Наедине с BTS.

- Опаздываю-опаздываю-опаздываю - бубнила я себе под нос по-русски за спиной таксиста, мчавшегося по указанному мной адресу. - Дяденька, осталось всего 10 минут. Успеем? - по-корейски спросила я водителя. - Успеем, - процедил сквозь зубы таксист, гнавший так быстро, что мне временам было страшно. Но деваться было некуда, моя встреча с Чон Чонгуком была все ближе по времени и совсем не понятно на сколько ближе по месту. Вообще, эта спешка была чистой воды моя вина. Я слишком долго собиралась, сменив миллион вариантов одежды и остановив свой выбор на футболке, короткой джинсовой юбке-трапеции и белых кедах. И вот сейчас я нервно смотрела как таксист "играет в шашечки" с другими машинами на скоростном шоссе. Особенно обращал на себя внимания черный спортивный автомобиль гнавший с той же скоростью, что и мы. - Почти приехали, нужно только объехать тут, а то на шоссе всегда пробки в этом месте, - сказал таксист и свернул на узкую двухполоску. Дорога с обеих сторон была заставлена припаркованными машинами, поэтому проехать вдвоем было не возможно. Нам пришлось сбавить скорость, потому что ехать с той же скоростью, что и на шоссе никак не представлялось возможным. - Что за лихач приклеился к нам? Придется потерпеть парень, я тоже тороплюсь, - пробубнил таксист заглядывая в зеркало заднего вида. Обернувшись я увидела, что сзади, всего в метре от нас, ехала та черная машина, что я заметила на шоссе. "Кажется мы едим в одном направлении" - подумала я отворачиваясь от заднего ветрового стекла. Внезапно меня осенила мысль, я всем корпусом развернулась и почти приклеившись к окну. Так и есть! - Стойте! - выкрикнула я таксисту. - Но встаньте так, что бы машина сзади не смогла вас объехать. Таксист не понял, что мне нужно, но ударил по тормозам. Сзади тоже послышался свист тормозов и визг шин. Я вынула две купюры, номиналом вдвое превышающим стоимость поездки. Сунула их таксисту и выскочила из машины. *** Я подлетела к черной машине, прочла по губам водителя ругательство и заметила, что он взялся за рычаг, намереваясь включить заднюю передачу. Не раздумывая, я два раза хлопнула ладонью по капоту машины. Водитель дорогой машины поднял на меня лицо и его брови высоко взметнулись над рамкой темных очков. Доли секунды его замешательства дали мне нужное время, чтобы подлететь к пассажирской двери, распахнуть ее, прыгнуть на кресло рядом с водительским и, даже, молниеносно пристегнуться ремнем безопасности. Когда я обернулась к водителю, он смотрел на меня огромными удивленными глазами поверх очков, его руки так и остались лежать одна на руле, а вторая на рычаге коробки передач. - Я бы рекомендовала тебе блокировать двери когда ты ездишь один. А то мало ли что, - произнесла я слегка пожав плечами. Глаза Чон Чонгука по размеру уже могли конкурировать со стеклами очков. Я мило улыбнулась, протянула ему руку и представилась. В его глазах медленно проявлялось понимание. Наконец, он чуть тряхнул головой, улыбнулся, сжал мою ладонь и назвал свое имя. - Кажется ты тоже опаздывал, - сказала я после того как все формальности были соблюдены, - но теперь можно не торопиться. - Вообще-то нет, мы все еще опаздываем, - сказал Чонгук выруливая мимо такси, уступившего нам дорогу. - Хорошо, что мы встретились здесь, таким образом мы сэкономили минут 20 и они нам очень нужны. Надеюсь у тебя документы с собой? - Да, а куда мы опаздываем? - спросила я очень заинтригованная всем происходящим. - Увидишь, - сказал мужчина и улыбнулся мне совсем по-мальчишески. - Давно хотел это попробовать, наконец-то мне разрешили. В его голосе слышалась явная радость от предвкушения того развлечения, что он запланировал. Мы снова выехали на шоссе и погнали в направлении Кёнгидо. Примерно через час Чонгук начал перестраиваться в другой ряд и я поняла, что мы почти приехали. В течении всего времени в дороге мы не замолкали ни на