Наедине с BTS.

Сначала был один очень долгий перелет, потом еще один, не такой долгий, но более утомительный и гораздо более эмоциональный. Между ними Хосок стоял в аэропорту перед огромным табло и думал о том, чем он так прогневал небо? Его рейс из Москвы переносили уже третий раз. А это означало, что у него остается все меньше времени на то, чтобы найти её. Найти и предложить уехать с ним. Раньше он думал, что именно это будет самым сложным, но оказывается даже найти ее не просто. Он, менеджер и переводчик с утра находились в аэропорту Москвы и только вечером смогли улететь. Они так долго ждали этого вылета, что Хосок очень сильно нервничал. Сначала он много говорил и шутил, пытаясь успокоиться, но больше он не улыбался и ему не хотелось шутить. Он чувствовал как время ускользает сквозь пальцы, а он ничего не может поделать. Вдруг именно этих минут не хватит, чтобы убедить ее. Он глубоко дышал, медленно выдыхая. Никто не виноват в сложившихся обстоятельствах и ему не хотелось на кого-то срываться, но он очень боялся. Хосок очень боялся, что всем его мечтам не суждено будет сбыться. Он не хотел, заходить в своих мечтах слишком далеко, но с тем что он даже не приблизился к их исполнению, он смириться не мог. Ему просто хотелось поскорее встретить ее. Час за часом, находясь в VIP терминале, он ходил из угла в угол и не знал стоит ли ему начать молиться или проклинать небеса. Он не мог есть. Иногда он хватал телефон и начинал искать альтернативные пути попасть туда куда ему надо, но понимал, что все они займут в разы больше времени. Он смотрел в окна и не понимал, почему десятки самолетов взлетают и садятся, а их самолет так и не готов. Он сотни раз отправлял переводчика узнать что происходит и когда они смогут вылететь, но ответ всегда был один: "После устранения технических неполадок". В его голову даже не приходила мысль, о том, что возможно ему не стоит лететь, раз обстоятельства складываются так не удобно. Он просто знал, что не может упустить такой шанс. Когда напротив названия их рейса появился номер терминала он облегченно выдохнул: - Мы летим? - Кажется, да. Но все оказалось не так просто, даже после посадки пассажиров, самолет взлетел только через 2 часа. *** Была уже почти ночь, когда самолет приземлился в Санкт-Петербурге. Разместились в гостинице они очень поздно, но Хосок не собирался тратить время и начинать ее поиски утром. У него был ее адрес и он хотел отправиться к ней прямо сейчас. Через 30 минут он принял душ и был готов ехать к ней, но вот его компаньоны собирались еще почти час. Прошло еще 40 минут прежде чем такси остановилось у ее дома. Хосок так волновался, что не мог разговаривать. Его ноги едва держали его пока они поднялись на крыльцо ее подъезда. Он нажал на нужные кнопки домофона и застыл в ожидании. Послышалась пиликающая мелодия, но ответа не последовало. Хосок снова нажал на кнопки, когда мелодия прекратилась. Он проделывал эту операцию еще три раза, но ответа так и не было. В этот момент на крыльцо поднялась какая-то женщина с собакой, очевидно возвращаясь с поздней прогулки, она посмотрела на цифры, которые нажимал Хосок и что-то сказала ему по-русски. Он кивнул, хотя ничего не понял. Женщина с собакой открыла дверь и скрылась в подъезде. - Она видела ее там в аллее, - сказал переводчик. - Где? - Хосок стремительно обернулся и бегом, не дожидаясь менеджера и переводчика, отправился ее искать. *** Почти от самого ее дома шла живописная цветущая и благоухающая аллея сирени. Широкая прогулочная дорожка, освещенная красивыми фонарями, до самого конца открылась Хосоку сразу как только он вышел в ее начало. И то что он увидел заставило его сердце похолодеть. На том конце аллеи, в сотне метров от него, удаляясь, шли двое. Мужчина и девушка. Они держались за руки и, кажется, смеялись. Хосок не смотрел на мужчину, но тонкий силуэт девушки в густых вечерних сумерках, освещенных приглушенным светом фонарей, причинил ему боль. Глухой стон вырвался из его груди. Он опоздал. Не на минуты и часы, а на месяцы. Она впустила в свое сердце другого мужчину и счастлива с ним. Двое удалялись все дальше и дальше. Их силуэты почти стерлись в сумерках, но перед его глазами еще стояла картина того, как они держаться за руки. Главное, что она счастлива. Хосок зажмурил глаза, стараясь стереть картину, но она прожигала его веки и сжимала все в груди. Ярко, как в кино он увидел ее лицо на их свидании: как она испугалась, увидев его впервые, в каком шоке была, когда поняла что они приехали в фотостудию, как смущалась перед камерой и как расцветала от улыбки. Он вспомнил какой бледной она была, когда упала в обморок от боли, и как раскаивалась, что очень напугала его. Как она доверилась и рассказала ему свою историю в ресторане, и как сияли ее глаза, когда они сбегали из Сеула. Он вспомнил запах ее волос, когда она прижималась к его плечу под мерцающим ночным небом и как мирно сопела в такси когда они возвращались. Он мечтал, что сегодня у них появятся сотни новых воспоминаний и он снова увидит ее улыбку. Но нет. Другой мужчина будет рядом с ней, будет касаться ее руки и вздыхать запах ее волос. Хосок хотел быть с ней рядом и заботиться о ней, но она выбрала другого. Он должен смириться. *** Когда он открыл глаза, то был на аллее один. Она, в сопровождении другого мужчины, ушла. Из его груди вырывалось такое тяжелое дыхание, словно он пробежал марафон. Но все равно проиграл. Вдох и шумный выдох. Снова вдох и выдох. Дыхание замедлялось, но сердце не успокаивалось, не желая смиряться с неизбежным. Тем не менее, он опоздал. *** Хосок уже собирался уйти, когда из куста справа послышался треск. - Что? - произнес Хосок, отступая назад. Куст раздвинулся и в сумраке вечера на него двигалось огромное белое привидение. - Какого ***? - выругался он, снова делая два шага назад и, почти, падая от страха. - Что? Кто здесь? - спросило привидение по-корейски и стало спускаться, а над ним появилась взлохмаченная русая голова. Хосок не отрывал взгляда от открывшейся картины. Привидение опустилось еще ниже и оказалось не приведением, а огромным букетом белой сирени, а прямо над ним появилось ее лицо с листиками и веточками в спутанных волосах. Несколько бесконечных мгновений они смотрели друг на друга не веря своим глазам. Густой сумрак ночи и неровный свет фонарей, не могли помешать им узнать друг друга. - Хосок, - выдохнула она, делая шаг вперед и опуская руки. Он тоже произнес ее имя и шагнул на встречу. Они застыли, прижавшись друг к другу, под темным куполом неба в облаке белых цветов сирени под ногами.