Наедине с BTS.

Он проводил ладонью по её голове, стряхивая листочки, но больше для того, чтобы убедиться что все это правда. Этот бесконечный день кончился самым лучшим образом - она в его объятиях. Он ощущал её руки у себя на талии, слышал ее дыхание, а её аромат смешивался с ароматом цветов. Он закрыл глаза. Все страхи и сомнения сегодняшнего дня прошли. Он был там где мечтал оказаться. Когда они ослабили объятия, то не отошли друг от друга, а просто смотрели друг другу в лицо и тихо улыбались. - Почему ты тут так поздно? - спросил он убирая с её головы крохотный листочек. Она тихо засмеялась. - Это точно твои слова? Кажется, я должна тебя об этом спросить. Он улыбнулся шире. - Пожалуй. Так почему? - Я ходила в магазин. А ты? - А я ждал когда ты вернешься, - на этих словах он снова притянул её ближе и снова обнял за плечи. - Долго ждал? - спросила она его в плечо. - Слишком долго. *** Все же им пришлось отпустить друг друга и отправиться к ней домой. По дороге он отослал переводчика и менеджера в гостиницу. Хосок нес её пакет с продуктами, а она большой белый букет. - Почему ты пряталась в кустах? - Я не пряталась, я рвала цветы. Моя мама очень любит сирень, поэтому я решила собрать ей букет. Папа всегда так делал для нее. - Хорошо, раз это для мамы. Когда они подошли к её квартире и она открыла ключом замок, но помедлила несколько мгновений прежде чем открыть дверь. - М-м-м, не обращай внимание на беспорядок. У нас ремонт. - Хорошо. Когда они вошли в квартиру, она скинула босоножки, всунула ноги в тапочки и, порывшись на обувной полке, дала ему пару мужских тапок. Она провела его на кухню, но по дороге Хосок заметил, что ремонт не закончен ни в одном из помещений, которые он видел. Где-то стены были еще не начаты, где-то почти закончены, а кое-где на серединном этапе. В углах лежали строительные материалы и инструменты. Кухня же была почти закончена, только вместо люстры с потолка свисала одинокая лампочка. - Мы будем готовить плов, - жизнерадостно сказала она, чтобы скрыть свое смущение окружающим пространством. - Что? Что это? - спросил он с широкой улыбкой заглядывая ей в лицо, давая понять, что ничего кроме нее, дня него не важно. - Плов - это рис с мясом, думаю тебе понравится. - Звучит отлично. А тебе это можно? Она засмеялась: - Конечно! Зачем я буду готовить то, что мне нельзя? Они распаковали пакеты, помыли руки и приступили к готовке. Она доверила Хосоку мясо, а сама занялась овощами. *** - Наверно вы переехали недавно раз ремонт в самом разгаре? - На самом деле, - медленно начала она, - мы живем здесь больше двух лет. Просто раньше ремонтом занимался папа, а сейчас мы с мамой. - Почему? Он спросил и заметил, как встрепенулись её ноздри и дрогнули губы. - Папа умер, - сказала она шепотом. Он застыл, но смог выдавить из себя: - Прости. Шепотом от сжатого судорогой горла, она сказала: - Его сбила машина два года назад. Мама тогда работала врачом на скорой и он умер у нее на руках. Хосок сделал инстинктивный шаг к ней, чтобы оказаться ближе, а она продолжила: - После этого она ушла работать врачом в больницу. Говорит, что каждый раз когда приходит вызов, она устала бояться, что это кто-то из нас: я или близнецы. Она замолчала и несколько раз глубоко вздохнула. - Прости меня, я не хотел, чтобы мой вопрос причинил тебе боль. Прости пожалуйста, я очень соболезную тебе. Она кивнула, но в уголках глаз стояли слезы. - Близнецы? Кто это? - Мои братья. Им по 14 лет и сейчас они у бабушки на каникулах, там откуда мы переехали в Санкт-Петербург. - Ты не родилась здесь? - Нет, мы с севера. Переехать сюда была папина мечта. Он много сделал для этого, но многого не успел. - Ну, ремонт почти закончен. Еще пару недель и строители завершат его. Хосоку было сложно подобрать нужные слова, но он очень хотел подбодрить её. - Не думаю, если учесть, что единственное строители, которые тут что-то делают - это мы с мамой. Он был явно удивлен. - Сами? Почему? - спросил он и снова пожалел, услышав ответ. - Потому что прибегать к помощи профессионалов дорого. Она снова смущенно улыбнулась и Хосок был готов откусить себе язык. - Прости, я снова спросил что-то не то. - Не извиняйся, ведь в этом нет твоей вины. Зато за эти два года я научилась прилично шпаклевать и клеить обои. - Я уверен, что ты лучшая в этом. Она искренне засмеялась. -Точно нет, но если все пойдет как я планирую, - наконец, более