Cat? What a joke...

Здание до него не было чем-то особенным, скорее наоборот. Кто-то мог бы даже указать, что сильное крыло может заставить большую часть его улететь или что какой-нибудь случайный чувак может просто ударить кулаком по стене, и она рухнет ... и они были бы недалеки от истины. Окна в основном были разбиты и заменены деревянными досками. Это выглядело как изобилующее людьми место, на которое могли охотиться только призраки, но не было никаких сомнений в том, что в его комнатах обитала жизнь. Здание до него не было чем-то значительным, как и остальная часть этой части города Мустафу. Функциональные или как кто-то назвал бы их “нормальными” граждане избегали этого места, как какашек на тротуаре. А если они войдут сюда? Тогда это было ошибкой, и они сделали бы все, чтобы избавиться от этого дерьма или, в данном случае, уйти от него. Но те, кто был “ненормальным”, были вынуждены принять это и сделать это своим. Наркоторговцы, гангстеры, злодеи, бездомные, проститутки и всевозможные неблагополучные члены общества видели в этом районе свой дом, убежище, рабочее место. Полиция, правительство или герои никогда по-настоящему не постарались что-либо изменить. Большинство из них делали вид, что этого уродливого побочного эффекта их лидерства не существует. Да, здесь патрулировали какие-то подпольные герои, иногда появлялся полицейский, но никто из них не задерживался надолго. Они не хотели нырять глубже, даже когда знали, что под этими дрянными и дырявыми крышами скрывается так много разыскиваемых преступников. Вот почему, когда они действительно приходят сюда в поисках чего-то или кого-то, они никогда не добиваются успеха. Им здесь не место. Они не понимали и не хотели понимать. Изуку спрыгнул с крыши в переулок, где несколько человек лежали на картоне и прикрывались газетами. Он прошел мимо них, даже не взглянув на них, и вышел на пустую главную улицу. Оттуда он открыл двери в вышеупомянутое здание. Трескучий звук разнесся по длинному коридору. Не было необходимости красться, так как по пути к лестнице он проходил мимо квартир без входных дверей, а здесь люди ВСЕГДА спят с одним открытым глазом - готовые защищаться. Он увидел несколько групп вокруг небольшого костра. Некоторые из этих незнакомцев дремали, игнорировали его или бросали на него неприветливые взгляды. Было ли это ностальгическим чувством? К сожалению... Он поднялся на второй этаж, где квартиры были отделены от посторонних глаз, но, к сожалению, не от ушей. Проходя мимо каждой квартиры, он слышал разные звуки сквозь эти похожие на бумагу стены. Услышит ли меня кто-нибудь? Прислушается ко мне? Смогу ли я сделать все это тихо?  К счастью, казалось, что все были заняты - они храпели, трахались, смеялись или что бы это ни были за странные звуки. А если кто-то будет шпионить за ними? Тогда он был более чем рад, что позаботился о том, чтобы его не узнали как Изуку или Сикси. На нем была серая толстовка с капюшоном, рваные джинсы, хирургическая маска, шарф, солнцезащитные очки, перчатки, каштановый парик и макияж. Не перестарался ли он? Для кого-то, может быть, и так, но он предпочел бы выглядеть гребаным идиотом, чем потом винить себя за то, что не был осторожен. Изуку остановился перед дверьми с номером 34, приложил к ним ухо и прислушался. Он кивнул сам себе и взялся за ручку, чтобы войти внутрь. Ааа и, конечно же, она была заперта... Черт возьми.  Вздохнув, он опустился на колени и начал пробираться внутрь с помощью отмычки, надеясь, что у них не было этой маленькой цепочки на дверях изнутри - это было бы неловко, и он потерял бы свой элемент неожиданности. К счастью, мир сегодня еще не хотел гадить ему на голову, и он полностью открыл их. Изуку бесшумно скользнул внутрь. Он двигался вплотную вдоль стены, пока не услышал голоса за углом. Он достал из кармана маленькое зеркальце и расположил его так, чтобы посмотреть, как выглядит ситуация в отражении. Как и ожидалось, там было три человека: Вакай Джозей - женщина лет 20 с небольшим с причудой под названием "Прыжок с места", которая