минуту, обсуждая все на свете и почти во всем соглашаясь друг с другом. Наконец, мы заехали в ворота и оставили машину на парковке рядом со спортивной площадкой и огромным футбольным полем. Я с интересом оглядывалась по сторонам. - Это школа? Ты здесь учился? - О нет, но очень бы хотел - он засмеялся. С лица Чонгука не сходила широченная улыбка и мне стала передаваться его радость предвкушения. Наконец мне на глаза попалась вывеска и я прочла: - Авиационная школа? - Угу, университет - очень довольно промычал Чонгук. - Мы будем летать? - К сожалению нет, но не торопись. Сама все увидишь. Везде на пути нашего следования нам попадались самолеты, ставшие экспонатами, мы подходили к ним и читали таблички. Были каникулы, поэтому университет был почти пуст. Но вот мы вошли внутрь огромного здания университета. Почти сразу нас встретил мужчина в форме. Вежливо представился инструктором и повел за собой. *** Оказалось, что летать на настоящем самолете мы действительно не будем, но зато мы будем "летать" на авиационном тренажере, симуляторе полетов, на котором будущие пилоты отрабатывают свои навыки. У нас был подробный инструктаж в классе, а потом еще более подробный на самом тренажере. Первым на место командира экипажа сел Чонгук, а на место второго пилота инструктор. От огромного количества огоньков, кнопок, тумблеров и мониторов рябило в глазах. Чонгук был максимально сосредоточен, от улыбчивого мальчишки не осталось и следа. Он взялся за штурвал и "полет" начался. Инструктор подсказывал и корректировал действия Чонгука, но иногда он и сам задавал вопросы. Мне показалось, что "полет" длился бесконечно, но прошло всего 40 минут, когда Чонгук "посадил" свой аэробус в "аэропорту Пусана". - Как же я устал, - сказал он, потирая шею. - Как у меня получилась? - спросил он у инструктора. - Вот здесь можно посмотреть результат, - тот показал небольшой монитор справа, на котором высветились цифры. - Это хороший результат? -спросила я. - Да, обычно на такие баллы летают студенты старших курсов. - Ооооо! - Ооооо! - одновременно заголосили мы с Чонгуком. - Ты молодец! - похвалила я его. Молодой человек выглядел очень довольным. - А теперь вы, - сказал инструктор, после того как Чонгук встал с места пилота. - О, мне тоже можно? - я была в восторге. - Конечно, для этого мы и здесь, - ответил Чонгук. Я села в кресло и глубоко вздохнула. В следующие полчаса я слышала только голос инструктора и была очень сосредоточена на полете, но мне не хватило 3 баллов до результата Чонгука. - Ах, - воскликнула я расстроившись. - Вы оба уже пробовали летать на таких тренажерах? - спросил нас инструктор. - У вас у обоих очень высокие баллы для первого раза. Мы переглянулись и одновременно ответили: - Нет. Я уже поднималась с кресла, когда инструктор предложил: - Можете попробовать вместе пилотировать аэробус. Один - капитан, другой - второй пилот. Я плюхнулась обратно в кресло: - Чур я капитан. Инструктор выбрал для нас перелет через Ла-Манш и мы "полетели". Мы обсуждали с Чонгуком наши действия и наставник почти не корректировал нас. Оценка совместного рейса была даже выше чем оценка Чонгука за первый полет. - Мы молодцы - сказал Чонгук и подставил мне ладонь, я шлепнула ее своей ладонью. - Мы можем поменяться и полетать в последний раз? - спросила я инструктора и тот кивнул. Теперь Чонгук был за старшего, а я вторым пилотом. В этот раз перелет был из Сеула в Москву. Учебный полет не предполагал всю реальную длительность настоящего перелета, поэтому до Москвы мы "долетели" за 50 минут, соблюдая маршрут и справляясь с воздушными ямами. - Наш самолет совершил посадку в городе-герое Москве. Температура за бортом 28 градусов, время - я задумалась в уме вычитая 6 часов из местного времени, - 9 часов 36 минут. Экипаж самолета во главе с капитаном Чон Чонгуком благодарит за то, что выбрали наш рейс и желает вам всего наилучшего - голосом