на что-то большее. Я начала подниматься по лестнице и услышала как Юнги идет за мной. Не оборачиваясь я продолжила идти вперед. На свободном пространстве второго этажа от лестницы расположилось, что-то похожее на кабинет и библиотеку одновременно. Здесь стоял большой стол, на котором лежал ноутбук и книга с закладкой примерно посередине. Рядом стояло большое удобное на вид кресло, обтянутое белой кожей, а по обе стороны от них находились высокие шкафы заставленные книгами. Дальше была дверь, отделявшая спальню от "кабинета". Я открыла ее и вошла. Противоположная стена была стеклянная, с великолепным видом на ночной Сеул. Я прошла в глубь комнаты и почувствовала как мои ноги утонули в мягком ворсе ковра. Мне хотелось бы проигнорировать кровать, но она была огромная и занимала большую часть комнаты. В ночных сумерках я видела изящные столики с обеих сторон кровати, которые впрочем были абсолютно пусты. В голове пронеслась мысль, что при свете эта комната выглядела бы как картинка из рекламного журнала: идеальная спальня, с правильными пропорциями и акцентами. Вошел Юнги и включил свет. Меня словно придавило. Стало сложно дышать. Вместо яркого, холодного, отрезвляющего света, комнату залило теплое зеленовато-голубое мерцание. Не было даже понятно откуда оно берется, но вся комната погрузилась в атмосферу неги и расслабленности. И чувственности. Каждый рельеф и орнамент этой комнаты, был изысканной лаской. Каждый предмет интерьера и текстиль служили для того чтобы ублажать взор. А матовое изумрудно-зеленое покрывало на кровати так и манило смять его... Меня словно заковало в шелковый кокон, каждое прикосновение к которому будит первобытные желания. Я будто оказалась под одеялом, теплым и безопасным, под ним можно делать все что угодно, никто не увидит и не осудит. Воздух загустел и с усилием вливался в легкие. В голове зашумело. Я точно знала как далеко от меня стоит Юнги и чувствовала его пристальный взгляд на мне. Я двигалась как в замедленной съемке, утопая в медовой сладости этой комнаты. Сердце стучало где-то в животе, отдаваясь вибрациями во всем теле. Все мои силы мобилизовались на борьбу с этой комнатой, ее светом, нежностью и обещанием. Ворс ковра сковывал ноги, а свет обострял инстинкты. Я чувствовала головокружение и истому. По коже словно шло электричество, приподнимая волоски как антенны, настроенные на волну "Мин Юнги". Ладони, особенно кончики пальцев покалывало невидимыми иголочками, спасением от которых могли быть только прикосновения. Я проигрывала. С каждым ударом сердца находилось все меньше и меньше причин чтобы покинуть спальню. Пока в моей голове есть хоть капля здравого смысла, я должна бежать! Я точно знала, что мне нельзя встречаться глазами с Юнги, иначе это станет фатальным. Усилием воли, противясь самым неистовым желаниям плоти, обходя Юнги по большой дуге, я продвигалась к выходу. Находясь уже почти за его спиной, повинуясь законам вежливости, неукоснительно выполняемым в любых обстоятельствах, я промямлила: - Теперь я понимаю почему ты хотел показать мне эту комнату, она очень мила. Пока я бежала вниз по лестнице меня преследовал его тихий, все понимающий смех. *** Юнги спускался со второго этажа неторопливо и у меня было время прийти в себя. Я сразу прошла на кухню, включила холодную воду и подставила под нее ладони, снижая температуру тела и успокаивая пульс. Я прикладывала холодные ладони ко лбу, щекам и шее и чувствовала, что меня трясет все меньше. Когда я услышала за спиной шаги Юнги, то схватила бокал, лежащий здесь же в раковине и принялась его мыть. Юнги был уже рядом, когда я выключила воду и поставила бокал на столешницу. Я не ожидала, что мужчина настолько