У искренности всегда найдутся новые слова

      Квартира, и правда, была рядом с университетом. Нужно было пройти всего десять минут через парк, и они уже возле нужного подъезда. Маша дрожащими руками набрала номер на домофоне и повернулась к Володе, чтобы увидеть его приободряющую улыбку. На звонок ответили сразу же. — Пятый этаж! — произнесли из домофона, а после послышался и писк открывающейся двери. Зайдя в подъезд, в нос сразу же ударил запах «старого». Запах сырости, мха, пыли и каких-то духов, которые, навивали приятную ностальгию.       Пройдя к лифту, те ждали его минут пять, которые длились мучительно из-за волнения Маши. Давыдов не совсем понимал ее волнения, но всячески пытался поддержать ее. Видимо, она так сильно хотела съехать из общежития. Лифт приехал, и уже Володя нажал на кнопку нужного этажа, потому что Маша бы еще минуту тянула к ней свою руку. — Давай, говорить буду я? А то ты так дрожишь и волнуешься, будто в обморок сейчас упадешь. Нельзя же так волноваться, Мань. — его любимый вариант ее имени. «Манюня» или же «Маня». Он никогда не называл так ее перед другими, да и ей не часто говорил, но в телефоне она была записана как «Манюня». Эти вариации своего имени она слышала только в особые дни.       Маша взяла его за руку для уверенности, а он только крепче ее сжал. Минус, но одновременно и плюс старых лифтов — они слишком долго едут.       Приехав на этаж, они сразу же увидели открытую дверь в тамбур. Стены тамбура были расписаны детскими рисунками. Внизу были отпечатки детских рук, а рядом подписи. «Юрочка 3 года», «Юрочка 4 годика», и так далее до десяти лет. В этот момент сердце Володи то замедляло ритм, то набирал такую скорость, что казалось, оно выпрыгнет из груди. Глаза бегали по имени, а в голове была только одна надежда…       «Пожалуйста, только не окажись им», — думал тот, но после увидел Машу, которая, настороженно смотрела на него.       Одновременно она копалась в своем рюкзаке, ища что-то. Видимо, Володя так сильно испугал ее, что она достала его успокоительные вместе с водой, которые всегда носила с собой. Сделав выдох, парень криво улыбнулся ей. — Все хорошо, Мань. Пошли, он, наверное, уже заждался. — Володя все же взял бутылку воды. Маша постучала в дверь, хозяин квартиры сразу же ее открыл.       Видимо, ждал их прямо под дверью. Володя осматривал тамбур, поэтому не сразу увидел лица парня. — Здравствуйте! Проходите, — Юрий отошел дальше в квартиру, Маша последовала за ним, а Володя так и остался стоять в тамбуре, даже не поворачиваясь в сторону квартиры. Он бы там так и стоял, но Маша одернула его, и затащила в квартиру.       Сердце Володи бешено билось, а дышать становилось все труднее. — Здравствуйте, меня зовут Владимир, а это — Мария. — он сказал это на последнем дыхании, а после выпил почти всю бутылку воды. — Приятно познакомиться. Вы можете называть меня Юрой. Прошу, давайте пройдем в гостинную. Там обстановка будет поприятнее, да и вы сможете сесть, — Юра показал в сторону комнаты, Маша улыбнулась ему, и помогла Володе дойти до дивана, который был в два раза больше того, который стоял у него в квартире. — Это квартира родителей, они живут в Германии, поэтому, сюда больше не приедут. Меня оставили тут за главного, и просили проверять квартиру. Я достаточно часто буду приходить. Владимир? Вам может нужно что-нибудь принести? Успокаивающий чай?       Володя отрицательно покачал головой, а после встал с дивана, пытаясь удержать равновесие. Он сделал выдох и, решив, что не будет показывать слабость, прошелся по гостинной. В комнате была отличная мебель. Книжные шкафы, хороший диван и два кресла, отличный телевизор и балкон. — Я могу пройтись по квартире? Вам оставляю Машу. — Да, конечно. У вас есть вопросы? — но Володя уже ушел. Длинный коридор, вдоль которого были стеллажи, плотно заставленные книгами. Присмотревшись, можно было понять, что книги на стеллаже не сортировали. Вместе с книгами по музыке, были и детские книги, и о психологии. Было много детективов и романов, даже книг про архитектуру.       Коридор привел в другую комнату. В детскую. Хоть в комнате и была большая кровать, но стол не подошел бы такому высокому юноше, как Юра. Это означало, что он переехал сразу же, как поступил в консерваторию. На стене до сих пор висели его фотографии. Видимо, родители уже после переезда их туда повесили, потому что рамки были совсем новыми.       Решив рассмотреть их поближе, он сразу же заметил свою ошибку. В сердце, будто, ударило что-то, когда тот увидел маленького Юру. Перед глазами пронеслись все воспоминания. Все. Даже не из этой жизни.