Cat? What a joke...

В какой-то момент ему даже стало жаль ребенка.  — Давай, Тоши! Вверх, вверх! У нас осталось всего два дня до Спортивного фестиваля, ты не можешь сейчас отдыхать! — Сказал Изуку слишком жизнерадостно.  Подросток просто лежал в траве, переводя дух, весь в поту. — Позволь мне уже умереть. — Никаких смертей, больше тренировок! Черт возьми , черт возьми, по спине Шоты пробежали мурашки, только что он говорил как Недзу .  Герой покачал головой, наблюдая за этим избиением задницы, которое этот идиот назвал тренировкой. Да, малышу становится лучше, да, Шота делает то же самое со своими учениками, но Изуку, возможно, немного более жесток, чем он.  Бедный ребенок.  Солнечный свет ударил ему в глаза, и, как вампир, которым он и является, он больше прятался в тени дерева. Это была бы прекрасная возможность вздремнуть, прошлый Шота сделал бы это, но нынешний не может оторвать глаз от этих двоих. Лицо Хитоши хмурится в решимости стать лучше, быть больше похожим на своего отца и на него в бою. Его хитрая улыбка, когда ему удается ударить Изуку, чем Шота всегда гордится (но не говорит ему об этом). А Изуку... ну... он просто отлично проводит время. Ухмылка не сходила с его лица, эту искру в глазах, когда его ребенок делает что-то правильно, редко можно заметить, но за последние две недели Шота научился видеть это самостоятельно.  — Я думаю, на сегодня достаточно. — решил он спасти своего ученика.  Хитоши бросил на него благодарный взгляд, в то время как Изуку поднял бровь. — Разве ты не должен быть строгим? — Я строгий — усмехнулся он, и этот благодарный взгляд превратился в испуганный. — Пробеги три круга по всему парку, затем ты потянешься, и ТОЛЬКО после этого у тебя будет перерыв. Хитоши выругался себе под нос, застонал, но в конце концов послушался.  Изуку сел рядом с ним. — О'кей, это было строго. — Это было не строго, а необходимо. Завтра он не будет тренироваться, так что сегодня он должен наслаждаться этим. — Зеленая фасоль просто промурлыкал и выпил немного воды. Шота наблюдал, как Хитоши преодолевает усталость, чтобы бежать. — ....Ты же знаешь, он так старается, чтобы ты гордился им. Ты знаешь? Изуку перестал пить и посмотрел на своего ребенка. — Да... Глупый котенок, я уже горжусь им. И не важно, сколько раз я говорю ему это, он как будто никогда не слушает. Такой упрямый. — Он покачал головой. — Вы двое слишком похожи. Шота повернулся к нему, нахмурившись. — Я не упрямый. Изуку оглянулся на него с лицом, кричащим : "Ты шутишь?" На что он закатил глаза. — Хорошо, может быть, немного. — Может быть, чуть больше. Он хотел возразить, но этот маленький засранец превратился в кота.  За то время, что они провели вместе, он действительно привык к тому, что Изуку превращается в Брокколи, как однажды сказал Хитоши - со стороны Шоты было очень глупо предполагать, что есть какой-то другой выбор, кроме как привыкнуть к этому. И все же, видя Изуку таким, зная, какой у него мягкий мех, и то, что он просто гребаный кот, Шоте так сильно захотелось погладить его. Но он установил для себя границы дозволенного. Это глупо - он знает - он также хорошо знает, что скоро пересечет указанные границы.  Если бы только этот ублюдок не провоцировал его все время, не флиртовал с ним, не проводил с ним время, мягко принуждал его к тому месту, где он чувствует себя как дома. Шота прекрасно знает, что он обречен. Такой, такой обреченный. Но он все еще пытается сопротивляться. Почему? Потому что есть это ноющее чувство: а что, если что-то не получится? - А что, если он наскучит Изуку, как только тот получит то, что хочет? А что, если эта жадная тварь начнет понимать, что Шота - неподходящий человек для партнерства? Все прекрасно и так, как есть сейчас, зачем что-то менять? Зачем рисковать потерять это? Да, такой образ мышления привел тогда к проблемам в прошлом, но именно благодаря этому они и находятся там, где находятся сейчас.  