Cat? What a joke...

Его бесконечное разглядывание стен было прервано звуком того, что кто-то постучал в дверь. Не зная, что круги под глазами стыдят черную дыру, он встал, чтобы открыть дверь. Он не колебался, так как знал, что на другой стороне было кофе (стратегически он игнорировал знание того, кто его приносил). Когда он открыл их, знакомый линчеватель стоял с другой стороны, заставив Шоту немного вздрогнуть. — Ты выглядишь, как дерьмо. — Разумно добавил Сикси, осмотрев его, на что тот нахмурился. — По крайней мере, я им не являюсь. — Справедливо, — хихикнул он. — Нет, но на самом деле, что эти ужасные злодеи сделали с тобой?! Можешь ли ты даже почесаться, если какая-то часть твоего тела начинает чесаться? Как ты питаетешся? Или пьешь? Или одеваешься? О! Могу ли я помочь тебе со сменой одежды? Или с принятием душа? Я даже не против подтирать тебе задницу после того, как ты обосрался... подожди... нет... это слишком даже для меня…Я думаю, что…Может быть, нам стоит это выяснить? — У тебя есть кофе? — закатив глаза, спросил Шота. Со словами: “Мы еще не закончили”. Ему осторожно передали чашку с источником жизни в ней. По крайней мере, одна хорошая вещь сегодня. — Так ты собираешься пригласить меня войти или предпочитаешь стоять здесь и предавать огласке мою незаконную деятельность? Некоторое время он поиграл с идеей сказать ему, чтобы он убирался, но в конце концов вернулся в квартиру. Сикси последовал за ним и сел на диван. — Ты вообще спал? — Нет. — Почему~? — Не твое дело. — Ответил тот, на что он фыркнул. — Боже, выпей уже чашку. В этом утреннем состоянии с тобой совсем не весело — Тск — Он сделал несколько глотков и сел рядом с ним. — Что на счет отчета? — Сразу к делу, а? Итак, был один чувак, одетый как балерина, и он связал двух енотов вместе, жестоко заставляя их смотреть, как он танцует брейк-данс. Это было ужасно проще, я никогда раньше не видел ничего подобного, и это напугало меня до чертиков. Но как храбрый человек, которым я являюсь, я знал, что должен спасти этих бедных енотов от пыток. Но сначала я должен был отвлечь танцовщицу, а для этого мне пришлось пожертвовать собственным носком! Это был трудный выбор, но времени колебаться не было, поэтому я сделал это со слезами на глазах...— Ааааа. И где-то между словами "балерина" и "брейк-данс" Шота перестал слушать эту чушь. Вместо этого он внимательно наблюдал за ним и теперь увидел сходство между Сикси и Мидорией. Невысокий, с веснушками, хаотичная аура вокруг них, похожее телосложение. Это было странно.... Он не был уверен, что думать об этом человеке, в котором не было никакого чертова смысла. Когда он понял, кто скрывается под маской, и тот факт, что этот человек потребует зайти к нему в квартиру через несколько часов, Шота планировал прикинуться мертвым жуком или просто взять выпивку и сказать ему, чтобы он уходил. Но... он не мог. Как он мог? Сикси много раз помогал ему, Мидория спас жизнь ему и его ученикам. Шота требует у него кофе, он ударил его, не спросив сначала, он думал о ... о том, чтобы избить этого человека, он был груб с ним много раз. И несмотря на то, как Шота вел себя по отношению к нему, энергичный человек всегда возвращался. Он извинился, беспокоился о нем, сражался на его стороне, поддерживал его и многое, многое другое. Так как же Шота мог просто расстрелять двери перед его лицом ... снова ... после его готовности помочь? Да, он все еще злился на него, но он не должен закрывать глаза на положительные вещи, которые сделал зеленый человек. И наблюдая за ним сейчас, когда он нес какую-то чушь, делая дикие жесты, Шота терялся в догадках. Всю ночь он пытался разобраться в этом Боге хаоса, но потерпел неудачу. Притворяется ли он своим поведением, когда он Сикси, или маска позволяет ему больше быть самим собой? Или он всегда такой? Честно говоря, он не знает, каково ему в роли Мидории. После нескольких встреч с ним, он вел себя во многом как его персонаж, только с большей неловкостью и без флирта. Но что ему делать теперь, когда он знает? Должен ли он сказать Сикси или нет? Нет, он действительно должен сказать ему, нет никаких причин держать это в секрете. Но…будет ли он вести себя по-другому по отношению к нему после этого? Изменило бы это многое? Хочет ли Шота, чтобы что-то изменилось? Щелчок пальцами перед лицом вернул его к реальности. Он посмотрел на Сикси. — Что? — Ты вообще меня слушаешь? — ...