близко и вздрогнула когда в шаге от себя услышала: - О, ты помыла его? Очевидно Юнги взял бокал в руки, но влажный гладкий хрусталь выскользнул из них. Я услышала как сосуд упал на пол и разлетелся осколками. Я обернулась. - Не двигайся, - скомандовал Юнги. - Ты босая, а здесь везде осколки. - Но, ты тоже. - Стой на месте! Он наклонился и стал собирать осколки, почти в кромешной темноте. - Может включить свет? - предложила я. - Не нужно, я все вижу. Я видела как Юнги внимательно оглядывался. Он собрал все осколки в ладонь и шел к мусорному ведру. Я не увидела, а скорее почувствовала его боль. Он высыпал мусор в ведро и подошел к раковине вымыть руки. - Ты порезался. - Немного. - Дай посмотрю. - Ничего серьезного, - ответил Юнги, но руку из моих ладоней не отнял. В основании большого пальца был небольшой, но глубокий порез, из которого не переставая шла кровь. Я включила воду и подставила ладонь мужчины под струю. Рана была чистая, но кровь не останавливалась. Я выключила воду. - Подожди, - я отошла на шаг и вернулась с бутылкой, из которой всю ночь пил Юнги. Перевернула ее и весь остаток алкоголя вылила на рану. Ее очевидно защипало и Юнги вздрогнул. Я наклонила голову и стала дуть, успокаивая боль, потом оторвала лист от бумажного полотенца, сложила его в несколько раз и приложила к порезу. - До свадьбы заживет, - сказала я, убирая руки. - Что? - Так говорят в России. Когда рана не серьезная, то говорят "До свадьбы заживет", - я улыбнулась. - Это точно, - Юнги тоже улыбался. - Ты с самого начала это планировала? - Он кивнул на пустую бутылку, стоящую перед нами и улыбался мне глазами. - Нет, я не настолько предусмотрительная, - мне было смешно. Мы почему-то продолжали стоять на месте, хотя необходимости в этом уже не было. Мы могли отойти друг от друга и разместиться с бОльшим комфортом, но нам было удобно стоять в полушаге друг от друга. - "Моя кровь, пот и слёзы, а также Моя плоть, разум и моя душа — Это всё принадлежит тебе, я знаю Это колдовство, наказание для меня". Мне понадобилось время, чтобы понять, что Шуга процитировал свою партию из "Blood, Sweat & Tears". Я даже открыла рот от неожиданности, а он коснулся пальцами моего подбородка и закрыл его. Меня затрясло. Это были не просто "мурашки", меня трясло как в конвульсиях еще и от того, что я видела в его глазах. - Пой, - скомандовал он, и я срывающимся голосом, хрипя и захлебываясь словами запела. Со стороны наверно могло показаться, что мы сошли с ума. Не с того ни с сего мы вдруг начали скакать по квартире и орать песни BTS. Юнги читал все рэп-партии, а я отдувалась за вокалистов. Не имело значение, что мы не всегда попадали в ритм, ноты и слова, не всегда допевали до конца, а чаще перескакивали с одной песни на другую, иногда танцевали хореографию, а иногда просто трясли головой. Не имело значения ничего, кроме того, что вот сейчас мы дали выход своим настоящим эмоциям. Наши чувства как закрученная пружина томили нас изнутри, путая мысли и слова. Слишком много сил уходило на то, чтобы соблюдать правила, но сейчас ни слова, ни правила не имели значения. Мы были двумя младенцами, без прошлого, без страхов и ограничений, без ответственности и с туманным будущим. Мы купались в эмоциях своих и друг друга, разделяя и приумножая их в сотни раз. Сходили с ума и становились собой. Не боялись показать себя настоящих, пьянея от своей смелости и искренности друг перед другом. Мне кажется я плакала, но не замечала этого. Несколько раз Юнги касался моих щек и я видела как на его ладонях остается влага. Никто и никогда не был более откровенен, чем мы тогда. Никакая нагота не смогла открыть бы нас сильнее, никакие слова не могли рассказать о нас больше