Он вздохнул и отвел взгляд от зеленого кота, который наслаждался солнечным светом. Черт бы все это побрал.  Помня об этом, Шота в очередной раз удержался от того, чтобы погладить своего бывшего кота.  _________________________ Поход за продуктами никогда не входил в список забавных занятий. В прошлом это была просто пустая трата времени, чтобы достать его пакеты с соком. Однако теперь...это очень весело. Идзуку, как единственный в доме, способный приготовить что-то вроде настоящей еды, отвечает за то, что покупать. А поскольку он также использует это время, чтобы побыть котом, то шопинг практически выглядит так: зеленый кот на шее потного подростка, который указывает пешками и хвостом, что брать, и шипит, когда ребенок, который называет его папой, не слушает, а за ними стоит мужчина, похожий на бродягу, который ходит по магазинам, повиснув на своих гипсовых руках.  — Должен ли я взять это? Шипение.  — Это? Кивок — На что, черт возьми, ты указываешь? Это? Кивок — Папа, ты серьезно? — Чего он хочет? — Презервативы. — ...Мы это не купим. Шипение.  Давайте просто скажем, что люди смотрят на них с недоверием, но Шоте насрать, он отлично проводит время.  После того, как они вернулись домой, все трое разошлись, чтобы заняться своими делами - Хитоши пошел принять душ, а затем спрятался в своей комнате, Шота начал просматривать тесты своих учеников, а Изуку решил вздремнуть. Это такая спокойная пауза, которую Шота, привыкший жить один, так ценил.  Через несколько часов Изуку вышел из своей спальни в человеческом обличье. — Хорошо. — он накрахмалился. — Давайте готовить! — Что это будет? — спросил он, не отрывая испытующего взгляда.  — Я хотел попробовать Кацудон. — Кацудон? — Да — он провел рукой по своим растрепанным волосам и немного покраснел. — Это мое любимое блюдо, и завтра с тебя снимут гипс, так что я воспринимаю это как праздник? — Шота посмотрел в его сторону, и глаза Изуку расширились. — Ну, я надеюсь, тебе нравится Кацудон! Если нет, мы могли бы заказать какую-нибудь другую еду или я приготовлю что-нибудь еще, черт возьми, я надеюсь, что у нас есть какие-нибудь ингредиенты для чего-нибудь, но мы должны. Я должен разобраться с этим, но не раньше, чем ты ответиешь, чего бы ты хотел. Черт! Я должен был спросить тебя, что бы ты хотел съесть, это твой праздник или праздник ваших рук. Черт, это звучит глупо... — Кацудон звучит неплохо, спасибо. — прервал он бормотание этого идиота, прежде чем тот смог сказать еще что-нибудь.  — О'кей! — он покраснел и резко улыбнулся. — Это Кацудон! Шота покачал головой. — Ты в порядке? — Да! — он повернулся к кухне. — Абсолютно нормально! — Почему ты такой громкий? — Я не говорю громко! Хочешь кофе? — Не убегай от моего вопроса. — он встал и пошел в направлении Изуку.  — Я не убегаю! И ты делаешь то же самое, так что никакого кофе, ха-ха! — Он начал рыться в сумке с продуктами.  Шота остановился позади него. — Изуку? — Что? У меня нет времени, Шо, мне нужно готовить.  — Изуку, посмотри на меня — Нет! Он закатил глаза, наклонился вперед и подул ему в ухо.  Изуку подпрыгнул и перевернулся в воздухе с пронзительным писком. Шота просто самодовольно улыбнулся, так как это сработало.  — Будь ты проклят! — выругался он, покраснев.  Шота сузил глаза. — И что? Что происходит? — Как я уже сказал, ничего! — И снова отвел взгляд в сторону.  — Ты плохой лжец.  — Эй! — он указал на свое лицо. — Я лучший лжец, которого ты имел честь когда-либо встречать! Он даже не потрудился снова закатить глаза. — Хорошо, — медленно начал он. — Если ты скажешь мне, что тебя беспокоит, тогда я позволю тебе носить мой шарф, пока ужин не будет готов. — И это то, что вы называете триумфальной картой.  