диктора продекламировала я. Мужчины засмеялись. Мы с Чонгуком поднялись со своих кресел. - В этот раз результат даже еще выше - удивился инструктор, - из вас получилась отличная команда. Если вдруг захотите сменить профессию, приходите к нам, - с улыбкой сказал он. Мы поблагодарили, вежливо попрощались с наставником и вышли на улицу. *** По пути к парковке находилась спортивная площадка. Я засиделась и меня переполняли положительные эмоции, поэтому я подбежала с турнику и попыталась схватиться за перекладину, но не как не могла до нее допрыгнуть. Сюда, что студентов по росту подбирают? Я уже раза четыре прыгнула безрезультатно, когда услышала за спиной: - Помочь? - Да, пожалуйста. Чонгук чуть присел, обхватил меня руками за талию и без рывка или натуги поднял над землей. От неожиданности я замешкалась и не сразу схватилась за поручень, а он продолжал меня держать, казалось, не испытывая никакого дискомфорта. Наконец я как следует ухватилась и стала подтягиваться. - Раз, два, три, о четыре, ух-ты пять! Круто шесть!!! - считал вслух Чонгук. Я уже собралась спрыгнуть, когда он обхватил меня руками за бедра, не касаясь голых ног, и сказал: - Давай, ты можешь больше. Семь, восемь, девять! Д-е-с-я-т-ь!!! - прокричал он и отпустил меня на землю. От смеха я не могла говорить, последние четыре раза всю работу за меня сделал Чонгук, я только держалась за перекладину. - Мне кажется я впервые в жизни вижу как девушка подтягивается, - в его глазах плескалось восхищение. - Обычно у меня не получалось больше четырех, - продолжая смеяться сказала я. - А в этот раз десять! Кажется я хорошо на тебя влияю, - он тоже смеялся. - Давай посмотрим как на тебя влияю я. Запрыгивай. Чонгук встал под перекладину и с первого прыжка на ней повис. После двадцатого раза он стал замедляться, явно устав. Двадцать третий раз он едва-едва вытянул. - Давай теперь я тебе помогу, - я обхватила его ноги чуть повыше колен и стала тянуть его вверх. Чонгук засмеялся: - Не надо, я сам. - Я очень быстро устаю, не трать время - сказала я натужным голосом. Продолжая смеяться Чонгук стал подтягиваться. Он сделал еще пять раз и сказал: - Все, больше ни разу не смогу. Я отпустила его и отошла на шаг, он спрыгнул. - О, мои плечи, - простонал он с улыбкой, разминая мышцы плеч. - Обычно я не мог сделать больше 18, а сегодня сделал 28, как Рэп-Мон-хён. Кажется, ты тоже хорошо на меня влияешь, - мы улыбались друг другу, словно были знакомы сто лет. По дороге на парковку Чонгук сказал: - Самое время пообедать, но сначала заедем на заправку. *** Чонгук заправил машину, расплатился и отогнал машину чуть в сторону. - Я сейчас, - сказал он и вышел. Я сидела в машине, оглядываясь по сторонам. На противоположной стороне дороги стоял небольшой супермаркет. Я заметила как к нему подъехал ярко-красный минивэн, аккуратно припарковался у обочины и из него вышла девушка. Она закрыла машину и взглянула на заднее сиденье, а потом ушла в магазин. Я незаинтересованно рассматривала улочку и увидела как из-за угла резко вырулила машина. Это был черный, не первой свежести, хэтчбек. Он остановился возле магазина, рядом с красным минивэном. Из хэтчбека вышел худой сутулый мужчина в черной маске и кепке, оглядываясь по сторонам он подошел к минивэну. Мое сердце застучало громче и быстрее. Я видела как мужчина молниеносно разблокировал дверь, распахнул ее, схватил детское кресло-переноску с младенцем и быстро сел в черную машину. Машина взвизгнула шинами и сорвалась с места. - Я купил воды, так что если захочешь... - с этими словами Чонгук опустился на водительское кресло и повернулся ко мне. Он не договорил. - Что случилось? - даже его тон изменился. - Из машины, около магазина напротив, только что украли ребенка, - я старалась говорить спокойно. - Ты уверена? - Да. Чонгук взял свой телефон, разблокировал его и сунул мне. - Звони в полицию. Пока я набирала номер, он