сидела за столом, повернувшись к нему спиной. Сначала ему придется избавиться от нее, иначе она снова сможет унести своих союзников. Напротив нее сидел Шиппо Отоко - взрослый осел с большим хвостом, полным шипов, – раздражающий, но управляемый. Они оба играли в карты, и Изуку заметил пистолет на столе. Еще одна вещь, на которую следует обратить внимание, но поскольку рядом с ними также был алкоголь, а в комнате пахло травкой, то, возможно, они не очень хорошо целились прямо сейчас. Отдельно на диване спал Санни- мишень Идзуку. Ему было около 30 лет с причудой под названием "Сияние кожи", которая позволяла ему сиять так сильно, что кто-то временно слеп. Уже имея в голове план, Изуку был более чем готов действовать в соответствии с ним. Он отодвинул зеркало и вместо него взял один из своих кинжалов. Он медленно вздохнул носом. Все будет хорошо. Это будет быстро. Никакого стресса, никакого беспокойства, никакого стресса, никакого беспокойства.  С этими мыслями он бросил кинжал в электрическую лампочку. Теперь в комнате было совершенно темно. — Что за... — Вакай встала, потянувшись за пистолетом. Прежде чем она даже взяла оружие, Изуку оказался позади нее. Он схватил ее за руку и ударил головой о стол. Потеряв сознание, она упала на пол. Один убит.  — ВАКА! — Закричал Отоко, размахивая хвостом. Изуку, который брал пистолет со стола, едва успел увернуться от этого. — Что, черт возьми, происходит?! — сказал, а теперь разбуди Санни, когда он осветлял комнату своей причудой. В этот момент Изуку выстрелил гангстеру в колено. Крики боли эхом разнеслись по квартире, а свечение Санни усилилось настолько, что Отоко пришлось закрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Хорошо, что у Изуку были солнцезащитные очки, а? Отступая, Отоко махал хвостом, защищаясь. Изуку перепрыгнул через стол и приземлился на накачанного парня, повалив его на пол. Затем он ударил его в точку давления, чтобы парализовать его хвост. И как только он приставил пистолет к его голове, Санни сделала то же самое. Гангстер стоял на одной ноге, целясь из револьвера в Изуку своими окровавленными и трясущимися руками. Бля.  — Отойди от Отоко, ты, ублюдок! Он не пошевелился. — Я не шучу! Я снесу тебе голову! Изуку ухмыльнулся под маской. — О? Правда? На лице другого мужчины было заметно замешательство, и когда Отоко дернулась под Изуку, линчеватель только усилил давление заимствованным оружием. — Ты целишься даже не в мою голову, а в плечо. Сколько бутылок у вас было? Три? Четыре? Не говоря уже о том, что ты дрожишь, как лист на ветру! — Изуку издевательски усмехнулся. — И прежде чем ты сможешь даже попытаться что-либо сделать, я бы уже убил твоего друга, который, кажется, слишком доволен тем, что я сижу на нем, кстати, легко увернулся от твоего выстрела, и прежде чем ты даже перезарядишь свой смехотворный пистолет, я бы прострелил тебе другое колено. Страх, смешанный с гневом и болью, был на его лице, и вы даже не представляете, сколько радости испытал от этого Изуку. — Но как добрая душа, которой я являюсь, я дам тебе выбор: выбрось свое оружие, и я избавлю тебя от ужаса. Санни сплюнула. — Ты уже убил Вака. Он покачал головой. — Нет, она просто без сознания. Поверь мне - если бы я убил ее, ты был бы уверен в этом на 100%. Свернуть кому-то шею - скучный способ совершить такое преступление, как убийство, а я не люблю скучных вещей. Можно сказать, я даже играю со своей добычей. — сказал он с лукавой улыбкой. Гангстер сморщил нос и нахмурился. — Ты сейчас играешь со мной? Изуку наклонил свою голову. — Это зависит от того, что ты будешь делать дальше. — За этими очками ядовитые бирюзовые глаза наблюдали за жертвой. Санни долго смотрел на него, потом перевел взгляд на Отоко и заметно дышащего Вакаи. Затем он опустил руку. Когда он выбросил свое оружие, Изуку сбил с ног хвостатого парня. — Хороший мальчик, сядь на диван и положи обе руки на кофейный столик. Солнышко сделал, как ему сказали. Изуку сидел рядом с ним, положив одну руку с пистолетом на спинку сиденья. — У меня нет никаких денег. — Неужели? Можно подумать, что раз ты живешь в этой дыре, у тебя куча наличных, и ты можешь купаться в них, как дядя Скрудж. — ...