жизнерадостно сказала она, - то через пол года все будет в порядке и ремонт закончился. - Почему? - очень осторожно спросил Хосок. Она снова засмеялась, заметив как он уже почти боится что-то спрашивать у нее. - Потому что ты на меня очень хорошо влияешь. Хосок был очень удивлен: - Как это связано? Она задумалась на несколько мгновений, глубоко вздохнула и заговорила. *** - Что бы ответить на твой вопрос, нужно начать с самого начала. Мой папа был очень хорошим программистом и заключил договор на создание одной программы. Это была сложная работа, но за нее хорошо платили. Так хорошо, что он сумел купить эту квартиру, потому что всю сумму дали сразу, но когда он погиб, программа не была еще сдана заказчику и договор не закрыт. У папы была фирма, которую он создал, чтобы выполнять такие заказы. Когда я закончила институт на программиста он оформил меня к себе на работу. Мы были единственными сотрудниками его фирмы. Договор, который заключил папа на эту работу, очень не стандартный, но он согласился, потому что мало кто платит сразу всю сумму вперед. Но, по этому контракту до тех пока заказ не принят заказчиком, договор не может прекратить свое действие даже в случае форс-мажора. Заказ может быть либо выполнен, либо возвращены все деньги в полном объеме. Папа согласился на такие условия потому, что был уверен, что выполнит их. После его смерти все обязательства по исполнению договора легли на единственного оставшегося сотрудника - меня. Сначала я была в шоке. Мы обсуждали с папой многое по коду и нюансам программы и я многое знала, но я - не он. Когда узнала какие условия у контракта я поняла, что либо я допишу ее и сдам заказчику, либо мы всей семьей останемся на улице. Маме я об этом не говорила, ей и так было тяжело без папы. Сложность была еще в том, что папа легко находил общий язык с другими людьми, а я... в общем ты сам знаешь. Весь следующий год я дорабатывала эту программу, но с места ничего не двигалось, потому что заказчик стал злоупотреблять моим неумением отстаивать свое мнение. Ему все время нужно было что-то менять, дополнять, исправлять, хотя в изначальном техзадании этого не было и, по сути, за это нужно было бы доплатить. Но я не могла этого сказать. Я приносила готовую работу, выслушивала кучу замечаний и пожеланий и уходила домой почти плача, понимая, что я не продвинулась ни на грамм в завершении работы. Я так измучилась и устала, что однажды ночью заполнила ту анкету на участие в конкурсе на свидание с вами. Я никогда не участвовала в активностях вашего агентства, но тогда я была в отчаянии. Потом, я узнала что победила и должна ехать в Корею, я рассказала об этом маме и она вдруг так ухватилась за эту возможность. Она видела, что со мной не все в порядке и собрала все деньги что у нас были на ремонт и купила мне билеты. Наше свидание... я должна попросить у тебя прощения за то что сбежала, но... за тот день, что мы были вместе я стала другой. Такой, какой, наверно, всегда хотела стать. Я знала, что это только благодаря тебе. Я знала как только я скажу тебе "Прощай", я снова залезу в свою раковину и больше никогда из нее не вылезу. Но я не могла, от того смогу ли я стать сильной и уверенной в себе зависела и жизнь моей семьи. Поэтому я ушла не прощаясь. Прости меня. Первое что я сделала вернувшись в Россию - составила дополнительное соглашение к договору, в котором прописала весь перечень работ, который должна была сделать, сроки и суммы, которые закрывались, выполнением этих работ. Я сумела доказать необходимость этого соглашения, мой заказчик подписал его и дело сдвинулось с мертвой точки. Я почти завершила программу, а значит и сумма, которую я осталась должна, уже минимальная и не грозит потерей квартиры. Поэтому да, ты сделал для меня невероятно много, хотя даже не знаешь об этом. Я не забывала о тебе ни на мгновение за прошедшие месяцы, ведь ты позволил сохранить нам не только дом, но и возможно мою жизнь, потому что если бы я не справилась... *** Хосок был в ужасе. Все, что она рассказала ему, было крайне не справедливо, начиная со странных условий договора, заканчивая тем, что все свои заслуги она приписывала ему. Но, пожалуй, больше всего, его шокировало, то что на ее плечи легла ответственность за семью и их единственное жилье. Она не рассказала об этом даже маме, одна мучаясь сомнениями и страхами. Быть ответственным за других очень