Зрачки Изуку расширились, и казалось, что в них появились искры. — Неужели?! Шота ухмыльнулся. — Действительно. Итак, ты будешь говорить? Он прервал их зрительный контакт и начал кусать нижнюю губу, затем скрестил руки на груди и нахмурился, его щеки покраснели еще больше. Мило! это кричало где-то в глубине его сознания, когда Идзу начал говорить: — Твои гипсы завтра исчезнут, и причина, по которой ты остался здесь, заключалась в том, что ты не мог делать многое сам. Но поскольку ты скоро полностью восстановишь свою работоспособность, ты не будешь бывать здесь так часто, — он нахмурился. — и это меня бесит, вчера я даже подумывал о том, чтобы сломать тебе ногу, но удержался. Видишь, какой я добрый? Шота усмехнулся. Что за идиот . — Вы так добры. Ты действительно думаешь, что не найдешь способа шантажировать меня, чтобы я был здесь? Он резко вдохнул. — Я никогда не шантажировал тебя! — Ты лжешь, и мы оба это знаем, ты, манипулирующий придурок. — Тсс, какая разница. Теперь, когда я тебе сказал, дай мне свой шарф и позволь мне уже готовить.  Прежде чем он успел что-либо сказать, Изуку уже украл его оружие захвата. Он обернул его вокруг себя и посмотрел на него снизу вверх своими невероятно большими глазами. И, боже мой, он выглядел как самый вкусный кекс. Шарф был ему слишком велик, и он носил его так неряшливо, что Шоте захотелось, чтобы он выглядел более корректно.  Ни один из них не пошевелился. Изуку все еще стоял спиной к кухонным приборам, и одна только мысль о том, что он не может убежать от Шоты - только придвинуться ближе - заставляла его гудеть от возбуждения. Он посмотрел на красные губы, которые Изу прикусил несколько секунд назад. И в его голове появилась идея приблизиться - пересечь границы и просто взять все, что находится перед ним. Заберать его шарф обратно с бонусом.  Но идея исчезла в тот момент, когда эти губы изогнулись в победоносной улыбке. — Ты хочешь поцеловать меня. Шота несколько раз моргнул и отступил назад. — Нет...нет. Это не так.  — Да, ты это делал! — Этот сопляк захлопал в ладоши. — О боже мой! У нас был момент! — У нас этого не было.  — О боже мой... — Эта самодовольная улыбка перевернулась с ног на голову. — У нас был момент... — У нас такого не было. — Повторил Шота — ...и я все испортил! — Он схватил себя за волосы, как будто хотел вырвать их.  — Ты ничего не испортил. — Я такой идиот!!! — .... С этим я согласен. Что ж ... оба вернулись, чтобы заняться своими делами, только на этот раз у Шоты был жизненный кризис, а Изуку все время ругался у него под носом.  После немного неловкого ужина они втроем посмотрели ситком, прежде чем Изуку встал, чтобы переодеться в свою одежду линчевателя.  Готовый идти, он поцеловал Хитоши в его фиолетовые волосы. — Ложись спать пораньше, хорошо? — Да, да, я так и сделаю. Он повернулся к Шоте. — Проследи, чтобы он пораньше лег спать.  — Да, да, я так и сделаю. Линчеватель только вздохнул.  — Будь в безопасности, папа. Вспышка боли появилась на лице Изуку на долю секунды, это было так быстро и так неожиданно, что Шота подумал, что ему показалось.  — Всегда, малыш. — Он отреагировал нормально и надел маску.  Герой смотрел ему вслед и даже через несколько мгновений после того, как Проблемный ребенок ушел, он смотрел на дверь.  Неужели я это вообразил? Все ли в порядке? Я что-то пропустил? Он слегка покачал головой. Нет, если бы что-то было не так, он бы обязательно сказал.  — Хочешь кофе? — Спросил Хитоши.  — Конечно. — Но я тоже могу взять один. Теперь он поднял на него бровь. — Ты слышал своего отца. Если ты сейчас выпьешь кофе, то ни за что не уснешь. — Да, но если я приготовлю кофе, то ни за что на свете я не сделаю его и для тебя. Твой выбор. Он впился в него взглядом. — Сопляк.  Подросток ухмыльнулся. — И что? Что это будет? ...Ты уже знаешь, чем это закончилось....  Было около 4 часов утра, когда начался дождь. И вскоре после этого двери открылись. Промокший насквозь, Сикси стоял около входа в квартиру. — Ты что, издеваешься надо мной? — Извини, папа, я не мог уснуть. — лениво ответил Хитоши, который даже не потрудился взглянуть на него — слишком много внимания уделял Мулан.  