Нет. Он застонал. — Тогда почему я вообще здесь? Если тебе просто нужен был черный яд, ты должен был так и сказать. Не обижайся, мне нравится проводить с тобой время, но если ты игнорируешь меня, пока я говорю о скучных вещах, которые ты хотел услышать, то ты просто тратишь свою и мою энергию. Шота прозрел, потому что в чем-то линчеватель был прав. — Хорошо, извини. Но тебе также следует отнестись к этому более серьезно. — Я отношусь к этому серьезно! — То есть ты хочешь сказать, что на самом деле встретил парня, одетого как балерина, который танцевал брейк-данс перед связанными енотами? — Он был невозмутим. — ...Да. Лжец. Яростно он кивнул. — Тогда продолжай. — Хорошо, на чем я закончил? О! Да, так что... я спросил тебя, есть ли у тебя здесь аптечка первой помощи. И ЭТО его разбудило. — Почему? Ты ранен? — он внимательно посмотрел на мстителя и только сейчас заметил, что часть его толстовки была порвана там, где был торс. Он прищурил глаза. — Что случилось? Как это возможно, что он этого не заметил?! Почему этот чертов идиот просит о помощи сейчас, а не раньше? — Это всего лишь царапина, не устраивай из-за этого драму, любовь моя. Нужно всего лишь наложить несколько швов. — И с этими словами он подоткнул часть черной толстовки. Веко Шоты дернулось. Всего несколько швов? НЕСКОЛЬКО швов?! — Что случилось? — Ты когда-нибудь смотрел фильм ”Эдвард Руки-ножницы?" — … — Ну, это случилось... Подавив желание биться головой о стену, он пошел в ванную и схватил аптечку первой помощи и салфетки. Вернувшись, он поставил его на столик рядом с диваном. И Сикси со словами: “Спасибо”, начал приводить себя в порядок. Рана была длиной в несколько дюймов и казалась довольно глубокой, поэтому, наблюдая, как Сикси легко работает иглой, даже не шевелясь и не ругаясь, у Шоты скрутило кишки. — Тебе нужно обезболивающее или какая-нибудь другая помощь? — Спросил Аизава, на что тот покачал головой. — Нет, нет, но спасибо. Просто сядь и наслаждайся, наблюдая за мной наполовину без рубашки, детка. — Честно говоря, когда повсюду кровь, смотреть особо не на что. — ...Подожди, значит, ты садист, но кровь - это не твое? Ну и дерьмо. На это заявление Шота прищурил глаза. — Я не садист. — Так и есть, и у тебя нет никакого способа убедить меня в обратном. Он устало потер переносицу. — Если я садист, то ты мазохист. — Видишь? Мы практически созданы друг для друга! Давай поженимся! Он приподнял бровь. — Не слишком ли ты торопишься? — Хорошо, извини. Давай займемся сексом! — Мне не нравятся идиоты, так что я пас. — Если ты никогда ни с кем не спал, то никогда по-настоящему не узнаешь, нравится тебе это или нет. — Я был не с одним идиотом, так что я знаю, что это не моя чашка кофе. — Но, Ластик, неужели ты не можешь сделать исключение? — Нет, и закончи свои чертовы швы. — С твоими гипсовыми руками ты можешь просто лечь или посидеть и наслаждаться, пока я буду делать работу! — Сикси. — Да, хорошо, хорошо. Я заткнусь. Наконец-то, блядь. Допив кофе, он пошел в свою спальню, чтобы переодеться. Он делает это не очень часто, а в последнее время это стало еще реже из-за этих гребаных слепков. Так что он не торопился с этим. И когда он вернулся, то не ожидал от Сикси многого. Он думал, что тот наложит швы, украдет немного еды с кухни и поест или просто уйдет. Но вместо этого мужчина неподвижно лежал. — Сикси? Мужчина что-то пробормотал себе под нос, но это действительно нельзя было считать ответом. Шота некоторое время наблюдал за спящим мужчиной, не совсем уверенный, что делать. Но в конце концов он прозрел и принес какое-то одеяло. Когда он накрывал им линчевателя, он услышал тихое: “Спасибо, любовь