завел мотор и вырулил на противоположную сторону улицу. - Куда они поехали? Я показала направление. - Черный, старенький хэтчбек, - я уточнила что нужно искать. Чонгук прибавил газу. На том конце провода взяли трубку и я максимально спокойно и подробно описала все что видела. Ориентируясь на указатели я постаралась как можно точнее описать место. - Простите мисс, но нам не поступала информация о пропаже ребенка, - услышала я вежливый, но сомневающийся голос. Погасив раздражение я объясняла, что его мать еще может не знать об этом. Меня попросили оставаться на связи и перевели в режим ожидания. За время нашего разговора мы успели проехать несколько кварталов и я заволновалась, что возможно мы упустили черную машину. - Я даже номера их не увидела, как же их можно найти сейчас, - во мне все сильнее поднималось волнение. - Не думаю, что они оставили номер открытым, наверняка сделали его неузнаваемым. Чонгук, веря мне на слово, продолжал ехать вперед в поисках черного хэтчбека. - Это может быть он? - спросил он, кивая в сторону. Через одну полосу от нас ехала машина очень напоминавшая ту, что останавливалась у магазина. - Очень похожа, - протянула я, боясь ошибиться. - Ты можешь проехать чуть вперед, что бы я могла взглянуть на тех кто внутри. Чонгук прибавил газу и я, стараясь не слишком привлекать внимание пассажиров хэтчбека, внимательно их рассмотрела. Водителя я не видела до этого, поэтому не стала тратить на него время, а вот сутулый силуэт его пассажира узнала сразу. Сердце билось где-то в горле, я глубоко вздохнула. - Это они, - произнесла я на выдохе. Чонгук понизил скорость и отстал от них на два корпуса. Он перестроился ближе и двигался с той же скоростью, что и наши преследуемые. - Вообще, это может быть опасно для нас, - предупредила я Чонгука, внимательно следившего за дорогой. - Для ребенка это может быть опаснее в разы, - отозвался он. Наконец в телефоне отключилась мелодия ожидания, включенная на громкую связь, и совсем другой голос заговорил со мной. - Мисс, вы могли бы повторить все, что говорили до этого. Я представилась и повторила все, что говорила оператору, не опуская ни единой подробности, потом сказала, что мы обнаружили их и назвала по какой дороге мы движемся. - Вы видите их номер? - Нет, он замазан грязью. - А на какой машине едите вы? Чонгук назвал марку, модель и регистрационный номер. - Сколько вас в машине, - спросил все тот же, почти строгий, голос. - Двое, - ответила я. - Будьте осторожны, это может быть опасно и не отключайтесь, постараемся вас найти. Из трубки снова послышалась мелодия ожидания, Чонгук взял телефон из моих рук и перевел звонок на аудиосистему машины, теперь мелодия доносилась из всех динамиков. В этот момент черный хэтчбек, не включая поворотников, свернул вправо, вливаясь в интенсивный поток шоссе, ведущего за город. У Чонгука было место для маневра и, не привлекая к себе внимание, он свернул следом. На шоссе черная машина прибавила скорость и двигалась быстрее основного потока машин. - Я перестроюсь подальше, чтобы не попадаться им на глаза, помоги мне не потерять их, - скомандовал Чонгук, хищно блеснув глазами. Следующие минут двадцать мы двигались по шоссе, быстро удаляясь от города. Черный хэтчбек часто перестраивался, уходил на второстепенную дорогу, потом снова возвращался на шоссе. Он явно заметал следы, хотя и вряд ли подозревал о слежке. - Куда ведет это шоссе? - просила я Чонгука. - Оно ведет на юг, по пути много деревушек и небольших городов, здесь можно легко затеряться, при желании. Периодически полицейские выходили с нами на связь, уточняя где мы едем. - Почему они до сих пор не могут найти нас? - сокрушался Чонгук. - Любые оперативные действия такого масштаба должны быть согласованы, а быстро это происходит только в фильмах, - Чонгук удивленно взглянул на меня, а я отвернулась к окну, стараясь не потерять из виду машину. Хэтчбек