Забвение

Я буду твоим солнцем и твердым плечом, Я буду твоей жертвой, твоим палачом, Я буду терпеть, от боли кричать, Тебя за руку возьму, мы будем вместе стоять! Мертвые осы - Я буду твоим солнцем

Она протянула ему свою руку, когда он находился на самом дне, насквозь пропитанных кровью убитых им тварей. Беспечно улыбаясь, Принцесса Бездны крепко взяла окровавленную ладонь юноши и показала ему мир, лежащий за границей его осознания. Аякс без сомнений последовал за едва заметным светом в этой кромешной тьме. Он привык к бесконечному танцу с опасностью, но она сбивает его с привычного ритма, стоит лишь ему бросить свой взгляд в ее сторону. Едва заметная улыбка на тонких губах; чуть прищуренные глаза с испытующим взором, что часто преследовал его; дерзко вскинутый подбородок; тонкая фигура, обманчиво кажущаяся слабой; и клинок, без лишних колебаний обагряющийся кровью ее врагов. Принцесса вечной тьмы. Тьмы, что плотно обосновалась в сердце попавшего в Бездну юнца. Теперь ставшего орудием в прекрасных изящных руках. Аякс плавно опускается на колени перед своей Принцессой, приветствуя владелицу его сердца. Возможно, он давно сошел с ума, но рыжеволосый юноша пристально следит, как его госпожа позволяет ему прикоснуться обжигающе-горячими губами к ее ладони. Едва заметное прикосновение губ — ее холод пронизывает его насквозь, сбивая дыхание и, неожиданно, вызывая зависимость — Аякс позволяет себе дерзость — задержать ее руку на мгновение и прижаться к ней своей щекой, безмолвно прося дополнительной похвалы. Люмин саркастически усмехается — ни капли тепла не скользит в ее взоре, но девушка все же едва заметно смягчается — и ласково треплет волосы Аякса, окончательно расслабившегося возле фигуры своей госпожи. Девушка проводит пальцами по щекам Аякса, стирая едва заметные капельки крови, позволяя легкой улыбке появится на губах. Холод, что прочно застыл в глазах юноши и его госпожи, столь похож, что сложно сказать, кто из них двоих больше подходит Бездне. Юноша жаждет поддаться вперед, впиться в ее губы своими. Возможно, он хочет увидеть изумление, гнев, жалость, да что угодно! Лишь бы вызвать у девушки эмоции, взволновать ее давно заледенелое сердце. Но не решается прервать момент хрупкого доверия. Аякс смотрит и смотрит. Не может первым отвести взгляд от Люмин. Что так стремительно пожирает его душу? Бесконечная вера или безумие? Возможно ли, что они смешалась так плотно, что уже и не разорвать? Как давно воспоминания о семье и родине начали меркнуть, начали казаться столь незначительными на фоне поклонения и обожания изящной Принцессы? Не важно. Безумие или забвение, юноша с радостью примет и то и другое, лишь бы его госпожа по прежнему не отводила свой взор от него.