моя”. - и это определенно не заставило его покраснеть. Глупый проблемный ребенок. _________________________ Через час или два он похлопал Сикси по плечу. — Эй, просыпайся. Парень-переросток просто надел на голову колпак. Шота закатил глаза. — Давай, просыпайся, ты, кусок дерьма. — Не хочу — Мне нужно идти на работу, и ты определенно не останешься здесь. Так что вставай, черт возьми. — Тогда прогуляй работу и оставайся здесь, чтобы я мог поспать. — Я не собираюсь прогуливать свою работу из-за твоей ленивой задницы. — Но Шоотаааааа, я так долго толком не спал! И твой диван такой удобный. Айзава прищурился. Понял ли он вообще, что назвал его настоящее имя, а не имя героя? Сикси поглубже закутался в одеяло. По-видимому, нет. — Сикси, у меня нет на это ни времени, ни нервов. Вставай, или я тебя заставлю. Это упрямое дерьмо просто повернется к нему спиной Что ж, тогда сойдет и ведро холодной воды. Он собирался совершить преступление, но прежде чем отойти от Мидории, мужчина потянулся к пальцам Шоты, что фактически остановило его. Он посмотрел поверх человека в капюшоне, приподняв бровь. — Ты не сделаешь мне кофе, пожалуйста? — Спросил он все еще в полусне. Даже с его гуглом и модулятором голоса на нем, Шота мог ясно представить, как он выглядел бы прямо сейчас без них - растрепанные зеленые кудри, полузакрытые бирюзовые глаза - как у сонного котенка. Будь ты проклят. Так что вместо ведра воды Мидория получил кофе и пунш с соком. Они поели в приятной тишине (Мидория повернулся к нему спиной, так что Шота не мог видеть его лица), и после этого Сикси ушел, поблагодарив его и сказав, что в следующий раз он приготовит завтрак. Шота уставился на закрытую дверь. Неприятное чувство скрутило его желудок, потому что теперь стало ясно одно - он не хочет, чтобы что-то менялось. _________________________ В школьном дне не было ничего необычного. Единственное, что заставило его усомниться в своем жизненном решении, - это когда он снова увидел Мидорию, поднимающегося к вентиляционным отверстиям. Почему? Он не знал. Хотел ли он этого? Он не был так уверен. Был ли он обеспокоен тем, что этот безответственный человек вновь откроет свои раны? Определенно нет. Так что его исчезновение в вентиляционных отверстиях было единственным случаем, когда он смог увидеть этот хаос. И весь день он определенно не нервничал из-за предстоящей встречи с ним в этом дурацком кошачьем кафе, нет, совсем нет. И вот он оказался прямо перед дверями в кафе "Пешки". Совсем не волнуясь. Сделав глубокий вдох, он вошел. Все места были пусты, поэтому он медленно подошел к тому, что было самым дальним. И пока он ждал, он заказал кофе для себя и Мидории, как только тот приедет. К счастью, ему не пришлось ждать слишком долго. Мидория одарил его резкой улыбкой. — Айзава-сан! Надеюсь, я не слишком опоздал. — Это не так. И отбрось “сан”, это слишком официально. Он кивнул и сел напротив Шоты. — Итак! Вы хотите немного поболтать или перейти к делу? — Я не люблю терять время, так что скажи мне: какого черта ты замаскировался под кота вместо того, чтобы просто сказать мне? Он потер затылок. — Потому что я был глупым? — Догадался. — Я имею в виду ... Изначально я действительно хотел уйти, как только исцелюсь. И я действительно ушел. — А потом вернулся. Изуку опустил глаза. — А потом вернулся, да... — Бариста принес кофе Мидории, который вежливо поблагодарил. — Почему? Он пожал плечами. — Почему бы и нет? Меня накормили бесплатно, и мне не было холодно. Впервые в жизни я чувствовал себя в безопасности и уюте. И чем дольше я оставался, тем больше мне не хотелось это терять. Он нахмурился. — Значит, ты солгал мне, потому что у тебя была бесплатная еда и крыша над головой? Чертов идиот, почему я ожидал чего-то другого? — Поначалу, да. Волна его гнева прекратилась. — Поначалу? Веснушчатые щеки Мидории слегка покраснели. — Время шло, и я лучше узнал тебя. Я видел, как ты вел себя по отношению к друзьям, незнакомцам, любовникам(?), злодеям, кошкам. Я мог видеть холодную часть тебя, но