снова съехал на второстепенную дорогу, уходя в сторону от шоссе. Дорога была более пустынна и Чонгук увеличил дистанцию между машинами. - Это плохо, - сказал он, - если ехать дальше по этой дороге, то мы попадем в старый промышленный центр, а там очень много заброшенных складов и ангаров на огромной территории. Дорога заметно сузилась и ее качество оставляло желать лучшего. В основном по ней двигались пыльные грузовички и другие "рабочие лошадки", блестящая и дорогая машина Чонгука привлекала слишком много внимания. - Мы слишком заметные, - Чонгук выругался, - придется еще отстать. Следи за ними не отвлекаясь. Я подобралась и приподнялась на кресле. Вдоль дороги почти не было знаков, поэтому когда полицейские просили уточнения, то мне почти нечего было им сказать. - Разве они не могут отследить нас по GPS? - продолжал волноваться Чонгук. Я пожала плечами. *** Мы въехали на старую промышленную территорию. Здесь были как действующие склады и предприятия, так и заброшенные, а дорога изгибалась по пять раз на каждые 50 метров. Разросшиеся кусты и старые указатели значительно снижали обзор. Несколько раз мы почти теряли из виду хэтчбек, но почти отчаявшись в последнюю минуту его обнаруживали. Бесконечно долго мы плутали по этим лабиринтам за ней, но, кажется, еще умудрялись сохранять свое инкогнито. Наконец, черный хэтчбек опережая нас на почти сотню метров, въехал в старые, распахнутые, перекошенные ворота заброшенных ангаров. Уже начинались сумерки, но Чонгук отключил фары и едва-едва шелестя шинами о дорогу последовал за ним. Территория была пуста и обширна. С двух сторон напротив друг друга были расположены ангары. Какие-то из них были наполовину разрушены, а какие-то выглядели просто заброшенными. Двигаясь медленнее чем пешеход мы старались держаться в тени. - Не думаю, что дальше мы можем двигаться на машине, они могут оказаться за любым углом. Чонгук оставил машину между двух ангаров, в густых разросшихся кустах. Сказав полицейским где мы и что собираемся сделать мы отключили телефон. Вышли из машины и переглянулись. Шепотом я сказала: - Мы не обязаны этого делать. Эта работа полиции. Так же шепотом Чонгук спросил меня: - Останешься в машине? Я покачала головой. Территория была большая, но легко просматривалась ее значительная часть с любого угла, поэтому машину похитителей мы нашли быстро, но возле нее стояла еще одна машина. Я почувствовала как судорожно дернулась мышца возле рта: теперь их как минимум трое. Мы обошли ангар, в котором они должны были по нашему мнению находиться и постарались найти другой вход. К счастью, часть стены с одного края была разрушена и, стараясь не шуметь, мы просочились внутрь. Почти сразу мы услышали разговор на повышенных тонах. В ангаре не было освещения и окон, поэтому царил полумрак, образуя густые тени вдоль стен. Ими мы и воспользовались, чтобы подобраться ближе. Внутри ангара располагались три огромные цистерны для хранения жидкостей, над каждой из которых был расположен узкий металлический мостик, спускавшийся с обеих сторон металлическими ступенями. Вот на одном из таких мостков и стояли двое мужчин, громко друг с другом споря. У одного из них, сутулого, в руках находилась переноска с младенцем, у другого, низкого и толстого, спортивная сумка. Третий мужчина, стоял у распахнутых ворот в ангар и опасливо оглядывался по сторонам. Было видно, что он готов сбежать в любую секунду. Мужчины наверху спорили все громче и можно было легко понять, что темой спора стала сумма вознаграждения за похищение ребенка. Мы молча стояли в тени не больше чем в 20 шагах от цистерны. Мы здесь из-за ребенка, а эти трое могут сделать с друг другом все что захотят. В какой-то момент толстый мужчина с сумкой устал спорить и достал пистолет, направив его на сутулого. Тот не долго думая вытянул руку с ребенком над цистерной и угрожая бросить его туда. В этот момент Чонгук