Что? Линчеватель разочарованно покачал головой. Как он может не знать дядю Скруджа?! — Забудь об этом, я здесь не за деньгами. — Тогда чего же ты хочешь? Он начал играть с оружием. — Вы уже знаете, что произошло в USJ - атака, Лига, Ному, и т д и т п. Все знают. Но вопрос в том: кто? — Он перестал играть и посмотрел на человека, стоявшего перед ним. — Кто? — Да, кто. Видите ли, я читал отчеты о пойманных злодеях. Очень многие из них были мелкими пешками, украденными на улицах, которые присоединились к этой нелепой атаке из-за денег, но были и такие, которые лгали или ничего не говорили - они привлекли мое внимание. Поэтому я копнул глубже и выяснил, что эти злодеи были частью банды. — хихикнул он. — И представьте себе мое удивление, когда я узнал, что члены Лиги были не единственными, кто сбежал! Но благодаря прыжку Вакаи Джозейса с причудливым местом она также сбежала вместе с Шиппо Отоко и тобой. Веко Санни подергивается. — Ваша точка зрения? — Вежливо спросил он. — Раньше ты был крупной рыбой в подполье, твои люди не были на улицах, ты занимался организованной преступностью. Я сомневаюсь, что Шигараки нашел тебя в каком-то случайном переулке, — Изуку наклонился ближе. — Итак, вот мой вопрос на миллиард долларов: кто? Кто сказал тебе присоединиться к нападению? Санни прищурился, по его лицу струился холодный пот. — Один из моих членов встретил их на улице, затем они рассказали мне о плане USJ, и я решил внести свой вклад Изуку наклонился еще ближе, заставляя злодея замереть. — Чушь собачья — это было все, что он сказал, прежде чем немного отступить. — Зачем тебе помогать Лиге? Они были неизвестны, их лидер - мужчина-ребенок, а их план был кучей дерьма. Босс гангстеров не был бы настолько глуп, чтобы сделать это. — ... Изуку вздохнул. — Знаешь, у меня есть свои способы ... заставить тебя говорить. Боль, которую я могу причинить тебе, агонию, но перед этим я буду мучить твоих друзей так ужасно, что ты будешь умолять меня просто убить их. Гангстер ухмыльнулся и плюнул Изуку в лицо. — Ты думаешь, это заставит меня заговорить? Ты думаешь, что ты страшный, да?! Ты хоть знаешь, кто я, мальчик?! Фу . — На самом деле, я знаю, мистер Джохо Ген — улыбнулся он, увидев, как побледнел злодей. — Я также знаю, что твоя мать находится в больнице Мустафу на аппарате жизнеобеспечения. Так вот почему ты согласился на сделку? Чтобы заплатить за ее лекарства? он усмехнулся с мрачным оттенком. — Интересно...ты заговоришь, если я приведу ее сюда? — Ты, ублюдок! — он наклонился, чтобы напасть на него, но пистолет в лицо заставил его остановиться. Изуку фыркнул. — Что бы ты, сказал маме? Она вообще знает о преступлениях, которые ты совершил? Что убьет ее в первую очередь? Шокирующая новость о ее любимом сыне-преступнике или о том, что ее выписали из больницы? — Улыбка исчезла. — Не искушай меня узнать, Джохо. Санни прожёг дыру в голове Изуку, но линчеватель не возражал, так как он мог видеть момент, когда он выиграл. — ...Если они узнают, что я рассказал тебе, они все равно убьют меня. — Тогда сделай так, чтобы они ничего не узнали. Ты умница - я уверен, что ты как-нибудь замажешь этот беспорядок. Наблюдать за внутренней битвой в Санни было увлекательно, но его следующие слова не так сильно: — Это был брокер Гиран. Он пообещал нам деньги и ложь об успешной атаке. Я мало что знаю о Лиге, но я знаю, что с этим Ному или как там, черт возьми, они называли этого монстра, творится какое-то глубокое дерьмо. Больше я ничего не знаю. Гиран... Конечно, черт возьми, это был Гиран.  Ему больше ничего не было нужно - в этот момент его кровь кипела. Не говоря ни единого слова, он нокаутировал Санни тяжелым ударом в лицо. Он подошел к окну, оторвал одну из этих досок и спрыгнул с нее. Шел дождь, когда Изуку убегал из этой дыры, стараясь не кричать. Черт! Черт!  