тяжело. Он знал об этом очень хорошо. Но одно - плохо выступить или не оправдать чужих надежд и совсем другое - оставить свою семью на улице. Он прекрасно понимал, что в случае ее неудачи, последствия могли бы быть самыми печальными и для нее лично. Пережить такое очень сложно, если возможно вообще. Холодный пот выступил у него на спине и он закрыл глаза на несколько мгновений, только сейчас поняв, что если бы она не справилась, то возможно ему было бы не к кому приезжать. - Я так благодарен тебе, что ты смогла это сделать, - шепотом сказал он. - Все благодаря тебе, - также тихо сказала она. Он покачал головой и открыл глаза: - Нет. Сейчас ты должна понять, что совершила невероятно сложный и мужественный поступок. И сделала его именно ты. Без чьей либо помощи. Прости, но даже твой отец не сумел этого сделать, а ты смогла. Он бы очень тобой гордился. И я тобой горжусь, но самое главное - ты должна гордиться собой. Гордиться и понимать, что ты способна на очень многое. Сама. В тебе достаточно силы, ума и таланта. Он видел как ее глаза снова наполнились слезами и она одними губами беззвучно произнесла "Спасибо". *** Какое-то время они молчали и она занялась мясом для блюда, которое готовила. Она приготовила овощи и Хосок со стороны наблюдал за ней. Когда она чувствовала себя комфортно и не была скованна, то двигалась очень легко, почти скользила по полу как солнечный луч по поверхности озера. Казалось, что где-то играет музыка, которую слышат только она и она танцует под нее. Ее движения были очень плавными и мягкими. Она двигалась очень женственно и Хосок ловил каждый поворот головы и взмах ресниц, он наслаждался каждым мгновением рядом, боясь спросить ее о том сколько времени ей нужно для завершения этого контракта. - Все. Теперь ему нужно постоять на плите, а мы может выпить чаю, - сказала она, закрывая большую кастрюлю крышкой. - Ты хочешь чай? Хосок кивнул. - Покажи свою комнату, - попросил он. Она поставила чайник и сказала: - Пойдем. *** Они дошли до конца коридора и зашли в небольшую комнату с одним окном. Первое, что почувствовал Хосок войдя в нее - это приятный сладковатый аромат. Он увидел распахнутое окно и понял, что комната наполнена запахом цветущих деревьев на улице. В отличии от других помещение, ремонт в ее комнате был завершен, но мебели и аксессуаров, которые придают уют, явно не хватало, но не смотря на это находиться тут было приятно. Обстановка была максимально простой, кровать, рассчитанная на комфортный сон одного человека, узкий платяной шкаф, книжный шкаф, небольшое кресло в углу и рабочий стол с двумя компьютерами, очевидно один был ее, второй - ее отца. На книжной полке он заметил их альбомы, но не хватало последнего, скорее всего у нее находились более актуальные траты. Один из компьютеров был включен и тихо жужжал. - Почему он работает? - спросил Хоби, кивая на монитор, на котором вместо черной заставки экрана ожидания возобновления активной работы, сменялись его фотографии. Кажется, она смутилась, тем что ее отношение к нему было столь очевидным и быстро ткнула в мышь, чтобы "разбудить" компьютер, но на рабочем столе была тоже его фотография с одной из последних опубликованных фотосессий. Он улыбнулся тому, как ее лицо стал заливать румянец. - Я копирую часть кода программы на флешку, чтобы завтра установить его на компьютере заказчика. Она пыталась развернуть программу на рабочем столе, чтобы она загородила фото Хосока, но от волнения ее руки дрожали и она никак не могла попасть в нужную иконку. Наконец, ей это удалось и она облегченно выдохнула, хотя Хоби и так успел оценить ее выбор его фотографии. -Здесь мило, - сказал он садясь в кресло и утопая в подушках и мягких игрушках. Она обернулась и постаралась взглянуть на комнату глазами человека, находящегося здесь впервые. - Наверно, - неуверенно сказала она. - Спасибо. - Я могу это посмотреть? - спросил он и она заметила, что проходя мимо книжного шкафа она взял ее старый фотоальбом. - Если тебе интересно. - Очень, - сказал он и раскрыл альбом. В нем были фото времен ее старших классов школы, немного фото с выпускного и студенческих времен. Она давно не распечатывала свои фотографии и эти, пожалуй, последние, которые можно вот так полистать. Хосок стал спрашивать ее о том, что изображено на фотографиях и она подошла ближе, чтобы гладя на фото отвечать на его вопросы, но стоять рядом было