дернулся вперед, спасать младенца, я едва успела схватить его за воротник рубашки и сильно дернуть на себя. Он оглянулся на меня, воинственно сверкая глазами. - У него пистолет, - одними губами прошептала я. - Без глупостей! Чонгук снова вжался в стену. Драма на мосту над цистерной продолжалась. Никто не собирался уступать. Вдруг откуда-то издалека, в густеющих сумерках по потолку ангара скользнул одинокий беззвучный синий луч, очень похожий на луч полицейской мигалки. Тот что стоял у ворот тут же развернулся и помчался к своей машине. Толстый с пистолетом быстро убрал его за спину, развернулся и, шустро перебирая ногами, начал спускаться по ступенькам. Мы с Чонгуком не спускали глаз с сутулого, который продолжал держать детскую переноску над цистерной. Словно в замедленной съемке мы видели как один за одним разжимались его пальцы и не успел младенец начать падать, сутулый уже мчался вслед за толстым, а мы - к степеням с противоположной стороны цистерны. Обострившимся слухом я услышала всплеск и поняла, что ребенок упал в жидкость. Мои внутренние часы начали отбивать набатом каждую секунду с этого мгновения. Времени для спасения было мало, но сейчас каждая секунда тянулась в три-пять-десять раз дольше. Не прошли и трех секунд, когда мы оба с Чонгуком оказались на мостике. Мне в нос ударил запах старой, застойной воды, но это я поняла уже на пути полета в нее с головой. Вода была мутная и ничего невозможно было рассмотреть, мы чаще натыкались с Чонгуком на друг друга, продолжая слепо водить руками. Наконец моей ладони что-то коснулось, я вцепилась словно кошка. Это была переноска, но она была пуста. Я поняла, что нужно двигаться в этом направлении. В моих легких почли не осталось кислорода. Животный инстинкт гнал меня наверх, сделать глоток воздуха, но внутренние часы продолжали бить набатом в ребра, оповещая, что у малыша времени еще меньше. Я ныряла глубже, водя вокруг себя руками с растопыренными пальцами, как вдруг что-то нежное и теплое коснулось меня. Судорожно всхлипнув, я рванулась вперед и мне в грудь ткнулся ребенок. Я схватила его обеими руками и стала быстро работать ногами. Одновременно вместе со мной на поверхность вынырнул Чонгук. Он сразу все понял по моему лицу. - Сюда, - крикнул он и я увидела плоскую металлическую лестницу, приваренную к стенке цистерны. Я подплыла ближе, Чонгук уже поднялся на две ступени и взял у меня из рук младенца, почти так же как я он прижал его к груди и стал подниматься наверх. Я последовала за ним. Ребенок не дышал, очевидно нахлебавшись воды, и набат, не останавливаясь, продолжал вести обратный отсчет. Мы бегом спустились по лестнице. Чонгук снял рубашку, под которой оказалась футболка, расстелил ее на полу и положил младенца. Мы впервые увидели его. Это был мальчик в голубом комбинезончике, не старше двух месяцев отроду. Крошечный и красивый. И очень бледный. Я судорожно вспоминала все, что знала об оказании первой помощи младенцам. Повернула его на животик, чуть приподняв за ножки, давая стечь воде. - Ты знаешь, что делать? - голос Чонгука был напряженным. - Наверно, - неуверенно произнесла я. Через полминуты я снова положила его спину и начала искусственную вентиляцию легких. Два вдоха и непрямой массаж сердца двумя пальцами. Мне казалось, что ничего не происходит и все мои усилия напрасны. Я чувствовала, что обратный отсчет набата все ближе и ближе к завершению и меня начало охватывать отчаяние. Я всхлипнула, понимая, что моя некомпетентность будет стоить этому малышу жизни. Чонгук взглянул в мое лицо и сразу все понял. - Давай я, говори, что делать. Я очень пыталась говорить спокойно и уверенно, но мой голос дрожал и срывался. После каждой фразы я хлюпала носом. Внутренним взором я видела как песчинки времени этого малыша одна за одной падают, сокращая отведенное ему время на этой земле. Их осталось совсем мало. Мне было очень страшно, так