чем наше сумасшествие в тот момент. Никто больше не был мне ближе чем Мин Юнги в ту ночь. *** Наскакавшись, обессиленные мы упали на пол. В нескольких метрах от нас стоял огромный, невероятно уютный на вид, роскошный диван, но мы сидели на полу, облокотившись спинами на витражное окно. Ночь прошла и золотые рассветные лучи пронизывали пространство. В этом новом дне я чувствовала себя по-новому. Мне хотелось комфорта и я сидела вытянув обе ноги, хотя это и могло выглядеть неприлично, поэтому, чтобы уравновесить ситуацию, я скромно сложила руки на подоле. Юнги тоже простер одну ногу вперед, а вторую согнул в колене и положил на нее вытянутую руку. Он сидел откинув голову назад. - Ты чаще спишь на этом диване когда остаешься здесь? - Да. - Почему? - Ты сама видела, в той спальне скучно спать одному. Меня рассмешил эпитет, который он выбрал: - Скучно? - Ты поняла про что я говорю. После долгой паузы он сказал: - Я рад, что ты не осталась наверху. Я был бы разочарован. Мне понадобилось время, чтобы чуть усмирить пульс, после такого откровения. Аккуратно подбирая слова, я спросила: - Ты считаешь, что девушка не может пойти на поводу у своих желаний? - Девушка может делать все, что ей захочется, но я рад, что ты более целомудренная. Мне польстили его слова, но выбранная характеристика удивила, тем не менее я решила поиграть. Обернулась к нему всем телом, поджав ноги под себя, я сказала: - Если ты думаешь, что я боюсь своих желаний, то ты ошибаешься. Юнги перевел на меня взгляд и я продолжила: - Я... Хочу... Он чуть сузил глаза, дожидаясь продолжения фразы. - ... Есть! Его глаза блестели смехом. - Давай закажем что-нибудь. - Нет, тогда нам придется ждать. А есть я хочу прямо сейчас. - Это может стать проблемой, потому что мало вероятно, что здесь есть еда. - Ты ведь не оставишь меня умирать с голоду? - Мне стоило подумать об этом вчера. Пойдем, поищем что тут есть. Он поднялся и подал мне руку. Самым тщательным образом мы проверили все шкафчики и нашли одну порцию лапши. В холодильнике кроме соусов, оставшихся от доставленных обедов, была только небольшая вялая луковица. Зато в морозилке мы обнаружили начатую, но почти полную пачку сосисок. - Ты ведь понимаешь, что все это лежит здесь очень давно? - спросил меня Юнги. - Больше не будет - я улыбнулась, пританцовывая от сознания того, что он приготовит мне завтрак. Несмотря на то, что выбор ингредиентов был весьма скуден, еда получилась превосходная. Юнги и правда выдающийся кулинар, способный сварить кашу из топора. *** Он не дал мне помыть посуду и я отправилась к окну, чтобы наконец как следует оценить вид, открывающийся из квартиры. Меня зацепила одна деталь в пейзаже и я взяла свой телефон проверить. Так и есть! - Хочешь сделать еще кое-что чего ты никогда не делал или делал очень давно? - спросила у мужчины. Он взглянул на меня вопросительно. - Ты можешь проводить меня до отеля. Отсюда всего 6 километров. - Хорошо. Пойдем. Не спеша мы собрались и направились к выходу. Уже в дверях я спохватилась. Расстегнула верхнюю пуговку на воротнике и стала ее крутить. Довольно быстро она оторвалась и я положила на полочку в шкафу. - Я купила это платье для тебя. Хочу чтобы его часть осталась здесь, - объяснила я свои действия. - Если бы не это платье, я не стал бы останавливать тебя в ресторане. *** Было раннее утро. Уже достаточно светло и тепло, но в воздухе еще ощущалась свежесть ночи. Мы медленно шли к моему отелю по тенистой пешеходной дорожке вдоль пустынного шоссе и комфортно молчали. Странно, но мне не было грустно. Не было печально и не хотелось плакать в предчувствии расставания. Я чувствовала себя так, будто уезжаю куда-то на время, но скоро обязательно