неудобно и Хоби развернулся, чтобы она могла сесть на подлокотник кресла. Чуть потоптавшись в сомнениях, она все же решилась и села, но как и ожидала, теперь она бедром касалась его плеча, от чего чувствовала себя скованно. Хоби почти долистал альбом до конца, когда она воскликнула "плов!" и выбежала из комнаты. Хосок пришел на кухню следом за ней. Оказалось, что ничего страшного не произошло и она успеха вовремя. Когда Хоби зашел она уже сервировала стол и ставила на него две тарелки, наполненные аппетитно пахнущей едой. *** - Это действительно очень вкусно, - сказал Хоби, отставляя от себя пустую тарелку с добавкой, которую попросил сразу как справился с первой тарелкой. - Когда ты в последний раз ел? Он задумался: - Кажется, где-то между Кореей и Россией. - Тогда понятно, почему тебе так понравилось, - улыбнулась она. - Нет-нет, ты действительно очень вкусно готовишь. - Это да, - она снова улыбнулась. - Ты не против съездить со мной к маме и отвезти ей еду. У нее сегодня было дежурство и завтра будет, поэтому я собиралась приготовить плов и отвезти в больницу. - Конечно. А потом мы могли бы прогуляться, - добавил он. - Да, обязательно. Она вдруг посмотрела на свою одежду сверху вниз. На ней были темно-синие джинсовые скини и светло-серая свободная футболка. - Я, пожалуй, переоденусь, - сказала она и пошла обратно в свою комнату. *** Через 20 минут они ехали в такси в больницу, где работала ее мама. Санитарки и врачи приемного отделения знали ее и быстро пропустили их внутрь. Они поднялись на этаж, где располагалось отделение, в котором работала ее мама и подойдя ближе к ординаторской они увидели как оттуда вышли женщина и мужчина. Она поздоровалась и Хосок сделал тоже самое. В женщине он узнал ее маму, которую видел на фото. Мужчину Хоби не узнал, впрочем он поздоровался и ушел. Она познакомила его со своей мамой, представив его как "друга из Кореи", они побеседовали минут 10 и, оставив ее маме еще не остывший плов, покинули больницу. Они не стали снова брать такси, а неспеша направились на прогулку, которую она ему обещала. Хоби взял ее за руку. Они шли молча, наслаждаясь тишиной и прохладой ночного города. Им некуда было торопиться, поэтому они медленно просто шли без определенной цели. Перед выходом она переоделась в тот сарафан и футболку, в котором была на свидании в Корее и в сознании Хосока тот день соединялся с сегодняшним, напрочь стирая месяцы, что были между ними. Он испытывал сейчас ровно тоже самое, что ощущал тогда. Нечто обжигающе-горячее наполняло его грудь. Он очень хотел чтобы эта ночь не заканчивалась и ему не пришлось бы задавать вопрос, на который он боялся услышать ответ. *** Она стояла прислонившись спиной к парапету и любовалась видом на реку, который отражался в его глазах. Всю ночь они гуляли и он не выпускал ее руку из своей, но она до сих пор почти не осознавала, что он правда в России. И это не сон. Не ее фантазия. Он всего в нескольких сантиметрах от нее смотрит на город, который успел стать для нее родным. Рядом с ним она чувствовала все совсем по-другому. Острее и ярче. Словно ее кожа исчезла и все что происходило сейчас напрямую касалось ее нервов. Его голос, тепло его ладони, смех, взгляд - будоражили ее чувства. Только он мог сделать с ней это. Просто находясь с ним рядом она чувствовала себя невероятно живой. И не только, находясь рядом она ощущала себя женщиной. 10 месяцев назад она впервые почувствовала это, но сейчас удивлялась тому как может одновременно испытывать нежность к нему и трепет от его близости. Он совсем рядом сейчас. В считанных сантиметрах. Каждый взгляд на него сбивал дыхание. Ни одна из его фотографий не передает его красоту. Порыв ветра с реки ударил ее в спину и взметнул волосы. Они взлетели вокруг головы, коснувшись Хосока и упали ей на плечи. Он посмотрел на нее. - Замерзла? Отпустил ее руку, снял с себя куртку и накинул ей на плечи. Но руки с ее плеч не убрал. Он посмотрел ей в глаза. Она почувствовала как где-то в животе рождается волнение. Он смотрел долго, словно гипнотизируя ее. Его взгляд двигался по ее лицу медленно, и как тогда в Корее, она ощущала его словно прикосновение. Он опустил взгляд на ее губы и она затаила дыхание. Снизу вверх по спине пробежали мурашки и она вздрогнула, хотя его куртка согревала ее его теплом. Она почувствовала как он чуть сильнее сжал ее плечи. Ее сердце тоже сжалось в ожидании.