У искренности всегда найдутся новые слова

      Очередная дождливая осень в Москве. Володя, как обычно, не взял с собой зонт, поэтому, сейчас он надеялся лишь на то, что тубусы достаточно крепко затянуты, и вода в них не зальется, тем самым не испортив все его работы. По закону подлости, кому-то именно в этот момент приспичило позвонить. Решив, что телефонный разговор может и подождать, он собрал в себе последние силы, и, наконец добежал до крыльца университета, где его уже ждала знакомая. — Я тебе столько раз звонила! Пять раз, Володь. Я тебя тут жду уже минут пятнадцать, — протараторила Маша, после чего начала поправлять Володины волосы и стряхивать капли с его пальто, — пойдем, у одногруппницы есть фен, успеешь высушиться и привести себя в порядок.       Ежедневная рутина. Володя даже не представлял, что делал бы без нее.       Девушка постоянно спасала его. И перед преподавателями, и с обычными, рутинными делами. Маша с ним была еще со старшей школы, где они познакомились, когда он переехал в тот район. С тех пор они всегда были вместе.       Хоть и были они практически неразлучны, Володя всегда называл ее только знакомой, хотя, для него она была самым близким его человеком.       Отношения Володи и его родителей всегда оставляли желать лучшего, они были слишком разными, из-за чего всегда ссорились. Поэтому, когда тот переехал от них, во время болезни о нем заботилась Маша.       Пройдя через главные двери в университет, Володя отдал тубусы подруге, а сам снял пальто. Оно промокло насквозь, но к его счастью, пальто было плотным, поэтому пиджак и рубашка остались сухими. Забрав все тубусы, он только сейчас вспомнил, что ее работа в его тубусах, и она вполне могла промокнуть. Кинувшись к ближайшей скамейке, он вскрыл ее тубус, после чего вытащил работу. Маша смотрела на все это с улыбкой, а после подошла к Володе и положила руки на его плечи. — Я же вчера сама их закручивала, не помнишь уже? — Маша взяла тубус со своей работой и вновь его закрутила, — но мне приятно, что ты так волновался о моей работе.       Володя зло посмотрел на Машу, слишком много утром накопилось, а сейчас еще и это. Он резко встал, после чего отряхнул колени и поправил мокрые волосы. Он всегда старался не срываться на Машу, потому что понимал, что в большинстве таких случаев — она не виновата.       Купив кофе в университетском буфете, они пошли в аудиторию, чтобы скрыться от этого противного университетского звонка. Дни летели монотонно, поэтому, Давыдов даже и подумать не мог, что уже совсем скоро нужно будет сдать проекты, а у него почти ничего не готово. Маша же наоборот: кажется, она всегда все наперед делает, иногда это пугало, а иногда и восхищало.       Володя знал, что сегодня Маша пойдет к нему, знал, что она поможет ему клеить макет и даже поправит ошибки на чертежах. На таких посиделках она всегда оставалась на ночевку. Давыдов, как истинный джентельмен, всегда отдавал ей свою кровать, а сам шел спать на диван. Квартирка была маленькая, но какую еще мог потянуть бедный студент в Москве?       Маша предлагала съехаться, потому что вдвоем они могли осилить двухкомнатную квартиру, где-то в спальном районе. Ей тоже не нравилось жить в общежитии, где все было в жире и пыли. Но Володя всегда отказывался, ему было неловко жить с девушкой в квартире. Тем более, было бы сложно найти съемную квартиру, где разрешены животные. Можно сказать, таких — одна на миллион.       Володя забрал с собой собаку. Ему разрешили завести ее, когда Володе было шестнадцать, за его успехи в школе. С тех самых пор, Герда всегда была с ним. — Я считаю, что тебе правда нужно послушать его и сделать так, как он тебе сказал, — Маша всегда стояла на своем, даже, если она не права, — если сделаешь по-другому, у тебя стена просто напросто съедет и все. Кому дом такой нужен, ты скажи мне?       В чем-то она была и права, но признавать и переделывать вечь чертеж ужасно не хотелось. — Перерисуешь весь чертеж, если я тебе что-нибудь куплю? — Володя не спал несколько дней, поэтому, ему правда было легче расплатиться с Машей, чем все делать заново.