Он направился к квартире Аки, которая была не слишком далеко. К счастью, квартира была пуста - его брат, вероятно, убивал тех, кого не считал достойными звания героя. Он швырнул свою мокрую одежду в лающую дворнягу и бросился в ванную. Первое, что он увидел, было его отражение в зеркале. Он снял солнцезащитные очки, парик и маску и смыл грим. Изуку снова поднял глаза, и все, что он увидел в отражении, было неудачей. Так много работы, так много работы я вложил в то, чтобы найти этих ублюдков. Почему Гиран, почему он?! Почему не кто-нибудь другой?! Этот кусок дерьма никогда не заговорит! Я не могу заставить их заплатить; я не могу избавиться от них!!  — Черт! — Он разбил зеркало кулаком. Кровь начала капать на осколки в умывальнике. Он отступил назад и прислонился к закрытой двери, пытаясь отдышаться, стараясь не паниковать. — Черт... _________________________ — Ты что, издеваешься надо мной? — Изуку хмурился на двух зомби, которые наблюдали за Мулан в 4 часа утра. Он был мокрый, усталый, злой и просто такой... усталый, что вы не можете винить его за то, что он был немного суров со своим сыном в период полового созревания и бродягой цундере. После того, как он уложил Тоши спать и запретил ему кофе (он знал, что сопляк получит один, но все же), Шо прокомментировал все это словами: “Без кофе? Это жестоко”. Он посмотрел на него прищуренными глазами. — Ты оказываешь плохое влияние. Этот ублюдок даже не пытался это отрицать. Изуку вздохнул, снял свою маску мстителя и потер глаза. Это ужасно, насколько эти двое похожи.  Он оглянулся на Шо, который уставился на его руку с перекошенными бинтами. — Ничего страшного — заверил Изуку, но знал, что это звучит неубедительно. — Я просто разозлился и... ударил... стену. — Какая великолепная и логичная ложь, Изуку, поистине гениальная.  Бродяга поднял бровь. — Что тебя расстроило? Что его расстроило? Глядя на стоящего перед ним героя, у которого все еще были слепки, у которого навсегда останется шрам на лице и душе. Зная, что нахальный парень в соседней комнате мог быть убит, что этот ленивый человек мог быть убит, и Изуку мог остаться один. Он мог их потерять. Он мог потерять их обоих. Если бы он старался усерднее, если бы был умнее, он мог бы предотвратить это нападение. Что, если что-то случится снова? И что-то произойдет, он знал это. Именно из-за этого внутреннего чувства он искал Лигу. Охоться на них, находи их, убивай, разбивай им головы о стену, а потом снова, и снова, и снова сжигай их трупы, сжигай, сжигай, сжигай-  Когда он почувствовал чьи-то руки, Изуку инстинктивно попятился. — Изуку? — сказал Шота, и в его голосе послышалась боль. Он уставился на него широко раскрытыми глазами, по его щекам катились слезы. Что? Неужели я потерял сознание? Почему я отступил?  — Все в порядке, это всего лишь я — он подошел ближе и начал гладить его, чтобы успокоить. — Все в порядке, все в порядке — повторил он. Но он не слышал этих слов. Его сердце учащенно билось, дыхание не успокаивалось. Его разум вернулся к этой части Мустафу, к сегодняшней встрече. Столько усилий, столько усилий впустую, впустую, впустую!   Все вокруг начало расплываться. Ничего! Ничего! Ничего!  Он почувствовал ладонь на своем лице. — Изуку. — произнес знакомый голос, который вернул его к реальному миру. Он наклонился к руке, так как это был единственный источник тепла. Затем тепло окружило его. Поняв, что герой обнимает его, он больше не мог этого терпеть. Изуку спрятал лицо в шарфе Шоты и начал плакать. — Проблемный ребенок, тебя кто-то обидел? — Н-нет — Я причинил кому-то боль.  — Ты не хочешь рассказать мне, что произошло? Рассказать ему, что я делал? Преследую Лигу в одиночку, добываю информацию, угрожая людям, делаю все это и в конце терплю неудачу? Нет, нет, это только ухудшило бы ситуацию. Он  покачал головой. — Хорошо, детка. — он почувствовал руку в своих волосах. — Тебе и не нужно этого делать. Все в порядке, ты дома, ты в безопасности. — Я не беспокоюсь о себе, Шо. — Ничего плохого не случится. — Что-то обязательно произойдет.  