Явно разозленный линчеватель повернулся к нему. — Шота, я же говорил тебе, чтобы он пораньше лег спать! Как он должен вести себя в школе?! Герой только пожал плечами. — Я сказал ему идти спать, но сопляк не послушался. — Итак, вы только что начали смотреть фильм. Ух ты, какая тактика класса А + па. — Ты используешь эту тактику так же часто, как и я. Он чувствовал, как тот закатывает глаза. — Хитоши, иди спать. СЕЙЧАС же.  — Но скоро начнется ”Будь мужчиной"! — он указал на телевизор.  — Мне все равно, иди спать.  Подросток застонал, пошел в свою комнату и захлопнул за собой дверь.  — И никакого кофе завтра! И это заставило парня застонать еще громче.  — Нет кофе? Это жестоко. Изуку повернулся к Шоте, который удобно устроился на диване. — Ты оказываешь плохое влияние. Он просто кивнул. — Не могу с этим поспорить. Изуку вздохнул, снял свою маску мстителя и устало потер глаза. Даже при слабом освещении, которое было в комнате, Шота не пропустил, как его рука искривилась в окровавленных бинтах.  Когда Изуку заметил, что привлекло внимание Шоты, он спрятал руку за спину. — Ничего особенного — солгал он. — Я просто разозлился и... ударил... стену. Разозлился? Ударил стену кулаком? — Что тебя расстроило? Этот вопрос заставил его замереть. Он посмотрел на загипсованные руки Шоты и долгое время смотрел на его шрам, который был у него под глазом. Его лицо исказилось от боли, и на глаза навернулись слезы.  — Изуку? Он не ответил, его дыхание участилось.  Черт.  Он встал и подошел к нему, он медленно протянул руки, чтобы помочь ему выкинуть его из головы. Но в тот момент, когда Шота прикоснулся к нему, Изуку резко вдохнул и попятился от него.  И это было похоже на то, как будто кто-то только что ударил его в живот.  — Изуку? Линчеватель сморгнул слезы и расширил глаза, как будто он сам не понимал, что только что сделал.  — Все в порядке, это всего лишь я. — Шота снова подошел к нему, но на этот раз Изуку даже не дернулся. — Все в порядке, все в порядке. — повторил он и медленно погладил свои руки.  Изуку снова выглядел так, как будто его там даже не было.  Это плохо, это так плохо . Он не может позволить ему снова впасть в паническую атаку.  Он поднес одну руку к лицу и вытер скатившуюся слезу. — Изуку. Он остановился, чтобы глотнуть воздуха, закрыл глаза и наклонился навстречу прикосновению Шоты.  Герой притянул его ближе к себе в объятия, что заставило линчевателя разрыдаться. Он спрятал свое плачущее лицо в шарф, пока Шота убаюкивал его. Ветреный и замерзший, Изуку начал дрожать в его руках.  — Проблемный ребенок. — попытался он снова. — Кто-то причинил тебе боль — Н-нет Хорошо, ему не нужно никого убивать.  — Ты не хочешь рассказать мне, что произошло? Он заплакал еще сильнее, покачав головой.  — Хорошо, малыш — Шота погладил его по мокрым зеленым кудрям. — Тебе и не нужно этого делать. Все в порядке, ты дома, ты в безопасности. Ничего плохого не случится. — Ему было так холодно, что даже Шота начал дрожать. — Хорошо, Идзу. Ты можешь превратиться в кошку, пожалуйста? Это заставило его еще больше закутаться в шарф.  — Я не оставлю тебя; я обещаю, я буду здесь. Но если ты останешься в таком состоянии, то простудишься.  — Т-ты не уйдешь? Он мягко улыбнулся. — Нет Проблемный  ребёнок, я никуда не уйду.  Они оставались так еще немного, затем Изуку начал трансформироваться. Одежда упала на землю, а дрожащий мокрый кот повис на его оружии.  — Хороший мальчик. — Шота погладил его, неся в ванную и пытаясь вытереть полотенцем. Но это было нелегко, так как Изуку все еще не отпускал его, и его острые клыки начали впиваться в его плечо.  Проблемный ребенок наконец расслабился, когда Шота лег с ним на диван и укутал их теплым и пушистым одеялом. Герой приласкал его и погладил по шерстке, отчего кот вскоре заснул.  Шота закрыл глаза и не смог сдержать вздоха.  Я так обречен.