также и ту часть, которая такая мягкая. И я начал наслаждаться моментами, когда ты просто разговаривал со мной, даже если я был просто кошкой; когда ты расстраивался, когда я что-то сломал, но ты все равно гладил меня; как ты ревновал, когда Нем украла меня у тебя; как ты волновался, когда мне было больно. Я начал ценить каждое мгновение, проведенное с тобой. — Он сделал несколько глотков из своей чашки. — Я молчал, потому что не хотел это потерять. Я ... я испугался, потому что знал, что в тот момент, когда я скажу тебе, ты возненавидишь меня, — он поставил кофе обратно на стол и слегка улыбнулся. — И разве я не был прав? Мидория смотрел на темную жидкость в своей чашке пустыми глазами и гаснущей улыбкой. Это зрелище было похоже на вонзившийся в него нож. Потому что эти опасения сбылись. Сначала он действительно возненавидел его, причинив зеленому человеку боль не только физически, но и морально. ...Он даже не слушал его. Герой открыл рот, чтобы что-то сказать, но Мидория оказался быстрее. — Ты мне нравишься, Шота. Ты мне очень, очень нравишься. И я благодарю тебя за возможность познакомиться с тобой, даже при таких странных обстоятельствах. И мне так жаль, что я задел твои чувства, оказавшись не таким, каким ты думал. ...Мне не следовало держать это в секрете от тебя. Он был ошеломлен, глядя на свое красное лицо. Он не был уверен, что сказать. Что он мог сказать?! “Спасибо, что сказал мне правду, теперь я чувствую себя мудаком?” — Нет. НЕТ… Все это началось с того, что я не был честен, хранил секреты. Поэтому все должно закончиться тем, что он скажет правду, даже если он может потерять то, что он ценит. Его следующие слова слетели с его губ так легко, что их вес был совсем не легким. — Мидория, я знаю, что ты Сикси. … Впервые их глаза встретились, и эти бирюзовые глаза были полны ужаса. — ...Ч...что? — ...Я узнал об этом вчера. Эти веснушчатые красные щеки побелели. Вспотевшие руки начали дрожать. И в его глазах появились слезы. Мидория медленно встал, его дыхание начало учащаться. — Я... мне нужен воздух. Мне нужно подышать свежим воздухом. — Он чуть не упал, когда выходил, потянувшись к выходу, отчаянно нуждаясь в свежем воздухе. — Мидория! — Шота помчался за ним. Как только линчеватель вышел, он упал на колени, хватая ртом воздух. Блядь, блядь, блядь. Он опустился на колени рядом с ним и взял его за плечи. — Мидория, Мидория, послушай, тебе нужно дышать. Хорошо? Дыши вместе со мной. Его слова не доходили до него. Человек перед ним дрожал как осиновый лист, слезы текли по его лицу, и он так сильно дергал себя за волосы, как будто хотел вырвать их. — Мидория.— Ничего. — Мидория! — Никакого ответа. Он закрыл лицо руками в гипсе. — Проблемный ребенок, послушай, мне нужно, чтобы ты сделал глубокий вдох, хорошо? Ты можешь сделать это для меня? — Он вытер несколько соленых рек. — Ты можешь это сделать? Проблемный ребенок медленно кивнул. Склоняясь навстречу его прикосновениям. — Хорошо. Вдыхай через нос, хорошо? Он сделал, как ему было сказано. — Отлично, а теперь медленно выдыхай через рот. Так он и сделал. Они повторяли одно и то же снова и снова, в то время как люди проходили мимо них, бросая на них странные взгляды. Но Шоте было насрать. Единственное, что имело значение, это вытащить своего Проблемного ребенка из этой панической атаки. Он позволил ему положить голову себе на плечо и попытался потереть кругами его спину. Думая, что сказать дальше. Долгое время его дыхание, наконец, выровнялось, и Мидория отстранился. Он посмотрел на него покрасневшими глазами, под которыми залегли темные круги. — Прости, я... я слишком остро отреагировал. Спасибо тебе за кофе, за то, что выслушал меня и помог мне. ...А... И не волнуйся, отныне я тебя не побеспокою. Хорошего тебе дня, Айзава. Прежде чем Шота успел что-либо сказать, линчеватель вскочил на ноги и направился прочь, почти бегом. Он мог что-то сказать, закричать или дотянуться до него, но он просто сидел и беспомощно наблюдал, как его Проблемный ребенок затерялся в толпе.