Он начал дрожать не только из-за мокрой одежды, но и мог только представить, какие ужасные вещи могут с ними случиться. — Хорошо, Изу. Ты можешь превратиться в кота, пожалуйста? Он крепче сжал шарф. Если я стану Брокколи, ты даже не посмотришь на меня, не прикоснешься ко мне и не обнимешь, ты уйдешь.-  — Я не оставлю тебя; я обещаю, я буду здесь — сказал он, как будто мог читать его мысли. — Но если ты останешься в таком состоянии, ты простудишься. — Т-ты не уйдешь? — Не лги.  — Нет, Проблемный ребенок, я никуда не уйду. —  заверил он его. Ему было трудно поверить, но он знал, что Шота не лжец. Он никогда не лгал ему и всегда выполнял свои обещания. И вот он трансформировался, вонзив свои клыки в плечи героя, не отпуская его, пока Шо нес его. Тепло не покинуло его, оно только усилилось, когда он позволил себе заснуть. ___________________________ Тепло - такова была его первая мысль. Ой , это была его второй, и какой, черт возьми, была его третья после того, как он открыл глаза. Потому что о чем еще мог думать Изуку, когда Шота Айзава держал его, когда он был гребанным Брокколи. Ладно, не двигайся, не шевелись ни единым гребаным мускулом, Изуку. Не испорти все это.  Слишком поздно - Шота посмотрел на него сверху вниз. Они уставились друг на друга, и, конечно же, коту оставалось только мяукнуть. Герой ухмыльнулся. — И тебе доброго утра. — небрежно сказал он и погладил его - он, черт возьми, погладил его. Чтооооооооооо???????  И не только это, нет, нет, нет. Чертов Шота Айзава встал и понес его. НЕС ЕГО!!!!!! В СВОЕМ БОГОМ ЗАБЫТОМ ШАРФЕ!!!!! Разве он не должен был бросить меня и притвориться, что прошлой ночи никогда не было?! Или он должен это сделать? Что происходит?!  Шота пошел в комнату  Котёнка и постучал в дверь. — Просыпайся, малыш. Неудивительно, что подросток послушался, так как однажды он этого не сделал, и бродяга вылил на него холодную воду. Когда ребенок вышел из своей комнаты и заметил Изуку в шарфе своего сэнсэя, он выглядел смущенным (не так сильно, как Изуку), но, к его удивлению, не стал задавать вопросов. Но что он действительно спрашивал, так это когда пришло время идти в школу - обычно его несет Тоши, но когда он попытался забрать у него Изуку, Шота просто ... повернулся и ушел ... не сказав ни единого слова. — Чувак, что за черт?! — Крикнул Тоши ему вслед. Когда они пришли в UA, Шота сразу же отправился к Выздоравливающей девушке. — Ты можешь, наконец, снять это? — Он посмотрел на слепки. Чио вздохнула. — Сейчас? — Сейчас, пожалуйста. Они не тратили больше времени, Выздоравливающая девушка просто продолжала говорить ему, что он все равно должен быть осторожен, не делай того и этого, а Шота просто напевал, скучая до смерти. Когда гипсы наконец исчезли, бродяга пошел в ванную и вымыл руки, потому что они ужасно воняли. И после того, как это было сделано, он снова подошел к ней, но на этот раз он вытащил Изуку из своего шарфа, где он прятался, и показал его в воздухе перед лицом Чие. — Этот идиот вчера пострадал, у него царапины. Выздоравливающая девушка подняла бровь и перевела взгляд с них двоих на меня. — Если это просто царапина, тогда нет необходимости в моей причуде. Изуку все еще поднимал свою лапку, показывая ей свою ранку. — Она кровоточила — добавил Шота. — Это происходит, когда что-то поцарапано. — Он не сможет ходить, если его лапка пострадает. Она ухмыльнулась. — Ну, поскольку ты несешь его, тогда это не должно его беспокоить. И это действительно не так уж плохо, Изу, перестань притворяться. Шота прищурился и немного покраснел. — Как скажешь. — он отвернулся и вышел из лазарета, все еще неся Изуку на руках, прижимая к груди и поглаживая его. А Изуку до сих пор ни хрена не понимал, что происходит. Шота заболел? Пораженный какой-то причудой? Неужели он наконец сошел с ума? Он даже не прикасался ко мне, пока я был котом, в течение нескольких недель, так почему же он не отпускает меня сейчас?  Но к тому времени, как Шота спрятал часть в своей спящей желтой катастрофе, Изуку пошел просто к черту и начал мурлыкать, наслаждаясь собой. Потому что давайте будем честными - это было то, чего наш влюбленный идиот ждал так долго.