вернусь. Головой я понимала, что это не так, но не пыталась себя переубедить. Так было проще. Пусть понимание придет позже. - Тебе не грустно? - все таки спросила я Юнги. - Глупо грустить, ведь мы с самого начала знали. - Да. - Я просто подумал, что мне нужно будет зайти в квартиру, забрать твою пуговицу и отказаться от аренды. Я засмеялась. Мы снова шли молча, наслаждаясь молчанием в компании друг друга. Вдруг Юнги сделал два быстрых шага и встал передо мной. Я остановилась. Он протянул мне руку. Я положила ладонь в его. Он притянул меня ближе и мы стали танцевать. Мне вспомнилась мелодия вальса Евгения Доги из известного фильма и я стала тихо ее напевать, так чтобы слышали только мы. Мы танцевали как дышали, без запинок, гладко и непринужденно. Юнги вел уверенно и спокойно. Я даже не задумывалась о своих движениях. Я не прерывала мелодию и мы продолжали двигаться в танце, растворяясь в красоте момента. Но наконец Юнги разомкнул объятья, отошел на шаг и низко поклонился мне, заведя одну руку за спину. Я села в глубокий реверанс. - Почему ты не встаешь? - спросил он. Я подняла лицо. - Ваше величество.... Говорят, что ты... Он перебил меня: - Сплетни, - взял за руку и повел вперед, не отпуская моей ладони. *** - Чем ты сегодня будешь заниматься? - В 10 у нас съемки в рекламе, так что мы закончим очень поздно. - Значит я скоро увижу результат твоих сегодняшних трудов. - А что ты будешь делать? Я засмеялась: - Лягу спать скорее всего. - А если тебе снова приснится наша дочь, как ты будешь оправдываться? Я слышала в его голосе улыбку и засмеялась сильнее: - Теперь и ты знаешь о ее существовании, так что пусть она снится и тебе. Не спеша мы приближались все ближе и ближе к моему отелю, месту где мы навсегда расстанемся. - Это глупо, но мне грустно, - сказал Юнги. - А я представляю, что ты просто провожаешь меня в поездку, но я скоро должна вернуться. - Тогда я мог бы запретить тебе ехать. - Не мог. - Значит поехать с тобой. - Тоже не мог. У тебя съемки. - Значит мне и правда придется проводить тебя. *** И вот наконец мы дошли. Мой отель располагался в красивом месте. Его окружал живописный садик с цветниками, качелями и беседками. Юнги вызвал такси и мы уселись на большие садовые качели, дожидаться машину. Медленно покачиваясь взад и вперед мы молчали последние минуты перед нашим расставанием. У меня в животе нарастал страх от понимания, что все почти завершилось, но мне не хотелось слез, стенаний и клятв. - Когда ты в последний раз провожал девушку до дома? - спросила я, когда увидела, что такси подъехало. - В начальной школе. - И что ты делал на прощанье? - Целовал ее в губы. Мы оба рассмеялись, но потом он устало потер глаза и сказал: - Таких случаев было немного, может два или три. Обычно я уходил молча, но однажды ткнул девочку кулаком в плечо и сказал: "Не мерзни", потому что была зима. Мне казалось, что я очень крут. Он улыбался открыто, совсем по-детски и я легко представляла маленького мальчика, который проводил девочку до дома. Я ткнула его кулаком в плечо и сказала: - Не мерзни. Потом снова ткнула кулаком в плечо и сказала: - Хорошо спи и питайся. Потом опять ткнула кулаком в плечо и добавила: - И не пей слишком много. - Эй, не слишком ли для одного расставания? Он скривился, притворяясь, что ему больно. - Иди, а то этот таксист разорит тебя. Юнги выпрямился и серьезно посмотрел мне в глаза: - Счастливой поездки. Возвращайся скорее. Я кивнула, потому что говорить не могла. Он развернулся ко мне спиной, ушел к машине, сел в нее и уехал. А я взобралась обратно на качели, подняла лицо к небу и не стала утирать слезы, которые скатывались по лицу, шее и таяли под высоким воротничком моего платья.