страшно мне не было еще никогда. - Пожалуйста, - шептала я, кажется, по-русски, - пожалуйста, живи. Чонгук не останавливался и не снижал темп, он как робот совершал все необходимые действия, даже не сомневаясь в том какой будет результат. Но я была не уверенна, что сказала и делала все правильно. Чонгук уже был готов снова наклонится к нему, когда малыш вдруг завозился, закряхтел, закашлялся и заплакал. Так и нашли нас ворвавшиеся в ангар полицейские: троих обнимающихся и ревущих людей. *** Через час мы ехали за машиной с мигалками. Малыша на вертолете отправили в ближайшую больницу, где его должна была встретить мама. Мы дали показания на месте, но нас попросили проехать в отделение и опознать подозреваемых. Там это можно сделать так, чтобы они нас не видели. Чонгук разговаривал с агентством, коротко посвящая их в случившееся. Я сидела на пассажирском кресле как в анабиозе. Напряжение и страх медленно покидали меня и меня начало трясти так, что зубы отбивали дробь. Чонгук закончил разговор, отложил трубку и взглянул на меня. - Замерзла? - спросил он и включил обогрев сидений. Мы оба были в мокрой одежде и любое дуновение холодило, но у меня холод шел изнутри. В участке мы провели несколько часов, давая очень подробные показания, чтобы эти подонки не смогли избежать наказания. Все понимали, что сегодня почти единственный шанс собрать самую подробную информацию, ведь я - иностранка и скоро уеду, а Чонгук - это Чон Чонгук и все это знали. *** Когда мы покинули участок, была глубокая ночь. Мы молча ехали в машине по узкой местечковой дороге еще не отойдя от всего произошедшего. Все вокруг накрыла темно-синяя бархатная ночь с мерцающими звездами и огромной круглой луной. - Как ты? - спросил Чонгук, взглянув на меня. - Все в порядке, - я постаралась улыбнуться. - А ведь мы хотели пообедать, но нас в таком виде вряд ли куда-то пустят. Я кивнула. Наверняка мои волосы торчат сейчас в разные стороны, всклоченные и не опрятные, на белой футболке и кедах рыже-бурые разводы, а юбка страшно мятая. Я взглянула на Чонгука: его волосы высохли тонкими прядками, словно над ними потрудился лучший стилист, на черных джинсах не было заметно ни одного пятнышка или помятости, а разводы на футболке выглядели как задумка дизайнера. Я вздохнула. Хорошо быть Чон Чонгуком и выглядеть как модель с обложки в любое время. А себя я сейчас рядом с ним ощущала как раздавленная улитка. - Тебя пустят, а меня точно нет, - он хотел возразить, но я добавила, - да и есть не хочется. Чешется все вот только. Я демонстративно почесала шею. Чонгук хмыкнул: - И у меня, - он запустил обе пятерни в волосы и взлохматил их, прическа получилась даже лучше, чем была до этого. Я улыбнулась более искренне. - У тебя наверно каждый день такой: утром погонять на машине, в обед полетать, а вечером спасти кого-нибудь, - он повернул ко мне лицо с глазами, на дне которых плескалась грусть, но скорчил вызывающую физиономию, улыбнулся и сказал. - Бонд, Гук Бонд. Мы засмеялись. - Значит ты - девушка Бонда. - О нет, не приемлю вторых ролей. Предпочитаю самостоятельно спасать мир. Чонгук хмыкнул, улыбнулся и стал смотреть на дорогу. Разговор клеился плохо. Во мне все еще присутствовали негативные эмоции от пережитого и хотя присутствие Чонгука усмиряло эти эмоции, мне было сложно отбросить их так легко. Зло, несправедливость и жестокость направленные на детей всегда выбивали меня из колеи. Тем более, что и Чонгук не отошел от пережитого и был молчалив. Я сидела притихшая и совсем не замечала взглядов, которые на меня бросал Чонгук, на что-то решаясь. Наконец, он произнес: - Можно прямо сейчас решить нашу проблему. Я повернулась к нему, пытаясь понять куда он клонит, но вместо ответа он свернул с дороги и через пару сотен метров мы оказались на берегу почти идеально круглого озера. - Пойдем. Время купания, - он вышел из машины. Я не верила своим ушам.